Игрушка для миллионера

Pov. Даниэла. – Ты сказал своему другу, что я с тобой? – шепотом спросила я Алексея. – Нет, – прошипел он, пародируя меня. – Будешь сюрпризом. Я ткнула парня кулаком в плечо. Этому парню нравилось выводить меня из себя. Лёша шёл впереди, а я опустив взгляд, следовала за ним. Сердце забилось быстрее, когда мы подошли к знакомой мне двери... Входная дверь была приоткрыта. Мое сердце забилось чаще. Лёша открыл пошире и зашел внутрь. Широкоплечий перекрыл мне обзор, и вначале я услышала низкий хриплый голос: – Лёш, ты не вовремя... Не мог до завтра подождать? К концу фразы голос Егора опустился на два тона ниже, он заметил меня, а потом удивленно моргнул. Я сделала шажок из-за надежной спины Лёши и подняла глаза на блондина. Боже... Он стоял по пояс голый, в одних брюках и босиком! Словно обжегшись, я суетливо перевела взгляд. – Дана, это мой дядя... Я посмотрела на него, как на привидение. Широко распахнув глаза, я недоуменно переводила взгляд с него на Лёшу, который что-то говорил, но я, казалось, не слышала его. Когда понимание настигло меня, я, наверное, резко побледнела, а внутри всё бурлило и кипело. Булаткин – дядя Лёши! Как в мыльной, блин, опере! – Мы знакомы... Месяц назад познакомились, в клубе... – зачем-то обескураженно сказала я. Я перевела загнанный взгляд. – Егор, мы тебя задерживать не будем. Помнишь, я у тебя в прошлый раз бумаги оставлял, мне они завтра утром срочно нужны… Булаткин утвердительно кивнул, продолжая сверлить меня взглядом. Мне срочно нужно на воздух! Егор, наконец, развернулся и пошёл за документами. Сглотнув вязкую слюну, я проводила взглядом его поджаруюспину. На ощупь она такая же совершенная, как на вид... Потом я заметила в дверях комнаты женщину. Полуобнаженную блондинку в его халате! Она выглянула в коридор и, увидев нас, приветливо улыбнулась. Алексей поздоровался, а я почувствовала, как внутри меня всё каменеет. Грудь будто сжали узким обручем, не давая вдохнуть. Егор вернулся с бумагами в коридор. Он увидел нас троих и замер, метнув быстрый взгляд на меня. Я попятилась назад. Кажется, я увидела достаточно для того, чтобы снять, наконец, розовые очки. Всё ты, Дана, напридумывала. Не было тогда никакого вожделения в его глазах, не было ненасытного трепета в руках, ничего не было! Он просто поигрался с тобой, как с игрушкой! Какая же ты жалкая! Я стремительно развернулась и, пробормотав: «Лёш, я тебя внизу подожду», дернула дверь и выскочила в подъезд. Мне уже было все равно, что подумают эти люди. Я хотела забиться в темный угол, врубить в наушниках на всю мощь душевыворачивающую музыку и забыться в очищающих волнах мелодии, возвышающей над землей. Как это всё пошло и предсказуемо. В спину мне неслись голоса. Кто-то звал меня. Мне уже было неважно, кто из них. Пусть оба катятся к черту! Я почти выбежала из подъезда и быстрым шагом куда-то пошла. Не отдавала себя отчета куда я иду. Бурлящая кровь и подступающие слезы гнали меня вперед, придавая безрассудной отчаянности. Как заведенная, я шла, считая про себя шаги. Я готова была посчитать розовых слонов, лишь бы не думать о нём, занимающемся любовью с другой. Только не об этом. Только не о его губах, нежно целующих другую. Только не о мужских уязвимых стонах, предназначенных не мне… Почувствовала, как по щеке стекают злые, разъедающие слезы. К черту всё! Пора прекращать эту истерику. Я торопливо вытерла слезы тыльной стороной ладони и остановилась. Меня догонял Лёша. – Богдана! – он осторожно схватил меня за локоть. – Ты чего? Устало посмотрела на парня, представляя, как сейчас жалко выглядит мое лицо. – Всё нормально, Лёш. Отвезешь меня домой? Я не знала, как объяснить ему свою вспышку, да и он умный парень, думаю, сам всё понял. – Ты влюбилась в него что ли? – он почти испуганно смотрел на меня. Влюбилась ли я? Да... Но, надеюсь, что еще не поздно отмотать всё назад. Я покачала головой. – Нет…. – А что это было? Ты приревновала его. Я же не слепой. Лёша пытливо вглядывался в меня, крепко держа за локоть. – Да, приревновала! – я начала злиться. Выворачивать душу было нелегко. – Доволен? – У вас что-то было? – зрачки парня неестественно расширились. Им начал овладевать гнев. – Нет! – выплюнула я. А у самой кожу продрало от воспоминаний. Дыхание Егора на губах, его руки, больно сжимающие мои бедра, воспаленный шепот, обжигающий шею… – Иди в машину, я тебя отвезу, – ожесточенно бросил парень и, отпустив мой локоть, пошел к машине. Успеть бы добраться до комнаты… Я посмотрела на Алексея. Тот сидел злой, как черт. Он резким движением завел машину и, мазнув по мне яростным взглядом, тронулся с места. Я упёрлась взглядом в свои ноги. Какой ужасный вечер. Какие неприятные саднящие чувства внутри. Хотелось застонать в голос и побиться головой о стену. Ничего, этим я займусь в одиночестве. Явственно услышала, как Лёша скрипнул зубами. Я покосилась на него. – Я понимаю, что тебе сейчас неприятно. Прости… Парень изумленно вскинул на меня глаза. – Неприятно? Ты серьезно? Я ведь к тебе серьезно относился, как ни к одной девушке раньше. Не спешил, не торопил тебя. Думал, впереди еще полно времени. И рано или поздно мы будем вместе… – он со злостью стукнул рукой по рулю. – А теперь что? Внутренне я сжалась. Я и не думала, что Лёша так серьезно ко мне относился. Мне казалось, для него это всё шутка, развлечение, поэтому… Почему всё так сложно? – Лёш, я не хотела причинить тебе боль. Но я ничего не обещала тебе… Я попыталась поймать его взгляд. Парень упрямо смотрел перед собой на дорогу. Мы уже подъезжали к дому. Вот и покатались по городу… Я вылезла из машины, аккуратно захлопнула дверь. Лёша молча уставился куда-то в руль. Что-то говорить в этой ситуации было излишним. Быстрее бы этот вечер уже закончился… но дома меня ждал сюрприз. – Вот значит как ты проводила время? – от голоса брата я застыла на пороге. Я смотрела на брата с ужасом. Он был чертовски пьян. Но теперь это у меня вовсе не вызывало жалости. Я ведь решила все его проблемы! Какого чёрта ему понадобилось надираться теперь? – Ну и как твой любовничек? – зло бросил он. – Это ведь тот самый, кто закрыл мне вход во все казино? Я ахнула про себя. Единственное, о чём я не подумала, – что моему брату это может не понравиться. – Не надо скандалить. Но он зло начал выговаривать: – Да я уничтожу этого придурка! Мало того, что он трахал мою сестрёнку, ещё и лезет в мою жизнь! Я был в этом чёртовом клубе. Признайся, Дана– ты с ним трахаешься? Я молчала, ошарашенная такой постановкой вопроса. А Паша, видя моё молчание, всё больше распалялся: – Да он же тебе в отцы годится! Как ты могла, Дана, как ты могла? И какого чёрта из-за него меня не пускают в казино?! Я усмехнулась. Да уж, честь сестрёнки его волнует куда меньше чем то, что он не может утолить свою болезненную страсть к азартным играм. Внутри закипала и поднималась волна гнева. Такого, что мог смести всё. – Маленькая шлюха! – выкрикнул брат, и это была последняя капля, и я взорвалась. – Маленькая шлюха? Вот как ты это всё видишь? – воскликнула я. Злость стала сильнее, начала жечь меня и просила дать ей волю. Он не имел права говорить мне такое! После всего – просто не имел права. Мне хотелось обидеть его, сделать ему больно. Так, как он сделал мне. – Да, Паш, да, я сплю с ним! – крикнула я. – И знаешь из-за чего? Из-за денег! Из-за долбаных денег, которые задолжал опасным парням. Сплю, чтобы спасти твою задницу! На которую ты снова ищешь неприятностей! Когда я договаривала последние слова, Паша переменился в лице. Несколько секунд я злорадствовала. Проняло, чёрт возьми, придурка! Может, наконец, поймёт, что творил, и остановится? А потом выбежала на улицу. «Ноги моей здесь больше не будет! Не-на-ви-жу!!! И брата, и Егора!Ненавижу!!! » – стучало в висках, пока я, что есть сил, убегала прочь. Мне кажется, я еще ни разу в жизни не бегала так быстро. Неслась, не разбирая дороги, в то время как соленые слёзы застилали всё вокруг… Глухой удар. Хруст. Длинный высокий визг тормозов. А затем резкая ноющая боль, со скоростью смерча разливающаяся по телу. И тишина. «Ненавижу... » – последнее, что пронеслось в голове, прежде чем перед глазами всё потемнело, и я провалилась во тьму.