Это самый лучший день

Гарри проснулся, был первый день декабря, и он был готов к началу рождественского веселья. Он вскочил с кровати и бросился наверх, в столовую. Он знал, что его родители уже будут там, за столом для завтрака — они всегда были там. Его папа читал «Ежедневный пророк», а мама либо сортировала почту, либо отмечала задания. Когда он ворвался в дверь, конечно же, там были его мама и папа. — Папа, папа, папа! — крикнул Гарри, подбегая прямо к своему отцу. — Ёлка! — крикнул он во все горло. — Гарри, это только первое декабря, мы не будем сегодня ставить елку, — сказал отец довольно незаинтересованным тоном. — Но, — начал Гарри и замолчал. Нижняя губа Гарри дрожала, когда он смотрел на своего папу, который даже не поднял глаз от газеты. — Но что? — спросил он, наконец, положив его и подняв убитого горем пятилетнего ребенка. — Мама сказала можно! Должен прийти Дух! — он надулся. — Ты имеешь в виду Дух Рождества? — спросил Северус. -Дух! Дух! — решительно сказал Гарри. — Мама сказала, что он не мог прийти вчера, потому что тогда была осень, а сейчас зима! — Ты знаешь, что и я, и мама будем на работе весь день, — ответил папа. — Держу пари, ты позволяешь ученикам украшать ёлку, — продолжал дуться Гарри. Его голова жалко шлепнулась на грудь отца. Лили оглянулась, склонив голову набок и улыбнувшись мужу. Затем она произнесла одними губами: «завтра». Ответный взгляд Северуса был неохотным и умоляющим, он одними губами ответил слово: «пожалуйста». Лили просто приподняла бровь и кивнула в сторону скулящего малыша у него на руках. — Отлично! — произнес он куда более вызывающе. — Гарри, — прошептал Северус ребенку на ухо. Гарри только пожал плечами, просто показывая, что он мог слышать, но не был счастлив. — Я и мама завтра весь день дома, так что мы могли бы вместе украсить елку. Голова Гарри поднялась быстрее, чем последняя метла Нимбуса, и на его лице появилась широкая улыбка. — Правда, папа? — нетерпеливо спросил Гарри. — Пообещаешь, что ты сможешь сделать украшения своими руками? — Северус улыбнулся. Гарри подпрыгивал на коленях, ухмыляясь, как чеширский кот, и хлопая в ладоши. — Я собираюсь сделать самый красивый для тебя папа! Когда Северус и Лили, наконец, вернулись домой с уроков, Гарри сидел со своей бабушкой Эванс за столом. Казалось, эта утренняя улыбка ни капли не изменилась. Кухонный стол представлял собой беспорядок из клея, бумаги, блесток и мишуры. Похоже, что в ремесленном магазине взорвалась бомба, и Гарри наверняка стал жертвой. Он был почти с ног до головы покрыт блестками, клеем и краской. — Ну и что это такое? — спросил Северус, уперев руки в бока и выражая очень легкое неодобрение. Гарри совершенно не беспокоился. — Я заставлю тебя улыбаться, папа! — заявил он. — Украшения? — Ага! На рождественскую елку завтра! — он улыбнулся. Затем Гарри спрыгнул вниз, перебежал через стойку и потянулся за мутным черным месивом. — О! Ничего себе, это для меня? — Северус старался сохранять энтузиазм. Лили рядом с ним весело улыбнулась, когда Гарри передал ей украшение. Оно было черным, но сверху сыпались разноцветные блестки. И была петля веревки, связанная с каждой стороны. Гарри ухмыльнулся отцу, просто ожидая услышать, что он думает. — Так… что это? — деликатно спросил он. — Это котел, папа, потому что зелья делают тебя самым счастливым на свете! — Гарри просиял. — И смотри, у него взади смайлик!» — указал Гарри. Северус посмотрел на Гарри, на блеск и игрушки, и его сердце растаяло. Он осторожно положил безделушку с котлом на рабочую поверхность и поднял грязного маленького мальчика. — Это неправда, понимаешь? — он начал. — Зелья делают меня очень счастливым, но не самым счастливым в мире, — Гарри посмотрел на своего отца, его улыбка чуть дрогнула. — Ты делаешь меня счастливее лучше, чем любое зелье!