Долг.

      Жизнь в Неваде тяжка. Трудно выжить в нынешних условиях, когда умеренная часть штата - полуразрушенная кровавая пустыня, а тебе нужно смотреть в оба, чтобы тебя не прикончил какой-нибудь псих.       Вдвойне сложнее жить, когда ты - разыскиваемый преступник, участник организации вне закона, за смерть которого удавится одно агентство, пытающееся пресечь весь террор, при этом являясь таковым... Тебе много куда закрыт путь и на помощь не придёт никто.       Изгоям, вставшим на общий путь, приходится сплочаться и работать вместе, использовать плюсы и преимущества друг друга. Это необходимо. Даже их долг, можно сказать.       Но Сэнфорд так не думал, когда ему объявили о том, что у него появится напарник, с которым ему надо будет работать на миссиях.

****

      – И для чего? Я же и сам справляюсь. Я привык работать один, – Бурчит он, скрещивая руки на груди и пиля взглядом грязный пол.       – Кто справляется? Ты? – Человек за столом опустил и без того нахмуренные брови ещё ниже и несдержанно поставил кружку кофе подальше от себя. Наверняка на вкус хуже сваренной подошвы обуви.       – Я наслышан о твоих приключениях и о том, как ты пару раз чуть не сдох к чертовой матери, – Сэнфорд сам чуть похмурился от слов, - то ли вспоминая собственную мать, то ли готовясь к мерзкой лекции, – Нам и без тебя хватает ходячих катастроф, - всяких Хэнков, блять, Дж Уимблтонов, слышишь меня? Мне не нужны его преемники и прочие парашники.       Наёмник недовольно вздыхает, привычно надувая губу: Парашники, мол. Кто вообще так говорит?       В воздухе закисает (Причём именно закисает: настолько невыносимая атмосфера) молчание. Один не желает что-то доказывать из вредности заносчивому командиру, второй просто уже не имеет сил на реплики, даже оскорбления и упрёки.       – Без разницы, к чему ты привык, – Осторожно вновь начинает Док и ощупывает простор формулировок перед собой, размышляя, как следует подбирать слова, – Нам важен результат, понимаешь? Мы не можем позволить себе потери и неудачи - мы в упадке. Нам важна эффективность выполнения миссий.       Он устало вглядывается в очки наёмника, пытаясь разглядеть в них глаза; с трудом замечает противоречивую задумчивость и внутренне улыбается, надеясь на мирный расклад. Продолжает монолог:       – Мой старый друг со времён, когда я сам ещё был учёным при проекте, ответил мне и согласился участвовать в сопротивлении, – Сэнфорд резко зыркнул на упоминание названного "проекта", но Док решил идти до конца, – Он безгранично эрудированный и опытный, отлично владеет оружием и сам по себе хороший товарищ... Являет собой хорошую мотивацию и опору. Я много чем ему обязан, - он помог мне в некоторых моих идеях и начинаниях, видел свет и возможности там, где я был слеп, в конце концов, именно с его помощью я выбрался из этого агентского замкнутого круга с максимально удобной позицией... Да и в принципе я решился только после того, как он сам ушёл.       – Мало того, что напарник ни к селу ни к городу, так ещё и агент, – Сэнфорд закатил глаза, – Почему я вообще должен работать с таким? Наверняка никчёмная обуза.       Те самые слова, которых Док ожидал (хотя звучали они неприятно - учёный и сам когда-то был частично частью агентства). «если он настолько вредный, как ты говоришь, то он обязательно зацепится за что-нибудь. просто чтобы его неприязнь не казалась настолько безосновательной. не волнуйся на сей счёт, пусть наивно полагается на убедительность своей аргументации.» – Док прокручивает замечание друга из одного разговора у себя в голове.       – Ты так говоришь для того чтобы найти причину не работать с ним?       – ...Ещё чего. К тому же, почти все выходцы агентства - это гнилые гады, и если такой, как он, предал апху, то и нас запросто.       – Что за бред. У него есть принципы.       – И что это вообще значит? Что даёт?       – Ну, – Бывший учёный отводит взгляд в пучину воспоминаний и вспоминает дни товарищества... – В его случае - довольно много... – Задумчиво тянет слова, опуская тон. Сэнфорд, замечая, чутка остужает пыл. Спустя время Док снова поднимает глаза. смотрит на стоящего наёмника с минуту. Затем и сам встаёт, обходит стол и равняется с Сэнфордом.       – Я знаю его. Он не клон, и пускай он там состоял, он хороший человек. Я знаю. Я же тоже там работал, – Смысловая пауза, – Даже если тебе не по нраву - так необходимо. Радуй себя мыслью, что вы будете встречаться только на миссиях и порой здесь, на базе, если захотите максимально сократить пересечения, – Учёный молчит некоторое время, – Может, так будет даже лучше. Привязываться к нему тебе будет нежелательно.       Взгляд Сэнфорда смягчается. Может, посмел бы он признаться, он не до конца понимает смысла слов. Или не хочет понимать.       – Я имею ввиду... Привязываться в принципе. Это может помешать выполнению поставленной задачи. А её выполнение - твой долг.

****

      Слова о долге Сэнфорд запомнил, и именно ими мотивировал себя спустя несколько дней пойти с Доком и встретить загадочного будущего компаньона, чьё имя он даже не удосужился узнать.       «Выполнение задачи - твой долг». Он знал это и был готов, однако готовность испарилась, когда пред ним предстал его новый напарник.       Ущербный, немужественный вид: небольшой рост, несильно развитая мускулатура, мешковатая одежда, длинные прямые волосы в хвосте... Какой они вообще длины, чёрт возьми? Что за девчачий стиль.       Скривить собственное лицо в отвращении не давало лишь лицо напарника: ленивая полуулыбка с прищуром серо-голубых глаз. Смотрели словно в самое нутро и вычитывали все секреты; жадно, по-охотничьи дико впивались в каждое движение, давили и толкали тело, выбивали воздух из груди.       Даже было визуальное ощущение, что в очах приплясывают жёлтые искры бенгальского огня, что как раз воздух и сжигали вокруг...       Показалось. Сэнфорд озадаченно моргнул, с недоверием фыркнув. Неужто это - тот самый бывший агент, "хороший товарищ, боец и гений"? Он даже выглядел жалко. Слащаво. Чем больше мужчина думал, тем сильнее раздражался. И почему он должен терпеть такие испытания судьбы?... Работа в паре... Со слабаком.... Словно от этого добавится пользы. Трупов, скорее. А нервы уйдут в минус.       Док махнул рукой своему названному приятелю, казалось, мягко улыбаясь под маской.       – док, – Бархатно подаёт голос новоприбывший, склоняя голову вбок в каком-то своём "благосклонном" приветствии. Затем лениво переводит взгляд на стоящего около Сэнфорда. Изучает малозаинтересованно, словно специально, чем дополнительно не подающего вида наёмника злит ещё больше. «Что он о себе возомнил?»       По итогу достаёт одну руку из узла на груди и тянет Сэнфорду:       – деймос. деймос вон гудман, – Уголки его рта чуть приподнимаются, совсем чуть-чуть, в учтивой вежливости. Сэнфорд же из собственной вредности жать в ответ руку не стал. Специально показательно сложил руки и бросил угрюмое «Сэнфорд». Деймос лишь малость опустил левую бровь, не изменившись в лице, и глянул на малость нервного учёного. Знал, что сейчас он заговорит.       – ...Я надеюсь, позже, в ближайшее время, вы получше познакомитесь и более-менее поладите. Вы оба одинаково понимаете ситуацию и то, что от вас будет требоваться. Опыт у вас есть, так что особо вас держать не буду. Хотя... – Док даже не успел договорить: Сэнфорд, видимо, решил больше не тратить своё время и стал удаляться. Деймос молча сузил взгляд, пиля спину наёмника.       – Он... Просто не любит тратить время попусту. И в принципе особо важного я не планировал сказать, – Учёный в какой-то момент своих оправдываний запнулся и решил не продолжать. Деймосу и так достаточно сказанного, чтобы в спину ножом новому напарнику негромко, но метко бросить:       – хм. мило, – Хмыкая, он даже не пытался звучать задумчиво - откровенная насмешка. По крайней мере так это понял Сэнфорд, напоследок почти яростно хлопнув дверью.       Деймос задержался взглядом на двери на пару лишних мгновений, после чего выудил из кармана пачку сигарет.       – Мы с ним всё обсуждали, а он всё равно делает из себя недовольного и неприступного, – Док неожиданно насупился и повторил недавнюю позу низкорослого приятеля, скрещивая руки восьмёркой.       – он переигрывает, – Щёлкнула микросхема в пальце, выпуская огонь, – я устану от его представлений максимально быстро, – Сигара вспыхнула и пустила дым, - Деймос охотно поспособствовал и затянулся после.       – Верю.       – значит, сэнфорд... стеснительный малый, похоже. право, при этом слишком напущенный для того, кто младше меня на сколько, говоришь, лет?       – Пять лет.       – пять, – Внимая, повторил за другом, – старею чего-то я уже...       – Переигрываешь теперь ты, тебе всего-то тридцать три.       – физически, – Опробывая бетонный пол под ногами, Деймос прошёл пару размеренных шагов, – морально я одной ногой на том свете. очень постараюсь не удрать полностью, усмиряя этого, – Локтем оперевшись на другую руку, он сдвинул сигарету к подбородку, проходясь по лёгкой щетине, – здоровяка, – С задержкой протянул Деймос, – лучше я ничего не придумал для прозвища. пока.       – ...покажи хоть базу, док, прояви гостеприимство. расскажи, как сам. мы давненько не болтали, знаешь?

****

      Сэнфорд имел собственное мнение насчёт новообретенного "товарища". Своя же гордость не давала открыть глаза на ситуацию полностью.       «Это - долг... Тоже мне долг. Нянчиться с каким-то хлюпиком? Это не смешно. Делать мне больше нечего. Одному и того проще было бы.»       Наёмник рассиживал на импровизированной кухне небольшой базы и распивал дешёвую выпивку. Все "мятежники" и протестанты делились на несколько групп и проживали и выполняли свои перечни заданий у себя. Группы были довольно небольшие, что делало свободное время и досуг для убийц максимально спокойным. Сами себе на уме.       Невольно расслабленный алкоголем, Сэнфорд не заметил выросшую в проходе фигуру.       – выглядишь так, словно думаешь о чем-то пренеприятнейшем, – Он легко узнал владельца в голосе, несмотря на одну-единственную встречу и минимальное количество услышанных слов, – обо мне?       – Издеваешься? – Мрачно бурчит наёмник, поправляя очки на переносице и поворачивая голову в сторону курильщика.       – пока не планировал, – Честно отвечает Деймос, приподнимая брови в слабом любопытстве, – ты мне ничего не сделал. и я тебе.       – К чему ты клонишь?       – дураку понятно - твоё недружелюбное приветствие и нынешний тон мною не заслужены. таки к чему такая неприязнь с пустого места? – Он заправляет какой-то свой вылезший пучок волос за ухо и идёт в наступление, – тебе не приглянулось моё поведение, или... – Его глаза сузились, разглядывая жертву своих догадок, – тебя не тешит сам факт того, что я твой будущий напарник?       Сэнфорд настороженно молчал. Выглядело так, будто оппонент заранее знал, что говорить. Прочитал прямо с лица наёмника... Ещё и акцент на правильном слове сделал.       Сэнфорд плох в импровизации, особенно когда малость подшофе, но попробовать выбраться из воды сухим следовало бы. Ещё ему такие, как Деймос, нос не утирали.       – Ты будешь мешать, – Максимально слабо звучит. Жалко даже. Видимо, курильщик от этого решил сжалиться... Ну, как. Просто уничтожить в щепки и все последующие аргументы.       – ты так говоришь, лишь обосновываясь на моём внешнем виде и твоём личном впечатлении, – Бинго. Сэнфорд старался не показывать свою быстро нарастающую тревожность. Всё идёт как-то не по маслу.       – Мои планы ни с кем не пересекаются и я... Не нуждаюсь в "напарниках".       – ...хм. ты социально неловкий и не хочешь признавать это. или боишься открываться. может, и то, и то. не любишь признавать свои недостатки, а? нарцисстично. это сыграет на тебе плохую шутку, знаешь. может, тебе надо пересмотреть свои взгляды.       Тишина. Сэнфорд посмотрел на Деймоса, выпрямившись. Последний, в свою очередь, прошёл по кухне и сел напротив наёмника, выдерживая дистанцию. Голубые глаза полуприщуром столкнулись с зелёными, безнадёжно упрятанными за темными окулярами. Почти удерживаясь от того, чтобы прожечь дыру. Но по итогу брови милосердно изогнулись вверх и взгляд помягчал. Для него, по визуальным ощущениям, это просто развлечение по типу "угадайки". С каких пор щёлкать психологические мотивы стало также легко, как щёлкать детские загадки?       – Ты сказал это так, словно это ничего не значит, – Сэнфорд растерянно отодвинулся от стола и повернулся в сторону.       – знакомая фраза, – На лице Деймоса выросла невозмутимая улыбка, – таки ты моих слов не отрицаешь? – Наёмник зыркнул на это, и синеглазый, довольный такой реакцией, раслабленно откинулся на спинку стула, – твоё право.       Молчание, казалось, совсем не волновало его. Сэнфорду же было совсем некомфортно. Что за странный тип перед ним. Утешение он смог найти в недопитой бутылке алкоголя. Спустя время смелость вернулась и наёмник подал голос:       – И для чего ты тут уселся? Пытаться продолжать раздражать меня? Не выйдет.       – хмм. долго же ты слова подбирал, – Сэнфорда опять чуть не передёрнуло. Гад опять за своё, и при этом он беспечно самоуверен, – или ты собирался с силами? – Голубоглазый уже успел поустроиться на стуле поудобнее и глядел на оппонента сквозь узкую щёлку. Ещё б заснул здесь же, чего париться, в самом деле.       – Прекрати, – В ответ Деймос лишь противно улыбнулся. Он смеётся над ним! У идиота напрочь отбит инстинкт самосохранения или он только улыбаться как дебил и умеет?       – я хотел вот что сказать, – Длинноволосый закинул покоившийся на груди хвост за спину и зевнул, – хочешь ты этого или нет, но твоё мнение учитывать никто не будет. если тебя это успокоит - моё тоже. хотя, может оно будет в большем приоритете, как более конструктивное... – Хмыкает, боковым зрением наблюдая за реакцией Сэнфорда и малейшими изменениями в лице или позе, движениях, – да не суть. как я уже говорил, твоё мнение никого не заботит, включая меня, лишь работу выполняй. да и твои личные комплексы меня тоже не интересуют.       – я хочу уяснить простой момент: война между нами будет твоей инициативой. действительно довольно простая истина, так?       Подходящих слов не осталось. Хотелось послать на пару ласковых, но это точно не помогло бы.       Деймос выглядел максимально нейтрально, - он действительно волновался об этом в последнюю очередь, изъяснил всё кратко и ясно, без приукрашиваний. К деталям был равнодушен...       – молчишь? – Едва ли интонация была похожа на вопросительную - пустая и констатирующая, – кто может винить тебя.       Курильщик встал.       – док сказал, что в ближайшее время поручит нам пробную миссию. передать - вот, для чего я приходил, – Бросив последний, малость издевательский, словно жалеющий взгляд, Деймос ушёл также тихо, как пришёл.       Сэнфорд больше не знал, что думать. Но всё же поразмыслив, он лишь сильнее разозлился; некоторые моменты он уяснил, но напарник в глазах стал даже ещё большим мудаком. Самолюбие пострадало невероятно сильно от всего сказанного. Деймос, казалось, даже не испытал трудностей в подборе слов и отстаивании позиции (если таковую можно было назвать таковой). Что за садист. Он себе что, жертву нашёл? Сэнфорд ещё посчитается с этим мерзавцем (по крайней мере, он надеется на это), на грядущей миссии, например. (Если не забудет или забьёт?)       ха. что за идиот.

****

      После того инцидента особо ничего не происходило. Сэнфорд внимательно следил за Деймосом, ожидая резкого слова или неприятной подставы, но интерес последнего словно канул в лету, прихватив чемоданы. Курильщик проводил всё своё основное свободное время вместе с Доком, о чём-то болтая и по-старчески смеясь (ох уж эти странные шуточки между теми, кто постарше). А если он не с ним, то наверняка у себя в комнате в гордом одиночестве. (Что Сэнфорда, кстати, немного удивляло: одиночество - это привычный спутник бича Невады, но сам наёмник не относился к нему с такой лестью, и если бы этот новый напарник не был такой занозой, то может, даже, можно было бы осторожно сблизиться с ним, узнать получше... Стоп, о чём речь?)       Говоря проще, на Сэнфорда новичок даже внимания лишний раз не обращал. Усвоил урок о его закрытости? Не то, чтобы это было непонятно с самого начала. Что-то задумал, может. Да ну. Выглядит вполне себе самодостаточным мужчиной, чтобы какие-то комплексные недо-товарищи действительно как-либо его трогали. Что, между прочим, не скажешь о самом недо-товарище.       «И вправду, чего я так думаю об этом. Если он решил поиграть в независимого, то пускай. Подыграю гаду.»       Он и был независимым, Сэнфорд.       Не особо-то и важно.       Новая миссия после перерыва нагрянула как обычно - внезапно и резко, однако так не в первой. Слишком раннее пробуждение, отсутствие формальностей, краткое изложение сути, ибо Док «пришлёт более мелкие подробности по прибытию наёмника на нужное место», и, единственное отличие от других случаев, - многозначный взгляд бывшего учёного, после которого он направился куда-то дальше. Предположительно к Деймосу, который тоже уже наверняка на ногах. А ведь точно. Первая совместная миссия. «Не совсем так я себе это представлял» - думал Сэнфорд, наспех протирая крюк. На самом деле он вообще никак не представлял себе то, как мог бы измениться процесс подготовки к миссии (в следствии нежелания думать об этом или неспособности придумать что-нибудь), однако это точно было что-то не то. Не то, чтобы он жаловался. Его дело простое - подготовиться к миссии, а после отправиться на неё и выполнить... На ходу обдумывая подготовления, наёмнику вспомнился пикап, брошенный в гараже в день выполнения последнего задания и практически богом забытый и забитый.       Ноги невольно свернули на пару оборотов по коридорам базы и привели к двери в гараж, эдакому черному входу, - уже, на удивление, открытому. Сэнфорд заглянул и быстро пронёсшаяся мысль в голове оказалась правдивой: В машине возился собранный курильщик, держа в уголке рта дымящую сигару, пока снаружи рядом стоял Док, оперевшись на капот.       – Думаешь, ты справишься? – Как-то странно произнёс учёный, упершись глазами в какую-то трещину на потолке.       – смеёшься. агентство всё ещё беснуется по неваде лишь потому, что я решил не заморачиваться и не устраивать тотальный теракт организации во времена своего ухода. лишь полу-центральный комплекс и краешек ещё каких-то зданий. и уж подавно теперь зачистить кучку дурачков в помещении и взломать и перекачать базу данных не великая беда для меня.       – Ты знаешь, что я не про это.       – как всегда делаешь из себя наблюдательного. мы с тобой толковали на эту тему, и этот лихой тем более бременем мне не станет. скорее я ему, – В голосе слышна жалеющая ухмылка, – говоря без шуток - я найду подход.       – Ты уверен? – Док поворачивает голову к Деймосу и смотрит затуманенно.       – из нас двоих именно ты звучишь так, словно сомневаешься в своих словах.       – В твоих. Я сомневаюсь в твоих словах.       Дей усмехается, щёлкая зубами и вылезая из машины.       – давай без контроверз. причина твоих сомнений легка на помине, – Он переводит взгляд на бесстыдно стоящего в проёме Сэнфорда, – долго стоишь?       Форд медлит, и, решив не давать ответ, спрашивает сам:       – Всё готово?       Деймос бесстрастно угукает, поднимая рюкзак, видимо свой, с пола и от скуки полёгивая его.       – Особо не задерживайтесь там, ваша задача проста-       – Пришли, убили агентов, взломали базу и ушли, – Вставил наёмник, не давая Доку договорить, – Ты уже объяснял.       – Я просто не хочу, чтобы вы напортачили, – В оправдание отвечает учёный, но получает предательский возглас от Деймоса.       – мы, вроде как, уже и так всему научены. это просто первая миссия в дуэте, ничего незаурядного, – Произносит он, открывая заднюю дверь машины и закидывает груз на сидение. Складирует туда ещё приставленное к стенке оружие, стопудняк железно "на всякий случай". После закрывает дверцу пикапа и облокачивается на его крышу, – гуляй.       Док закатил глаза, но всё же удалился, пробурчав перед уходом что-то вроде "удачи", оставив дуэт одних.       Сэнфорд проводил ушедшего взором, а после повернулся к напарнику, теперь уже официальному.       Деймос словил взгляд и подпёр щёку рукой.       – тебе лучше принимать нашу совместную работу за должное. это в твоих же интересах. излишняя фанаберия в ненужный момент - упущение с твоей стороны, – Сказанное можно считать лирическим отступлением, ибо после идеально выжданной паузы, Деймос деловито начал нужную тему, – полагаю, руль ты мне не доверишь, так? просто уточняю.       Каждое лишнее его слово вбивало в сознание наёмника одну мысль: «Невероятно одиозный и противный». Но через не хочу следует терпеть и хотя бы "распробовать" и понаблюдать, каков товарищ в деле.       Настала очередь Сэнфорда угукать, только его - мрачно и тихо.       – тогда садись и не задерживайся. ехать будем где-то час-полтора. чем раньше закончим, тем лучше, согласен? – Плут знал, о чём говорит. Он обогнул машину и сел на переднее пассажирское, следом сообразил и Форд, отыскав ключи на ближайшей куче старого хлама, подняв рольставни гаража, и, садясь, заводя машину.       Старый пикап рычит в ответ на фоне, а наёмник краем глаза наблюдает за тем, как Деймос затягивается и высовывает руку с сигаретой в окно. Выдыхает дым. Сэнфорд морщится от вони табака.       – Куришь, значит?       – даже не интересуешься, – Курильщик отвечает не глядя, сухо подмечает почти что утвердительный тон собеседника. Не поспоришь... – док уже говорил о моих хакерских талантах?       – Сам догадался. Мне раньше не давали заданий со взломом, потому что не умею.       – хмм. не думал, что ты при этом умеешь делать такие умозаключения.       – Самый умный?       – возможно, – Деймос легко довёл диалог до тупика.       – ...Не беси меня.       – даже не стараюсь.       Машина трогается и выезжает в мёртвую пустыню костей. Защитные гаражные жалюзи смыкаются позади.       «Всё даже, да даже...»

****

      «Выполнение поставленной миссии - долг», именно поэтому Сэнфорд помнит об этом и предпочитает отбросить на время свои предрассудки и сосредоточиться. Ровно до тех пор, пока Деймос не покажет собственный характер, что может помешать в процессе.       Однако всё идёт на удивление гладко. По приезду к нужному типичному зданию курильщик зачитывает напарнику пришедшие на планшет дополнительные данные (и без насмешек стоит отметить - чтец он хоть куда), достаёт оружие и терпеливо ждёт действий со стороны наёмника, щурясь в скуке. Никаких фортелей. В глазах плескалась лишь выжидающая невозмутимость, граничащий с пустотой флегматизм с какими-то животными нотками.       Сэнфорд пытался прочувствовать подвох: Не смог. Было подозрительно, но всё же не важно на данный момент.       Кратко изложив план работы и действий, наёмник не встречает особых комментариев со стороны напарника или каких-то сопротивлений.       – однако я бы внёс правки, – Единственное, что он выдаёт, и то без всяких издевательских тонов, которые Форд настороженно ждал. Писанная на лице паранойя Сэнфорда заслуживала усмешки, но таки Деймос решил попридержать её для другого момента. Скоро будет самый смак в лице бесплатной нарезки агентов.       И дальше всё шло примерно также спокойно. Обход, взлом и пара трупов, проникновение... За поворотом начнётся кровавое месиво, основная часть миссии, которая, пожалуй, пройдёт быстрее всего.       – Не мешайся под ногами, – Мрачно бросает наёмник, прокручивая в голове все исходы и осложнения, до которых может додуматься.       – и тебе не сдохнуть. не попади под пулю, – Напарник легко славливает укол и перенаправляет его, щёлкая магазином винтовки. Деймос уверен; Сэнфорд не додумается и до четверти того, что курильщик может придумать без малейшего напряга. Просто знает это.       Сэнфорд колеблется, смеряет напоследок товарища по воле случая, оценивая, прежде чем выскочить из-за угла к куче апхуховских зевак. Деймосу всё равно. Он спокойно может добавить себе плюсов в копилку чисто за то, что наёмник торопится с выводами и немыслимо самонадеян. Напущен, импульсивен, горделив и непредусмотрителен. Выслушав первые ноты невадской рутинной арии в лице первых криков, курильщик вливается в неё следом, сразу примечая стрелка в уголке и разбивая ему черепную коробку метким выстрелом.       Внимание наёмника заострено на кучке агентов, обороняющихся тем, что под руку попало, но за краешек зрения цепляются шустро исчезающие враги с огнестрелами, затем и менее серьёзным оружием.       «Удобная поддержка, не более» – Думает, внутренне ухмыляясь, Сэнфорд.       Избавившись от главной угрозы, Деймос слегка опускает дуло винтовки, допуская вид, что ждёт, пока наёмник разберётся со своей частью.       Но через несколько отсчитанных мгновений без задержек подстреливает каждого из оставшихся противников (заботливо учтя движения напарника, чтоб не подбить и его) и продвигается к следующему проходу, - других и нет, - не ожидая Форда. Тот опешил. Хороша поддержка, а? Даже слишком. Убивает первых двух попавшихся агентов и уворачивается от бегло выпущенной пули сбоку. Пока Сэнфорд вливается обратно на общую волну битвы, курильщик уже успевает выбить у одного агента меч и закрепить у себя за спиной до лучших времен.       Воздух накаляется, стонут от боли жертвы и гремит оружие. Была как нельзя кстати подоспевшая подмога сослуживцам-агентам с новеньким оружием. Патроны в винтовке Деймоса закончились, посему тот без сожалений откинул её подальше, предварительно треснув ей какого-то особо надоедливого попавшегося врага, после чего загрёб себе огнестрел поменьше. Этим же огнестрелом выпустил пулю в опасной близости от головы наёмника, пока тот перерезал кому-то горло. Он выронил уже бездыханное тело, невольно вздрогнув, и отстранился в сторону от свинца. После метнул злобную молнию на отправителя:       – Совсем сдурел, болван?       Курильщик усмехается и кротко улыбается на это, вертя пистолет на пальцах.       – я знал, что попаду в цель, – И многозначно бросает взгляд Форду за спину, после чего достаёт планшет, дабы уточнить планировку здания и передразнивает, – болван.       Напарник оглядывается на застреленного отпрыска агентства, даже после смерти сжимающего кривую монтировку. С недоверием косится обратно на Деймоса.       – уникум, – Выдыхает он, конечно же правильно растрактовав этот взгляд, – не сам же он застрелился; нечем. все пушки по углам, а руки вообще заняты ломом.       Курильщик неторопливо возится в гаджете. Затем, погладив щетинистый подбородок, произносит:       – нам тупо будет необходимо идти по всем массивным дверям c жёлтыми очертаниями, – Деймос кивнул на нужную. Очевидно, остальные будут такие же, – пройти на второй этаж и там по тем же, – Планшет был закинут в рюкзак, а пистолет с мечом возвращены в руки, – эти недоумки особо разумом не блещут, специально всё было оформлено для них, чтоб не потерялись.       Форд лишь незаинтересованно пожал плечами, пытаясь пропускать неимпонирующий баритон мимо ушей.       Словно его напарник был таким плохим, а не он таким вредным.

****

      И миссия действительно прошла быстро. Всё-таки никто не будет считать минуты и параллельно отстреливаться от смертельной опасности. Время просто исчезло в серо-багровых стенах и снова появилось тогда, когда здание было покинуто.       Хотя.       Оно появлялось.

****

      Поток агентов сбавился ближе к нужной комнате управления данными (что, собственно, было на руку), посему когда Деймос застучал по клавиатуре компьютера, начав свои хакерские дела, Сэнфорд позволил себе выделить момент на свои комментарии и мысли.       – Ты быстрее не можешь? – Застрелив какого-то растерянного рекрута организации, наёмник раздражённо вздохнул.       – обломи свою нетерпимость, – Не отрываясь, надменно монотонно ответил напарник, – не могу.       – Ты так со мной не разговаривай.       – как? остудись, здоровяк. взлом не так прост, как кажется. если ты так вспыльчив, попробуй сам. вдруг у тебя талант, – Разговаривать и выписывать на экране команды одновременно - точно неудобно. Но принцип насмешливо просит поиздеваться над нарциссом, – точно нет, хм. не просто так же тебя не посылали на такого рода миссии. не умеешь. не твой уровень интеллекта. Сэнфорд сжал руки в кулаки, а затем забросил какой-то нож другому подступившему агенту в шею.       – Ты, скотина, фильтруй базар... – Ответом послужило лишь увлечённое в работу хмыканье, и чёрт, как же сильно этот звук раздражал. Курильщик не вкладывал ни малейшей значительности диалогу, выстрачивая слэшевые команды с пробелами и запуская всё новые загрузки.       И только когда цифры с экрана сошли на нет и хакер бегло проверил что-то в планшете, он оторвался от техники и сдержанным рывком оказался у уха Форда.       – засим ответная просьба: фильтруй интонации, – Наёмник хотел почти сразу отстраниться, но низкий голос, спустившийся на животный хриплый полушёпот, доминирующе пресёк попытку, – во все твои слова вкладывается куда больше эмоций, чем ты пытаешься показать. а я всё замечаю. и такое отношение к себе терпеть не буду, – Курильщик отстраняется, проникая теперь не голосом, а хищным прищуром, – инициатор - сугубо ты. делай свою работу и не рыпайся. погляди на себя - вздумал устраивать какие-то спектакли на первом же задании. тебе буквально нужно всего-то резать агентов и молчать. так сложно для тебя, – Перепроверяя патроны в оружии на расчёт, чтобы выбраться на улицу без задержек, Деймос снисходительно воздерживается от едкого прозвища-оскорбления, заканчивая разговор на этом, пока костяшки на руках Форда белеют от силы сжатия. Всё равно даже так наёмник, судя по всему, не способен на что-то более занимательное, чем хмурое молчание. В голову мимоходом залетает мысль, что он хотел бы уже многое высказать хакеру в ответ. Но последний без сожалений отсеивает её, почти сразу констатируя свой вывод - вся эта неприязнь Сэнфорда просто не сможет принять форму слова. Добавка следом: в связи со своей необоснованностью.       Деймос закурил на ходу и, толком и не целясь, сквозит пулей поджидавшего агента. Не оглядывается на напарника, наёмник своим ходом всё равно перегонит из зловредности, так и незачем морочиться.

****

      По приезду на базу они не обменялись ни словом, поездку назад разбавляло только надрывное кряхтение пикапа, а загустившееся молчание в гараже разбавил лишь появившийся Док.       – И как всё прошло? – Он не сразу подал голос, чувствуя напряжение, почти что искрящееся в воздухе.       – приемлемо, – Деймос оттирал новообретённый меч от крови, сидя на капоте, бросив лишь короткий скучливый взгляд, – чисто на визуал я интересной информации не приметил. может, при более подробном разборе что-нибудь отыщем в этой базе.       – Хоть что-то, – Разочарованно вздохнул учёный, – А сама миссия как? Каковы первые впечатления друг от друга?       Сэнфорд только похмурился где-то в стороне, а курильщик внутренне усмехнулся.       – как всегда бьёшь не в бровь, а в глаз, – С ленцой мурлычет себе почти под нос голубоглазый, затем слезает с машины, прихватив всё своё, и, проходя мимо, наклоняется к Доку, – спрашивай осторожно, – Шепчет он, а потом улыбается, – а ещё он наверняка наговорит не самого лестного обо мне. лишь осведомляю.       И только после этого окончательно ретируется к выходу и пропадает. Учёный оглядывается, думая что-то спросить, но по итогу останавливается. Поворачивается обратно к наёмнику и смотрит, ожидая, что ему не придётся будет спрашивать ещё раз.       – ...Ты не позволишь мне из моих собственных выводов оспорить его профессионализм, – Наконец подаёт голос Форд.       – Давай будем конструктивны. Расскажи, что не так, без приукрас.       – Отлично, – Уже с раздражением выдыхает наёмник и садится на наложенные друг на друга шины.       Док предчувствует долгую тираду. Деймос бы точно посмеялся над участью учёного выслушивать её.       «таков путь,» – Сказал бы он, цитируя кого-то, – «постарайся соблюдать на худой конец мнимый нейтралитет. пусть хоть какой-то интерес останется.»       Эта любовь к сумасшедшим сюжетам просто необъяснима.

****

      – Я не знаю, Дей, он очень упрямый. Не ты ли говорил, что найдёшь к нему подход? Не наоборот, - ухудшишь его впечатление о тебе, – Учёный откладывает маску в сторону и делает глоток свежезаваренного зернового.       – док, док, моя память в абсолютном порядке, – Деймос качает головой в учительской манере, – я никогда не говорил, что сразу начну налаживать с ним контакт. да и сегодня ничего фатального не должно было случиться, здоровяк оказался слишком вспыльчив, не более.       – В том то и дело. Я же тебе говорил об этом, – Док следом за маской снимает гогглы и смотрит с усталым беспокойством в невозмутимые мутно-синие глаза.       – я хотел лично проверить его лимиты. жалкие границы, – Курильщик игриво тянется к плитке горького шоколада учёного, но тот обрывает его попытку взглядом. Голубоглазый подпирает щёки и беззлобно закатывает зрачки, пока Дэмнед бубнит про ещё более жалкие запасы. Деймос в ответ ворчит, что сладкоежке, вроде него, не прикажешь, но смиренно возвращается к основной теме.       – вне сомнений, я вполне мог бы не ходить вокруг да около и сразу ему всё вталдычить, но это жестоко. и неэффективно. я хочу, чтобы он сначала привык к тому, что если он будет выделываться, то я буду кусаться, и что даже сам по себе, если меня не трогать, я неординарен, – Хакер залпом выпивает половину своего кофе и морщится, – примет к сведенью, успокоится, а там уже и напрягаться не надо будет. здорово, да? может, что-то ещё для себя отметит.       Деймос водит пальцем по краю кружки и жмурится от пара, вдыхает запах кофейных зёрен. Док думает над словами друга и видит в них смысл.       Однако не может отказать себе в подколе:       – Ты лентяй.       – невероятно предусмотрительный, скажи? – Курильщик хрипло смеётся, сцепляя руки, локтями упирающиеся в стол, и кладёт подбородок на них, – дай вредине время. погавкает на меня, того гляди, ему и самому потом надоест.       – Порой я удивляюсь твоему терпению. Тебе своё-то время не жалко?       – не назвал бы себя терпеливым, мне просто всё равно, – Дей склоняет голову вбок, – пускай разбавляет предстоящую мне рутину своим фиглярским присутствием.       – Он ведь совсем не фигляр, – Замечает Док.       – нету в тебе поэтичности от слова вообще, мне тошно от тебя, – Вздыхает Деймос и драматично прикрывает глаза. Учёный пытается скрыть улыбку в притворной злобе и не преуспевает.       Обстановка разливается теплом в криво обустроенном подобии офиса Дэмнеда, но, поразмышляв о чем-то, Док малость съёживается, втягивает голову в плечи и тупит взгляд.       – думаешь, – Расценивает хакер и ждёт, заговорит ли друг.       Учёный увлечённо угукает:       – Ты показался Сэнфорду очень эгоистичным.       – неужели? – Челюсть Деймоса не видна за руками, но по глазам можно сказать, что он улыбается, – он хорошо подобрал слово.       – в целом он прав, в неваде эгоизм - это вообще первая вещь у всякого, у меня тоже.       – И он намекал на твоё заметное неуважение к нему. Я сразу понял, о чём он.       – мы с тобой обходимся лояльной "распущенностью". каюсь, грешок есть, однако в этом весь я, – Курильщик скучающе убирает одну руку и кладёт её на стол, – хочешь, чтобы я был не только терпелив к его прогрессу, но и терпим к нему при взбучках?       – Ты отлично понимаешь то, что я вкладываю в слова, – И Док так же вкладывает всю убедительность в свою улыбку, чтобы приятель пошёл на уступку, – А ещё ты понимаешь, почему я прошу это.       – имеет место быть, – Деймос нерасторопно кивает, – я учту.       – Спасибо.

****

      – Так что, как тебе идея сначала начать с западного крыла? – Хэнк перебирает какие-то книги вперемешку со всякими железяками и порой даже оружием, а потом оглядывается, – Ты вообще меня слушаешь?       Деймос открывает один глаз и едва-едва поднимает голову с рук:       – слушаю. твой волюнтаризм меня почти что удивляет, – Он лениво потягивается, – так себе затея.       – А что? Чем мой вариант плох? Так даже быстрее по расчётам.       – ты просто выведал, что там будут крутые пушки, – Дей роняет голову обратно, – твои расчёты обламываются из-за твоей же страсти к подробному тестированию оружия на живых экземплярах. на это уйдёт комично достаточно времени.       Уимблтон сердито щерится.       – Я заслужил.       – неужели.       По просьбе Дока Сэнфорд в сторонке разбирал старые коробки. Сломанный хлам, непригодные детали, рваные тряпки. Почти всё будет выброшено на ближайшую свалку. Осторожно слушая кляузы соратников, он невольно думал, что в принципе вся Невада - одна сплошная свалка.       – Чего ты упираешься? Тебе ли не всё равно? – Хэнк сдувает пыль со случайной взятой книги и морщится, стараясь не чихнуть.       – вообще-то так и есть, мне всё равно. я весь твой монолог внутренне вопрошал тебя ответить, почему ты решил обратное.       Хэнк приподнимает брови и повторяет в манере Деймоса:       – Неужели?       – представь себе, – Хакер гадко ухмыляется, не прикрывая опасно выглядывающие клыки. Невзначай оглядываясь, наёмник невольно примечает их и неверяще пялится, – миссия твоя, меня она не касается, делай что хочешь, ровно до тех пор...       – Пока не узнает Док,– Щурясь на курильщика, продолжает за него убийца. Деймос не лыком шит и щурится в ответ, – Смекнул.       «Они даже и не думают, что я слушаю... Или делают вид...» – Размышляет Форд, не очень-то волнуясь на этот счёт. Он нащупывает что-то тонкое и вытягивает со дна коробки рваную цепочку. На ней едва держится крестик. Удивительно, как он не потерялся.       Хэнк замечает краем глаза серебряный блеск и присматривается к безделице в руках наёмника.       – Не мой ли это крест, случаем? – Он подаёт голос и чуть приближается, высматривая цепочку получше. Деймос отрывается от зевоты и смотрит на Сэнфорда с Уимблтоном со слабым интересом.       – Наверное, твой, – Наёмник неуверенно кивает и протягивает крестик убийце, – Почему он здесь?       – хэнк убил бога, поэтому он больше не верит в него, – Курильщик прыскает к концу фразы и пытается уткнуться лицом в стол, чтобы заглушить смех. Следом, не удержавшись, фыркает и сам Хэнк.       Звучало действительно уморительно, да и что-то в переливающемся смехе хакера было заразительным, но Сэнфорд быстро проглотил подобие улыбки.       – Тот, кого я убил и тот, в кого я верил - разные люди, – Уимблтон осматривает место, где обломалась цепочка, – Но верить действительно расхотелось.       Деймос встаёт и огибает стол, идёт к сбору около коробки хлама, упираясь руками в бока. Когда Хэнк смотрит на него, вычитывает немой вопрос «Можно ли починить?» и вздыхает:       – а оно тебе надо?       – И вправду, – Убийца хмыкает и бросает безделушку обратно в коробку.       – Вообще-то я доставал его оттуда для того, чтобы выбросить, а не для того, чтобы закинуть обратно, – Возражает Сэнфорд, но доставать цепочку не торопится.       Хакер, размышляя, прикрывает глаза, но потом всё же открывает, мимоходом заглядывая в кучу хлама.       – о, – Дей что-то замечает и подцепляет пальцем, – что я вижу, – Он достаёт вещицу и отворачивается, отходя на пару шагов, – да это же старые гогглы Дока, – Курильщик вертит потёртые тёмные очки с ярко-красными стёклами.       – Сколько у него вообще было пар?.. – Бормочет убийца.       – целые, – Голубоглазый смотрит сквозь линзы, аккуратно придерживая за ободки, затем поворачивается и смотрит на Хэнка. Манит его пальцем, подходя, – ну-ка, кланяйся.       Пока Уимблтон с любопытством наклонялся так, чтобы Деймос мог надеть на него гогглы, Сэнфорд дивился, как вообще можно вести себя так раслабленно и даже беспечно рядом с, ни много ни мало, главной целью агентства с соответствующим названием. Не просто так же за ним охотятся. Даже если пока выглядит он нейтрально.       «И на меня тоже начнут, если буду много показываться,» – Вдогонку думает наёмник, но плюёт на это. Не велика беда.       Дей оценивающе хмыкает, водя пальцем по своему подбородку.       – неплохо, скажи? – Спрашивает он непонятно у кого, то ли у самого Хэнка, то ли, сюрприз, у Форда.       – Какое-то всё слишком красное, – Делится ощущениями убийца.       – тебе не впервой, уж точно не навредит. оставь их себе, – Курильщик задорно улыбается, сужая взгляд.       – Док ничего не скажет? – Вставляет слово Сэнфорд, пытаясь хоть как-то участвовать в разговоре.       Деймос лишь с шумом выпускает воздух из ноздрей, чуть слабее приподнимая уголки рта, и отходит в сторону. Конечно, не ответит. Что-то такое и следовало ожидать.       – там ещё наверняка где-то моя старая бандана завалялась, – Между делом сообщает он наёмнику, – если найдёшь что-то подобное - выкини.       – Лучше оставь, – Хэнк протестует, – Она была довольно неплохой.       – так это ты её своровал. а я на дэмнеда думал, – Дей хитро смотрит через плечо с напускным укором, качает головой и уходит.       Что-то крякнув себе под нос и тихо посмеявшись непрочищенным горлом, убийца тоже скоро ретируется.       Сэнфорд остаётся один разбирать хлам со смешанными чувствами и запутанными мыслями.       Хэнк буквально недавно вернулся на базу, и, между прочим, почти никогда болтливостью не отличался. Эти двое болтали как хорошие друзья. Были знакомы ещё до того, как Деймос согласился работать в сопротивлении? Каким образом познакомились и вообще смогли поладить? Курильщик, по идее же, был не самой приятной личностью, разве нет?       Или Форд был единственным, кто так думает?       Что это вообще было.

****

      Миссии были редки, но в круговороте боязливого выживания на базе в ожидании обнаружения порой были желанны. Досуг Сэнфорда скуден: Выполнять миссии, готовиться к следующим и ждать в напряжении. Лишь иногда наёмник позволял себе переключаться на что-то другое, вроде уборки или копании по углам штаба в поисках интересного мусора. Порой готовка, в которой он был хорош, или присматривание за заработавшимся Доком.       С появлением Деймоса теперь можно было исподтишка наблюдать за ним. Форд не уверен, как это следовало оправдывать: недоверие и слежка на случай, если напарничек окажется предателем, или любопытство, собственный подавляемый интерес и, может, что-то ещё. Возможно, желание изучить союзника, чтобы убедиться, что собственные выводы о нём неверны.       Наёмник ставит себе задачу что-нибудь решить с этим и обязательно сделать какие-нибудь заключения на сей счёт.       «Выполнение задачи - долг», и в связи с тем, что заданий по истреблению клонов апху нет и в ближайшее время не наблюдаются, а если наблюдаются, то совсем мелочные, Сэнфорд даёт поблажку в лице временной смены приоритетов.       Вместе с Доком Деймос разбирает какие-то файлы и отчёты, безнадёжно связанные с агентством и сопротивлением, лишь местами промелькивают странные экспертизы, копии и даже торговые контракты. (Чем может торговать сопротивление? Вокруг только трупы с остывающей кровью и органами и оружие с самых разных уголков США. Наёмник размышляет на эту тему немного, и, придя к очевидному выводу, даёт себе оплеуху, мол, лучше б и не думал.)       Вместе вдвоём смеются со своих шуток, которые Сэнфорд из учтивости старается не слушать (Однако из того, что он всё же услышал, сделал вывод об их бредовости. В тихом омуте черти водятся.), отмечая, что учёный вообще редко смеялся. Вечно серьёзен и погружен в волнения, заботы... И работу. Хакер лишний раз отбирал у Дэмнеда кружку кофе и сам осушал за пару глотков, отправляя страдальца поспать или поесть, сам садился за компьютер выстрачивать отчёты и сверять координаты.       Здоровяк почти уверен, что только Деймосу Док такие вольности и позволяет.       На утро под нервные копошения учёного курильщик жалуется, что объём его работы безобразно велик, и что он всю ночь глаз перед гаджетом не смыкал и не ложился. Звучит убедительно, длинноволосого выдаёт только гнездо на голове и кривой хвост на плече, с которого съехала резинка, он их особо и не скрывает. Док, порывшись, отмечает, что большая часть запланированного была выполнена.       – дальше сам, – Дей с удовольствием зевает и потягивается, треща костями.       Стоит признать, что такая забота... Должно быть, приятная.

****

      Сэнфорд достаёт из ящика кусок ткани и узнаёт в ней что-то, похожее на бандану. И действительно. Приятная на ощупь, лишь местами потрёпанная испытаниями чёрная ткань с красным обрамлением. Наёмник, рассматривая, подносит бандану ближе к себе, а потом внезапно морщится от ударившего запаха табака. Всё встаёт на свои места, когда Форд замечает Деймоса, идущего на балкон покурить, по пути уже зажигающего сигару.       Сэнфорд готов поставить на кон своё поганое зрение, что не видит в руках у того зажигалку. Собственные же руки, не слушаясь, не решаются переложить бандану в коробку на выброс.

****

      Хэнк появляется на базе в лучшем случае раз в несколько дней из ниоткуда и точно так же исчезает, лишь порой о нём вспоминает Док и злобно шпыняет его. Сам Сэнфорд с ним старался не пересекаться из очевидных соображений своей же безопасности и инстинкта самосохранения. Вид у Уимблтона был грозный, в его силе и профессиональности убедились уже несколько сотен грантов и зед, и нарываться лишний раз наёмник не хотел.       Сэнфорд уже предполагал, что вышеупомянутый инстинкт самосохранения у Деймоса отсутствовал, но было трудно не поразиться этой беспечностью лишний раз, когда хакер без колебаний ловит убийцу и что-то говорит ему.       И Хэнк спокойно ему отвечал. Даже под конец скромно улыбнулся ему и ушёл.       Форд роняет голову в руки, переваривая факт, что Уимблтон так умеет.       Курильщика компания убийцы совсем не смущала, он болтает с ним и нагло подъёбывает, даже позволяет себе хлопать Хэнка по плечу. Один раз даже язык показал.       Именно из разговоров этих двоих Сэнфорд узнаёт, к примеру, что Деймос занял позицию самого старшего на базе, узнаёт об их общей неприязни к Шерифу, о котором Форд слышал раньше, но никогда не видел, и, самое забавное, что хакер практически не умеет готовить. Можно было бы внутренне насмехаться над этим, но факт вызывает только... Что-то вроде умиления.       Если б наёмник мог, он бы скомкал все свои мысли и выбросил подальше.       – человечину свою сам ешь, недоумок, – Где-то в стороне хмыкает Деймос, что доходит до Сэнфорда, отвлекая его.       – Не знаю, что тебе не нравится, – Хэнк насмехается в ответ, поднимая голову и скрещивая руки на груди.       – то, что мне лишний раз приходится прочищать желудок и отказаться от удовольствия, – Курильщик упирается бедром в старенькую столешницу и сует в рот хлеб, обмазанный маслом, – я просто хочу, чтобы кто-нибудь готовил мне нормальную, – С укоризной выделил Дей, – еду. неужели я прошу так неимоверно много? – Он с наигранной жалостью прикрывает глаза и вздыхает.       Убийца пихает его в локоть и что-то говорит про овощи и про то, что в Неваде почти не добыть нормального мяса.       Сэнфорд снова грузится в раздумья, подмечая свои собственные навыки готовки и обрывая не слишком рациональные идеи.

****

      Если Деймос не возится с Доком, то, скорее всего, он один. Дверь в комнату плотно закрыта, тишину в ней разбавляет лишь шум малобюджетных детективов, которые ещё чудом крутили по побитому телевизору. Если Сэнфорд правильно понял, хакер нашёл его в недрах базы и ловко прибрал к себе. Никто, впрочем, не был против.       Если плотно подойти к двери и прислушаться, то иногда можно услышать вымеренный стук клавиатурных клавиш или хаотичное кликание мыши. Порой даже мерещился бумажный шелест или шарканье лёгкой обуви по вымученному бетону.       Однако Деймос часто грешил с бесцельным брожением по базе.       Разглядывал мрачные комнаты и изучал бедный, побитый местами декор. Вглядывался в трещины и лишний раз тревожил лампочку с датчиком движения в коридоре (её история, кстати, забавна: один долговязый олух случайно выломал выключатель. Кто же это?).       Сэнфорд ненавидел оставаться в своей комнате, использовал её исключительно для сна и хранения личных вещей. Предпочитал оставаться наедине с собой где-то в подобии общей комнаты или гостиной, иногда на кухне, возясь с припасами. Хождение напарника где-то рядом первое время напрягало и заставляло лишний раз оглядываться из недоверия. Вдруг наблюдает, пытается вынюхать что-нибудь, найти слабое место.       – Да чего ты отираешься тут? Ты бесишь, чёрт возьми, – Однажды сорвалось у наёмника, чрезмерно раздражённого присутствием Деймоса где-то около него. Словно тень, живущая своей собственной жизнью и ведающая своими идеями. Форд не удивился бы увидеть расцветающую на лице союзника ухмылку, столь уже неприятно приевшуюся, и услышать какую-нибудь ловкую колкость, вальяжно растянутую.       – да так, – Только вот курильщику не впервой удивлять, – то, да сё. думаю.        – О чём? – Сэнфорд не успевает оборвать себя в нужный момент и рискует.       Дей смотрит некоторое время, заинтересованно, пытается заприметить уязвимости в образе наёмника, и наёмник искренне надеется, что он не выглядит слишком нервно, что сквозь тёмные очки не видно почти что испуганных от собственной смелости глаз, и что по лбу не ползёт испарина, которую он предательски не чувствует.       Деймос лишь снисходительно улыбается. Беззлобно, безнасмешливо, и от этого честно становится легче.       – о всяком, – Хакер неопределенно ведёт подпёртой рукой, – до чего только смогу додуматься.       Он оценил эту наглость.       «О многом же ты, наверное, думаешь. Выглядишь как самый задумчивый человек в мире.» - Сэнфорду будто дышать становится проще.       Курильщик расфокусированным взглядом попилил тёмные стёкла наёмника. А потом без колебаний выдаёт:       – известно ли тебе, что твои очки называются "пенсне"? – Он кивает на названные очки, – у них нет дужек и они держатся сугубо за счёт зажима на носу. если я правильно помню, они получили широкое распространение примерно в семнадцатом веке.       Сэнфорд чуть не ойкнул от изумления.

****

      Деймос часто ходил на балкон, чтобы покурить. Прошло примерно полтора месяца с появления курильщика на базе, и балкон, безнадёжно пропахший табаком, уже смело можно было назвать его особым местом, куда кроме него толком никто и не приходил. Приходил только он, старательно прикрывая дверь, которую нельзя закрыть изнутри, и которая всё равно каждый раз открывалась шире от неисправно гуляющего по базе сквозняка. Хотя на балконе стояли несколько стареньких табуреток, Деймос всегда стоял. Пристально глядел куда-то, затягивался и выдыхал, сам того не замечая. Выкуривал полпачки за раз и выглядел бесконечно печально задумчиво.       Всякий раз казалось, что он может стоять так вечность, и всякий раз курильщик в какой-то момент делает последний вдох, такой свободный и глубокий, что никогда не предположишь, что этот человек ранее скурил сигар десять подряд, и бесшумно уходит к себе.       Сэнфорд смысла всей этой таинственности не понимал, но созерцание такой несоизмеримой отрешённости раздумий самого подталкивает на размышления, даже если голова пуста.       Однако мысли всегда появляются по мере настроя, какие бы то ни были.       Однажды наёмнику в такой период даже пришёл в голову довод, что этот одинокий, бесстрастный и размышляющий странный Деймос для него абсолютно непостижим и незнаком. Что это ближе к тому, чем является Дей, и что у Сэнфорда нет шансов узнать его. Мысль была навязчива и липла, но верить в неё не захотелось. Ведь вдруг всё в разы прозаичнее?

****

      После полуночи Невада удивительно тиха для места, где темно, что днём, что ночью, и разницы, когда стреляться - нет; хотя луну убить никто не догадался (а может и не смог), и её бледнеющий свет чуток рассеивал тьму на небе, едва ли касаясь земли. Именно по времени тогда, когда ей положено, даже если о каких-то цифрах полнаселения забыло.       Спали на базе по расписанию. Порой сон у Сэнфорда не шёл совсем, хотя проблем с засыпанием ни разу не было (за исключением тех моментов, когда было боязно засыпать от переживаний, что о себе напоминали кошмарами, но Форд бы оказал предпочтение забыть и не рассказывать, и даже не вспоминать). И наёмник сидел и слушал. Реагировал на шорохи полудохлой моли или дотошного сквозняка, с напряжением поворачивался к стенам на редкие выстрелы или пулемётные очереди за ними. Прикидывал, насколько далеко от базы, а потом снова угрюмо подпирал голову и вздыхал еле слышно.       Порой средь ночи скрипела дверь примерно справа, близко к лестнице. Скрип был быстрый, специально рывковый, чтоб он не затягивался. Хоть и довольно высокий, всё-таки слишком тихий, чтобы кого-то побеспокоить. Сэнфорд помнил, чья это была дверь. И частично даже не был удивлён, что кто-то такой, как Деймос, мог фланировать по базе даже ночью, если захочет. Эдакие чудаческие возвышенные заскоки.       Всегда хотелось убедиться, проверить, посмотреть лично, действительно ли напарник просто слоняется да подбородок чешет, паранойя назло обострялась и ютилась в груди, спускалась и крутила живот. Порывы такие Форд всегда подавлял, корил за бзики и продолжал сидеть на матрасе, казавшимся в таком положении даже менее удобным, чем бетон.       И всё же один раз желание выйти и удостовериться он не остановил. Не смог сопротивляться нечто большему, вложенному в порыв.       Теперь к недоверию присоединился интерес. Стоит признать, он определённо выигрывал у паранойи. Именно поэтому Сэнфорд сдался и поднялся с кровати, пошёл к выходу, стараясь не шуметь. Будто боясь спугнуть то, что он может встретить.       Будто источником регулярного скрипа двери почти каждую ночь мог быть и не союзник вовсе, а гадкая вражеская крыса, выискивающая добычу и удобные места, чтоб прогрызть проход остальной колонии, пока спящие и не догадываются.       И оружие наёмник всё же не взял.

****

      Сэнфорд тихо спустился по лестнице и выглянул из-за угла. На кухне кто-то аккуратно переливал воду и шуршал чем-то. Форд решил всё же не церемониться и прошёл через проход более уверенно. Остановился в самом его конце, уже смотря, как Деймос в полумраке осушал стакан воды и, поворачиваясь, закидывал себе в рот крекер из найденной пачки.       Обнаруженный останавливается, смотрит на Сэнфорда озадаченно, так и не жуя. Потом качает головой, меняя выражение лица, и глотает крекер; поворачивается обратно к столу, наливая себе дополнительный стакан воды.       – не спится? – Спокойно, полушёпотом спрашивает курильщик, выпивая воду залпом.       – А тебе? – Наёмник хмурится, тоже опустив тон.       – не ложился, – Склонил голову в ответе Дей, а затем учтиво достал другой стакан, наполнил и протянул напарнику. Форд счёл это за хороший знак, и, взяв воду, спросил:       – Почему это?       – к ночи появляется особый настрой для определённой работы. морю его голодом немного, перед тем, как приступить.       – Работы? – Сэнфорд чувствовал, что испытывает лимиты, и когда Деймос снова покачал головой, с улыбкой насмехаясь над вольностью собеседника, он убедился в этом.       Убрав всё лишнее из рук, он складывает их на груди и проходит мимо наёмника, идёт к балкону. Уже открывая дверь, переводит взгляд и спрашивает:       – идёшь? – Звучит слишком заманчиво, чтобы отказаться. Сэнфорд ставит нетронутую воду на стол, чуть не проливая, и идёт за Деем.       На улице холодно, и Форд ёжится, думая, что надо бы, на всякий случай, почаще ходить не с голым торсом. Курильщик чувствует себя вполне комфортно, из чёрно-белой куртки достаёт сигару из пачки из кармана и зажигает. Пальцем.       И всё же Сэнфорд предпочёл бы ранее ошибиться и сослать всё на зрение.       – потом расскажу, если мы поладим получше, – Деймос пожимает плечами, скромно улыбнувшись и задувая огонь на пальце, – лучше ты говори, чего не спишь? ты так и не ответил.       – Просто не смог. Сна ни в глазу. Поэтому слушал, – Скомкано ответил Форд.       – слушал, – Отстранённо вторит хакер, затягивая дым в лёгкие, – слушал - это хорошо, – Он поднимает глаза на светящую луну и молчит. Наёмник тоже смотрит на неё. Хрупкую, но навеивающую благоговейный трепет, на вид такую близкую, но безумно далёкую.       – никак не пойму, почему она не светит и днём, – Заговорил Деймос, напоминая о себе, – днём её не было видно из-за солнца. солнца теперь нет. а появляется луна по-прежнему. это антинаучно. но есть в этом что-то романтичное, – Размышляя, он делает паузу, – романтику я не шибко люблю. но луна но ночам в этом аду немного расслабляет. вселяет надежду даже.       – с другой стороны, говорить о науке вообще бесполезно... без солнца, на деле, мы бы все замёрзли.       И курильщик, выкуривая сигареты одну за одной, ещё долго говорил, тихо-тихо, но достаточно громко, чтобы его можно было слушать без проблем. Говорил, рассказывал много. По факту - ни о чём. Случайно взбредшие в голову отрывки и рассуждения.       И Сэнфорд внимал осторожно, старался слушать, даже если порой и не понимал или терялся в потоке тягучего голоса монолога рассказчика.       Потом, в какой-то момент Деймос ушёл к себе, в шутку буркнув, мол, поболтаем в следующий раз.       Хакер почти рассмеялся, когда спустя пару дней, ночью, спустившись из комнаты вниз, увидел рассиживающего наёмника, определённо ожидавшего что-то.       – не боишься сбить режим? у меня вон его вообще нет, удовольствие не из лучших, знаешь? можно было просто подойти днём, если ты испытываешь такой соблазн поговорить, – Однако курильщик и не против, шагает к балкону, проверяя карманы на наличие лишней пачки сигар, – что за негласное ночное рандеву, к чему такие изыски? неужели у нас и тут будет конфликт; окажешься безнадёжным романтиком с пристрастием к таинственному?       Желания зацепиться за какую-нибудь неприятную мелочь не было; вместо предубеждений и мнительности на свет вытекло искушение, недозволенное неравнодушие и заинтригованность.       – всё же есть в этом какая-то привлекательная атмосфера, – Деймос качает головой в привычной манере, прикрывая глаза, – запретный плод сладок.

****

      На заданиях порой слетали лишние колкости, ведь когда на кону жизнь, не стоит тратить много времени на дела, отличные от борьбы за неё.       И, конечно же, выполнение миссии. Главная цель, безусловно, являющаяся долгом наёмника и его напарника. Ну, так считал только первый. Для Деймоса задания против агентства были скорее способом развлечься и едва ли свести личные счёты с организацией, отрыть информацию для каких-то своих целей. Спросить почему, зачем и что - возможности нет, да и вряд ли бы Сэнфорд получил ответ.       Оставалось только привыкать к совместной работе и стараться глотать слова. О упущенных пытаться не сожалеть; гордыня не позволяла извиниться. Да и голубоглазый, похоже, особо в оправданиях не нуждался. Всего-то вглядывался в выражение лица Форда всякий раз, и, находя что-то нужное в нём себе, даже не утруждал себя ответом. Вырезал себе путь дальше сквозь непутёвых агентов, и в целом неплохо справлялся и без напарника. Порой было даже ощущение, что Сэнфорд тут и вовсе лишний. Всякий раз наёмник нехотя вспоминал, что Деймоса приставили к нему, а не его к Деймосу. Но для надзорщика всё же он был крайне самостоятельным.       Здоровяк ни за что не назвал бы себя кровожадным, но то, как руки у того чесались прикончить ещё пару лишних агентов, можно было сравнить с парестезией.       – застрял? – Хриплый голос гремит грозой в подсознании, пара последних врагов застрелена быстрее предыдущих, чтобы внимание переключилось на товарища, – совсем разлямзя ты в этот раз, – С задержкой Сэнфорд с недопониманием хмурится на высказывание. Курильщик ловит взгляд зеленоглазного и смеётся, отмахиваясь от дыма собственной сигары, – вялый, говорю. соберись, мы почти закончили.       Наёмник, кажется, теперь всецело понимает, от кого Док набирает лексикон. А Деймос пока стоит, особо никуда не торопится; затягивается, морщит нос и, цокая, выбрасывает сигарету, уже докуренную, достаёт следующую. Форд практически возмущён халатностью курильщика по отношению к своему же здоровью, но встаёт новая мысль о том, что это возможность для него хоть немного развлечься, а не довольствоваться врагами со спины.       Сэнфорд, доставая крюк из крепления на поясе и хватая его покрепче, старается идти вперёд без колебаний, но косится на напарника.       Дей всё видит и в ответ лишь дёргает бровями, подначивая.       Выглядит как то, что он не против.       Следующий проход оказывается заполнен заколотыми трупами и кровью в рекордные сроки под боевой клич здоровяка.       Он стоит наконец довольный посреди помещения и дышит глубоко.       – и с каких пор тебе нужно разрешение? – Задумчиво произносит хакер позади, оперевшись на проход плечом.       – Но я не спрашивал его, – Притворяться - провальная затея, но Сэнфорд слишком горд, чтобы не попробовать выкрутиться.       – ты хотел, – Подмечает курильщик, пуская клубы дыма, – так бы ты конечно не стал, – Заключая, он наискосок поворачивает голову в сторону и прикрывает глаза, – а тебе нравится твоя работа, я смотрю.       – Выполнение работы - долг... – Бормочет наёмник себе в оправдание.       – слышал я все производные уже. смотри, не привяжись к этой работе и долгу, – Деймос вертит на пальцах подобранный пистолет от скуки, – пора спускаться на нижние этажи, тут мы закончили.       Сэнфорд чувствует какой-то подвох в словах хакера, однако пока откладывает размышления на потом.

****

      Дни то летят быстрее пули, то тянутся секунды тяжче патоки (вкус которой теперь и не вспомнить) в Неваде, крови льётся всё больше, АПХУ, кажется, растёт только сильнее с каждым истреблённым агентом.       Обстановка накаляется, заданий и проблем становится всё больше, но хотя бы менять базу пока не требуется. Последние дни Док весь на нервах, пьющий кофе в удвоенном количестве и бегающий по кабинету от одного устройства к другому, а вокруг него постоянно вертится Деймос в качестве поддержки относительно нормального состояния, советника, теперь тоже без устали работающего. (И справляющегося заметно лучше хотя бы из-за более-менее стабильного сна и другого отношения к ситуации.) Выхватить хакера на пару слов уже не представлялось возможным, что было в какой-то степени огорчением для Сэнфорда, что начал с ним общаться уже получше.       А потом в какой-то момент Дэмнед с Деймосом уехал, таща за собой длинноволосого чуть ли не за хвост. В процессе занятых сборок курильщик нашёл момент и тихо подозвал к себе наёмника.       – потом расскажу, как будет возможность. у нас чп, – Дей шепчет ему на ухо, – последи за базой. не думаю, что пока нас не будет, агентство заявится, но ты знаешь. эта пятая колонна всегда поперёк горла встаёт, – Он всучил что-то в руки здоровяку, и последний, с задержкой обработав информацию, посмотрел на полученный предмет, – свяжись со мной в случае чего. в освоении проблем возникнуть не должно, даже если ты полный ноль, – Хакер подмигнул и был таков, стоило Доку подать голос с нижнего этажа.       Это был планшет. Старый, побитый, но вполне себе рабочий, если его включить. Средство для хранения информации и коммуникаций.       Подумав, Сэнфорд относит девайс к себе, думая, можно ли это назвать обменом номеров.       Нет, нельзя. Форд корит себя за такие шуточные предположения. Это даже не смешно, а стыдно.       И всё же теперь стало интересно, что стряслось, раз требовало такого внезапного отъезда. Жаль даже, что наёмника не берут с собой.       Но Док с Деймосом уже уехали, а краткий наказ был понятен - следить, что делать и придётся.

***

      И всё же следить было незачем. Агентство словно вымерло, в ближайшей округе не было даже намёков на их наличие. Пустынная местность утихла, угнетая. Сэнфорд, ожидая, просто слонялся по пустой базе, кажется, переняв привычку Деймоса. Задумавшись об этом, он вздыхает с долей раздражения. Потом идёт к себе, берёт полученный планшет и продолжает бродить уже с ним в обнимку дальше.       Мучительно считал минуты, из вредности не желая занять себя чем-нибудь более продуктивным. Только потом, вроде что, присел подремать от одолевшей скуки. И проснулся где-то через час-полтора от вибрации и писка.       Форд потряс головой и обратил внимание на загоревшийся планшет. Маленькая лампочка в верхнем углу девайса мигала красным, а на экране было показано уведомление. Еле как разблокировав устройство и зайдя куда надо спустя пару попыток, наёмник попал в чат с новым уведомлением.

****

      <gadget-brandishing> - мы едем назад.        - вместе с хэнком, кстати.        - не знаю, прочитаешь ли ты. мое дело попробовать.

<FellowUser> - Ты говорил, что в "освоении" планшета сложностей не будет

      <gadget-brandishing> - я рассчитывал на то, что у тебя хватит мозгов и сообразительности.        - раз ты ответил, то хватило. все не так плохо. ;)

<FellowUser> - ...

- Что по итогу? Куда вы ездили то?

      <gadget-brandishing> - любопытство кошку убило.        - я говорил, что потом расскажу.        - и я расскажу. на слух информация воспринимается лучше.        - а еще...... мне лень. печатать долго. жди, в общем.        - развивать терпеливость - полезно.

****

      И всё же даже спустя почти несколько месяцев, время от времени Деймос казался всё таким же вредным выскочкой. Сэнфорд решил принять это как должное, и что от него это не зависит; походу, просто черта характера хакера. Это, в целом, было и хорошо... Может, наёмнику стоит относиться к напарнику проще.       Теперь остаётся только ждать.

****

      По возвращению троицы было много шума и возни, наёмник предпочёл потерпеть и понаблюдать в стороне, чтобы не мешать.       Весь шум был вокруг любимой звезды Невады - Дж Уимблтона, с которого Док чуть ли не шкуру пытался сорвать, заодно коля ему какие-то шприцы. Хэнк рычал и завывал, пока Деймос пытался сдерживать обоих, практически не показывая собственного раздражения.       По итогу всё заканчивается тем, что Дэмнед разгоняет вспылившего курильщика и дикого Хэнка, по-зверски рычащих друг на друга, делает последний укол убийце в шею и гонит его в свою комнату. Уимблтон не противится и сбегает, лишь издаёт нечленораздельные звуки напоследок и зыркает на хакера.       Учёный стоит с успокаивающимся Деймосом в наступившем молчании, и, смахнув пот, говорит:       – Зря ты завёлся. Он нестабилен сейчас, поэтому так себя ведёт.       – не сдержался, не железный уж. вы, ребята, и там меня достать успели, – Дей старался сморгнуть желтизну, недружелюбно отливающую в омуте бледно-голубых глаз, – мне кажется, он уже и не будет стабильным. не успели мы его с того света достать, как он опять чуть не отпал от болевого шока. напал, может, и в бреду, но предчувствие у меня нехорошее.       Сэнфорд не был уверен, стоило ли напоминать о себе.       – Если честно, я могу разделить твои сомнения насчёт его вменяемости после этого раза. Его сильно потрепало.       – словно это правда "волнует" тебя до тех пор, пока он выполняет задания, данные тобой ему, – Он исподлобья смотрит в сторону наёмника с намёком, – это же долг. остальное - не важно.       Деймос отправляет Дока отдыхать под его ворчание и вздохи, и, избавившись от учёного, уже прямо смотрит на Сэнфорда. Убедившись, что на него смотрят в ответ, хакер кивает на лестницу, а после идёт к ней сам и поднимается. Намёк понятен, Форд спешно идёт следом.

****

      Комнату Деймоса Сэнфорд всегда себе почему-то представлял как не слишком опрятную и уютную, но в целом это оказалось не так: довольно простое, но пригодное помещение для регулярного нахождения. Выглядит аккуратно, обстановку портит лишь "творческий бардак" на прикроватном столике, рабочем столе (особенно жалко выглядят лотки для бумаг, на самом верхнем котором не очень надежно стоит башня из каких-то книг, бумаг и журналов), незаправленная, но в целом чистая кровать и какие-то мешки за ней. Было комфортно, но даже несмотря на наличие дивана для гостей правее от рабочего стола, было ощущение, что тут как-то... Одиноко. И местами уже заросло пылью.       Деймос проходит к своим полкам, берёт оттуда пару тетрадей и садится за рабочее место. Взглядом приглашает напарника на диван. Наёмник садится, водя глазами по полу, не зная, что сказать. Курильщик лениво перебирал страницы, параллельно включая тёмный ноутбук. Затем всё же заговорил:       – хэнк на последней своей миссии влип по полной. мы его чуть ли по кусочкам не собирали всей компанией, – В голове у здоровяка сразу возник вопрос, что это за "вся компания", но озвучивать не решил, – сначала ещё пришлось оживлять его, - думаю, об этом ты что-то да слышал и это не будет для тебя чем-то сверхъестественным, – Сэнфорд медленно кивает, – чудно.       Деймос что-то шустро выстрачивает на клавиатуре ноутбука и достаёт из комода накладные наушники.       – ситуация была не из простых, я скажу. и вряд ли дальше будет лучше, – Хакер надевает гарнитуру себе на шею, на момент задумывается и говорит, – хэнк начинает забываться.       – Если я правильно понял... – Неуверенно бубнит наёмник, после чего курильщик, сам не заметив, перебивает его:       – с каждой смертью он ломается всё сильнее от травм, как душевных, так и физических, теряет свою человечность, – Деймос поднимает взгляд на собеседника, – а ещё были зафиксированы некоторые провалы в памяти.       – Звучит стрёмно. Но это неудивительно, учитывая, что его... Откуда там доставали? Из ада?       – можно и так сказать, – Дей складывает руки на груди и откидывается на спинку кресла, – ты прав.       – И... Что ты об этом думаешь? – Интересуется Сэнфорд.       – ничего цельного. но в какой-то степени жалко терять такого приятеля, как хэнк. не так страшен чёрт, как его малюют. был. скоро от того, кого мы знали, останется только имя.       – Я его не знал... Стараюсь не пересекаться.       – и хорошо, – Курильщик мотает головой, завершая тему и возвращаясь к работе на ноутбуке.       Некоторое время Форд слушал постукивание пальцев по клавиатуре, а потом, не придумав ничего лучше, встал, чтобы уйти.       Но его остановили.       – я тебя ещё не отпускал, – Командирским тоном отчеканил Хакер, даже не посмотрев на наёмника.       – Ты даже ничего не делаешь, чего мне тут сидеть? – Сэнфорд вздохнул с раздражением, обернувшись.       – ты такой нетерпеливый, – Деймос наконец поднимает глаза с задорной улыбкой, – я работаю, – На это здоровяк только закатил глаза, – кстати, принеси тот планшет, что я дал тебе.       – А? Ты его забрать решил, что ли? – Сэнфорд опешил.       – нет, – Хакер смеётся, – просто хочу завершить там некоторые настройки. кое-что доделать. и, заодно, объясню тебе все мелочи и то, с чем у тебя могут быть трудности; у тебя же, вроде как, они возникли ранее, так? – Он перебирает бумаги под руками на столе и добавляет напоследок, – проще разобрать всё сейчас, пока есть возможность, чтоб потом в случае чего можно было экстренно связаться друг с другом. полезно.       – ну, или на случай, если тебе внезапно захочется поболтать со мной таким неординарным образом, ха-ха. я хороший собеседник, скажи? – Деймос улыбается заговорщически, опуская тон.       В груди словно что-то упало.       Наёмник, поняв, что слишком долго молчит, встрепенулся, и, поправив тёмные очки, бегая глазами по комнате, что-то неловко ответил и поспешил за запрошенным гаджетом.       Пока внутри всё почему-то бешено зашевелилось и заволновалось.

****

      Существование в Неваде стремительно шло своим чередом: задания, подготовка, накаляющаяся обстановка в штате. Для Сэнфорда рутина сильно разбавилась Деймосом, который удобно устроился и прочно засел на своей позиции отличного, хоть и наглого, напарника и хорошего товарища. Хотелось сказать "друга", но язык у наёмника не поворачивался по каким-то причинам.       Вся возможная неприязнь за ещё дополнительные пару месяцев изучения и осторожного сближения закончилась, давая волю чистому от предубеждений разуму Сэнфорда делать новые выводы и потихоньку восполнять пробелы того, что ему неизвестно о напарнике.       На прорезавшийся энтузиазм товарища Дей лишь улыбался снисходительно, подпирая левую руку другой и прикладывая лишний раз зажженную сигарету к краю подбородка. Коронная поза.       Форд, кстати, обнаглев, начал упрекать первого во вредной привычке и пытаться отбирать сигареты.       Хоть это малость и раздражало время от времени курильщика, он всё равно, вздыхая, доставал несколько других пачек из самых неожиданных мест с заначками. И особо не стремился прийти к компромиссу; его забавил сам этот маленький притворный конфликт. Поэтому Деймос просто продолжал пропускать табачный дым через лёгкие и хмыкать на возражения напарника, время от времени, дразня, выпускать дым прямо ему в лицо.       – ты потешно морщишься при дыме, – Однажды произнёс курильщик, наблюдая за товарищем, отмахивающимся от гадости, – выглядит мило.       Сэнфорд тогда весь зардел, и, занервничав, быстро ретировался, просто не сумев заставить себя произнести что-нибудь относительно складное в свою защиту.       На это Деймос лишь фыркнул многозначно и остался докуривать сигару.       Наёмник в последнее время чувствовал себя словно не в своей тарелке. Быть честным если - он никогда особо много с кем не контактировал и не привязывался. Быть открытым с хакером казалось странным. И непривычным. Но что-то в этом факте привлекало Форда и приковывало. У него есть приятель... Мама бы точно гордилась им. Сказала бы что-то вроде "Ты такой молодец, сынок, я говорила, что тебе стоит быть общительнее. "       К этому здоровяк всегда относился скептично, будучи закрытым и недоверчивым, но сейчас... Он задумался.       Вообще сам факт, что из всех кандидатур ему приставили бывшего агента, на вид слабого и надоедливого идиота, с которым по итогу он сдружился, был... Забавен. Сэнфорд ни о чём не сожалел. Поэтому мало-помалу привыкал к такому разнообразию мыслей и эмоций. Те всё же частенько выбивали его из колеи, часто в именно в присутствии напарника, что было невероятно постыдным. Форд всегда прятал глаза, не желал сталкиваться взглядами с Деймосом. Думал, боялся, что увидит в них злобную насмешку или разочарование. Наёмник сам не знал почему, ведь, казалось бы, Дея такое не шибко волнует. Но смелости убедиться не было. Он просто всякий раз прижимал пенсне прямо к переносице и тушевался.       Инициативу развеивания всех сомнений проявил сам хакер, когда в очередной неловкой ситуации задержал Сэнфорда и стянул защитные очки у того.       – Что ты делаешь... – Наёмник бурчит еле слышно.       – ну же, здоровяк, взгляни на меня, – Курильщик незаметно убирает пенсне куда-то к себе и кладёт руку товарищу на плечо, – я не медуза горгона, не превращу тебя в камень. и даже не кусаюсь, хоть и могу, – Тот усмехается.       Форда встречает абсолютно безобидная бодрящая улыбка и любопытство в серо-голубых глазах длинноволосого.       – расслабься. от своего смущения ты не перестаёшь быть собой, если бы мне это было противно, то я бы уже дал знать. всё в порядке, – Хакер для убедительности приподнимает брови, – эта твоя смущающаяся сторона тебя... интересная.       Сердце упало.       – Д... Да? – Только и смог выговорить наёмник.       – тц, сэнфорд, – Упрекающим в шутку тоном отвечает Деймос, отходя и поворачиваясь спиной, – неужто я похож на того, кто стал бы врать при таких обстоятельствах.       Не забывать дышать.       Пенсне, кстати, он так и не вернул.       Когда Сэнфорд спустя какое-то время спросил о них, хакер ответил, что понятия не имеет, где они, и что он их отдавал Форду, а тот, в свою очередь, наверное, оставил их где-то и забыл.       Деймос всегда звучит убедительно, но в этот раз здоровяк сомневался.       – не волнуйся из-за них так. как будет возможность - раздобудем тебе новые, – Отмахнулся напарник, пролистывая какую-то книгу с иностранным названием, – а если ты хочешь знать моё мнение, то ты выглядишь отлично и без пенсне. я давно не видел такого насыщенного зелёного, как у тебя.       Ну сколько можно. Сэнфорд застенчиво отворачивается, пряча уже не глаза, а непослушную робкую улыбку и неконтролируемые багровеющие щёки.       – что-то не так? – Подаёт голос Деймос сзади, склоняя голову.       – Н-нет, всё так, – Вообще-то что-то действительно не так. Даже себе в оправдание наёмник не назвал бы такую бурную реакцию дружеской, – Мне просто такое не говорили прежде.       – хм, – В начале знакомства хмыканья курильщика имели совсем другую окраску, хотя при этом, вроде, оставались прежними. Это умение вкладывать в голос и поведение нужные нотки всегда удивляло Форда, – я просто предпочитаю быть честным и не юлить без необходимости, – Задумчиво ответил тот, пожав плечами, – мне правда нравятся твои глаза.       "У тебя тоже красивые" - думает Сэнфорд, но не произносит. Его не так поймут.

****

      У Деймоса волосы длинные, каштановые, прямые, всегда расчёсаны и уложены в простой низкий хвост - самый простой вариант без прикрас. Незаметно болтается за спиной или лежит на левом плече, почему-то именно на левом. После сна у Дея на голове всегда бардак, без исключений. Может, потому что перед тем, как уснуть, тот всегда ворочается, выбирая лучший бок и положение головы, заодно прокручивая мысли в голове. Порой с причёски на лицо спадают редкие мелкие локоны; достаточно мелкие, чтобы Деймос позволил их присутствие, иначе он их заправляет за ухо.       Глаза - серо-голубые. Пронзительные, глядящие прямо в нутро, манящие, гипнотизирующие. Обычно голубоглазый держит их полуприкрытыми, суженными, словно чтобы видеть ровно столько, сколько ему надо. Взгляд с ленцой, нередко незаинтересованный, почти пустой, затуманенный. Похож на взгляд кота, надменно наблюдающего за хозяином. При этом с хищными отголосками, анализирующий.       Глаза точно чисто серо-голубые. Но время от времени не покидает ощущение, что это лишь завеса, ведь порой в них точно мелькали вкрапления и даже фрагменты жёлтого, и это уж точно не были проделки освещения. На случайный вопрос Деймос не ответил ничего конкретного:       «это долгая история, которая берёт начало ещё в агентстве. когда-нибудь расскажу. но если хочешь знать хоть что-то, то могу сказать, что эта одна из причин, почему я ушёл.»       «но тебе не мерещится. ты довольно наблюдателен.»       Черты лица острые, усыпанные веснушками, редкими и с возрастом уже малость побледневшими. Ещё веснушки были где-то на плечах и спине, но это неточно; Деймос чаще всего ходит в закрытой одежде, шанс разглядеть мал и редок.       Осанка ровная, движения быстрые, уверенные, с долей грации. Точные, продуманные и открытые, но при этом беспорядочные и резкие.       Голос прокуренный, при этом приятный, льётся патокой, обволакивает.       Деймос любит гулять под дождём, когда он наконец льёт... Деймосу сложнее напиться... У Деймоса много разных хобби, и все знает только он сам...       Детали, подробности о товарище уже давно отложились у Сэнфорда в голове на отдельной полочке (если учесть их количество, корректнее будет сказать в целом отдельном шкафу), все хранились бережно и пополнялись. Для наёмника связь с непутёвым курильщиком стала очень важна, и Форд сам не заметил, когда и насколько.       – что за грустная мордашка? – Однажды спросил хакер, – неужто дурашка форд привязался? – Сказано это было шутливо, но как метко...       Да, привязался.       Но сам Сэнфорд предпочитает это яро отрицать. В первую очередь для того, чтобы убедить себя в этом.       Боится ли Сэнфорд своих чувств? Боится ли отказа? Что у него на уме и будет ли он что-либо менять?...       Нет.       Пора бы вспомнить о том, что на самом деле происходит здесь.       Наёмник отставляет от себя пустую бутылку спиртного, и, спотыкаясь, идёт к себе.       Завтра подготовка к миссии. Нельзя расклеиваться.

****

      Выполнение поставленной задачи - долг, мы вернулись к началу, пока Невада сходит с ума всё сильнее. Вместе с Невадой - все, кто в ней находится.       Даже воздух словно стал отравленным. Дышать трудно, нужно лишь прорываться сквозь врагов и забыть обо всём неважном.       И даже так Деймос не уходит из головы. Он тут, повествует о дальнейших действиях, крепко держа руль и смотря на мгновение на напарника нечитаемо. Затем прикрывает тыл умело, оборачивается, чтобы убедиться, что Форд не отстаёт.       Даже вспоминает о очках Сэнфорда, которые и сам уже потерял где-то, предлагает сделать себе небольшую поблажку и заглянуть в хлам агентской одежды, приодеться. Это приятно, здоровяк позволяет себе ненадолго занять голову другим, отпустить шуточек. С курильщиком спокойно, даже если вокруг мир рушится. На высказанные слова напарника, синеглазый лишь достаёт из коробки козырёк, надев, прячет взгляд под её тенью и загадочно произносит что-то; Сэнфорду и не вспомнить, что именно, но думает про себя, что тень эта добавляет шарм. Должную таинственность, коей Деймос всегда обладал.       В последнее время происходит слишком много.       Деймос всё свободное время что-то сверяет, выстрачивает, отслеживает на пару с Доком, который, кажется, за последние пару недель забыл напрочь определение сна. И даже курильщик не гнал его отдыхать, а подсаживался и работал с ним до полуобморока, обмениваясь информацией и новостями, даже не шутя.       Форда гоняли готовить ресурсы, оружие, средства и на встречи между группами повстанцев почти постоянно, но отдыхал всё же заметно больше.       Он даже сожалел, что в компьютерной части не смыслит ничего, кроме каких-то азов, которые запомнил от Дея. Может, мог бы помочь. Но по итогу он лишь мог растрачивать свои личные запасы кофе ради того, чтобы компьютерщики базы не валились от усталости прямо на гаджеты, посреди работы.       Если сравнивать Дока и Деймоса, то лучше выглядеть будет, конечно, второй. Но прочно засевшие круги под глазами и участившаяся зевота (учитывая то, что хакер - сам по себе натура ленивая и не грешит зевать ни с того ни с сего) выдавали уставающего курильщика, у которого, к слову, даже на перекур времени не было.       – Возможно, в ближайшее время нам придётся будет перебазироваться. Набеги агентов и проверка по зданиям участилась, особенно около нас, – Однажды обмолвился Дэмнед.       – мы можем не успеть переехать должным образом и взять всё нужное с собой, – Не отрываясь от клавиатуры, добавил следом за другом Деймос, – если оставим слишком много признаков недавней жизни после себя, то также оставим зацепки.       – И как нам успеть... Нужно действовать слаженно и эффективно, а это проблематично, – От напоминания, кажется у Дока разболелась голова.       – только попробуй сказать, что тебе жалко запрячь группу D до предела. это неправда.       Абсолютная вакханалия и хаос бесновались как снаружи, за стенами здания, так и у Сэнфорда на душе. Он чувствовал себя близким к дисфории (одно из тех заумных словечек, которое курильщик ему объяснял. Так бы Форд, не особо хороший в теме сложных понятий и даже не знающий названий всяких пушек, не имел такого слова в словарном запасе), морально опустошённый и какой-то частью себя одинокий.

****

      На какую-то встречу, которая могла бы дать информацию о местонахождении трупа Хэнка, Сэнфорд наконец поехал не один. Сегодня Деймос, который в основном, до этого полностью отжал должность водителя, сидел на пассажирском месте. Для него, курящего спокойно сигарету, это был шанс отдохнуть недолго, не пялиться в раздражающий монитор и дать рукам возможность побыть в покое. (и то те время от времени по возможности постукивали по каким-нибудь поверхностям в машине.)       – нельзя в неваде прожить хоть один денёк спокойно. вечная мука, – Курильщик даже не тушит сигару и бросает её на безжизненную, потрескавшуюся дорогу из машины.       – Терпи. Надо работать, – Сухо отвечает наёмник, не способный на что-то более позитивное.       – я от тебя другого и не ждал, – Хакер устраивается в своём сидении поудобнее, возится с бинтами на голове, только сегодня поменянными.       – А что ещё можно ждать? Выполнение-       – выполнение задачи - долг, – Синеглазый блестит радужкой из-под козырька, перебивает напарника без сожалений, – ты так много раз говорил это. я сыт по горло, – Деймос тряхнул головой, – порой мне кажется, что это всё, о чём ты способен думать, здоровяк.       – ты так дотошно волнуешься о процессе, но помнишь о результате лишь вполовину, ведь это уже не твоё дело, – Длинноволосый поправляет хвост и кладёт его строго себе на левое плечо, – и никогда не думаешь о пользе. а стоит ли то того? всех этих жертв и времени? у вас, ребята, нет личной жизни, – Подразумевает ли он под "ребятами" Дока и другие отряды сопротивления или просто напоминает, что Дей по своей сути просто другой?, – что с тобой будет тогда, когда ситуация не будет подразумевать задачу, долг?       – Деймос, успокойся-       – потерянная связь, ты, утянутый в круговорот безумия и битв, от которых будет изнывать психика и мышцы. слепое выживание. представь себе, как ты будешь стараться в кои-то веки не для кого-то, а для себя. ибо ты просто не сможешь вспомнить о ком-то.       – Деймос-       – сэнфорд, – Курильщик снова холодно обрывает наёмника и делает паузу, – давай смотреть правде в глаза. пока есть возможность видеть, скажем так. никого из нас не устраивает весь этот ад, это просто мучения на всю оставшуюся жизнь. уж не знаю как ты, а я жалею, что вообще приехал в неваду с самого начала. хотел бы я всё бросить. и не делай вид, будто ты не хочешь нормальной жизни.       – Уже давно пора перестать сожалеть о чём-то.       – почему нет? никогда не поздно. сейчас самое время, скажи? – Деймос славливает злобные нотки и плюётся ядом в ответ.       – Никого не заботит твоё нытьё!       – меня заботит.       – Тогда сам себе и нойся, хватит подначивать меня-       – а не ты ли первая персона, которая хочет знать всё обо мне? так послушай же, знай о моём недовольстве.       – Чт- Уж мне в последнюю очередь интересен ты! Вообще всем плевать на это, если тебя это так удручает, то, не знаю, умри. Проще для всех.       А вот это уже было лишним.       Деймос с нейтральным выражением молчит немного, но потом он... Улыбается. Слабо, с каким-то таким оттенком... Грустно-искренним.       – может, я и умру, – Он умиротворённо прикрывает глаза, – кто знает, что случится завтра.       В груди у Сэнфорда защемило.       Слишком много.       Зря.       Надо будет извиниться.       Идиот.       До следующей миссии будет, предположительно, ещё день.       Всё в порядке.       Ничего не в порядке, заткнись уже наконец.       Трус.

****

      И потом в груди лопнуло.       Простая мысль, осознать которую не удалось сразу, которую пришлось давить, исходя из ситуации, с помощью защитной реакции, с помощью треклятого долга.       Он умер!       Изуродованное, расстрелянное, проткнутое тело товарища, напарника, друга... невысказанного чего-то большего, его дорогого Деймоса...       Но в битву приходится вступить сразу же, не думая ни о чём другом.       Его больше нет!       Решить что-то с помощью классических "камень-ножницы-бумага" - честно, как считал Сэнфорд. Магнифицированный Хэнк согласился, на удивление. Будь здесь Деймос, он бы назвал это детским лепетом, но согласился на такое решение.       Ты думаешь о нём.       Наёмник спешно нажимает кнопку лифта, держится поодаль от нового напарника. Форд всегда чувствовал себя некомфортно с какими-либо напарниками, кроме терпеливого и упёртого хакера, а уж тем более чем-то нереальным казалось сражаться против чёрного нечто с Хэнком... Видоизменённым до практически неузнаваемости.       Ты не можешь без него.       Так красочно описанный ад битв и безумия вырастает на глазах из простых слов, Деймос словно в воду глядел. Уши закладывает от рёва появившегося скелета, хочется исчезнуть. Даже совсем не интересно, почему тварь кричит имя Уимблтона, но от внешнего вида того вспоминается клоун-зомби, которого Форд однажды встретил с курильщиком. Он ничего не знает о клоуне, но проводит параллели.       Кажется, это начало цирка.       Ты так и не сказал ему.       Толпа серых скелетов, пылающих красной ненавистью изнутри, наступает со всех сторон; Сэнфорд не знает, двоится ли у него в глазах или это всё очень хорошо продуманные галлюцинации. Реакция замедляется, окружающая обстановка давит на психику, ломая все представления нормального, руки трясутся, оружие появляется из ниоткуда, - так ли это?       Наёмник чувствует себя беспомощным и невероятно слабым как никогда.       Задача, долг исчезли. Остаётся лишь выживать, но здоровяк, давая слабину, треща изнутри, едва ли видит смысл.       Труп висит прочной картиной перед глазами, в голове крутятся все слова: слова Деймоса, собственные слова, в особенности неозвученные.       Он не сказал.       Не признался.       Врезаясь со всей силы в поверхность и отлетая, Сэнфорд кричит не только от ужасной боли в костях, но и от всего того, что показывать было недозволено. Он никогда не разрешал себе.       Давил.       Кошмары приняли физическую оболочку.