(Не)удачное столкновение

— Каролин, оставь меня сейчас в покое, — вздохнул Адриан, едва сдерживая гримасу отчаяния. — Я помочь хочу, — возразила Каролин, присев рядом со стаканом воды в руке. — Возьми, выпей эту таблетку, тебе легче станет. Опять началось?       Адриан посмотрел на ладонь девушки, но глаза никак не могли сфокусироваться на таблетке. Мигрень снова сжала виски тупой ноющей болью. Инстинкт говорил не трогать и не доверять этой женщине, только тихий голос заглушала звонкая боль в голове и желание избавиться от этого чувства. Он взял голубоватую овальную таблетку, кинул в рот и запил предложенным стаканом воды. Периферийным зрением Адриан заметил как Каролин отвернулась на мгновение; послышался звук, словно подушились парфюмом и она тут же вернулась к парню. В нос ударил резкий запах. Что-то схожее с этими вонючками на палочках, которые надо было зажигать. Адриан поморщился, никогда не любил их аромат. — Каролин…       Его спины коснулась ладонь, поглаживая вверх-вниз, задевая линию роста волос на затылке. Каролин отлично знала что именно это место доставляет ему особое удовольствие. — Чш-ш, милый, — полушёпотом протянула Флери. — Пойдем со мной, я тебе кое-что покажу.

❁ ❁ ❁

      Румяные щеки, частое дыхание и сияющие глаза — именно в таком виде Маринетт появилась в своём отделе. Коллеги за столом бенч-системы удивлённо уставились на неё, а Каролин раздражённо пронеслась мимо и скрылась за поворотом. Команда дизайнеров не удостоила её особым вниманием, одновременно улыбнувшись с Маринетт. — Так-так, милочка, это что за видок такой? Случилось что-то романтическое? — приторно протянул Стефан. — Ах, ты только что была с месье Агрестом? — так же прощебетала Софи, сложив ладони у лица. — Нет! В смысле да, но не в том плане о чём вы подумали, — смущённо пробурчала Маринетт, точа свой карандаш.       Ей срочно требовалось чем-то занять свои руки, поэтому сидеть и точить карандаш показалось для неё уж очень занятным делом. Тем более когда друзья так хотели узнать все подробности встречи с Адрианом.       «Адрианом…» — Мадам Дюпен-Чен, Ваше лицо так и пылает, явно что-то было такое, — томно прошептал Стефан. — Боже, даже мне уже стало интересно, — вклинилась в расспрос Рене. — Да ничего толком и не было, просто как обычно подразнили друг друга.       Голос едва сорвался, но она вовремя подавила его. Страх буквально окутывал и душил горло. Быть девушкой на одну ночь совершенно не хотелось. Эта влюбленность так и засасывала её каждый день, проведённый на работе. Неоднократно хотелось просто пустить всё на самотёк и пусть будет как будет. Но с каждой такой мыслью страх одерживал победу над разумом. Или это неуверенность в себе? Кто знает. Маринетт не желала упускать хотя бы такое общение, такие мимолётные касания. Ей нравилось как он приближается к ней, как говорит. И даже прозвище, которым звал её Агрест, сейчас кажется милым. Хотя сначала она на дух не переносила его. Где-то глубоко в себе есть вера что они становятся ближе, что Маринетт вполне способна завоевать сердце Адриана. Она не раз замечала как он отрешённо говорит с Каролин, раздражённо, от того та и бесится. Но…       «Вдруг это всё тщательно спланированно им? Просто чтобы затащить в постель, удовольствия ради. Сложно: взрослые люди, а решить ничего не могут.» — Маринетт, ты сейчас весь карандаш сточишь.       Тонкий голос Софи Патель неожиданно вывел девушку из задумчивости. Она смущённо убрала кусочек карандаша и полную точилку, нервно рассмеявшись. Маринетт тянется убрать заполненную точилку в стол, вот только неуклюжесть спустя долгое время снова дала о себе знать: предмет упал и звонко ударился о пол, рассыпая все стружки. Раздосадованно вздохнув, Маринетт вздёрнула руками. Она присела на корточки и собрала детали несчастной точилки. Взгляд упал на рассыпанные по полу стружки карандаша. Стефан напомнил о кладовой, в которой можно найти веник и предложил свою помощь. Маринетт категорически отказалась и усадила парня обратно, после отправилась в кладовую. Долго искать не пришлось, буквально несколько метров, поворот и рядом с туалетом расположилась нужная комната. Без раздумий она нажимает на ручку и тянет на себя, открывая дверь.       Первая мысль, которая всплыла в голове — «показалось». Ну вдруг мозг решил так пошутить над ней? Но когда фигуры зашевелились и послышались неразборчивые слова, она поняла — точно не показалось. Маринетт быстро закрыла дверь и шокированно уставилась на белоснежную поверхность дерева. Она не могла поверь в то, что сейчас увидела. Не хотела верить в подобное. Прошло немало времени, она считала что Адриан наконец покончил с Каролин, что это в прошлом. Но глаза сейчас видели совершенно иную картину: Каролин и Адриан занимались сексом. Маринетт четко видела платье старшего дизайнера, её волосы, её довольное лицо. И это точно был Адриан, который был между ног у сидящей на столе девушки. Она прижимала его к себе, а он облокотился на стол, спрятав лицо в женской шее. За дверью послышались голоса и копошения. Младший дизайнер вдруг вспомнила за чем пришла. Она смахнула выступившие слезы, нагло открыла дверь и прорычала: — Прошу прощения, я за веником. Продолжайте.       Резко схватив веник с совком, она бросила полный разочарования взгляд на Адриана и закрыла дверь. Жаль не удалось посмотреть в его бесстыдные глаза. В нос ударил странный запах, похожий на благовонии, которые мама раньше любила зажигать.       Боль от увиденного охватила каждую клетку организма. Душа ныла, хотелось разреветься. Еле сдерживая себя, Маринетт быстро подошла к столу, собрала мусор и выкинула в корзинку под столом. Веник с совком ударился о пол, пока она садится за стол и пытается отвлечься на работу. Коллеги заинтересованно смотрят на происходящее, не понимая чем вызвано такое настроение у Маринетт. И тут же по её щекам стекают слезы. Стефан вскочил вслед за девочками и приобнял подругу, выпрашивая что случилось. Софи с Рене предложили выйти на лестничную площадку, где толком никто не ходит, чтобы спокойно поговорить. — Что произошло? — обеспокоено спросил Бруссо, вытирая слёзы Маринетт большими пальцами. — Маринетт, расскажи что случилось, — Софи взволнованно искала по сумочке салфетки. — Дыши, выговорись — постараемся уладить проблему, — проговорила Рене, поглаживая спину вздрагивающей Маринетт.       Они хоть как-то пытались успокоить её. Стефан заправил иссиня-черные волосы за уши, поглаживая ладонями по горячим и красным щекам. Пару минут рыданий, глубокий вздох и успокоение далось Маринетт сложно. Она ещё раз вздохнула и обняла себя руками. Голова разболелась. — Я пошла в кладовую, — заикаясь, начала Маринетт свой рассказ. — А там… Там просто Адриан и Каролин. Они очень довольно совокуплялись. По крайней мере по её лицу это было видно. — Чёрт! Да нет, ну нет, — не верил Стефан. — Маринетт, солнышко, — плаксиво пропищала Софи. Ещё чуть-чуть и она так же заплачет. — Этого стоило ожидать рано или поздно. Просто я дура, которая развесила уши и поверила что люди могут измениться.       На лесничом проёме наступила гробовая тишина, нарушаемая тихим шмыганьем носа. Все в шоковом состоянии пытались принять полученную информацию. Сейчас никто не мог придумать что сказать или сделать в сложившейся ситуации. За такой промежуток коллеги сблизились с Маринетт и искренне переживали. Ни у кого даже мысли не могло возникнуть, что наступит такой день, когда они увидят слёзы Маринетт. Ведь она такой солнечный, добрый человек. Некоторое время спустя Дюпен-Чен уговорила их оставить ненадолго одну, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Память снова подкинула обнимающиеся фигуры Адриана и Каролин.       «Бр-р-р, как развидеть?» — вздрогнула Маринетт в мыслях и глубоко вдохнула.       Она сжала салфетку предложенную Софи, махнула ладонями у лица и вышла в холл, быстро прячась в туалете. Из зеркала на неё смотрела девушка с размытым макияжем, опухшими красными глазами. Она поморщилась и смочила салфетку в воде. Пару движений и макияж более менее подправлен. Ладони пригладили волосы. Маринетт последний раз посмотрела в отражение, глубоко вдохнула воздуха и вышла в холл. Внешне стало немного легче, но внутри всё сжималось и разрывалось на куски. Сердце больно билось о ребра, грудная клетка сдавливала, стало так тяжело, что не хватало сил даже просто стоять. Головная боль сковала височную область. Она болезненно сжала глаза, а когда открыла их чтобы пройти к столу, то встретилась взглядом с Адрианом. Он держался рукой о стену у двери мужского туалета. На лице отражалась боль и что-то ещё неведомое ей, но при виде девушки он тут же выпрямился. По крайней мере постарался, ибо его состояние желало лучшего. Адриан тяжко и часто дышал, пот стекал по вискам, лицо раскраснелось. Его глаза изучающе осмотрели лицо Маринетт и беспокойство отразилось в омуте зелёных глаз. — Маринетт? — тихо произнес он и шагнул в её сторону, чуть не запнувшись о ногу. Он сщурил глаза, будто пытался сфокусироваться.       Голос встрепенул Дюпен-Чен. Она дёрнулась и судорожный вздох сорвался с её губ, девушка инстинктивно попятилась назад. — Я, — замялась она. Обида, разочарование и раздражение отразились на её мимике. — Мне нужно к Франсуа.       Маринетт молниеносно скрылась за дверью, которая ведёт на лестницу, и спустилась на несколько этажей ниже. Она отсчитывала каждый шаг по ступеньке, пока до неё не дошло самое важное:       «Он назвал меня по имени! Чёрт!»       Смущение жгло её щеки. И это даже после того, как она буквально сорок минут назад увидела его с Каролин. Сердце всё равно бешено билось, румянец окрасил кожу щёк, дыхание участилось. Маринетт кричала себе какая она дура, наивная дура. Образ двух тел в кладовой снова всплыл в голове. Глаза защипало от проступающих слёз, пока ноги вели по юридическому отделу к лифту. Она опустила голову, прислонившись к стене кабины лифта, который всё едет и едет по этажам. Периодически люди сменяли дург друга, но никто не обращал должного внимания на неё. Маринетт так сильно углубилась в свои мысли, что не заметила как пространство кабины заполнил запах её любимого парфюма. Девушка не заострилась на этом, поэтому осознание пришло только тогда, когда волос коснулись мужские пальцы и заправили прядь за ухо. Часть лица открыта вниманию обладателя пальцев. Маринетт вздрогнула и в нерешительности подняла взгляд на него.       «Конечно, как иначе? Кто ещё мог попасться в этом треклятом лифте?»       Адриан со скрываем беспокойством и болью посмотрел в глаза девушки. Он вздохнул. Волосы слегка растрёпанные, влажные. Глаза затуманены. Его губы разомкнулись, чтобы что-то сказать, но Маринетт оказалась быстрее: она достаточно резко вытерла подступающие слёзы, отошла ближе к двери и нажала кнопку своего этажа. Благо ехать быстро. Она чувствовала как раздражение закипало в её жилах, как обида дребезжала в груди. Хотя понимание, что Адриан ничего не должен и вправе делать как ему хочется ясно засело в её мыслях.       Но… Но…       Но это так больно, ведь она, чёрт возьми, влюбилась в этого придурка. Не в модель с обложки, а в живого, настоящего, такой какой он есть. Который каждый раз оказывался рядом, дразнил и влюблял в себя снова и снова. Маринетт не раз могла сказать как он бесит, или раздражает когда называет «Грубиянкой», однако это так грело душу и давало слабую надежду. Но мир рухнул внутри в тот момент, когда чёртова точилка сломалась и рассыпала все стружки по полу. Она увидела то, чего сейчас жаждала забыть больше всего на свете. Спасительный сигнал отвлёк Маринетт и она вышла с другими людьми, отправляясь за свой стол, где ждали коллеги. Чувства — чувствами, но работа важнее.       Оставшее время Маринетт кое-как удавалось избегать одного блондина. Что странно, но она так и не увидела Флери, хотя и к лучшему. Уж кого-кого, а её категорически видеть нет ни сил, ни желания. Выходя из здания, заручившись поддержкой друзей, Маринетт схватила Стефана под локоть и выскользнула за пределы модного дома. Адриан, что шёл неподалёку, сердито смотрел на четверых и скрылся в своём автомобиле. Побег Маринетт удался и она попрощалась с девочками. — Маринетт, ты же в курсе что постоянно избегать его не получится? — взволнованно спросил Стефан. Он вызвался проводить её до дома, тем более пройти пешком и подышать свежим воздухом в такой летний вечер просто необходимо сейчас. А автомобиль придется забирать завтра. — Знаю, прости, — вяло промямлила она и скривилась. — После выходных буду как огурчик. Просто то, что я увидела сегодня… Боже!       Женские плечи дёрнулись. Весь оставшийся рабочий день она то и дело невольно вспоминала этих двоих в кладовой. И каждый раз боль сжимала сердце. Так и предполагала что все эти ухаживания просто для секса на одну ночь, не более. Но ведь, почему нельзя быть чуточку наивной и верить в человека? — Дорогая, я полность за тебя, — начал неуверенно Стефан, — но ты не думаешь, что… Как бы выразить свою мысль. — Что он вправе делать что хочет? — выпалила на одном дыхании она. — Тц, знаю. Но понимаешь, мы оказываем друг другу внимание, хоть и странное. Я вижу что Каролин уходит на второй план, даже становится раздражающей. Думаю что человек меняется. И вот в один момент, такой сюрприз резко всё перечёркивает в голове. — Ты права, — с грустью отозвался парень. — Но я не к тому. Я имею ввиду зная какая Каролин, может там не было прямого контакта? Может она манипулирует им? — Не знаю, как-то времени и желания не было рассматривать их, — устало вздохнула Дюпен-Чен. Мозг подкинул новое воспоминание. — Сегодня я услышала как он позвал меня по имени — это было вау. Моё сердце не находило себе места, но как только я вспомню ту кладовую… — И всё резко проходит?       Маринетт утвердительно кивнула и тяжело вздохнула, кладя ладонь на грудь. Что ж, день закончен, выходные приходят весьма не радужно, а значит можно полностью отдаться своим мыслям на растерзание. Пища для размышления по заказу как в самых лучших ресторанах Парижа. У парадной Стефан крепко обнял Маринетт, ещё раз спросил о самочувствии и только после широкой улыбки девушки ушёл в сторону своего дома. Она вдохнула полной грудью и зашла внутрь; в свою квартиру, где мысли в одиночестве поглотят, где снова станет грустно и больно.

❈ ❈ ❈

— Маринетт, девочка, — жалобно протянула Аля в динамик смартфона, — как я хочу быть рядом. Попробую уговорить маму, может получится уехать от скопления родственников. — Нет, всё в порядке, Аля. Я знаю как ты ждала этой поездки, — с улыбкой произнесла Маринетт, ковыряя ткань на диване. — Прости! Расскажи подробнее что произошло. Кто из себя эта Каролин?       Маринетт шмыгнула носом, вытерла рукавом пижамы глаза и глубоко вздохнула, нормализуя дыхание. Она пересказала историю с кладовой. В памяти в который раз всплыли образы их тел и она поморщилась, как при тошноте. Она пыталась как-то привести в пример порно, но одно дело видеть как это делают актёры, а другое дело когда ты видишь это своими глазами, ещё и с человеком, который нравится. Маринетт очередной раз передёрнуло. Невольно воспомнился разговор со Стефаном. Может и правда ничего не было. Но это ничего не меняет. Подруга на другом конце города шокированно молчала, после чего вздохнула и изрекла: — Каролин явно мадам с прибабахом в голове. Из всего что ты мне рассказа про неё, я готова поклясться — это её рук дело. — Даже если тут и виновата она, то у другой стороны есть язык, голос и богатый словарный запас с синонимами к слову «нет». Не так ли?       Маринетт перевела взгляд на окно: вечерний город зачаровывал своей красотой. Она поджала ноги к груди, обнимая рукой ниже колен. Смартфон переместила на другое ухо, чтобы комфортнее рассматривать вид из окна, который более менее успокаивал. — Даже не спорю. Но! Вдруг она и им манипулировала? Ты уверена что там был реальный секс? И кто вообще занимается сексом на рабочем месте? — Не знаю! Думаешь я буду стоять и рассматривать было ли там «пробитие» или нет? — Маринетт нахмурились. — Я вообще не знаю что дальше делать, что чувствовать и что думать. Может там не было ничего такого. Только это ничего не меняет. — Так, Маринетт Дюпен-Чен, — с нажимом позвала её Сезер, — а теперь закрыла на замок мямлезавра, взяла себя в руки и гордо подняла подбородок. Ты — красивая женщина, талантливый дизайнер. Извини меня, но ты работаешь в самом известном модном доме. И попала туда не по связям. Ты легко порвёшь там любого! Слышишь? — Слышу, — невнятно промычала Маринетт. — «Свыфу», — спародировала её Аля и усмехнулась. — Давай-ка сопли собрала, проглотила и пошла! Ты эту Каролин одной правой уложить на лопатки. Ты говорила что мадам Шенье заметила тебя? Значит ты знаешь что надо делать. — Аля рыкнула в динамик и продолжила: — Такой уж взрослый мир, девочка. Соперничество и драка за место под солнцем. По поводу Агреста… А он будет сам за тобой бегать и прощения просить. Уяснила? — Подруга утвердительно промычал. — И не забудь узнать за что он извиняется хоть! А то я знаю тебя: скажет извини, глазки построит и уже таешь.       Маринетт облегчённо засмеялась, вытирая слёзы радости. За последние двое суток это самый искренний смех и она была очень рада, что в жизни есть такая подруга как Аля Сезер. Которая никогда не оставит в беде и протянет руку помощи. Она частенько впраляла мозги окружающим. Маринетт поблагодарила за поддержку и они разговорились о поездке Али. Под конец они высказались о любви друг к дургу и закончили разговор. Маринетт посмотрела на своё отражение в телевизоре. Сейчас нужно настроиться на завтрашний рабочий день и, как сказала Аля, уложить всех на лопатки.       «Держись, Каролин! Не на ту Маринетт ты напала,» — подумала она и ушла в ванную комнату.       Ранним утро Дюпен-Чен проснулась в боевом настроении и не собиралась сдаваться. Душ, завтрак, сбор сумочки и на десерт — выбор одежды. Она решительно открыла градероб и деловой походкой зашла внутрь, где возвышались шкафы с одеждой и обувью. Глаза бегали в поисках чего-то особенного, чего-то такого раскованного. Чёрная кожаная юбка, обтягивающая бедра, с вырезом сбоку и со сцеплёнными друг с другом цепочками из колец. К ней чёрная полупрозрачная блуза с рукавами фонариками, тёмный кружевной топ и давно подаренные ей от Али туфли шпильки с россыпью шипов на носке и пятке в тон. Маленький черный бантик украшает щиколотку. Ко всему Маринетт завязала высокий хвост, чтобы открыть молочную кожу. Пару капель чарующего парфюма, немного макияжа и девушка выходит из квартиры.       «Соберись, Маринетт! Аля всегда рядом с тобой, но давай справляться и самим!»       Модный дом «Gabrielle» как и в первый раз поражал своим величием и красотой. Она восхищённо осмотрела здание — уж очень сильно любила это делать — и подходила к главному входу. Волнение мелкой дрожью пробило её тело, но слова Али и любование зданием придало ей сил и мужества. Маринетт решительно открывает дверь и с такой же походкой идёт в сторону лифта. — Здравствуй, Франк, — не забыла поздороваться с охранником. — Прекрасно выглядите, мадам Дюпен-Чен, — ответил тот с улыбкой на лице. — Маринетт. Я же просила. И спасибо!       Широко улыбаясь, она махнула головой мужчине и присоединилась к людям у лифта. Адриана здесь нет, что непривычно и странно, но облегчало нервное напряжение Маринетт. Возможно опаздывает или может на фотосъёмке. Хотя, она не припомнит никакой ранней фотосъёмки сегодня. По плану она должна быть ближе к двенадцати дня. Пожав плечами своим мыслям, она зашла в кабину. Но желаемое спокойствие и счастье было недолгим: рядом с ней из ниоткуда возникла Каролин Флери с весьма уверенным и самодовольным видом.       «После того случая, я бы на её месте не была такой уверенной и гордой.» — Доброе утро, Маринетт, — буднично поздоровалась она. Почему-то сегодня, как в последние дни, она была без своих серых линз. Странно что Маринетт заметила их только сейчас. И сейчас её глаза больше схожи на цвет глаз Маринетт, от чего она удивилась этому. Не так часто можно встретить подобный оттенок.       «Или это очередные довольно реалистичные линзы?» — Здравствуй, Каролин, — безэмоционально ответила Маринетт. — Как настроение на сегодня? — О, прекрасно. — Она чуть наклонилась к девушке и сбавила тон голоса. — Кстати об этом, надеюсь сегодня ты будешь более компетентна и профессиональна в выполнении всех задач и своих эмоциях.       Маринетт обескураженно и искоса на неё посмотрела. В тот день она никак не смогла должным образом закончить задание Флери, потому что дала волю своим эмоциям. Сил просто не было ни на что. К сожалению, это действительно ужасно и она корила себя, ведь знала что обязательно получит упрёк или какое-то наказание. И тогда она бы извинилась за задержку, уперевшись глазами в пол. Но то была другая Маринетт, мямлезавр. Сегодня — новая Маринетт Дюпен-Чен — не будет терпеть такого отношения к себе. Она с равнодушным выражением лица вплотную подошла к Каролин, смотря ровно глаза в глаза. Лифт опустел, позволяя высказать всё без лишних глаз. — Некомпетентно и непрофессионально твоё поведение в пятницу, и сейчас, — ровным голосом отчеканила младший дизайнер, — и прежде чем анализировать других и ждать от них же хороших результатов, необходимо начать с себя. Работу я закончу до двенадцати часов и обязательно принесу тебе в руки, Каролин.       Маринетт бросила на оторопевшую женщину грозный взгляд и вышла из лифта, тут же встречаясь лбом со знакомой грудью. Она поднимает голову и утыкается в зелёные глаза. Ноги стали ватными, сердце пропустило удар, а нервы натянулись как канат. Адриан удивлённо смотрел на двух девушек не в силах пошевелиться, пока Маринетт пыталась унять скачущее сердце. Кажется, внутри она ещё не готова была встретить Адриана вот так, лицом к лицу. Но Каролин же она дала отпор, значит и сейчас сможет. В ушах прозвучали слова поддержки Али. — Боже, какая встреча, — воскликнула вдруг Маринетт, смотря на Адриана. Она поправила сумку, подняла руки и коснулась его галстука. Их лица были непозволительно близко, благодаря высоким шпилькам. — Ох, месье Агрест, у вас тут галстук съехал.       Маринетт аккуратно поправляла узелок на ткани и незаметно наблюдала за реакцией обоих. Едва заметный румянец выступил на щеках парня, а дыхание участилось, когда ладони, поглаживая его грудь, расправляли рубашку. Его взгляд блуждал по губам младшего дизайнера, кадык дёрнулся от проглатывания слюны. Довольная собой Маринетт отстранилась. — Вот так намного лучше. Правда, Каролин?       Она с улыбкой повернулась в сторону оцепеневшей Флери и прошла мимо Адриана, даже не обратив на него внимания. Маринетт была рада что смогла вызвать у старшего дизайнера такое выражение лица. Не хватало для полного обескураживания всех ещё подпрыгнуть и стукнуть пятками, как фильмах. Нет, конечно Маринетт осознавала что этот поступок явно не взрослый, что скорее всего сейчас похожа на ребенка. Но видеть искаженное лицо Каролин — сказка и услада для глаз.       «Как от него пахнет! А какая натренированная грудь, хочу потрогать без рубашки… Боже, Маринетт, уймись. Он же бабник!»       Стефан, Софи и Рене только усаживались за свои места и с улыбкой подметили настроение Дюпен-Чен. Они поздоровались, спрашивая как дела и Маринетт, ответив что все отлично, сразу увлеклась работой. Обещала принести выполненную работу до двенадцати лично в руки — надо исполнять. Флери как ураган пронеслась позади, скрываясь в своем кабинете, а Адриан в принципе за день не появлялся на этаже. Маринетт надеялась вообще не встречаться с ним, но судьба сегодня явно не на её стороне. Когда все дизайнеры ушли в студию для фотосессии, Маринетт только заканчивала задание Каролин — создание технического рисунка каждого наряда из новой коллекции. Она до сих пор не могла понять зачем Каролин поручила это, но другого выбора не оставалось.       Собрав все рисунки в папке, Маринетт держит курс в сторону фотостудии. В сумраке помещения, освещённой прожекторами, бурлил хаос: все в панике над чем-то думали, Мишелин что-то эмоционально обсуждала с фотографом, Каролин пыталась дозвониться кому-то, и единственный Адриан сидел в декорации и не открывал взгляд от зашедшей Маринетт. Она спокойно подошла к Флери, вручила папку и собралась уходить, как вдруг раздался пронзительный голос: — Oh my Gosh! Это что за леди?       Дюпен-Чен изумлённо разворачивается к фотографу, который немедля хватает её за руку и кружит вокруг своей оси. Она не понимает что происходит и почему этот мужчина захотел ни с того ни сего осмотреть вдоль и поперёк всю её. — You're my flower, скажи как тебя зовут. — М-Маринетт, — ну вот опять заикания. — Она наш дизайнер и то платье создала именно она, — вклинилась Шенье. — Томас, что будем делать? Мони́к не отвечает.       Младший дизайнер непонимающе хлопает глазами. Она то и дело метала глазами с Мишелин на Томаса, который с каким-то благоговением изучает её.       «Что происходит?» — Эта леди та, кто мне нужна! — громко провозгласил Томас. — Девочки, макияж и одежду срочно. — Что? Кто-нибудь объяснит мне что происходит? — возразила Флери, вернувшись со смартфоном в ладони и толстой папкой в другой.       Две девочки визажиста, вкупе с Рене и Софи мигом подхватили Маринетт под локти и проводили в гримёрную, где началась кропотливая работа по переодеванию и нанесению макияжа. В студии же Томас громко цокнул языком, испепеляя взглядом Каролин. — Модель здесь? Нет! — Он восторженно хлопнул ладонями. — Так я нашел экземпляр даже лучше. — Но она не подходит, — возражала Каролин, сжав кулаки. — Она ничего не знает и не умеет в сфере фотомоделинга. Тем более она не смотрится с Адрианом.       Все, включая всех дизайнеров, изумлённо посмотрели на Флери. Адриан нахмурил удивлённые брови и опустил голову, закрывая глаза ладонью. Прямо сейчас ему хотелось бы провалить под землю и не вылезать оттуда. Желательно до самой смерти. — My dear, с чего ты вдруг решила тут покричать? Здесь я решаю кто подходит фотомодели, кто нет, — прервал её Томас голосом не терпящим возражений. — И вообще, какая муха тебя укусила? Сходи чаю выпей. — Каролин! — строго вмешалась Мишелин Шенье. Она скрестила руки, внимательно наблюдая за своей сотрудницей. — Томасу доверяет Габриэль. Если он решил что Маринетт подходит — значит так и есть. После проведённой фотосессии мы лично просмотрим все снимки и решим что делать дальше. Ещё вопросы?       В студии повисла тяжёлая тишина. Томас ликующе усмехнулся, пока Каролин неопределённо сжала алые губы в тонкую линию. Мадам Шенье отошла чтобы поговорить по смартфону, а Адриан в декорациях пытался сдержать улыбку от того, что с ним сейчас будет сниматься Маринетт. Мысли никак не могли собраться в кучу. Но что больше волновало, так это то, что такого раньше не наблюдалось. Обычно съёмки — привычное дело, но сейчас волнение скрутило живот и потряхивало руки. Адриан надеялся хотя бы сейчас поговорить с ней нормально.       Глубокий вздох: такое чувство, как будто тысячи иголок протыкают всё тело. И это так непривычно. Адриан повернулся в сторону гримёрки и ахнул: плечи Маринетт оголены, а облегающее грудную клетку изумрудное платье струилось по её фигуре, юбка с черной сеточкой сверху шлейфом струилась позади. Одно плечо скрыто сетчатой тканью, грудь красиво обрамлялась корсетом с вшитыми камнями, открывая соблазнительный вырез, от которого Адриан не сразу оторвал взгляд. Вырез от талии открывает изящную ножку, а руки в кружевных перчатках чуть выше локтей. Адриан замер с полуоткрытым ртом совершенно обескураженный видом Маринетт. Он даже забыл как дышать, будто она околдовала его сознание. Высокий хвост оставили, лишь добавили немного канеколона, чтобы казался обьемнее и длиннее. Как же красива она была, подумал парень всё так же с открытым ртом.       По команде фотографа девушка аккуратно подошла к модели, но буквально за пару десятков сантиметров зацепилась каблуком о другую ногу и начала фееричное падение. Вовремя среагиров, Адриан обнимает за талию девушку и прижимает к себе, тем самым не дав упасть лицом вперёд. Маринетт теряется в мыслях, а щёки воспламеняются. Томас звонко осведомляет о начале фотосессии и все сразу взбудоражились. Младший дизайнер лишь испуганно дёрнулась, смотря на своих коллег, которые сжали кулачки в знак поддержки. Софи приободрительно улыбнулась. Сжатие мужской руки на талии привело Маринетт в чувства, она вспомнила что так и продолжает стоять с Адрианом в обнимку. — Маринетт, детка, — взвыл Томас, — Please, включись в работу и слушай меня. — Д-да, извините, — мямлит она и аккуратно освобождается от рук. — Это немного непривычно. Мне надо настроиться.       Адриан, не сводя зачарованных глаз, снова обнял её и притянул к себе, чтобы прошептать тихо на ухо: — Ты восхитительна, Маринетт! Расслабься.       Его дыхание обжигает покрасневшее ухо, на какой-то миг она замирает. Где-то звучат щелчки камеры Томаса, его восторженный голос, а Дюпен-Чен неотрывно смотрит в изумрудные глаза Адриана Агреста. Прямо сейчас она готова растаять от этого голоса, от такой приятной близости, но мозг как специально подкидывает воспоминание о кладовой. Магия приятного момента в один щелчок рушится. — Одного комплимента недостаточно, чтобы изменить мнение о тебе, — тихо ответила она и вздохнула.       Слова ощутимо укололи прямо в сердце Адриана, словно вилкой резко вонзили в кусок сырого мяса. Тело напряглось, глаза заходили по её лицу. Он пытался понять что же с ней случилось, какова причина её недавних слез. Что стало такой резкой переменой в отношении него. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но… — Так, sweetie, а теперь мне нужна страсть! Маринетт, покажи всю прелесть этого платья.       Младший дизайнер сначала не понимала о чём идёт речь. Что вообще требует этот фотограф от неё и какую страсть показать? Она пыталась как-то красиво встать, Адриан услужливо подстраивался под неё, но Томас явно не остался довольным от топтаний на площадке. Маринетт чувствовала как подводит группу, как груз ответственности ещё больше давит на её хрупкие плечи. Мимолётный взгляд на раздражённую Каролин придал некой уверенности в себе и в платье, эскиз которого, между прочим, нарисовала она. Сбросив с себя комок нервов и подойдя вплотную к Адриану, она закинула обнаженную ногу на его бедро. Инстинктивно он тут же обхватывает ногу под коленом, пока Маринетт прислоняется щекой к его груди, а ладонью сжимает его предплечье и смотрит с вызовом в камеру. Переферийным зрением она отмечает как Флери искажает лицо, словно готова разнести тут всё в пух и прах, и ворваться в процесс съёмки.       Но тут внимание Маринетт отвлекается на весьма важную деталь — громкий и частый стук сердца в ухе. Она прислушалась… Это была не она: стучало сердце Адриана. Она чувствовала щекой как его грудная клетка ходила ходуном от частого дыхания. Да он нервничает!       «С чего вдруг ему нервничать? Наверняка переживает за дальнейшую реакцию Каролин.» — Oh God! Прекрасно, — восхищался между щелчками камеры Томас, — Маринетт, my flower.       Маринетт смущённо улыбнулась, слушая следующую команду о смене позы. Теперь Адриан с другого бока приобнимает её за талию. Дюпен-Чен же складывает ладонь на локоть, другой касается шеи парня и смотрит куда-то на Софи. Искрення улыбка рястягивает её губы, видя как та показывает большие пальцы. — Расскажешь что было утром у лифта? — неожиданно прошептал Адриан. — Эм, нет? — с каплей скептицизма так же тихо ответила она. — Ты на меня злишься? — А что, не заметно что ли?       Адриан замолчал, обдумывая что-то. После многочисленных смен поз, наконец, Томас объявил передышку и Маринетт уже собралась покидать декорацию, так как находиться рядом с этим соблазнительным, чёрт бы его побрал, мужчиной не было сил. Как вдруг Адриан хватает её за руку и тянет на себя. Большинство людей в зале заняты своими делами, лишь Каролин испепеляла гневым взглядом парочку, пока Мишелин и Томас рядом что-то обсуждали, смотря на монитор компьютера. — Маринетт, пожалуйста, постой.       Девушка с изумлением на него посмотрела, готовая вот-вот сдаться в эти прекрасные руки, которые держали её ладонь. Всё ровным счётом так, как и говорила Аля. Мгновение тело и сердце спорило с рассудком, и победу одержал именно он. — Послушай… — Мне надо в гримёрку, — отчеканила Маринетт и высвободилась.       Оставшуюся съёмку они проводили в молчании: каждый поглощён своими мыслями. Томас воодушевлён и искренне рад проделанной работе, что, как выяснила позже Маринетт, бывало редким явлением. Стефан присоединился под конец процесса и бросал игривые взгляды на подругу, которые не скрылись от Адриана. Он сжимал челюсть, хмурился и кидал рассерженные взгляды на Бруссо.       Наконец всё это закончилось и Маринетт выбралась из второго наряда, переодеваясь в свою одежду. Объемный хвост Мишелин дала добро оставить, только с возвратом канекалона в любой удобный день. Правда с таким количеством волос ходить довольно тяжеловато, но как же красиво смотрелось. Маринетт довольно засмеялась, смотря на себя с макияжем в зеркало. Она быстро покинула с девочками и Стефаном студию, дабы не встретиться с одной мужской моделью. В кафетерии она облегчённо выдохнула и пыталась переварить то, что происходило последние часа три.       «Я буду в журнале! — крикнула в мыслях она. — Умереть! Это ж можно скупить несколько журналов, отправить маме с папой, вырезать фотографию нашу с Адрианом и повесить на стену… Чего? Боже упаси, нет.» — Эй, прекрасная фотомодель, — задорно воскликнул Стефан, подсаживаясь за стол к ним. — Как тебе первый опыт? И вообще как ты попала к Томасу в кадр?       Маринетт с улыбкой вздохнула и они с Рене и Софи бегло рассказали произошедшее. Маринетт не упустила возможности поделиться как Каролин зеленела что Томас взял именно её с Адрианом сниматься. Так же Дюпен-Чен выложила весь разговор с Адрианом и улыбка сошла с лица. Она всё думала о том, что может быть стоило поговорить с ним, узнать о чём именно хотел рассказать. Возможно многое бы выяснилось и изменилось. Стефан изогнул губы и закатил глаза. — Нет, ну таким истуканом я его не представлял. Ах, любовь моя, какой же ты глупышка. — Мягко сказано, Стефан.       Девушки звонко рассмеялись с обескураженного лица парня. Он взмахнул руками и сжал губы. — Знаешь что? Этот моделька немного поварит там у себя в кастрюльке, — ругался Стефан, стуча пальцем у виска, — а потом ещё жалеть будет обо всем. Вот так! — Говоришь как моя подруга. — Боже, какая умная у тебя подруга. Познакомь меня с ней.       Маринетт за столиком с дизайнерами чувствовала себя намного лучше и спокойнее. Их щебетание оживляло, Стефан буквально заряжал своим отличным настроением. И казалось ничего не способно испортить его. Почти ничего… Разве что Каролин вкупе с Адрианом, которые заходят вместе в кафетерий. Точнее сказать Каролин следует за ним, словно маленькая собачка на привязи. Маринет даже стало не по себе от того, насколько эта женщина зависима. Вот только что же её держало и почему так стремится быть рядом с ним?       Адриан вдруг встретился глазами с Маринетт. Они одновременно задержали друг на друге внимание, но ненадолго: в их зрительный контакт врывается Флери. Она недовольно смотрит на младшего дизайнера. Показалось что по кафетерию прошёл электрический разряд. Флери показушно положила руку на талию Адриана, прижалась своими грудями к нему и что-то шептала на ухо. Тот отрицательно покачал головой, высвободился из её цепких рук и спокойно сел за стол поесть. Изредка зелёные глаза наблюдали за девушкой, а Маринетт, закатив глаза, отвернулась и предложила коллегам пройти на рабочее место. Последней из помещения выходила Дюпен-Чен. И не просто так. Она поправила свой хвост и, виляя бердами, пропорхнула около столика Флери с Агрестом. Их взгляды чувствовались на всём теле. Адреналин лился по венам Маринетт, ускоряя работу сердца и натягивая нервы как струны гитары. Она наклонилась к Адриану и прошептала, нежно кладя ладони на его плечи: — Спасибо за помощь на площадке.       С улыбкой она выпрямляется проводит ладонями по его плечам и разворачивается, чтобы гордо уйти. У самого выхода она вдруг решает добить старшего дизайнера — поворачивается с ухмылкой на губах, подмигивает недовольной Каролин и скрывается за дверью. «Шалость удалась.»