Темная сторона

      «Коли есть сила, нельзя жить во грязи.

Ежели найдется разумный,

кто Силой владеет — так пусть на должности,

близкой к государю находится.»

Первый постулат из тайного письма

государя Дмитрия

(в медведя мог обращаться) к боярам.

1450г. н.э.

      Если есть в жизни справедливость, то Киру она обходит стороной. В семье, с вполне приличными силами родителей (мать, декан факультета философии, крупнейшего университета города — чародей огня, между прочим; отец, вот вообще, ректор этого самого университета, отлично с левитацией предметов управляется) родилась она — с даром превращения в животное. Точнее — в лошадь. Обыкновенную такую лошадь — гнедую. Простите, на секундочку, а скрывать то от простых людей такое — как? Ладно, лет с 6 — начала потихоньку привыкать, контролировать превращение. А до этого — считай в ссылку в деду в пригород отправили. Хорошо еще, престижный район — простых людей не проживало. Перед школой родители год проводили инструктаж — Кира больше считала это дрессировкой.       — Если ты разозлилась, что надо делать?       — Выбегать из класса… Бежать на второй этаж — в кабинет директора. Он в курсе — он наш.       — Если на улице испугалась?       — Бежать за гаражи.       — Умница. Постарше станешь — будет проще. Научишься контролировать, да и с многими нашими познакомишься.       Но проще дальше было не особо. Как-то сложно воспринимать свой «дар», когда у подруги Ингеборги — сила тьму вызывать. Стоит только захотеть — густой, сизый туман заполняет всю комнату, постепенно темнеет, а если Инга злится при этом, то в тумане силуэты мелькают. То кажется, что когти у них, размером с человека, то появятся звериные фигуры. Давно еще было — нянька у нее, ударила девочку, совсем мелкая Инга была. Или капризничала сильно, или что еще. И тогда появился туман, совсем черный, и тени дотронулись до няни. Родители девочки замяли эту шумиху, официальная версия была — «несчастный случай: на женщину упал шкаф со стеклом. Шкаф был очень большим, и стекла было очень много.» Потом правда, было обращение уже «Наших» органов правопорядка, там уже посерьезнее было разбирательство. Отцу Ингеборги пришлось сильно побегать по своим знакомым, чтобы разбирательство не повлияло на его работу — главы районной администрации.       А еще Янек — типичный «сын маминой подруги». Причем и в прямом, и в переносном смыслах. Родители Киры и мальчика дружили с окончания универа, и дружбы эта была крайне полезной для обоих сторон. Впрочем у владеющих силой это было в порядке вещей. Прочные, взаимовыгодные связи между собой помогали, с одной стороны — скрывать наличие этой самой Силы, а с другой — укреплять материальное благополучие. Редко можно было найти человека, имеющего дар, и работающего за МРОТ. Материальное и социальное благополучие, практически прилагалось к магическим способностям. Янеку же, втройне повезло — отец — председатель городского арбитражного суда, мать — имеет частную адвокатскую практику (весьма преуспевающую), и он, к тому же, может вызывать молнии. Это вам не в лошадь превращаться. Гнедую, даже, похоже беспородную. Спасибо не в тяжеловоза.       Лет с 12, родителям Киры пришлось смириться, что она Темная. Не то чтобы было какое-то предубеждение, но повелось так, что в административных должностях рулили Светлые — те, чья сила приносила благо для общества, в целом. Темные же, преследовали, больше свои цели: больше денег, больше влияния, больше для себя-любимого. Впрочем, это было крайне зыбкое разделение. Разделение происходило еще в школе, в классе — 6-7, детей с Силой водили на комиссии — серьезные дяди и тети, проводили что-то похожее на профориентации. Куча бумажек с тестами, по сути бесполезные, так как в итоге эти дяди и тети, дотрагивались до детей и чувствовали — куда склоняется ребенок. Хочет ли он приносить благо, жить ли только для себя. Приглашались родители, и им разъяснялось: ваше дитяте, очень альтруистично, идите — ка развивайте его, и готовьте к поступлению в медицинский — его дар лишать боли других — будет полезен. Или, ваш ребенок — лошадь. Может делать что, хочет, да и эгоист он страшный — купите ему какой-нибудь магазинчик одежды в торговом центре — вырастет, пусть шмотками торгует, зарабатывает себе на айфон последней модели. Примерно такой был разговор с родителями Киры. Не сказать, что ее это расстроило, не всем просиживать штаны в госслужбе и лечить ампутированные конечности в больничках. Ее устраивало, что теперь от нее официально отстанут родственнички и она может заниматься тем, чем хочет.       А дальше все, как у типичных разбалованных деток, склонных к Темной стороне: плохие оценки, вписки с друзьями у сомнительных знакомых, экономический факультет, куда родители впихнули Киру, и в котором она появлялась периодически и со стабильным похмельем.

наше время

      — Отец завезет нас с утра на дачу, я алкашку брать с собой не буду — если спалит — точно повезет кодироваться. Там недалеко ларек — закупимся там, на месте, — Ада валялась на кровати, в небольшой студии Киры, в спальном районе города, и сосредоточенно разглядывала маникюр. Пожалуй недельку с ним еще можно походить, хотя после грандиозной пьянки на даче, скорее всего придется переделывать раньше. Кира сидела в позе кривого лотоса, не познавшего дзен, на барной стойке, потягивая традиционный утренний кофе с энергетиком. Рецепт крайне прост: двойной эспрессо + банка дешманского энергетического напитка (иногда и кола сгодится), и инфаркт на недельку ближе, чем должен был бы быть. Короткие темные волосы, назойливо лезли в глаза, приходилось постоянно отбрасывать назад. Подстричь очередное каре, после расставания с очередным парнем, было как смысл жизни.       — Слушай, я как то не фанат ночевок у подруг, с их родителями. Лет в 10 это переросла. Утром за тобой заеду — и вместе поедем.       — Тебе права вернули? Или по старинке, звонишь Янеку: «скажи этим дядям гаишникам, что мне можно и без прав» — Ада отвлеклась от разглядывания ногтей.       — Янеку конечно, мне скоро его баба — кислотой в рожу плеснет — хмыкнула Кира, — у меня лишение еще год действует. Пидоры, прикопались на пустой трассе. Там по трезваку то не проедешь, вечно ремонтируют, яма, блять на яме.       -Да брось, вечером посидим с родаками, они мне бабок подкинут, и утром свеженькими поедем, — Ада выглядела, как антипод подруги: светло-русые волосы девушки, были забраны в хвост, кончик которого она начала накручивать на палец.       -Ты просто хочешь в свой колхоз на батиной тачке приехать.       — Не отрицаю, и она получше твоей будет!       Хмыгнув, Кира не стала спорить, с некоторых пор родители сильно урезали ее финансирование, как раз после лишения прав, поэтому о новой машине — приходилось лишь мечтать. Ее камри шестого поколения, грозила развалиться, после нескольких лет экстремального вождения Киры.       Вечер был скучнейший. Отец Ады, пол вечера нудно рассказывал байки из своей медицинской практики, а мать почти не отсвечивала. Она была, в своем роде уникальна — обычный человек, без Сил, крайне редко мог вступать в брак с теми, у кого эта сила есть. Требовалось очень много вопросов урегулировать, пройти кучу бесед с представителями Контроля За Силой. Елена же немного «хакнула» эту систему — залетев от Давида, в 17 лет. Не сказать, что представители Контроля были очень рады этому факту — но семье повезло, у Ады сила была, небольшая — но все же — контроль эмоций окружающих. Обычно, если ребенок у такой смешанной пары рождался без способностей (а это происходило в 90% случаев), приходилось воздействовать на разум тех, кто без Силы, лишать их воспоминаний о контакте, а виновника смешения — ссылали куда-то подальше, лишая возможностей карьерного роста. Так что обычно, смешения тщательно избегали, хотя как такового запрета не было.       К концу вечера Кире настолько надоело слушать о том, как чье-то высокое артериальное давление, так поразило Давида на работе, и он готов об этом поведать, что она тихо смылась в гостевую комнату, многозначительно посмотрев на Аду: «Спасибочки, подруга, за прекрасный вечер». Спустя минут 20, Ада присоединилась к ней.       -Я не ожидала, что он так душнить будет, — девушка виновато протянула Кире бутылку пива, — Обычно его хватает на 2-3 тупых истории, а сейчас превзошел себя. Брюнетка хмуро покосилась на подружку.       -Да ладно тебе, — Ада скользнула под одеяло к девушке, — хочешь немного реабилитируюсь?       -Как то не возбуждают, эти за стенкой, — протянула Кира, поставив бутылку на прикроватную тубочку. Но Ада, не слушая, дотронулась губами до ее шеи, сначала чуть касаясь, затем усиливая напор. Кира почувствовала легкое головокружение, так всегда бывает когда Ада начинала управлять эмоциями. Скорее это было не управление, а подталкивание. Впрочем, девушка не стала возмущаться — легкий приятельский секс, то что нужно, чтобы скрасить унылый вечер. Но она предпочитала проявлять инициативу, а не подчиняться. Толкнула Аду в плечо, и нависла над ней.       -Ну давай побалуемся, только чур, не проси потом пощады, — не дав ей возможности выбраться, провела кончиком языка по губам Ады, чуть отстранилась и затем уже с силой поцеловала, языком проникая глубже в рот. Отстранилась, стягивая пижаму, которую Ада, заранее приготовила для нее.       -А игрушек нет?       -Сорри, в моей комнате, — светловолосая девушка, приподняла руки, позволяя стянуть с себя футболку.       — Что то вы о гостях совсем не думаете, — пробурчала Кира, проведя пальцем по обнаженной груди подруги. Наклонилась и слегка ущипнула губами, затвердевший сосок. Слегка втянула его в себя, рука скользнула себе в трусики. Она предпочитала в сексе с девушками ласкать партнершу, доводя себя сама, принимать ласки в ответ, от девушки, ее мало возбуждало. Отвлеклась от груди, спустилась ниже, проведя губами дорожку до трусиков Ады. Нетерпеливо спустила их до колен, раздвинув ноги девушки, ровно настолько, чтобы еле-еле дотрагиваться до половых губ. Слегка посасывая их, потянула на себя.       -А-а, — Ада, повернула голову, уткнувшись в подушку, — еще, так же! Движения стали интенсивнее, Кира сильнее задвигала рукой у себя в трусиках, требовалось чуть больше трения, для стимуляции. Во рту ощущался солоноватый привкус, смазки подруги. Она не ласкала клитор напрямую, то слегка сдавливала половые губы, то посасывала сильнее. Ада сжала в руке волосы Киры, требовательно надавливая ее голову.       -Еще, пожалуйста, сильнее, — шепот становился чуть громче, затем ноги девушки, чуть сжались. Кира отодвинулась, стерев выделения с губ. В этот раз немного не хватило, чтобы закончить самой, видимо раздражение от скучного вчера помешало.       -Может я теперь? — Ада не спешила натягивать трусики.       -Не, сейчас уже не смогу, — Кира слегка погладила подругу по ноге, — Дождусь дачи. Там решу, кто будет раздавать мне положенную порцию секса.       -Эх, вот всегда так, а я от чистого сердца предлагаю, — девушка встала с кровати, — Оставляю вас одну, леди, и благодарю за этот прекрасный оргазм. Шутливо поклонившись, Ада помахала рукой и вышла из комнаты.       Шел второй час ночи, Кира ворочалась, но сон не шел. Видимо требовалось все-таки разрешить подруге, помочь закончить ей. Но что уже поделать, не будить же.       «Пожру что-нибудь». Натянув пижаму девушка приоткрыла дверь, в квартире была тишина. Хорошо что все комнаты были изолированы, и ночной дожор никого не побеспокоит. Видимо ранее в этом старом доме были коммунальные квартиры — длинный коридор, и по бокам располагались комнаты. Напротив — комната Елены и Давида, дальше — дверь, ведущая в зал, и в самом конце — кухня.       Взяв из холодильника тарелку с салатом, Кира прошла в зал — лучше жуётся, глядя на ночной город. Окна выходили на широкий проспект, дом стоял одной из крупнейших улиц, и хоть со второго этажа вид был не самый, впечатляющий, все равно интересно было разглядывать огонечки витрин.       Шаги. Девушка обернулась, в проеме виднелся мужской силуэт. Давид прошел в зал, обернулся и закрыл дверь. Щелкнул замок.       -Эм, я честно, не буду есть тут до утра, мне точно потребуется выйти, — Кира неловко пошутила, немного смутившись поведению мужчины.       Все так же молча он пошел к ней, резкий взмах руки и тарелка отлетает в стену. Не дав девушке опомниться, хватает за лацканы пижамы и дергает, часть пуговиц отлетела, пижама стянута вниз, оголяя грудь Киры.       «Что происходит?! Не надо!» — девушка думала что крикнула это, но вырвался только полу-писк, полу всхлип. Ситуация была абсурдной. Отец подруги, там за стеной спит его жена, чуть дальше по коридору — Ада.       Услышав звук, исходящий от девушки, Давид отпустил пижаму, толкнул ее, прижав к двери балкона. Одной рукой схватил за горло, а на другой продемонстрировал быстро растущие медвежьи когти. Взмах — удар был самыми кончиками когтей — но они вспороли кожу на ребрах Киры.       Все то же гробовое молчание, когти спрятались, теперь той рукой он стягивал с себя штаны.       Паника наконец захлестнула девушку настолько, что контроль спал, превращение было слишком быстрым и насильник не успел обратиться в ответ. Разлетелась балконная дверь, часть осколков поранили круп лошади. Встав на дыбы, Кира откинула его копытами, с грохотом, он упал на стеклянную вазочку от салата. Точнее на ее осколки.       В дверь долбятся, женские крики за ней. Давид лежит на спине, под головой растекается лужа крови, глаза широко открыты, руки судорожно хватаются за шею, буквально несколько секунд, затем опускаются. Из горла торчит осколок стеклянной тарелки из-под салата.       Три неловких шага вперед, разворот, один шаг на разбег, прыжок.       «Я сломаю себе ноги. Или порежусь стеклами.» Прыжок со второго этажа вышел удачным. Лошадь рванула бежать, не особо разбирая дорогу — главное подальше.