Через призму объектива.

Юркин план по соблазнению Гордиенко провалился и это его взбесило. Какого хера эта краля потащилась с ним? Все равно она его не соблазнит. Бля, ладно, щас узнаю в каком она номере и наведаюсь в гости под предлогом фотосессии. - Ну чё, Юрок-носорок, гоу в клуб? - Вечерский был на взводе и нетерпеливо топтался на месте. - А погнали! – разозленный Юрка, упустивший свою эротическую цель, хотел хотя бы оторваться. – Только надо осторожно, не Киркоров, так Артем нам бошку открутит. - Все норм, он тоже уехал, - похоже, Костик был в курсе всего. Но как бы Юрка не выпендривался, ему очень не хотелось попасть под горячую руку Киркорова и лишиться достойного заработка, поэтому тусить он поехал все же с опаской. - Блять, я походу ключ потерял, - Юрка, а следом Костик, ввалились в отель среди ночи, едва стоя на ногах. - Тут ложись, похер, - Вечерский рухнул на диванчик возле рецепшен. Ни разу не говорившие по- русски администраторы защебетали, всплескивая руками, чем вызвали дикий ржач парней. - Как голуби! Сука!!!! Курлык -мурлык!!!! – Юрка уже дышал с трудом, держась за живот. Киркоров был прав, говоря о том, что наркотики в Голландии можно купить свободно и недорого. Что парни и сделали. Марихуана вкупе с бухлом пробивала так, что было несказанно весело весь вечер. Юрка был покрепче танцора, и потому кое-что все же соображал, и смог почти внятно ответить из какого они номера. Получив запасной ключ, Муравьев бросил уже храпящего товарища на произвол судьбы, и поехал на лифте на свой этаж. Да вот только цифрой ошибся, нажав вместо девятки десятку. В лифте Юрку прибило, и он, мотаясь, потащился до своего, как говорил Костик, «карцера», засыпая на ходу. Навстречу шли охранники Киркорова, волоча несколько чемоданов, и Юрка из последних возможностей вытянулся во фрунт, чтобы не спалиться. Но крепким мужикам было не до пьяных фотографов, на ходу они выясняли по телефону, где поселилась Гордиенко, и почему они должны таскать ее багаж. Юрка, услышав знакомую фамилию, навострил уши и затаился, пытаясь не заржать. Киркоровские бодигарды нашли нужный номер, и, приоткрыв, с грохотом затащили чемоданы за дверь и тут же выметнулись обратно, явно кем-то посланные. Юрка дождался, пока мужики скроются с глаз долой, и, подгоняемый наркотическими парами, как можно тише добрался до приоткрытой Наташкиной двери, засунувшись в щель. Сон как рукой сняло, и Муравьеву пришла в голову шикарная мысль, что вот сейчас то он и чпокнет будущую евровизионную звезду. Но едва он сделал шаг внутрь темного номера, как понял, что опоздал. Гордиенко уже кто-то имел, вышибая из певички громкие стоны. Вот сучка! А мне отказала! Ну ничего, все впереди еще! Юрка видимо забыл, что он никаких предложений не делал, но секс без его участия разозлил и одновременно возбудил парня. Потирая промежность, Юрка крался в темноте большого номера к спальне, чтобы хоть одним глазком увидеть, какая сволочь жарит его Наташку, кто там так призывно стонет и кричит, отчего член наливается кровью и головка намокает. Порно он-лайн впечатлило и опечалило обдолбаного Юрку, но находясь во власти наркотика, он, уже не отдавая себе отчета, вытащил из штанов член и стал дрочить, представляя себя в этой паре третьим, или вторым, или… на… И ему несказанно повезло, что партнеры были заняты друг другом и не заметили перекошенную Юркину физиономию. Давай!… Да… Хорошая сучка… Давай! Эти крики никак не выходили у Юрки из головы, преследовали его остаток ночи, все утро и по дороге на репетицию. Он хотел бы, но не мог стереть из памяти голую Гордиенко, прыгающую на чьем то члене, ее маленькие сиськи, сжатые загорелыми, мужскими пальцами, ее запрокинутую голову и открытый ротик, которым она не переставая стонала, ее точеные, широко разведенные ножки, открывающие гладкую киску, которую она теребила тонким пальчиком, и твердый поршень, ритмично, с чавканьем таранящий ее вагину, входящий по самые яйца, до упора, до сладкой боли и экстаза, почти полностью выходя обратно, с темной, блестящей от смазки головкой, вздутыми венами, такой большой, что его хотелось взять в рот… И Юрка тряс головой, пытаясь избавится от постыдного, но изнуряющего желания, заливаясь румянцем и пряча глаза под солнцезащитными очками. Но хуже всего было то, что трахал Наташку его босс, и это он, как ни в чем не бывало, улыбался Юрке перед репетицией, шутил, балагурил, словно и не его мокрые, прилипшие ко лбу кудри, закрытые глаза и сжатые в оргазме зубы видел Юрка ночью, когда удовлетворял себя, подглядывая за ними в Наташкином номере. Муравьеву почему то было больно, как будто его предали дважды, хотя никто никому ничего не был должен. И Юрка придумал план мести. Возможно тогда он сотрет из памяти и Киркорова, и Гордиенко, и сильное сексуальное влечение к ним обоим. И начнет новую жизнь. Вечером вся российская делегация вместе с прибывшими греческими соратниками Киркорова собралась перед «красной дорожкой». Артем раздавал последние наставления, а Юрка спокойно докуривал сигаретку, облокотясь на баннер. Сегодня он был в рубашке с леопардовым принтом и белых брючках, подчеркивающих его достоинство. На шее болтались колечки в виде кулона, а запястье украшал массивный браслет. Свой образ он продумывал специально, чтобы объект его мести потерял голову и тогда то… - Ты оглох что ли? Иди к журналистам, там вся пресса. И бейдж не забудь, - Артем уже задолбался возвращать Юрку из мыслей. Блять, как же ты меня бесишь! Быстрее бы послать тебя на хер! Юрка, скривив недовольный фэйс, встал в разношерстную, иностранную толпу фотографов. - Ждем нашего и Гордиенко, - шепнул Антон, опять что-то пережевывая. Киркоровский фотограф, кстати, вел себя прилично, в пьянках не участвовал, по клубам не шлялся и вообще был женат. Прямо эталон для подражания. «Их» появился на красной дорожке следом за Наташей, и пока ничто не предвещало беды. Юрка увидел Киркорова через прицел объектива. Певец был в черной маске на лице, и с красиво уложенными волосами. Кожаная куртка от Луи Виттон, синие, расшитые джинсы, коричневые ботинки на грубой подошве и белая с принтом футболка делали певца на десяток лет моложе. Когда Киркоров снял маску и улыбнулся, Юрка снова влюбился в человека по ту сторону объектива. Влюбился как в модель. Так он себе приказал думать. Но потом начались странности. Киркоров достал из кармана пакетик с мармеладками и, угощая Наташку, стал есть сам, много раз произнося слово «Sugar». Этим бы все и обошлось, но Филипп начал искать по всем карманам свою маску, то надевал, то снимал, странно отвечал на вопросы и говорил невпопад, перебивая Гордиенко. И Юрка, да и не только он, поняли, что Киркоров обдолбаный. Муравьев поймал его глаза, прищуренные от солнца, но в них ничего не отражалось. Кроме того, что они были по-ребячески веселыми и немного шальными. Видимо, прошлая жаркая ночь его как следует подзарядила. На пресс-конференции много внимания было уделено Наташе Гордиенко, она, как и все блондинки, не особо блистала интеллектом, поэтому на все неудобные вопросы отвечал Киркоров в свойственной ему манере путать имена, даты и места, что вызывало смех журналистов. К тому же от марихуаны у продюсера западал язык, и он, временами, не мог выговорить не только предложение целиком, но и отдельное слово. Юрку это забавляло, как и то, что босс, раздавая приказы про правильное поведение, сам же их и нарушал. Где Киркоров раздобыл наркотики было неизвестно, но ближе к ночи его окончательно развезло и он, отбрыкиваясь от своих охранников, рвался в ночной клуб «Надрать жопы этим голландцам». Хихикая, Юрка наблюдал, как босса втроем запихивали в автомобиль, и как он требовал «Продолжения банкета!», угрожая всех «Выебать и высушить», если его не оставят в покое. Артем от греха подальше отправил весь коллектив в отель, а Юрка пожалел, что его план мести так и не будет приведен в исполнение. Костик опять подбивал на вечеринку, но Муравьев мечтал добраться до своей цели – Наташки Гордиенко, ведь сегодня Филипп ему сто процентов не соперник. Юрка уже поднялся на элитный этаж, где были пентхаусы, собираясь дождаться блондинистую звезду возле номера, но нечаянно уснул на мягком диване. - Блять!!! Муравьев очнулся от звона разбитой бутылки и громких матюков. Возле пальмы, держась за нее, стоял Киркоров. Под его ногами расплывалась лужа, поблескивая осколками стекла. - Надо убрать… Нехорошо… - певец присел на корточки, но его шатнуло и он оперся руками в пол, сохраняя равновесие. – А то придут и скажут… А кто тут бяка? И фьють домой… Юрка подошел к артисту и нахмурился. Из ладоней Киркорова обильно текла кровь, смешиваясь с разбитым алкоголем, но он этого не замечал, находясь почти в полубессознательном состоянии. По крайней мере его глаза были абсолютно стеклянными. Филипп даже никак не отреагировал на Юрку, который помог ему, хоть и с трудом, встать. Все же певец значительно превосходил парня и весом и ростом. - Держитесь, сейчас дойдем до номера и спать ляжем, - Юрка не мог бросить Киркорова в таком состоянии. А его охранники, почему то, смогли. Муравьев буквально тащил своего босса до пентхауса, вслух проклиная нерадивых телохранителей и Артема. - Когда не надо, он везде маячит, а когда надо, так исчезает, - бубнил Юрка, привалив Киркорова к стене и шаря у него по карманам, ища магнитную карту от замка. - Ой, воробушек, это ты-ы-ы? – Филипп прицелился в парня стеклянными глазами и попытался схватить за лицо. - Тихо! Руки!!! – Юрка отпрянул от его кровавых ладоней, затаскивая в номер, крепко держа за талию. Киркоров матернулся, но все же смог дойти до кровати и упав на нее, стал слизывать обильно сочащуюся кровь. - Бля, чё делать то, кому звонить… - Юрка застыл возле босса, лихорадочно соображая. – Промыть наверно надо, перевязать. Только чем? Метнулся в ванную, схватил полотенце, пробегая через кабинет заметил бар и прибрал бутылку с виски. - Щас, все норм будет, - Юрка разговаривал сам с собой, потому что Киркоров его уже не слышал, то ли уснув, то ли блуждая в наркотическом тумане. Муравьев вылил добрую порцию алкоголя на полотенце, столько же себе в рот, и, быстро осмотрев киркоровские ладони на предмет осколков, замотал руку тканью. Благо сильный порез был только на одной, а другая оказалась просто в царапинах. - Ничего, до свадьбы заживет, - Юрка в три приема допил вискарь и собрался уходить. – Сейчас найду Артема и пришлю сюда. Но элитный алкоголь оказался крепким, и благодатно растекся по голодному желудку, направляя Юркины мысли уже совсем в иное русло. Глядя на распластанного Киркорова он вдруг вспомнил, как обломался с Гордиенко, и злость по-новой накрыла затуманенный разум. - Не ее так тебя поимею. За то, что меня заставил сосать, - Юрка, накручивая себя, расстегивал ремень на киркоровских джинсах. Певец не реагировал, окончательно отрубившись. Но Юрке это не мешало, даже наоборот, стаскивая штаны вместе с трусами, он смаковал предстоящий секс. Закончив с одеждой Киркорова, Юрка не торопясь разделся сам, и поглаживая ствол, присел рядом с лицом босса, почти касаясь его губ. - Щас ты у меня получишь, птенчик, - бормотал Муравьев, возбуждаясь и пристраивая член в приоткрытый рот спящего. И ему даже удалось сделать пару фрикций, прежде, чем Киркоров замычал и дернул головой. - Тихо, Филя, тихо, - Юрка, жадно дыша, залез на певца и, плюнув на ладонь, смазал головку. – Ты же гей, наверняка принимал в очко, - бормотал Муравьев, толкаясь в анус. Но слюны было недостаточно, и еще Киркоров начал подавать признаки жизни, пытаясь скинуть с себя придавившего парня. - Блять, да лежи ты смирно! - Юрка соскочил с певца и заозирался в поисках смазки. Вспомнил, что видел в ванной крем после бритья и рванул туда. Его аж трясло, так хотелось быстрее засадить Киркорову. Когда Юрка вернулся в спальню, то увидел своего будущего партнера на боку, завернутым в покрывало. - Ну уж нет, спать будешь когда я разрешу, - Муравьев перевернул Киркорова на спину и щедро смазал анус кремом, снова пристраиваясь сверху. Дело пошло гораздо лучше, но как только головка скользнула внутрь, Филипп застонал от боли и приоткрыл глаза. - Нравится мой размер? – прошептал Юрка, начиная двигаться. Киркоров снова болезненно застонал и зажмурился, пытаясь оттолкнуть парня, но Муравьев крепко держал его прижатым к кровати. - Больно да? И мне было больно, когда ты Наташку жарил, - Юрка разгонялся, трахая певца, кусая за шею, чувствуя его беспомощность и упиваясь своим превосходством. – Давай, посмотри на меня, посмотри! – Юрке хотелось увидеть его глаза, но Киркоров морщился и глухо стонал. Внезапно Муравьев остановился, но не потому что сжалился. Соскочив с певца, он схватил свой телефон и включив видео на запись, снова резко вошел в зад своего любовника, отчего тот вскрикнул и попытался вывернутся, открыв глаза. Правда на сидящим перед ним на коленках Юрке он не мог сфокусироваться, лошадиная доза наркотика плюс алкоголь отключили его сознание. И это было хорошо, его тело расслабилось, и он не испытывал особой боли от юркиного массивного члена. - Улыбнись, Филичка, тебя снимает камера самого лучшего фотографа, - глумился Юрка, трахая певца, следя, чтобы все попало в объектив. – Я же вижу, что тебе нравится, потом покажу -охуеешь. Киркоров стонал, но уже не от боли. Длинный Юркин конец задевал простату, отчего он возбудился до эрекции. - Славная сучка, покладистая, - Юрка подрачивал певцу, отпуская пошлые эпитеты, продолжая видеосъемку. – Наверняка я лучший, кто был в тебе. Хотя у тебя такая тугая жопа, что, возможно, ты был девочкой-целочкой, - Муравьев отбросил телефон и обоими руками ухватился за бедра Киркорова, подводя себя к пику оргазма. От его глубоких и резких движений Филипп вскрикивал, вцепившись в покрывало, запрокинув голову, и было ли ему больно или хорошо Юрка не знал. Сам он снова прижался к Киркорову и долбил его с утроенной силой, рыча и тяжело дыша, чувствуя своим животом его вздыбленный член, получая от этого дополнительное удовольствие. После особо грубой фрикции, певец протяжно застонал и задергался в конвульсиях оргазма, крепко сжимая в себе Юрку, отчего тот тоже перестал сдерживаться и, успев выскочить, начал кончать Киркорову на живот и грудь, довольно ухмыляясь.

***

- Ну че, Филипп Бедросыч, когда контракт подпишем? – вразвалочку подвалил Юрка к певцу на следующий день. Киркоров мрачно полулежал на диване в «зеленой зоне» концертного зала и ждал начала финального выступления. Половину его лица скрывали черные очки, а во рту была неизменная жвачка. - Какой еще? – Филипп посмотрел снизу на Юрку. - Ну как какой? Вторым фотографом меня к себе берете, помните? – Юрка нагло присел рядом. - Не помню. Но подумаю. Ты иди работай, не до тебя сейчас, - Киркоров поморщился и прижал пальцы к вискам. - Так я напомню, - Муравьев подсунул Филиппу телефон. – Лучше без звука, а то люди кругом. Киркоров хотел было отмахнуться, но зацепился глазами и по мере просмотра от смуглого лица отливала кровь, делая его серым. Когда видео закончилось, он снял очки и посмотрел красными глазами на Юрку. - Что надо? - Я не борзый, всего то хочу в команду. А ништяки на твое усмотрение, - Муравьев нагнулся и прошептал в ухо, - Филичка.