Может, это в лучшую сторону?

Кофе, гитара, кофе, гитара.. Череда излюблённых глупостей, от которых уже никогда не отвыкнешь. В принципе да, но Брофловски считает, что в этом крошечном списке не хватает Картмана. И он прав.

***

Кайл спокойно шёл по тёмной, освещённой тёплым мягким светом фонарей улице. Лужи, оставшиеся после небольшого дождя, хлюпали под ногами и вода плескалась в разные стороны на мокрый асфальт. Ветерок срывал с деревьев пожелтевшие листья, и те опускались прямо в лужицы, превращаясь в маленькие лодочки в океане. Было довольно прохладно, несмотря на раннюю осень. Но в то время, когда Кайл впопыхах выбегал из дома, опаздывая к преподавателю, его мозги отключились и вместо более-менее нормальной куртки, он успел накинуть лишь лёгкую зелёную ветровку. Зато про свою затасканную шапку-ушанку, которую он носил практически не снимая, не забыл. Молодец. Идиот. Видела бы его мама, сразу бы отвесила подзатыльник. И явно не один. Кайла даже преподаватель, которого, кстати, звали Мистер Смит, успел подстебнуть, когда тот завалился к нему в квартиру практически раздетый. Да, курсовая была не за горами. И Мистер Смит, который тоже не горел желанием оставаться с Кайлом в вузе и отнимать время, предложил тому ходить к нему домой по назначенным дням. Конечно же, Брофловски охотно согласился, и даже обрадовался, что преподаватель выделил ему столько времени за стенами вуза. Курсовую хотелось написать на все сто и рыжему очень повезло, что с учителем у него с самого начала были отличные отношения. Тем более, он был любим практически всем вузом и был классным руководителем, по-другому куратором, в группе Брофловски. Да, в душе этот умный мужчина за сорок был наравне со студентами. Поэтому его так любят многие и, в особенности, Кайл. Холод всё таки пробирался под лёгкую курточку и морозил внутренности. Рыжий ведь даже шарфик забыл надеть, дурак. Если всё остальное тело страдало от холода и ничего не могло с этим сделать, то ладони ещё можно было спасти, спрятав в карманы. Кайл так и сделал, стараясь согреть холодные пальцы и покрепче сжимая ткань ветровки. Любимые зелёные варежки парень хоть и таскал постоянно с собой, но в этот раз он забыл их в более тёплой куртке. Стараясь не думать о холоде, Кайл начал активно перебирать хорошие мысли в своей голове. Первая мысль была о том, какой он дурак, что постеснялся и отказался от чая, который в конце их сегодняшнего "занятия" предлагал мистер Смит. Наверное, всё-таки стоило согласиться. Жидкость хотя бы согревала его изнутри. Мысленно парень вдарил себе в лоб от своей же тупости и глупого стеснения и страдальчески простонал, поёживаясь от холода. Вдруг, Кайла привлекла музыка из наушников, в чьих проводах он чуть не запутался несколько минут назад. Песня была до боли знакомая, и парень решил вникнуть в мелодию и слова. "I wanna hold 'em like they do in Texas, please: Fold 'em, let 'em hit me, raise it, baby, stay with me (I love it)" Знакомые строчки, мелодия и голос исполнительницы, имя которой хорошенько впечаталось в сознание Кайла. Только с первых слов Брофловски узнал этот шедевр. В наушниках играла Леди Гага со своей давно уже въевшейся в мозг песней Poker Face. Леди Гага, серьёзно? Конечно, не врать же. Только вот, почему? Если спросить напрямую Кайла, то можно увидеть только его смущение и постепенно розовеющие щёки. Но если рыжий решит вам открыться, то всё станет понятно.

Флэшбек

"Can't read my, can't read my No, he can't read my poker face She's got me like nobody.." Картман жмурится от удовольствия и наклоняется вниз, вытягивая последние ноты. Песня ему явно очень зашла, так как даже с сильной отдышкой в проигрыше он всё ещё настойчиво продолжал петь её, испытывая при этом неподдельное удовольствие и радость. Кайл, прикусив нижнюю губу и стараясь сосредоточиться на струнах гитары, незаметно поглядывает на Эрика и отмечает, как же всё таки ему нравится это звучание. Хотелось стоять и играть на гитаре целую вечность, хоть бы Картман безостановочно пел этот шедевр. В голове всплыла навязчивая мысль, потом как-нибудь попросить Эрика спеть эту песню ещё раз лично ему. Но как только до Кайла дошла абсурдность этой идеи, он испугался своих мыслей. Брофловски, сколько он себя помнит, всегда считал, что голос Картмана отвратителен, и тот никогда не сможет петь даже при сильном желании. Но сейчас, смотря на то, как тот исполняет песню, чёрт возьми, Леди Гаги, Кайл понимает, как он ошибался. Очень сильно ошибался. Это был настоящий шедевр и просто рай для ушей рыжего. Но вслух и, тем более, лично Эрику, он этого никогда не скажет. Не хотелось всё-таки терять свою гордость перед таким человеком, как Картман. Витая в своих мыслях, Кайл чувствует, как его кто-то трясёт за плечо. Повернув голову вбок, парень видит перед собой Кенни, который так усердно пытается вернуть его в реальность. – (Чел, ты в порядке?) – Да, да, всё в норме.. Просто задумался. – (Гитару не мучай только. Она этого не заслужила. Дай ей без музыки отдохнуть хоть чуть-чуть.) После этих слов до Кайла наконец доходит, что он просто тупо стоит и бренчит левые ноты без музыки, пока Картман и хрен знает откуда взявшийся Стэн стояли и спорили о чём-то. Улавливалось только "..насрать на долбанутых китов", "..исчезнут все киты и дельфины", ..люди пожалеют" и что-то в этом духе. Кайл всё равно ничего не понял. Сердитый Стэн ушёл к себе и ребята лишь посмотрели ему вслед, ничего не понимая. После чего Картман развернулся обратно к телевизору и посмотрел на Кенни с Кайлом, взглядом говоря "Ладно, продолжаем!". Кенни перехватил палочки и вновь ударил по барабанной установке. Кайл провёл пальцами по струнам, подстраиваясь под мелодию и мысленно готовясь к эйфории для ушей. Картман лишь немного улыбнулся, поднося микрофон ко рту и вдыхая в лёгкие побольше воздуха. "I wanna roll with him, a hard pair we will be (hey) A little gamblin' is fun when you're with me (I love it)..."

Конец Флэшбека

От наплывших воспоминаний теплеет в груди и Кайл невольно улыбается. Рука автоматически тянется к телефону в кармане и ставит песню на повтор. Хоть парень и прослушал этот трек практически до дыр, останавливаться он не желал. Poker Face по-прежнему остаётся на первом месте в строчке самых любимых песен в плейлисте. С тёплыми воспоминаниями в голове невольно всплывает образ человека, из-за которого Брофловски и подсел на Леди Гагу. Кайл, сам непонятно почему, краснеет. До сих пор хотелось, чтобы Картман спел ему эту прекрасную песню ещё раз. Кайл безумно хотел услышать такой родной и настолько сильно полюбившийся голос Эрика. Но если судить по тому, что они не виделись уже как минимум две недели, все мечты тут же разбивались о жестокую реальность и это желание казалось просто невозможным. Кайл понуро опустил голову и немного согнулся. Но пришлось тут же выпрямиться, так как гитара, которая болталась в чехле за спиной, неудобно воткнулась в позвоночник. Вообще непонятно, зачем Кайл взял с собой гитару на подготовку к курсовой, но ему, видимо, сильно не мешало. Вообще, Брофловски готов был таскать эту гитару за собой всегда и везде, так как она была подарком на его пятнадцатый день рождения. На удивление, подарил её младший брат Кайла – Айк. Он так и не рассказал, откуда у него были деньги на покупку этой прелести. Но в тот день Кайл чуть не удушил брата в объятиях. Гитара – была настоящей мечтой Кайла. И даже если настоящего музыкального инструмента не было, рыжий всё равно находил, на чём играть. По вечерам парень устраивал себе и брату небольшие концерты, где рыжий играл на резинках, натянутых на двери. Получалась какая-никакая мелодия, и казалось, что Брофловски и правда играет на струнах настоящей гитары. Айк с Кайлом очень любили такое времяпровождение, поэтому каждый вечер можно было услышать из открытого окна тихие позвякивания натянутых резинок. От родителей мальчики решили всё умолчать, сделав это своим маленьким секретом. И вот, когда пришёл пятнадцатый день рождения Кайла, он был вне себя от радости, рассматривая покрытое лаком дерево и поглаживая рукой длинный гриф гитары. Тогда он в первый раз сыграл родителям и Айку какую-то простенькую песенку, вспоминая уроки из интернета. Все были безумно счастливы и это не могло не радовать. С того дня Кайл выучил ещё немного простых песенок и полностью привык к гитаре, играя почти идеально. В какой-то день ему в голову неожиданно стукнула любимая песня Леди Гаги. Кайл понимал, что это будет очень трудно, имея при себе даже не электрогитару, а обычную акустическую. Но парень твёрдо встал на своём желании и вот уже почти как год учит Poker Face, пытаясь довести эту песню до идеала. Проходя по парку, Кайл замечает небольшой киоск с огромной надписью "КОФЕ" на крыше. Несмотря на довольно позднее время, мягкий свет всё ещё исходил от него. Запах кофейных зёрен нещадно манил к себе. Уже делая шаги в сторону киоска, Кайл вдруг с ужасом вспомнил, сколько за сегодня кофе он выпил: около двух или трёх кружек ночью, чтобы не уснуть прямо с ручкой в руках перед недописанной работой; одну кружку утром, чтобы не сидеть сонным на парах в вузе; ещё один пластиковый стаканчик на обеденном перерыве, когда он выиграл спор у Стэна и тому пришлось покупать ему кофе; и напоследок кружку вечером из-за стресса, потому что рыжему позвонила мать и сообщила, что Айк слёг дома с температурой. Такими темпами и до регулярных треморов было недалеко. Да уж.. С того момента, как Кайл поступил в вуз, пришлось гораздо больше времени уделять учёбе и практически забыть о сне. В этом ему помогал именно кофе, который Кайл раньше всей душой ненавидел из-за его горького противного вкуса. Первая проба проходила довольно скомканно: Кайл тупо сверлил кружку глазами, рассматривая чёрную жижу, от которой поднимался пар. Так прошло минут пятнадцать, после которых парень решил отбросить отвращение и всё таки попробовать кофе. Ну и попробовав один раз, оторваться уже не было сил и парень буквально влюбился в этот бодрящий напиток. В итоге кофе вошло в привычку и очень сильно повлияло на его бедный режим сна. Ну а также в подарок шли частые нервные срывы, стресс и бессоница, что делали его похожим на Твика. Кайл уже хотел повернуть назад и пойти дальше, но внутреннее желание его настойчиво останавливало. Организм всё ещё требовал тепла, поэтому отказать и себе и ему парень был не в силах. На каком-то автомате и ватных кукольных ногах Брофловски подошёл к стойке и окликнул продавца. Парень, лет двадцати пяти, поспешно подбежал к Кайлу. Он разгладил рукой короткий тёмный фартук и, миролюбиво улыбаясь, сложил руки на груди. – Что предпочтёте, молодой человек? Имейте ввиду, у нас не только кофе, но ещё и чай есть! А также различная выпечки и сладости.. – Я бы хотел... Кайл уже было открыл рот, чтобы озвучить заказ в виде своего любимого капучино, но его неожиданно прерывают. Тёплая рука ложится на плечо рыжего и мягкий мужской голос откуда-то сверху спокойно говорит: – Этой принцессе, пожалуйста, горячий шоколад и булочку с корицей, а мне чёрный чай. Будьте добры.. Продавец немного странно на них смотрит, а после, кивая, уходит. Кайл понимает, кто сейчас рядом с ним стоит, и краснеет от милого прозвища. Но тут же на смену смущения приходит возмущение и Кайл, поднимая голову, тычет пальцем в грудь Картмана. – Хэй! Я, вообще-то, кофе хотел! – Успокойся, жидёнок. Знаю я, сколько ты кофе за раз выпиваешь. Скоро подохнешь нахер от передоза кофеином. В этот раз шоколад попьёшь. Перебьёшься. – Но я хотел..! – Мало ли, что ты хотел! А я не хочу потом навещать тебя в больнице с кишечным расстройством. Ну вот сколько ты кофе за день выпил, а? – Ну.. – Кайл задумался. – Где-то кружек пять.. Или шесть.. – Ты чего, совсем в край долбанулся? Соображай хоть немного своей еврейской головой! У тебя итак организм хлипкий, пожалей его хотя бы. А то он скоро точно к чертям не выдержит такого.. – Картман вздохнул и растрепал кудряшки Кайла, сдвигая его шапку набок. – Как только будет хоть немного больше свободного времени, буду гораздо чаще навещать тебя. И обещаю, что заберу у тебя нахер все банки этого адского напитка. – Пфф.. Иди нахуй, придурок.. Я тебе свою прелесть не отдам! Картман улыбается, глядя на то, как рыжий обиженно надувает щёки. Он прижимает Кайла к себе, не давая тому сказать ещё хоть что-то. Брофловски тут же тает и забывает все колкие слова, отвечая на объятья и утыкаясь носом в грудь Эрика. – Вот, всё готово! Спасибо за ожидание.. – Паренёк медленно подходит к стойке, держа в руках два стаканчика, от которых поднимается еле заметный пар. На его голове лежит бумажный пакет для выпечки средних размеров. Продавец осторожно ставит на гладкую поверхность стаканчики и пакет, и выжидающе смотрит на парней. – Вам спасибо! – Картман кивает и протягивает продавцу пару купюр. Тот берёт деньги и сразу же уходит куда-то к себе. – Держи, еврей, – Картман суёт Кайлу в руки стакан и бумажный пакет, отчего тот чертыхается. Заинтересованность тут же перекрывает желание послать Картмана. Всё же, рассматривать стаканчики кофе было гораздо интереснее, чем посылать Эрика нахуй. Парни двинулись по парку, вдоль реки, от которой отходили тёмные блики. От воды несло запахом камышей и умиротворения. Приятная атмосфера нагоняла сонливость. Точнее, для этих двоих атмосферу нельзя было назвать приятной. Ну, например из-за того, что они ебали мозги друг другу. Картман называл Кайла жидом или евреем и постоянно подстёбывал, а сам Брофловски, теряя спокойствие, бесился, посылая того куда подальше. Но такая атмосфера была довольно привычной и родной, что было в несколько раз лучше. По крайней мере, от этого уже не избавится никому из них. Картману нравилось стебать Кайла, а Кайл это хоть и не нравилось, но он привык, поэтому старался реагировать более-менее спокойно. – Я подумал, что тебе может понравиться корица. Попробуй. А то ничего, кроме своего кофеина ёбанного в организм не вливаешь. Скоро будешь его всухую жрать, – Картман едко хмыкнул, но тут же улыбнулся, – Я сначала подумывал купить тебе что-нибудь с сахаром. Но почему-то передумал. Хм.. Может, всё таки стоило? Тебе же нужно сладкое для работы мозга. Да, Каааееел? Тут же у Брофловски начинает чесаться уже не язык, а кулак. Сладкое, по типу шоколада, он конечно любил, но сахар просто не выносил. Ни каким образом. Ни рафинад, ни песком, ни в чае или в кофе. Никак. Хотелось блевать от одного только вида этого противного белого порошка. Он был для Кайла настолько приторным и сладким, что перекрывал весь шоколад, что можно было найти в городе. Конечно же, Эрик об этом знал. Кайл не раз ему говорил. Но после этого Картман постоянно пытался подсыпать в кофе Брофловски ненавистный сахар. Ни Кайлу, ни Картману не было понятно, почему тот так делал. Но Эрик просто считал это особой возможностью постебаться над рыжим. Так сказать, "насолить". В их случае - "насахарить". – Чего же ты, жид? У тебя такой видок, будто ты сейчас взорвёшься. Неужели тебя это так задело, мм? – Эрика забавляло красное от злости лицо Брофловски и его взбешённый вид, который пытался сохранять хоть немного спокойствия. – Ты такой смешной, еврейский мальчик. Смотреть на то, как ты бесишься и стараешься сохранять покерфейс, пиздец как смешно выглядит. Знаешь, тебе нужно брать уроки у Крэйга. Кайл давится злостью и вместо огромной гневной тирады, злостно хмыкает и выдаёт: – Иди нахуй, жиртрест. Заебал уже. Картман улыбается и приобнимает Брофловски за плечо. Тот дуется и отворачивается, но Картмановскую руку не скидывает. – А ты всё не отвык меня так называть, жидёнок.. – Картман треплет рыжие кудряшки, сбивая зелёную шапку набок. Кайл, не сдерживаясь, улыбается. Но чтобы оставить хоть немного чувство собственного достоинства, пытается скинуть руку Эрика со своей головы. – К-картман! Перестань! Эй, ну хватит! – Наконец-то Кайл скидывает руку со своей головы и с видом победителя, поправляет свою шапку. – Ты такой милый, еврей. – Ладно.. Разрешаю называть себя евреем. – Так значит тебя смутило только то, что ты еврей, а не то, что ты милый? – Эрик тянет Кайла за щёку, на что тот краснеет и что-то недовольно бормочет. – В любом случае, я бы всё равно продолжал, даже если бы ты был против. – Придурок! – Кайл пихает Картмана в плечо и пытается открыть забытый стаканчик с шоколадом. Тут же его взгляд зацепляет скамейка, стоящая неподалёку от широкой тропинки парка. – О! Скамейка! Ура, посидеть можно! Картман смотрит на то, как Кайл срывается с места и плюхается на скамейку. В темноте Эрик ничего не увидел бы, если бы не свет фонаря и проглядывающееся из под шапки огненно-рыжие кудряшки. Эрик садится рядом с Кайлом и смотрит на то, как тот пытается открыть злополучный стаканчик кофе. Наконец-то он поддаётся и Брофловски облегчённо вздыхает, поднося стаканчик к губам и отпивая глоток. Тут же он выплёвывает остатки того, что только что проглотил. Тёмно-коричневые сладкие капли залегли на веснушчатых щеках. Лицо Кайла перекашивает отвращением и он недовольно высовывает язык. – Фуу! Бе.. Что это за сладкая гадость?! – Это обычный шоколад. Пей давай. Сладкое полезно для работы мозга. А если совсем про сахар забудешь, в твоей еврейской башке ничего не останется. И не видать тебе хорошей сдачи курсовой. – Ну.. Я мог прожить и без этой противной сладкой штуки. – Кайл заинтересованно рассматривает стаканчик из-под кофе. – А сколько там сахара вообще? – Столько, сколько нужно. Просто пей. Иначе.. – Картман выхватывает из руки Кайла стаканчик и подносит к его губам. – ..Иначе я буду тебя поить! Прямо как малыша. Ну же, малыш Кайл, открой ротик! – Ты дурак что-ли? Совсем уже ебанулся.. – Брофловски недовольно отворачивается и краснеет. – Ладно.. Давай сюда. Ради тебя я осилю эту сладкую гадость. – Молодец, жидёнок, – Эрик протягивает стаканчик Кайлу и тот неохотно берёт его в руки. Тёплый стакан из картона приятно греет ладони и пальцы, от чего подушечки с непривычки легко покалывает. Кайл колеблется под настойчивым взглядом Картмана и подносит стакан к носу, вдыхая сладкий шоколадный запах. Вроде бы ничего такого. Поэтому Кайл собрался с силами, поднёс ёмкость к губам и всё-таки сделал ещё пару глотков. Ещё горячая жидкость привычно обожгла горло. Но в этот раз она была не как обычно горьковатой, а прям сладкой. Шоколад очень отчётливо чувствовался во рту. Привкус оставался даже после нескольких глотков. На удивление, горячий шоколад уже не казался таким противным, как несколько минут назад. Он был даже вкусным. Кайл мысленно согласился с Эриком, что ему стоит, как раньше, почаще есть сладкое. А то с постоянной кофейной горечью во рту он вскоре и от остальных продуктов отвыкнет. Кайл хотел уже было открыть рот и что-то сказать, как Картман его остановил, улыбаясь. – Ничего не говори. Вижу по твоей довольной роже, что тебе понравилось. – Да.. Правда, вкусно.. Спасибо, Картман! – Кайл легко обнял Эрика, как бы в знак благодарности, и тут же отстранился. – Не благодари, жидёнок. Хотя.. Ты просто мог сказать, что любишь меня. Это было бы лучше любых благодарностей. – Эх, Картман.. Постоянно ты выпрашиваешь меня, чтобы я говорил то, что люблю тебя. Вопрос только один: Зачем? Ты ведь итак это знаешь. – Мне нравится, когда ты это говоришь. Всё таки, не каждый день мне евреи в любви признаются. – Ой, да иди ты. Эрик усмехается, а Кайл замученно закатывает глаза. Наконец-то стаканчик в руке Брофловски становится совсем лёгким, поэтому он выкидывает его в соседнюю мусорку. После чего откидывается на спинку скамейки, но тут же вздрагивает и поднимается, осторожно трогая себя за спину. Точнее, за чехол, в котором лежала драгоценная гитара. Конечно же, данные жесты не укрылись от взгляда Картмана. – Так печёшься о своём сокровище? – Конечно, это же подарок от Айка. Она мне очень дорога, – Брофловски достаёт гитару из чехла и, положив её, как дитё, на колени, нежно гладит по длинному грифу. – Твоя привязанность к струнным ещё давно заметна была. Так что я даже не удивляюсь, – взгляд Эрика изучающе рассматривает гитару в руках Кайла, на которой красовались наклейки и даже красивая подпись самого Брофловски. – Может, сыграешь нам что-нибудь? – Не нам, а тебе. И не только играть. Ты будешь петь. – Брофловски настойчивым взглядом притупляет все отговорки в голове Эрика, который лишь краснеет. – Но.. Я же не умею петь.. Вроде как.. – Картман неуверенно косится на пальцы Кайла, которые осторожно перебирали струны гитары. – Брось. Я - играю, ты - поёшь. Всё, как в старые времена. И без вопросов. – Кайл вновь небрежно проводит пальцами по струнам и Эрик понимает, что спорить с этим евреем бесполезно. – Ладно, хорошо.. Что за песня? – Ты знаешь. Картман поднимает бровь, а Кайл улыбается и, настроив гитару, начинает играть. С первых нот вступления Эрик понимает, что за песня. Он счастливо улыбается, глядя за ловкими пальцами Кайла. Выученные в далёком прошлом наизусть слова тут же всплывают в голове. И хоть вступительные слова в проигрыше он пропустил, это совсем не сбило ни Кайла, ни самого Эрика. И вот, набрав в грудь достаточно воздуха, Картман напрягает голосовые связки и начинает петь. "I wanna hold 'em like they do in Texas, please: Fold 'em, let 'em hit me, raise it, baby, stay with me (I love it)" – Дыхание Кайла сходит на нет, а пальцы, как по волшебству, вновь и вновь ложатся на струны. Наблюдать за поющим Эриком было словно какое-то чудо. Особенно его голос, спустя столько лет. Он был просто прекрасен и Кайл в который раз в этом убедился. "Love game, intuition, play the cards with spades to start, And after he's been hooked I'll play the one that tore his heart... Oh, woah, oh, oh, oh, oh.. I'll get him hot, show him what I got! Oh, woah, oh, oh, oh, oh.. I'll get him hot, show him what I got!" – Чёрт возьми, несите лёд. Брофловски сейчас растает, как мороженое в летнюю жару. Хоть на улице и сентябрь, но.. "Can't read my, Can't read my, No he can't read my poker face (She's got me like nobody) Can't read my, Can't read my, No he can't read my poker face (She's got me like nobody)" – Так, стоп. Для остановки сердца ещё рановато. Успокойся, нервная система. "P-p-p-poker face, p-p-p-poker face. . M-m-m-more... P-p-p-poker face, p-p-p-poker face.. M-m-m-more..." Пальцы Кайла неожиданно оступились, отчего струны больно ударили по коже. Он, покраснев и зашипев, опустил взгляд. Но рука Картмана, в подбадривающем и успокаивающем жесте положенная на плечо, вернула обратно в привычный ритм. Пальцы рыжего, несмотря на жжение, вновь забренчали по струнам. "I wanna roll with him, a hard pair we will be A little gambling is fun when you're with me (I love it) Russian Roulette is not the same without a gun And baby when it's love if it's not rough it isn't fun (right?)..." Последующие слова и всю песню Кайл даже не вникал в смысл. Он не разбирал букв или предложений. Пальцы, словно по заученному сценарию, вновь и вновь ложились на струны, вырисовывая красивую мелодию. Брофловски совсем не думал о том, что может ошибиться или оступиться. Его это совсем не волновало. Сердце, в унисон с музыкой, трепетно выстукивало удары. Из груди выбило весь воздух и лишь какая-то неведомая сила, словно дёргая за ниточки, вела пальцы Кайла в нужном направлении. Очнулся рыжий только тогда, когда прямо в нескольких сантиметрах от его носа замаячило обеспокоенное лицо Эрика. Кайл помотал головой, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд. Когда зрение наконец-то вернулось к парню, он опешил, мгновенно заливаясь краской. Прямо напротив него, с ничтожным расстоянием между их лицами, стоял Картман. Руки его упирались в спинку скамейки, отчего Эрик буквально лежал на рыжем. – Ч-чёрт, Картман.. Слезь с меня. Всё таки, ты не пушинка, – Кайл чувствовал, как на его груди всё туже и туже затягивалась невидимая верёвка. – Ой. Прости, еврей, – Эрик мигом сел обратно на своё место рядом с Кайлом и тепло улыбнулся. – Прекрасно играешь.. – А ты прекрасно поёшь.. И сейчас случилось поистине редкое зрелище. Картман покраснел и положил ладони на щёки, прикрывая их. Видимо, смутился. Кайл приметил у себя, что Эрик довольно забавно смущается. – Смотри, жидёнок! – Эрик завороженно уставился на небо. – Да не в кусты, придурок. На небо.. – Вау.. – Кайл перевёл взгляд на небо, на котором, словно на тёмном покрывале, расстелилась целая россыпь маленьких светящихся крапинок. Звезды были такие яркие и блестящие, что казалось, что кто-то разбрызгал на огромное тёмное покрывало корректор. – Эй, Кайл.. – Мм? – А что лучше - звёзды или я? Кайл повернулся к Картману и, изогнув бровь, слегка наклонил голову вниз. Видимо, переварив в голове вопрос, он тут же тепло улыбнулся и взял Эрика за руку, переплетая их пальцы. – Я не могу сравнивать тебя и звёзды, Картман.. – Эрик понимает, что это не так. По взгляду зелёных глаз он уже знал правильный ответ. Рыжему даже не надо было говорить это вслух, ведь всё было предельно ясно для них обоих. Между парнями повисает молчание. Оно не было каким-то напряжённым или неловким. Нет. Просто приятная, окутывающая в лёгкую дрёму, тишина. И в этой тишине, сжимая одной рукой тёплую ладонь, а другой рукой прижимая к себе гитару, было так комфортно находиться. Кайл рассматривает усеянное звёздами небо и в голове проскальзывает мысль, с которой он тут же соглашается. "Может, это правда к лучшему.."