Что-то из темноты

Чан медленно спускается со ступенек университета, набирая полную грудь свежего воздуха. Его пальцы еще мелко дрожат, пусть он и был уверен, что сдаст экзамен, что билеты он вызубрил все до последнего, что все обязательно будет хорошо. И вот, когда хмурый преподаватель все-таки докопался до него, гордо выставляя в зачетку 98 баллов, Чан чувствовал гордость за себя. Он молодец, он справился. Когда результат экзамена обговорился с комиссией, а потом студентам вынесли список тех, кто проходит на следующий год обучения, позволив теперь отдохнуть измученной молодежи, Чан набирает номер брата, чтобы сообщить столь радостную весть. — О, Чан-и, я так рад за тебя! Ты такой молодец! Горжусь, братишка! — Спасибо, хен! Я правда начал переживать, что меня завалят кучей дополнительных вопросов, но все обошлось! Жду не дождусь, когда эта теория закончится и мы будем сдавать экзамены, показывая свое актерское мастерство. — Ах, мой брат — будущий актер! Уже представил, сколько фанаток будет бегать за тобой, м? — Ну хеен! Я... Ахах... Я не думаю, что хотел бы стать актером. Для кинематографа нужны более привлекательные люди. — Хей, ты будешь популярен среди фильмов ужасов! — Хей, ладно, сочту за комплимент. Я хотел сказать, что хотел бы попробовать себя в театре. — Конечно, мелкий, я верю в тебя. У тебя все обязательно получится, ты же Бан! А сейчас иди домой, тебя будет ждать сюрприз! — Вот же... — Чан убирает от уха телефон, смотря на загоревшийся дисплей. Его хен всегда сначала интриговал, а потом резко бросал трубку. Но это не было неожиданностью, его хен всегда был таким. Таким он его и любит, в знак благодарности заруливая в магазинчик рядом с универом. Здесь всегда были любимые конфеты хена, за которые, как он сам говорил, готов продать душу. Бан идет знакомым маршрутом, беря один пакетик конфет, который тут же едва не выскальзывает из его рук. Взгляд парня цепляется за незнакомца, таких Чан раньше вообще не встречал. Черные как сама ночь волосы красиво сочетались с отчего-то покрасневшими глазами. Парень и выглядел не особо радостным. Его лицо было бледное, а одежда полностью черной, но в современном мире докапываться до этого уже никто не может. «Какие же красивые люди бывают среди готов. Просто невероятно!» Впрочем, за собой этот паренек оставил лишь приятное воспоминание и бурлящую кровь — он слегка улыбнулся ему, обнажив идеально белые зубы, а потом исчез, словно провалился под пол. Оплатив конфеты, Чан вышел из магазина, думая, стоит ли ему говорить о такой встрече хену — опять же начнет приставать, ведь "мелкий влюбился". Но чем ближе к дому был Чан, тем больше усиливалась дрожь в пальцах и коленях, и он точно мог ответить, что это вряд ли из-за того парня или обещанного хеном сюрприза. Чувство тревоги нарастало, когда парню пришлось подниматься в квартиру по лестнице, лифт был в ремонте. «Осталось добавить зловещую музыку» Но если бы он был в кино, такая музыка появилась сразу бы после его мыслей. Открыв дверь родного дома, Чан сразу обратил внимание на две вещи. Около прихожей стояла миска с любимым печеньем парня, а вторая — гробовая тишина была абсолютно везде. Надкусив печенье, Бан понял, что хен хочет его напугать, поэтому старался ходить бесшумно, чтобы найти место укрытия. Вот только комок этого печенья так и остался у него в горле. На полу в своей спальне лежал его хен, а сверху на нем сидел незнакомый парень, который жадно целовал его шею. На миг Чан подумал, что нужно извиниться и выйти, как вдруг послышался грохот за спиной, и кто-то мощной рукой толкнул Чана на себя за плечо, заставив упасть. Стало страшно, особенно когда раздались громкие звуки выстрелов, и парню даже показалось, что один из них пришелся по нему. — Да еб твою мать... Ушел, сволочь, — нервно прорычал один из незнакомцев, Чан пока боялся поворачивать голову. — Не уйдет. — Строго перебивает второй, а потом оба подозрительно молчат. — Эй, парень, ты в порядке? Чан медленно поднимается, еще медленней оборачиваясь. Первое, что он видит, это не лица тех парней, а труп собственного хена, причем те парни стреляли явно не в него. У хена разодрано горло и видны подтеки крови, однако тело было мертвенно бледным и, наверное, уже совсем холодным. Горячие слезы сразу стекают по щекам, но руки одного из парней тянутся к нему, когда он собирался двинуться к хену. — Не надо парень. Он мертв, успокойся. — Успокойся, — насмешливо фыркает второй над своим другом, поворачивая Чана к себе. Бан смотрит уже на него, но словно не видит. Глаза застилает пелена слез, а в голове появляется противный писк, как у телевизора без сети. Все это кажется кошмаром, да и Чан искренне желает, чтобы это было так. Хен не двигается, не дышит, а младшему все кажется, что это розыгрыш. Он ведь сам театрал, но это представление такое натуральное... Его прижимают к груди, и два парня смотрят друг на друга. Один из них подходит к трупу, осматривая, а потом звонит в полицию. Чан сидит уже в своей комнате, когда полиция детально обследует их квартиру. — Еще раз вам говорим, мы их друзья. Чан сдал экзамены, мы встретили его около университета, а потом пришли домой и хотели отметить, но тут уже... — один из парней тяжело вздыхает, опуская голову. Опять натурально. Чан переводит взгляд на другого парня, подошедшего к нему, и напрягается. — Я могу рассказать полиции правду, если вы не ответите, кто вы такие, откуда знаете про нас и в кого вы стреляли. Тот парень улыбается, ярко и садится еще ближе, словно начиная мурчать как кот. — Давай, у нас ты не первый дорогой друг, мы снова закатим глазки, и они подумают, что у тебя просто шок. Чан, мне честно жаль, что так случилось, но я понимаю тебя. Мы с хеном понимаем тебя. Я и хен — охотники за тварью, которая убивает людей. Они сами не люди, как бы безумно это не звучало. Твой брат обескровлен, разве человек может сделать это? А про тебя мы узнали, потому что уже привыкли оглядываться, а у тебя тут везде грамоты и дипломы. Ты, кстати, красавчик. — Какого... Охотники... Типа за приведениями? — мотает головой Бан, ведь сейчас как никогда хотелось смеяться. — Не только. Чан, мы отомстим за твоего брата, поверь. И за других людей тоже. — Парень уверенно кладет ладонь на его плечо, а после дверь закрывается, впуская второго парня. — Полиция забрала тело, и все уехали. Больше следов не нашли, только просили в ту комнату не входить. Чан, ты в порядке? — присаживается он рядом с Баном, смотря в его глаза. — Почему это случилось со мной? — На этот вопрос есть только один ответ. Так захотелось этим тварям. Они не люди и сами решают, чем хотят полакомиться сегодня. — Минхо, зачем ты рассказал ему все? — От него нельзя сейчас скрывать. Ему будет так легче справиться. — Как вас зовут? — вклинивается в небольшую перепалку парней Бан, смотря то на одного, то на другого. — Ах, да, прости. Меня зовут Ли Минхо, — начинает говорить сидящий рядом парень, убирая с глаз волосы цвета баклажана. — А это мой хен — Ким Сокджин, — показывает на второго, более высокого и взрослого, — но он мой не родной хен, он просто... — Я понял. Меня вы уже знаете, хах, не правда ли? Оба парня замолкают, думая над тем, что делать дальше.