их любимая песня

Ромка не любил клубы и всё, что с ними связано. Ненавидел шум, ненавидел драться в поту и под алкоголем. Адреналин это может и вызывало, но лучше где-то за гаражами, нежели в такой обстановке. Но единственное, что нравилось в клубе, так это музыка. Особенно зарубежная. С творчеством The Carpenters, Пятифан познакомился именно в том самом клубе, который совсем недавно открылся. Ему нравится её подача, и голос. Также само и с братом исполнительницы. Но самая любимая песня Ромки оказалась «Close to you». С английским у Пятифана всё было плохо от слова «совсем», ему просто нравилась мелодия, не смотря на то, что он весь такой хулиган и вроде как должен слушать что-то тяжёлое, чтоб много матов ещё было и про своих братков. Такое досталось Бяше, Ромке такое мессиво не по душе. Но вот он не прочь прийти к тому же Антону в его уютное место и послушать эту группу. А альбомов с песнями у зайца хоть отбавляй. Так получилось, что Петров также заинтересован в творчестве исполнителя. Погода сегодня была самой прекрасной в их сыром месте. Обычно грязь да смерть на дорогах, но сегодня как-то всё волшебное, новое. Нет, мэр не решил что-то предпринять, Пятифан просто влюбился. Не абы в кого, а в гребного очкарика с прекрасным профилем и доброй душой. Конечно этот белоснежный заяц мог выпустить острые зубки, но это крайне редко и то, с Ромой он себя ведёт исключительно по-доброму и это сначала бесило темноволосого. «Че он, не может хотя бы при мне вякнуть чет плохое, блять.» — такие мысли были у Ромы до пятнадцатилетия, когда он понял, что вообще-то Антону идёт такое поведение. И Антон гармонично смотрится с книгами и белоснежным пледом на своих плечах. О своих отношениях друг к другу они не говорили, просто Ромка привык постоянно зависать у одноклассника и привык головой лежать на его ногах, пока сам Петров внимательно читал книгу по истории и подчёркивал главное карандашом. Но самый прекрасный момент, когда из магнитофона играет именно их любимая песня. Рома, как девчонка, любил мечтать с закрытыми глазами, о том, как они с Петровым под эту песню ходили бы за руки и целовались, и это бесило Пятифана. Сегодня к сожалению не получится вот так посидеть дома, так как у отца Антона день рождения и дома будет много ненужных двоим парням лиц, особенно тупые тётки с вопросами про будущее, про жён. Это бесило Антона и Роме нравилось, что Антон не любитель распросов про девушек. С одной стороны всё-таки хотелось для парня найти какую-то девушку, и пусть живут, да вот только Пятифан с другой стороны категорически против этого, ведь светловолосый перестанет уделять ему время и останется Ромка с сигаретами и разбитой душой. Разноцветные листья падают с деревьев, оставляя наготу стволам, который размещены ровно по линии. Дороги менялись из серых цветов в более яркие, оранжевые и красные краски, хоть как-то осветляя это нудное место. Кинув окурок прямо в мусорный бак, как учил его Антон, Пятифан повернулся прямо к радостному парню.  — Весёлый ты такой, Петров, че, девочку нашел? — оскалился Рома, обнажая клыки, но кислород будто пропал, когда Петров к нему полез обниматься, на что Пятифан взаимно ответил, прижав к себе парня.  — Хватит про девочек, — эти слова почему-то успокоили Рому, и Петров продолжил, уже сидя на скамейке, которая была ближе к ним: — я нашел в альбоме перевод песен Карпентеров. Пятифан лишь усмехнулся, хотя голос в нём верещал, как девчонка от этой новости. Рома понял, нужно признаваться именно сегодня, именно сейчас и это будет романтично, как в книгах про любовь. — Давай доставай, че ждать то. Петров взял рюкзак, с которым он прибежал, и достал оттуда пару листов, что были слегка помяты. Ромка конечно не любитель читать, но перевод его любимых песен действительно интересовал. Первый лист был с переводом «Only Yesterday».  — Тох, у тебя перевод той самой? Петров угукнул, вчитываясь в текст, и Ромка заметил, как парень покраснел, отводя взгляд в сторону. Пятифан заинтересовано выхватил листок с переводом «Close to you» и с первых строк улыбнулся про себя, понимая, чего же очкарик так засмущался.  — Почему вдруг появляются птицы, каждый раз, когда ты рядом? — вдруг в слух начал читать Пятифан. Антон редко слышал, как темноволосый читает и он даже наслаждается такими моментами. Антон влюблён в Рому с того дня, когда понял, что девочки ему не очень интересны, а вот пойти погулять куда-то с другом, хоть на край света, Антон согласен. Из-за Ромы ему постоянно мать вешала подзатыльники за то, что сын допоздна гуляет, а Петров просто в любви утонул. Но Рома же не такой. Зачем Роме какой-то очкарик, тем более парень? С этой мыслью, Петров успокаивал своё сердце, когда Пятифан лежал у него на коленях, обнимал за бёдра, чуть ли не засыпая, когда Рома иногда держал его ладонь в своей, покрытой мазолями и царапинами. Просто Рома к нему привык и всё, ничего большего. Сердце опять забушевало, когда Рома схватил подбородок Петрова и слегка притянул к себе, глядя в глаза:  — Просто, как и я, они очень хотят быть рядом с тобой, — Пятифан будто виновато улыбнулся, переместив ладонь на нежную щеку, убирая прядь светлых волос за ушко.  — Красивая песня, — наконец отозвался удивлённый Антон, все также глядя в карие глаза напротив.  — Думаю её тебе посвятили, поэтому она и прекрасна, — уже шептал Пятифан, но резко отодвинулся. Антон уже хмуро обвёл парня, который стоял над ним. Пора. И он не опозорится. — Короче, заяц, че сказать могу, — Петров видел, как руки хулигана дрожали слегка, — ты, педик, нравишься мне, понял, ёпт? И знаешь, меня заебало то, что ты как истукан, смущаешься, типо мы друзья и я всё случайно делаю, вот какой хулиган цветы педикам дарить будет? А я дарил? Резко вспомнилась комнатная камнеломка, которая расцвела и окутала подоконник своими длинными стволами и Антон смущённо улыбнулся.  — Дарил, — ответил Петров, уже с улыбкой, из-за чего Ромка сматернулся.  — Ну вот, я не педик, это ты, Тоша блять, весь такой умный и крутой, красивый и всякое такое, ну поцеловать мне тебя иногда хочется, за ручки ходить, как те тупые парочки, хочу, чтобы ни одна девка из нашего класса на тебя даже не позырилась, а то че они все «Тошенька помоги, сделай вот это, перенеси вот это» — пародировал Рома своих одноклассниц, выдваливая голос, заставляя Антона смеяться. Останавливать тираду хулигана не хотелось. — Короче, либо ты соглашаешься встречаться со мной, либо я от тебя отъебываюсь, хотя вмазать хотелось бы, но ты мне нравишься вообще-то, и вообще я к тебе привык, да и иди ты нахуй вообще, че я тут стою и выебываюсь, — уже на коленях стоял Рома с чуть грустным лицом, глядел на Петрова из-под ресниц. — будешь ли т-ты моей принцесской, Тош? Вдруг из кустов послышался истерический смех. Оттуда вышел Бяша и Полина, которые кажется вместе гуляли.  — Я ж говорил тебе, на, встречаются они, на, — улыбаясь, произнёс Бяша, глядя на злобный оскал Ромы, который так и не встал с колен.  — Вы, ублюдки, че делаете тут, — прошипел Пятифан, но ладонь, что легла на его макушку, как-то успокоила.  — Простите, я хотела с Бяшей погулять, и вас увидела тут, мы ради интереса подошли, а у вас тут романтика, — хихикнула девушка. — не волнуйтесь, такое я точно девчонкам не расскажу, не поверят.  — Так че ты, Тох, будешь соглашаться или нет, на? Петров еле успокоил истерику и взглянул на Пятифана.  — Ну если завтра под окном увижу твою ту олимпийку, которая мне нравится, то может и соглашусь. *** За эту неделю произошло многое. Они узнали перевод любимой песни, у Оли выпал молочный зуб, Бяша кажется начал с Полиной мутить, а в шкафу у Антона висела олимпийка.