Новогоднее удовольствие

— Доброе утро! — в трубке раздается весёлый голос. — Доброе, — где-то на другой стороне провода жужжит микроволновка. — Ты что, разогреваешь вчерашний бутерброд? — Зеницу почти упрекнул его этой фразой. — Не-е-е-е-ет, — тянет в ответ, в это время микроволновка задорно пищит. — Приятного аппетита. — Спасибо, — с полным ртом отвечает Тенген. — Уже поставил ёлку? — Неа. — Я подойду через пол часа? — сзади послышалось копошение, кажется парень уже начал сборы. Зеницу любит украшать ёлку. Ему нравится сам процесс. Шарики, гирлянда, мишура. Праздничная атмосфера. Крепкий мороз задувает под пуховик, ветер уже подрумянил щёки и заставил слезиться глаза. Пар, густыми клубами вырывается изо рта при каждом выдохе. Дом Узуя находится в семи или восьми минутах ходьбы. Все ларьки, киоски и магазинные витрины уже пестрят красками. Люди бегают, докупают подарки. Новогодняя суета, парень любит наблюдать, но не участвовать в этом хаосе. Трехэтажный дом, в котором Тенген снимает квартирку уже обвешан мишурой, а кустики на газоне украшены, точно рождественские деревья. Квартира номер двенадцать. Домофон недружелюбно шуршит, но Агацуму всё-таки впускает. На бетонных ступенях, кто-то насыпал хвои и витает смоляной аромат. Он протирает ноги о коврик, с английским словом Welcome и открывает дверь. На пороге его встречает коробка с искусственной елью и до ужаса всклоченный мужчина. — Привет, блондинка, — быстро говорит Тенген и легко соприкосается с губами гостя. Их мимолётные поцелуи бодрят лучше крепкого кофе. У Тенгена есть ель. Два метра в высоту, полтора в диаметре. Словом, просто огромна. Глаза у юного парня блестят восторгом. Это ж сколькими шариками можно украсить… Лишь разувшись, скинув куртку, Зеницу засучивает рукава и хватает коробку с игрушками. Килограмма три, не меньше. Украшение дерева идёт полным ходом. Всевозможных цветов стеклянные шарики висят на своих местах. Яркая гирлянда украшает стены. Не хватает только звёздочки, на самой макушке. — Можно я?.. — с восторгом шепчет юноша. — Не достанешь, — лёгкая усмешка срывается с губ. — Подсади меня, — решительно говорит Зеницу и залезает на плечи парня. Рост Узуя — метр девяносто три, блондин на его плечах, словно король мира. Макушка, как родная, садится на ёлку. Радость окутывает комнату и искриться в их глазах. Мужчина опускает свою пассию на пол и целует, глубоко, долго. Один поцелуй перерастает в три и четыре. Зеницу отстраняется. — Если мы сейчас займёмся этим, новый год встречать будем на голодный желудок, — хмуро говорит он. Беловолосый разочарованно вздыхает, но послушно отпускает. В холодильнике находятся скромные запасы овощей: морковь, томаты и зелёный салат. В шкафу есть четыре пачки с быстрорастворимой лапшой, а значит простой рамен им обеспечен. На балконе стоит три банки, забытого всеми пива. Так вот скромно они отметят, но разве нужно больше? Главное это не место и не еда, главное — это люди. Часы показывают без пяти полночь, на столе стоят две миски с горячей едой, по телевизору бухтит новостной канал с поздравлениями. Часы бьют ровно двенадцать и в каждом доме страны звенят бокалы, ну или алюминиевые банки. Каждый дом наполняется радостью, какой казалось бы значительный праздник. Тенген крепко обнимает Зеницу и целует в засос. Незначительный градус алкоголя добавляет парню храбрости и его руки бессовестно шарят по телу ведущего. Странным образом, на столе теперь, как самое главное блюдо ночи, лежит блондин. Его щёки красные, а толстовка натянута на шею. Горячие руки Тенгена ласково гладят грудь и пресс парня. Чуть розовые соски оказываются во власти шершавых пальцев. Тихие вздохи и Зеницу тянется за очередным поцелуем. Мужчина не хочет оставлять своего парня без сладкого, поэтому щедро оставляет красные засосы на коже. Оба жаждут большего, но они не торопятся, у них вся ночь впереди. Брюки златовласого быстро оказываются где-то в другой части комнаты. Узуй проводит рукой по щеке другого и заставляет облизать пальцы. Он делает это как можно пошлее, потому что знает, старшему это нравится. Пальцы оказываются прямо у входа. Один. Зеницу протяжно стонет, давненько у них не было. Второй. Прогиб в спине, комната наполняется жаром. Третий. Сил больше нет, Агацума обнимает мужчину и умоляет войти. Тенген не намерен заставлять ждать своё солнце. За один раз и на всю длину. Стоны смешиваются с хрипами. Они движутся так быстро, что не успевают переводить дыхание. Первым достигает разрядки тот, что снизу. Почти сразу же за ним, кончает внутрь Узуй. Они вновь целуются и ложатся рядом на столе. Тот жалобно хрустит, но держится. Где-то сейчас звенят бокалы, а они просто лежат рядом, счастливые. — С новым годом… — И тебя, Златовласка!