Heart in Your Throat

      Трудно объяснить, что тебе тяжело встречаться с человеком просто потому, что этот человек — персонаж из новеллы.       Как читатель он всегда восхищался Ю Джунхёком. В дни, когда ему было по-особенному плохо, Джунхёк был его единственным другом. По мере прохождения сценариев Докча стал чаще замечать, как быстро билось его сердце рядом с ним, а быть ближе друг к другу с каждым разом хотелось всё сильнее. Странное ощущение в животе появлялось непроизвольно, стоило только ему обратить на себя внимание Джунхёка. Раньше он не придавал этому такого большого значения. В конце концов, не так уж и трудно игнорировать свои чувства, когда Ю Джунхёк ведёт себя, как… Ю Джунхёк.       Принять, что эти чувства взаимны, — вот, что по-настоящему тяжело.       Он знал. Предпочитал, конечно, делать вид, что не понимает, но в глубине души всё же осознавал, почему иногда Джунхёк казался таким избалованным и ранимым рядом с ним. Более того, он ещё и разделял его неловкие попытки флиртовать. Тут всё и без Детектора Лжи было предельно очевидно.       Точно. Детектор Лжи.       — Эй, Джунхёк, — лениво бросил Докча, оглядываясь через край стены, о которую опирался, — можешь сказать это вслух?       — Для монет? — донеслось безучастно.       — Конечно нет. Просто хочу услышать твоим голосом.       [Созвездие 'Демоноподобный Огненный Судья' гордится вашей искренностью!]       Джунхёк прислонился к стене и зажал щёки Докча между своими пальцами.       — Я. Люблю. Тебя.       [Эксклюзивный навык «Детектор лжи» ур. 8 активирован]       [Вы подтвердили, что утверждение правдиво]       Вот же ж.       — Смерти ищешь? — рычит Ю Джунхёк, подскакивая с камня, на котором сидел.       Докча скатывается по стене от страха попасться под руку. Он отпрыгивает, когда Джунхёк тянется за ним.       — Я просто хотел убедиться! Я верю тебе, верю!       — Убедиться?       Ким Докча виновато машет рукой в воздухе. Ю Джунхёк же просто хватает её и ударяет по его лицу.       ...Ю Джунхёк всегда будет Ю Джунхёком.       Докча не знает, как ему реагировать на то, что с момента признания в этом человеке почти ничего не изменилось. С Ли Сольхва он всегда был очень учтивым. Он никогда не умел выражать любовь, но ради неё очень старался, показывал, как глубоко ей дорожит. Он не издевался над ней и, тем более, не бил по лицу её же рукой. Хотя, уж лучше так — в противном случае от передоза этой нежностью сердце Докча просто разорвало бы на части.       И всё же, встречаться с персонажем… слишком странно. Докча не мог «прочитать», к примеру, Ли Гильёна или Ю Сану, как делал это с другими, но это его совершенно не пугало — наоборот, он только больше им доверял. Однако Ю Джунхёк был выдумкой. Всё его существование можно было с лёгкостью внести в какую-нибудь таблицу или расписать в школьном эссе. Ко всему прочему, Докча ещё и умудрился сблизиться с этой «выдумкой» сильнее, чем когда-либо мог с настоящими людьми. Это как-то... неправильно.       С другой стороны, он провёл с этими людьми уже достаточно времени, чтобы начать замечать в них даже самые маленькие детали. Без сомнений, все они реальные, сознательные живые организмы. Думая об этом, Докча начал сомневаться, что Стена его вообще хоть как-то защищает. Ю Джунхёк — самый настоящий живой человек из плоти и крови. И он любит его.       Он съёжился от этой мысли и притянул Джунхёка ближе за воротник — самый простой и привычный способ привлечь чужое внимание, но из-за него Докча покраснел до кончиков волос. Его глаза напротив рта Ю Джунхёка, и он ужасно рискует, так беспардонно пялясь на его губы, но совершенно не в силах отвести взгляд. О, ему это не нравится. Смотреть так на Ю Джунхёка — привилегия, которой нет больше ни у кого. Едва ли кто-то кроме Докча решался кашлянуть, пока Ю Джунхёк о чём-то говорил. «Ему сойдёт это с рук», — он думал. «Ничего ужасного», — думал он.       Джунхёк берёт его за руки — уже достижение. В конце концов, они друг друга даже не касались с прошлого раза, и он от этого очень переживал. Но почему он всё ещё смотрит на него так недоверчиво?       А, ну конечно. Наш великий и могучий Ю Джунхёк был просто сентиментальной дивой — куда же без драмы? Весьма жалко, учитывая, что чувства их, очевидно, взаимны. Как долго вообще протянут эти отношения?       Ю Джунхёк наклонился вперёд и впечатал поцелуй в верхнюю губу Докча. Тот невольно расплылся в улыбке.       — Из тебя выходит неплохой романтик, — говорит Докча. — Горжусь тобой.       Ногти Ю Джунхёка впиваются в его руку.       — Я просто вежливый.       Обычно Ли Сольхва всегда первая тянулась к нему, так что сам он вопросах «вежливости» мало что смыслил.       — По тебе видно.       Ким Докча прижимается губами к его подбородку. Почти поцелуй.       — Теперь ты.       — Что?       Он схватил его за щёки одной рукой и процедил:       — Я. Тебя. Люблю.       Джунхёк прищурился.       [Ю Джунхёк подтвердил, что утверждение правдиво]       Зря он всё это, короче, затеял.       Взгляд регрессора заметно смягчился. Ким Докча аж засверкал.       — Видишь? Стало легче, правда?        Гораздо. Докча знал Ю Джунхёка настолько долго, что порой от этого даже начинало тошнить. А Ю Джунхёк между тем, пускай и были они вместе всего ничего, успел адаптироваться к нему за какой-то маленький промежуток времени и уже запомнил наизусть все его фишки. Это просто невероятно. Приятно осознавать, что за тобой наблюдают.       Поправка: приятно, когда за тобой наблюдает Ю Джунхёк. Будь это любой другой человек, всё было бы иначе. Поэтому они и встречаются.       Ким Докча поднял указательный палец и надавил им снизу на подбородок Джунхёка.       — Я уже сказал: тебе придётся всему меня учить. Это мои первые отношения как-никак.       Трудно разобрать, о чём он думает в этот момент. Ю Джунхёк наклоняется и снова целует его — так же легко, но в этот раз куда увереннее. Вытянувшись, Докча невольно приложил палец к шее Ю Джунхёка — к адамову яблоку — и прислушался к глухому вибрирующему стуку под его рукой.       Он закрыл глаза.       Тук-тук.       — Видишь? — шепчет он. — У тебя выходит куда лучше.       Тук-тук.

***

      Прошёл день с момента, как они вышли из дома. Дорога назад будет очень долгая, так что вернуться они смогут без малого только суток через пять. Докча уже устал: монстры в этом сценарии появлялись каждую ночь. Пришлось даже монеты потратить на отпугиватель, чтоб не мешались под ногами.       Они зашли в фойе какого-то заброшенного здания. Света там не было, а все окна были выбиты, но в остальном дом выглядел вполне прилично. Гостеприимно, можно сказать. Странно, что до сих пор тут никто не обжился.       Ким Докча хотел было достать свою магическую печь, но Ю Джунхёк опередил его:       — Давай я.       От одних этих слов у него уже слюнки потекли. В самом деле, не дурак ли он будет, если откажется?       Сколько бы он ни смотрел, всё не мог понять, как так выходит, что готовит Ю Джунхёк настолько лучше него. Кожица приятно хрустит и легко откусывается, само мясо сочное, равномерно прожарено аж до самой кости, а разнообразные травы насыщают всё блюдо свежайшим тонким ароматом. Это неадекватно. Никогда ещё его так не баловали.       Ю Джунхёк улыбается, глядя на него. Докча щурится в ответ.       Гордишься собой, да?       — Вкусно?       — Ещё бы.       Он жадно обглодал всё мясо с кости.       Ю Джунхёк отправился патрулировать снаружи. Как только Докча покончил с едой, он решил осмотреться вокруг. С каждым коридором становилось всё более очевидно: тут была катастрофа. Как он помнит, какой-то низкоуровневый монстр шлялся по зданию и нападал на жильцов. Чем-то напоминает второй сценарий. Не самый худший враг, если у вас достаточно прокачана ловкость и выносливость, но, вероятнее всего, люди здесь просто помогали друг другу, компенсируя таким образом низкий уровень своих показателей.       Он всегда считал: «Выжить не так уж и трудно, если уровень смертности невысокий».       Докча находит наиболее уцелевшую квартиру и тут же плюхается на кровать в углу, на которой уже лежали пару незаправленных подушек и одеяло. Он соскучился по этому чувству: мягкий, комфортный матрас всё же гораздо лучше, чем холодная и сырая земля. Он даже подумывал забрать его с собой, но сейчас его пальто было всё ещё недостаточно широкое, чтобы вместить туда целую кровать, так что он решил просто воспользоваться этим матрасом, пока мог.       Докча задремал. Спустя какое-то время матрас прогнулся по обе стороны от его бёдер. Он улыбнулся с закрытыми глазами.       Чужие пальцы скользнули по его позвоночнику и притянули ближе. Ю Джунхёк уткнулся носом в шею Докча и шумно выдохнул. Ким Докча дрожит и живот его сводит какой-то лёгкой судорогой, когда мужчина проводит одной рукой ниже по спине и останавливается на талии. Другая рука сплелась с расслабленной рукой Докча.       Он не мог сдержать нервного смешка, когда Ю Джунхёк поцеловал его прямо под ухом.       — Всё облапал?       — Мгм.       — Тоже устал?       — Мгм.       — Слезь. Ты тяжёлый, — сказал Ким Докча и толкнул его плечом. Джунхёк перевернулся на бок, всё так же держа его в своих объятиях, чтобы тот мог положить на него голову. Он снова берёт Докча за руку, на этот раз ладонь к ладони, и крепко сжимает её. Он всегда держал так руку Ли Сольхва. Эта мысль очень сильно смущает.       — Сколько ещё лет нам осталось? — Ю Джунхёк бурчит ему под ухо.       — Чтобы разрушить Звёздный Поток? — переспрашивает Докча. — Не знаю. Мы уже и так слишком сильно спешим. Без меня ты бы достиг всего этого только регрессии к сотой.       Ю Джунхёк напрягся всем телом.       А, точно. Раньше он никогда в открытую не говорил о будущем и всегда увиливал от вопросов. Джунхёк чувствовал себя перед ним очень уязвимым и ослабленным из-за этого.       — Ты был очень придирчивым, — уточняет Ким Докча. — Хотел во всём разобраться, знать ответы на все вопросы и даже специально отводил отдельные регрессии на перепроверку. Ну, сейчас в этом нет нужды: есть же я. Со мной всё будет проще.       — Тогда почему ты умер? — шепчет Джунхёк.       — Что?       — В той регрессии. И до неё. Почему ты умер, раз так много знаешь?       Ким Докча посмотрел на их руки. Он хотел сказать, что его просто нет в других регрессиях, но вовремя остановил себя. Уже огромное количество людей на его глазах превратились в обыкновенные истории, так как он мог знать наверняка, что где-то там, в другом временном измерении, Ким Докча, никогда не читавший «Способы Выжить», не умер вместе со всеми пассажирами ещё на первом сценарии?       — Я не регрессор. Я не знаю.       Ю Джунхёк крепче сжал его руку. Докча в ответ сделал точно так же. Он чувствует сердцебиение через вену на его большом пальце.       Тук-тук. Тук-тук.       Живой человек из плоти и крови.

***

      Ким Докча просыпается рано. Он всегда рано вставал и рано ложился спать. Ю Джунхёк же, насколько он знает, всегда сидел допоздна и ненавидел просыпаться, хотя всё равно тоже вставал с первыми лучами солнца — дело привычки, полученной за долгие годы тренировок во второй регрессии.       Докча толкнул плечом, перекатывая Ю Джунхёка на спину, и попытался осторожно перелезть через него. Нижней частью тела он почувствовал что-то твёрдое. Он опустил глаза вниз и уставился на большую выпуклость на чужих штанах.       — Неплохо, — радостно подметил Ким Докча и поздравительно похлопал Ю Джунхёка по ноге. Мужчина лишь как-то непонятно качнул головой во сне и медленно поменял позу. Он не шевельнулся даже под его пристальным взглядом.       Докча уже видел Джунхёка из романа смущённым, но в реальности — ни разу. Для Ким Докча, который раньше касался людей только когда его избивали, простой поцелуй был уже чем-то из ряда фантастики. Но сейчас он буквально сидел верхом на человеке. На человеке, которому точно бы это понравилось — касаться его.       Он тянется к ремню Джунхёка, но кровь внезапно приливает в голову, и он замирает. Никогда ещё за всю свою жизнь он не прикасался к чужому члену.       Ким Докча понимает, что вообще к этому не готов.       Не зная, что делать, он просто просовывает руку под рубашку и тянет её вверх, обнажая грудь Ю Джунхёка. Разумеется, из-за постоянного недоедания и тяжёлых нагрузок его пресс уже не так ясно выделялся на коже, хотя видно, что он старается наверстать упущенное.       Ким Докча невесомо провёл пальцами по его животу и нахально улыбнулся, когда мужчина дёрнулся из-за прикосновения. Он наклонился и неторопливо опустил уже всю ладонь. Глаза Джунхёка всё ещё закрыты, но дышит он через рот. Проснулся.       Он очень хочет коснуться языком обнажённой кожи, но в итоге просто подавленно падает лицом вниз, в изгиб его шеи, и выжидающе смотрит вверх на закрытые глаза, теребя пальцами чужой ремень.       Джунхёк приоткрыл один глаз и взглянул на него. Докча тут же потянул чуть сильнее. Просто ради эксперимента.       Мужчина ласково провёл рукой по его волосам, и Докча сразу расслабился, поднимая голову ближе к чужой ладони. Внезапно Джунхёк схватил его за затылок и перевернул на спину. Ким Докча хотел было рассмеяться от неожиданности, но, к его собственному удивлению, не смог издать ни звука. Ю Джунхёк навис над ним сверху, рубашка всё так же задрана, штаны спущены, а мышцы расширяются и сжимаются в такт дыханию. В этот момент Докча понимает, что он далеко не единственный, у кого стояк.       — С добрым утром, — здоровается.       Ю Джунхёк откинулся назад, опираясь о бедра Докча. Он смотрел на него с лёгким осуждением, едва раскрывая глаза ото сна.       — Развлекаешься? — сказал он.       Игнорируя румянец на щеках, Докча отчаянно попытался взять себя в руки.       — Ну конечно. Ты настолько популярный, что первое, что люди вспоминают, когда думают о тебе, это твою внешность. Так как я мог не проверить наверняка?       Джунхёк опустил глаза и неторопливо переложил свои тяжёлые руки на талию Докча. Тот взглянул на них, словно заворожённый. Джунхёк лениво оттянул его ремень кончиками пальцев.       — Ты думаешь, — вяло ворчит он, — меня волнует, что там думают другие люди о моём лице?       Вся кровь в его теле устремляется вниз.       Ким Докча совершенно к этому не готов.       Он так напуган и так возбуждён. Наверное, сейчас он либо кончит быстрее, чем расстегнёт ширинку, либо просто отключится. Впрочем, и так, и так он станет самым худшим половым партнёром за всю историю человечества. Джунхёк, придурок, неужели нельзя потерпеть? Дай ты ему чуть больше времени, он бы успел свыкнуться и ничего такого и в помине бы не произошло. Если бы они так не спешили... Если бы только у него был...       [Эксклюзивный навык «Четвёртая стена» сильно дрожит!]       Кхм. Иммунитет.       Ремень Ю Джунхёка расстёгнут, как и пуговица на джинсах. Большой палец проскальзывает под резинку собственных штанов, но дальше не двигается. Ким Докча не может понять, бесит его это или он счастлив, что Джунхёк остановился. Он поднимает взгляд, чтобы взглянуть на его лицо. Чёрный, тёплый и одновременно зловещий огонёк мерцает в ответ в чужих глазах. Докча знает, как, наверное, жалко он сам сейчас выглядит: красный, испуганный и нетерпеливый. Стыд да и только.       Ю Джунхёк тянет вниз, а сам слегка приподнимается, свободно спуская штаны по бёдрам. Ким Докча давится слюной. Приходится даже приподняться, чтобы откашляться и не задохнуться с концами.       Тут и смотреть не надо, чтобы понять, насколько большая эта штука. Вдобавок, ещё и идеальная. С эстетической точки зрения. Докча никогда не стеснялся своего полового органа, придерживаясь мнения, что девушкам нравится средняя, можно даже сказать невзрачная форма, но член Ю Джунхёка не только превосходного размера, но ещё и гладкий, толстый и слегка изогнутый, с приятно-румяной головкой. Докча не знает, стоит ли назвать это патологией или просто принять как факт, что он, как бы то ни было, здорово от этого возбудился.       Как только он перестаёт кашлять, Джунхёк начинает спускать и его штаны, но Докча тут же оттягивает его руку.       — Мне что, тереться о твою ширинку? — спросил Ю Джунхёк.       — Ты что, хочешь просто «потереться»? — Докча пробубнил матрасу.       Джунхёк снова потянул.       Докча наконец повернулся и с облегчением заметил, что, пускай Ю Джунхёк и насмехался над ним, улыбка его всё же была больше понимающая, ласковая. Ну да, точно. Он всегда был очень терпеливым в отношениях и ненавидел людей, которые жили исключительно ради секса. Конечно, он не будет спешить.       Ким Докча почти незаметно приподнимает бёдра и снимает с себя штаны, задрав голову к потолку, чтобы не видеть реакцию Ю Джунхёка. Он не маленький, но сам по себе слегка опущен, а цвет немного нездоровый. Да и как ему вообще воспринимать, что его партнёр буквально оценивает его гениталии? Если память его не подводит, Ю Джунхёк никогда не спал с мужчинами, так что сравнивать ему только со своим членом. Это просто унизительно.       Джунхёк лениво расстёгивает пуговицы на рубашке Докча и оголяет его грудь. Разумеется, он не выглядит чересчур плохо, но он никогда не вкладывал достаточно монет в мышцы и, конечно, совершенно не продумал, что его сексуальную привлекательность вообще когда-либо будут оценивать. Если бы он знал, что всё так выйдет, он бы предпочёл сделать всё это прошлой ночью, в темноте. Сейчас солнечный свет будто специально освещал каждое их действие.       Докча снова приподнимается.       Пожалуйста, давай уже закончим с этим.       Ю Джунхёк наклоняется вперёд и прижимается лицом к изгибу шеи Ким Докча, как будто там ему и место. Мужчина дрожит от такого прямого, открытого контакта и резко замирает, когда Джунхёк берёт оба члена и скользит по ним рукой.       Короткий, искажённый стон нечаянно вылетает из его горла, и он тут же цепляется мёртвой хваткой в плечи Ю Джунхёка.       Тот останавливается, чтобы поднять голову.       — Расслабься.       — Ни за что.       — Ты никогда не дрочил? — он снова толкается в руку, и колени Докча обвивают его тело.       — Нет. Мх… а ты что ли… — он нервно вздыхает, и Ю Джунхёк осторожно целует его в губы.       [Эксклюзивный навык «Четвертая стена» сильно дрожит!]       В этом нет ничего необычного, они ведь уже целовались, — рассуждает единственная выжившая здравомыслящая часть его мозга, — просто сейчас немного по-другому. Подумаешь — какая-то рука прижимает к нему какой-то член. Ничего необычного, правда? В этом нет ничего такого, к чему бы он не смог выработать иммунитет.       Голова раскалывается. На самом деле, он вообще-то надеялся подразнить Ю Джунхёка, но этот придурок, очевидно, понял, какой же он всё же безнадёжный девственник, и взял на себя ответственность показать, насколько далека была эта его мечта от реальности.       Язык Джунхёка огибает зубы Ким Докча и касается нёба. Он же стонет и отталкивается своим языком в ответ. В ушах звенит, и Докча чувствует, что в данный момент у него нет ни одного живого участка, кроме, разумеется, тех частей тела, что соприкасаются с кожей Ю Джунхёка. Он видит, как блестит его пот. Он хочет назвать его по имени. Просто чтобы слышать его своими ушами.       — Докча, — урчит Джунхёк между поцелуем, на что Ким Докча может только невнятно промычать в ответ.       [Эксклюзивный навык «Четвертая стена» сильно дрожит!]       Какое счастье, что они просто «трутся». В противном случае никакая стена бы ему не помогла. До сценариев он никогда полностью не читал главы с постельными сценами — лишь пробегался глазами, проверял, не упустит ли он что-то важное для сюжета. Из трёх эротических сцен в романе он справился (с трудом) только с третьей, и то потому что там действительно было что-то очень важное об одном из персонажей.       Читать о сексе тяжело, но на собственной шкуре прочувствовать, как глубоко Ю Джунхёк толкается языком навстречу и как всё его тело ведёт от этого чистого, простого удовольствия — гораздо хуже. Это никогда не сравнится с тем, что он чувствует, когда ему в ухо выдыхают его имя с таким отчаянным благоговением и трепетом, которые он и сам показал бы, да вот слов подобрать не может.       И как ему не поддаться? Он сильно сжимает челюсть в надежде не издать очередной унижающий, постыдный звук. Вряд ли, конечно, он оставит синяки на его плечах — в любом случае, сейчас не до этого. Каждый раз, когда они соприкасаются, дела больше нет ни до чего.       Докча тщетно пытается успокоиться, но дыхание его с каждой секундой только учащается. Джунхёк слегка отталкивается от него, чтобы тому было легче кончить. Струйка спермы выплёскивается на его обнажённую грудь, и Докча неодобрительно мычит, когда мужчина не даёт ему полностью кончить, сжимая его член рукой и ускоряя движение на своём. Три большие белые полосы появляются на животе Докча, когда Джунхёк кончает. Лучше бы он этого не видел.       Ю Джунхёк всё ещё тяжело дышит, с головы до ног осматривая чужое тело —оценивает свою работу. Ким Докча очень хочет прикрыться хотя бы своим пальто, но так бы сделал только хуже. Вместо этого он пихает Джунхёка пяткой в лицо.       — Доволен?       — М-м.       Ким Докча запрокидывает голову назад и вытирает появившиеся слёзы. Он хорошо прокачал выносливость, чтобы глаза не щипали, но краснота вокруг всё равно раздражает.       [Эксклюзивный навык «Четвёртая стена» сильно дрожит!]       Телом он чувствует сердцебиение Джунхёка, не такое быстрое, как его собственное, пульсирующее в горле.       Тук-тук.       Придурок.

***

      — Вам повезло, — жалуется Бихён. — Они думают, что вы просто спали. Реклама шла целую вечность! Если бы они только увидели это, меня бы снова вызвали в главный офис...       Ким Докча молчал, даже когда токкэйби, сдавшись, забирал историю. Он прижал средний палец к ногтю на большом и продолжил наблюдать за ковыряющимся в обломках Ю Джунхёком.       Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.       Похоже, ему всё же придётся перечитать те главы.