Запрет

Он сразу понял, что новенький необычный. Не такой как все. Когда в классе неожиданно открылась дверь в начале урока, никто не ожидал увидеть в нем новенького мальчика. Ну не в этой дыре, ей богу! Ладно когда к ним перешел Бабурин, Рома сразу все понял. Либо того обсирали за вес, либо выгнали за плохую успеваемость. Позже выяснилось, что и то, и другое правда. Но он. Рома не мог понять его. — Я… новенький. Обычно когда люди говорят таким дрожащим голосом, у Ромки чешутся кулаки. Хочется им врезать. Ну возьмите себя в руки, блять! Но не в этот раз. Рома откинулся на спинку стула, положив руки в карманы. Взгляд быстро бегал по новенькому. Сначала по телосложению, потом перешел к лицу. Немного нервное, но при этом собранное. — Мне сказали 204 кабинет. Лилия Павловна. Десятый «В». Все заржали. Ему показалось, что только он промолчал и стал смерить всех презрительным взглядом. Идиоты. Стоило Лилии Павловне выйти, как началось то, что он предполагал. — Доску вытри! Рома медленно прикрыл глаза. Не будь они кентами, он бы прямо сейчас встал и стукнул бы Бабурина со всей дури по его хлебалу. Чтобы рожа перекосилась. Позже Семен подошел к ним с Бяшей и пробубнил что-то несвязанное. Хотя он всегда говорил так, в этот раз Рома не понял ничерта. — Ты можешь блять нормально сказать, в чем дело? — Плавда что, — буркнул Бяша. — Нужно этого очкарика кокнуть!.. — рявкнул Бабурин, зло смотря в сторону. — С хуя это? — Он меня при всех ударил, мудила! — жирный стукнул кулаком по стене. У Ромки глаза на лоб вылезли. Антон? Тот самый Антон? Стукнул Бабурина? Ему захотелось засмеяться во весь голос. Во Тоха даёт!.. Тоха?.. … Приехали.

***

— Да мы с ним шли, а он как лванул впелед в лес! Мы даже угнаться за ним не успели! — пролепетал Бяша. Ромка же угрюмо опустил голову, не решаясь посмотреть на отца Антона. Вот за что он уважал Бяшу, так за умение говорить все что угодно кому угодно с непринуждённым выражением лица. Так у Ромы не работало. Особенно со взрослыми. Особенно с отцом Антона. Его взгляд был не хуже, чем у местных бандитов. И стал еще острее после рассказа об Антоне и его побеге. Мужчина нервно поджал губы и быстро снял с вешалки шапку и пальто. — Спасибо, что сказали. Идите домой, а то не дай Бог и вы куда-то убежите. Дальше он молча, не одарив их взглядом, пошел в сторону леса.