Городок отчаяния

Город Горький. Жёлтая листва уже покрыла землю, и всё падает и падает, не переставая. Я иду по парку, и мне тоже горько. Не больно, но как-то по-особенному пусто, а как это, когда по-настоящему больно, я уже и не помню. Забылось. Выветрилось из головы. И рыдать хочется, а не получается. Так страшно, грудь распирает от оглушающего крика, а, на деле, голоса, кажется, нет. . И задыхаешься своей болью, корчишься в судорогах, молчишь. Боишься? А чего?.. Осуждения людей. Посмотрит кто не так, а ты уже растоптан. У меня раньше тоже так было, а сейчас уже все равно. На столько, что сама пугаюсь такого равнодушия. Люди одиноки. Я тоже боялась одиночества. Даже думала, что умру, но почему-то до сих пор живу. Может эта такая кара? Тебя со мной нет, а я жива… Я раньше задыхалась болью от пустоты в квартире, ты обещал, что не уйдёшь. Говорил, поглаживая вздрагивающую от немого плача спину, что повода нет для слёз и это просто мои страхи… Соврал. Я тоже обещала. Говорила, что не подведу. Не подвела, не бросилась за тобой и остаться не просила. Отпустила. Ты говорил, если любишь, надо отпустить, даже если очень больно. Мне было невыносимо больно. Как исполосовала свои руки длинными, уродливыми линиями, даже сперва не осознала. Песня есть о чём-то подобном: «На запястье Ролексы, а под ними — полосы На моей постели твои волосы». Вот только на запястьях не Ролексы, а уродливые синяки и шрамы. У меня почти ничего от тебя не осталось. Только образ в голове и переписка. Знаешь, я каждый вечер её читаю. Наизусть выучила, а всё читаю. Какие у тебя глаза, я уже не помню. Это даже немного смешно. Мой истерический приступ смеха заставляет людей вокруг в недоумении прибавить шаг. А я затыкаю уши и смеюсь. Надрывно, громко, до хрипоты. Остановиться не могу. Смех, как эхо в голове, давит. Где же ты! Ты ведь обещал быть рядом! Обещал! Мне все равно, что теперь скажут другие. Они не ты. Падаю на холодный, усыпанный яркими, очевидно в насмешку, листьями асфальт. Небо — голубое и спокойное. Ты тоже был спокойным. Добрым. Нежным. Мне хорошо было. Тогда. И не надо ничего, ты же рядом. Все перетерпеть могла: и голод, и холод. Только бы не ушёл. Я кричу, от того, что пусто. А пустоты много, она везде. Жрёт меня, забирается мерзким холодом под кожу. Преследует меня. Кричу до хрипоты. Ещё тогда, когда ты рядом был, я не могла тобой надышаться. Ты как наркотик, в котором я нуждалась ежедневно. А ты? Мне нужно было малое: прикосновение, лёгкое объятие, слово, улыбка. Неужели много? Только ты мог исцелить меня от давящей изнутри боли. Поддержать. Я любила слушать твои длинные ответы, на мои самые простые вопросы. Я тонула. Без шансов, нельзя заставить перестать существовать те чувства, о которых хочется кричать. А я хотела шептать. И это несказанное «люблю» до сих пор царапает сердце. Где оно, то твоё обещание — это скоро пройдёт. Ну где же? Я больше не могу. Меня ломает, гнёт от мысли, что ты больше не рядом. До сих пор помню первую прогулку, где я призналась и плакала потом, может даже слишком много. Каждый раз строила себя заново, выходя к людям, и лишь с тобой была тем, кто я есть. Это страшно, показывать себя. Ты говорил, что я хрупкая. Я боялась сломаться. Ещё 3 года назад, знала, что сломаюсь без тебя. А может быть мы не договорили. Слишком мало было разговоров о внутреннем, слишком. Но я это поняла только сейчас. И вспоминая прошлые свои действия, нахожу слишком много ошибок.