В следущий раз

Как столь противопоставленный ей парень смог свести её с ума? Она не знала, но Нанаба с уверенностью могла утверждать, что происходящее с ней - не просто игра, а настоящая любовь: сумбурная, спонтанная и громоздкая, подстать её избраннику. Впервые она увидела Майка на сборном концерте рок групп, куда её, чуть ли не зауши, притащила Линн. Наба никогда не интересовалась данным направлением в музыке так же, как им была увлечена её бойкая подруга. Боясь идти в новое место с кучей людей, где она знала и доверяла лишь Томасу, Линн на коленях просила подругу сходить с ней на концерт, дабы поддержать её парня в начинаниях. И Нанаба не могла устоять. Уж больно тяжко ей было смотреть на эти щенячьи глазки, которые так и говорят: «Это будет первый и последний раз». Как забавно, что эту клятву нарушила вскоре сама Наба. Куча народу, громкие разговоры и странные компашки по углам помещения трепали нервы, заставляя держать русоволосую ухо востро, то и дело пихая логтем подругу, чтобы та подходила ближе к сцене, где ютились, шептались какие-то юные девушки. Концерт начался с громкого объявления первой группы. На протяжении концерта девушка то и дело прикрывала уши и шугалась появляющихся громкоголосых лбов рядом с ней. Было не комфортно, даже слишком, но к счастью, близилась очередь парней. — Сейчас будет выступать группа Томаса! — запрыгав от радости пропищала Линн, ухватив Нану под руку. Четвёрка парней вышла на сцену, погружая зал в режим ожидания чего-то нового и интересного. Высокие, с хмурыми лицами они заняли позиции, готовясь к своему звездному часу. Томас взял микрофон в руки, начиная разогревать людей, что ещё были в помещени, и привлекать внимание. Из всей этой компании Нанаба знала лишь двоих: Томаса и Хеннинга, что стояли впереди, прямо над их головами. Остальных девушка видела впервые и по этой причине её голубоглазая перешла в "режим" сбора информации. Высокий блондин, кажется, бас-гитарист и барабанщик, что сидел дальше всех от неё, занимаясь своими делами. Именно на нём зацепился взгляд девушки. Была в этом парне некая отличительная изюминка, выделявшая его на фоне остальных. Чуть смуглая кожа, волосы, забранные в небольшой хвост, щетинистое с четкими чертами лицо. Широкие плечи и шея, мышцы которых расстягивались и перекатывались от разминки барабанщика. Весь его внешний вид казался грозным и великим, не смотря на то, с какой осторожностью барабанщик подготавливал свой инструмент. Нана смотрела на него затаив дыхание и не понимая, почему сердце готово выйти наружу, отдаваясь гулким стуком в ушах. В ещё большее непонимание девушка окунулась как только начался концерт. Пока весь зал разносило с музыки, что играли парни, Наба пробралась к правой стороне сцены, открывая себе обзор на Майка (имя его она услышала из уст Томаса, когда он представлял каждого в своей группе). Сердце трепетало, а глаза сияли, наблюдая, как уходит в отрыв парень, оставаясь при этом такой же неотъемлемой частью команды, как и перед концертом. Волосы уже частично выбились из хвоста, падая на лицо, на котором, как и на теле, виднелась испарина. Он ухмылялся и было ясно, что ему безумно нравится быть здесь. Нравится не привлекать к себе большого внимания и нести не менее важную для группы роль на своих плечах. Он отдавал всего себя в каждый свой удар по барабанам, получая от этого ещё большее удовольствие. Концерт был окончен и Линн, выводя девушку из некой эйфории, потащила Нанабу в гримерку мальчиков, готовясь засыпать своего парня похвалой и комплиментами. Уходя и всё ещё держа взгляд на барабанщике, Наба покраснела, ловя себя на мысли о том, что он смотрит прямо на неё, заплетая хвост по-новой, непринужденно улыбаясь. Темна и относительно зала тихая гримерка встретила девушек светом слабой лампы над зеркалом и запахом мужского одеколона. — Ну и вонища, — недовольно пробубнила Нанаба, залезая на старую стремянку дабы открыть верхнюю створку окон, чего сделать ей не удалось. Шугнувшись громкого хлопка двери о стену и воплей Линн, девушка свалилась на пол, утащив за собой стремянку и пару пустых жестяных банок от пива. Не приятная ситуация, казалось бы, с провальным концом, стала началом первого диалога между Нанабой и Майком. — Ушиблась? — негромко спросил барабанщик, протягивая руку пострадавшей. — Нанабочка, ну как ты так! — завыла Линн, отпуская из объятий Томаса. И чего все вдруг так запереживали? Без гордостей приняв помощь Захариуса, Нанаба выпрямилась, отряхивая одежду от пыли и грязи. Ладонь продолжала пылать от прикосновения горячих рук Майка. Приятно и неожиданно было получить помощь от такого недоступного на первый взгляд незнакомца. Люди закипишились, наполняя комнатушку разговорами, собирая вещи и планируя дальлейший ход действий. Дождавшись своей выручки с продажи билетов, парни вывалились на улицу, где их уже заждались девчонки. Капал промозглый летний дождь. Самое то, после толкучки в душном помещении, что было переполнено народом. Общим коллективом было решено идти отмечать первый не сольный концерт к Томасу. У него дома и места больше и от клуба не так далеко. Компания двинулась в сторону нужной улицы и на распутье дорог Нанаба по-тихому, словно мышка, отделилась от всех. Казалось, никто и не заметил её изчезновения, да и не стремилась эта особа стать центром обсуждения в таких шумных компаниях. Подставив лицо под капли дождя, ожидая переключения светофора с красного на зеленый, девушка прокручивала в голове кадр, сделанный словно на старую фото-пленку, где этот незнакомый барабанщик, улыбается, глядя на неё сквозь толпу. Приятное тепло неожиданно разлилось по плечам и спине Нанабы, заставив немного поёжится после охлаждения дождевыми каплями. Но было в этом тепле что-то не так. Олимпийка. Потёртая, синяя с белыми полосами олимпийка висела на плечах девушки, укрывая её от дождя. — Тебе куда? — спросил было бархатистый, едва узнаваемый голос. Майк стоял по левую руку от Нанабы, неловко почесывая затылок и наблюдпя, как та ежиться в немного промокшей олимпийке. — Прямо до вервого поворота направо. Там сразу дом. — Нам в одну сторону. Забавно, что я не видел тебя раньше. — Недавно переехала. Плечи и спина согрелись от остаточного тепла мужского тела на олимпийке, поэтому Наба стянула её с себя, протягивая обратно барабанщику. — Надень. Я буду чувствовать себя не ловко, зная что девушка рядом идёт и мёрзнет. И она надела. Закуталась как можно сильнее, согревая уже саму себя. Настолько непривычно было слушать простые просьбы парня, который буквально двадцать минут назад бешено бил по барабанам, выступая на сцене, что на бледных щечках девушки появился румянец. Совсем не таким она представила его себе, видя на сцене. На первый взгляд горделивый, грубый и равнодушный ко всему Захариус оказался добрым мишкой, со своими видением мира и нравоучениями. Пока Майк шел на небольшом расстоянии от Нанабы, дабы не смущать девушку своим присутствием и слушайными касаниями, он рассказывал анекдоты, истории что происходили с ними до концерта и так далее. Всё это было не столько интересно Набе, сколько просто приятно послушать. Болтливый паренёк своим простодушием смог отпечататься в памяти Набы как что-то хорошее и приятное. — Пришли, — произносит девушка, остановившись около своего дома и уже вытаскивая ключи из кармана сумки. — Вот и хорошо. Доброй ночи, эм... — Нанаба, — с улыбкой произносит та, протягивая олимпийку обратно. — Оставь себе. Заберу в другой раз. Не прощаюсь! И пока высокая фигура Майка растворялась в свете ночных фонарей, Нанаба мокла под усилтвшимся дождём, прокручивая в голове мысль о том, что они встретятся вновь.