Завтра я полюблю тебя еще сильнее

У Хосока тормоза срывает. Он понимает, что больше не сможет держаться, так сильно тянет к Лили, словно они — два магнита. Парень снова сидит в своей студии, пытается сосредоточиться на работе, всё тщетно, не выходит. Он хватает свою куртку и сумку, натягивая вещь на ходу, прыгает в машину, точно зная, куда направляется. Подъезжает к отелю, в котором живёт девушка и за несколько минут преодолевает расстояние к её номеру. Стучит нетерпеливо, сам весь на взводе. Лили открывает дверь почти сразу же, словно тоже ждала его. Чон переступает порог, тем самым буквально заталкивая её внутрь, и прикрывает двери за собой. Парень приближается слишком непозволительно к ней и накрывает своими губами девичьи уста. Та не шевелиться, замирая на месте, а Хосок отстраняется почти сразу же. В его голове идёт полномасштабная война. Здравый смысл кричит ему, что всё это чертовски неправильно. — Я не могу разрушить ваши отношения, Хосок, — тихо произносит Лили, смотря куда-то вдаль. Он ей нравится, безумно нравится, но девушка понимает, что всё происходящее — запретный плод для неё, и от того ещё более желанный. — Не можешь, — низким тоном произносит Хо, смотря на девушку. Он не понимает, что чувствует. Запутался окончательно. Сжимает пальцы в кулаки, вспоминает о тебе, о ваших сладких поцелуях. Ни одна девушка в мире не сравниться с тобой и с твоими прикосновениями, тогда почему так тянет к той, что стоит перед ним сейчас? — Я сам разрушу, — отчётливо произносит Хосок после двух минут молчания. Лили шокировано смотрит в след удаляющемуся парню, он ушёл так же быстро, как явился сюда. Однако, Лили девушка совсем не глупая, она понимает, что натворила. Понимает, какие плачевные теперь будут последствия. Уверена в том, что Хосок сейчас уничтожит своё счастье, но не смеет его останавливать, уже слишком поздно. В испуге она начинает собирать свои вещи, нужно покинуть этот город как можно скорее, а лучше, страну. Чон вжимает педаль газа в пол, машина летит на бешеной скорости, едва минуя встречные. Он оказывается в своём особняке за десять минут, уверенным шагом входит внутрь, не замечая приветствия персонала. Направляется в вашу комнату, но, когда заходит, то сердце пропускает несколько ударов. На косметическом шкафчике пусто, лишь его принадлежности. Он бегло изучает изменения, сознание судорожно начинает выдавать всю реальность, что произошла. Хосок стоит как вкопанный на пороге, не понимает, точнее, не хочет понимать, что случилось. Видимо, ещё не отошёл от той страсти, что застилала ему глаза до этого. Срывается на бег, распахнув двери ванной, там тоже относительно пусто. Нет миллионов баночек и шампуней, нет твоей зубной щётки и прочей женской ерунды. Его глаза округляются всё сильнее, а сердце начинает отбивать совершенно бешеный темп. Он не на шутку пугается. Гардеробная добивает его окончательно. Она абсолютно пуста. Чон дышит часто, будто бы пробежал целый марафон. Застывает в дверях, а после, начинает трезво оценивать ситуацию. Ты ушла. Бросила его. И он сам в этом виноват. Хосок проходит в центр гардеробной, обессиленно падая на маленький пуфик, стоящий посреди пустоты. Он смотрит на своё отражение в большом зеркале и чувствует почти физическую боль изнутри. Внезапно весь мир для него перестаёт существовать, потому что парень начинает отчётливо понимать, что всем миром для него была ТЫ. — Как давно она уехала? — спускаясь по лестнице вниз, гробовым голосом спрашивает Чон у первой попавшей женщины, что работает в его доме. — Ещё вчера вечером, господин, — она кланяется, незамедлительно отвечая, сразу же понимая, о ком идёт речь. Хосок даже на секунду не останавливается, мысленно проклиная себя за всё, что сейчас происходит. Ты ещё вчера вечером покинула его дом, а он даже не заметил. Идиот. Какой же он идиот. Парень садиться за руль и шумно вздыхает. Откидывается на сиденье, прикрыв глаза на мгновенье. Ему нужен был этот пинок. Нужна была эта вспышка, чтобы он, наконец, определился в своём выборе. Нет... Скорее не так. Чтобы он понял, что ты ему действительно нужна. Сейчас его хрупкий мир перестал существовать, просто рухнул с огромной высоты, оставляя его наедине со своими мыслями. Лили отошла не то, что на второй план, она тоже перестала существовать в памяти. Чон Хосок сидит в своем автомобиле и понимает, что вся его жизнь заключается только в тебе; в жизни с тобой; в любви, что ты дарила ему всё это время. Он просто не сможет без тебя дальше. Его будто бы лишили кислорода, оставляя задыхаться и хватать воздух, словно рыба на суше. Внутри всё неприятно жжет от боли. Он до чёртиков боится, что не сможет тебя вернуть, не сможет всё исправить, потеряет тебя навсегда. А всё из-за минутной страсти, заславшей глаза парня такой плотной пеленой. Хоби заводит мотор. Понимает, что если ещё немного подумает, то просто сойдёт с ума. Нужно действовать, пока не стало слишком поздно. Он и так уже натворил слишком много ошибок. Чон направляется по известному адресу, там проживала твоя лучшая подруга. Парень молиться всем Богам, чтобы ты оказалась именно там. — Она у тебя? — едва успев припарковать машину, он бегом оказывается у дома девушки, пару раз нажав на звонок. Она открывает сиюсекундно и парень забывает о нормах приличия, задавая сразу же самый главный вопрос. — У меня, — кивает та в ответ, сталкиваясь с умоляющим взглядом Хосока. Девушка ничего больше не говорит, лишь отходит от двери, позволяя ему войти внутрь. Удаляясь из поле зрения Чона, блондинка зовёт тебя по имени, оповещая о том, что к тебе пришли, а сердце Хоби начинает стучаться словно загнанная птица в клетке. — Привет, — твой бархатный голос звучит в тишине слишком отчётливо. Ты выглядишь так уютно в этих тёплых штанах, объёмном худи и с незамысловатым пучком на голове. Чон почувствовал физическую потребность тут же обнять тебя так крепко, насколько это возможно, но вместо этого, парень лишь сжал ладони в кулаки. Знает, что не имеет права. Причинил тебе боль. Провинился. — Привет, — на выдохе произносит Хосок в тон тебе, его испуганный взгляд сдаёт парня с потрохами. Ты слишком хорошо знаешь своего любимого человека, — почему... я не застал тебя дома? Глупый вопрос. Абсолютно тупейший. Чон мысленно даёт себе по лбу, но он не может мыслить здраво. Потерян, загнан, до чёртиков напуган твоим отсутствием. Не может собраться и связать слова в предложение. — Решила приехать к подруге в гости, мы давно не виделись, — совершенно обыденно говоришь ты, слегка улыбаясь и пожимая плечами. В твоих глазах отчётливо видна вся та боль, которую ты испытывала до этого, и сейчас переживаешь. Ты не знаешь зачем приехал Хосок, но морально подготовила себя к тому, что он попросит о расставании или перерыве. Ты ведь видела, как он смотрел на Лили... — А твои вещи? — Мы хотели сделать ремонт, помнишь? — слегка улыбаешься сквозь боль, что терзает душу, — полностью переделать нашу комнату, гардеробную. А твои вещи оставила, чтобы ты решил, Хосок, что тебе нужно, а что нет.

Кто тебе нужен, а кто нет.

— Да... Точно, ремонт, — он смотрит тебе в глаза. Ваши взгляды сейчас говорят намного больше, чем слова. Хосок понимает смысл сказанного молниеносно, он осознает, что ты имеешь ввиду вовсе не надобность вещей, а потребность в человеке. В тебе или в Лили. Он должен определиться, выбрать. Вот только... Выбирать ему не нужно, потому что это всегда будешь только ты. — Ремонт... — вторишь его словам, слабо кивая. Неловкость, недосказанность, чувство вины. Всё это царит сейчас между вами. — Поехали, начнём обновлять твой гардероб прямо сейчас? — с надеждой в глазах спрашивает Хосок. — Так ты... — замолкаешь на секунду, набирая побольше воздуха в лёгкие. Опускаешь взгляд всего на миг, чувствуя подступающие слёзы. Улыбаешься, возвращая внимание к парню. — Ты закончил со своим микстейпом?

Ты порвал с н е й?

— Да, — тут же, совершенно чётко отвечает Чон, не отводя взгляд. — С ним покончено, солнце. — Хорошо, — улыбаешься, на сей раз искренне, одобрительно киваешь. Хосок срывается с места, тут же крепко обнимая тебя, прижимая к себе настолько сильно, насколько это физически возможно. Он зарывается носом в твои волосы, вдыхая такой родной аромат. — Господи, как же я соскучился, — шепчет он одними губами, а ты утыкаешься носиком в его плечо, обнимая за шею. Слеза всё-таки катится по твоей щеке. Хосок благодарен тебе за то, что ты оказалась такой мудрой не по годам; за то, что не стала устраивать истерик и ссор; за то, что позволила ему самому придти к выводу и понять, в ком заключается его смысл жизни. Он любит тебя до невозможности. Не может выразить словами столь сильные чувства, что испытывает по отношению к тебе. Твоя открытая ревность могла бы всё только усугубить, но ты поступила по-взрослому, пусть это и заставило тебя страдать. — Спасибо... — шепчет Хосок в твои губы, соприкасаясь лбами. Он осторожно вытирает твои слёзки своими пальцами. Целует любимые губы, ощущая солёный привкус на устах.

Спасибо за то, что ты выбрала меня. Я подарю тебе весь мир, бросив его к твоим ногам.