Лучик солнца в кромешной тьме.

Каждый день, пока Мундроп отрабатывал свою смену, у Санрайза было несколько часов свободного времени, которое теперь он проводил в кругу новых друзей. Те с распростёртыми объятиями принимали его в свою компанию. Но Монти был не из тех, кому понравился бы Сан. Такой милый и добрый, готовый светиться от радости. Это ему не нравилось. И хоть он был недоволен, но ведь Чика самая первая приняла Солнце. А её выбор всегда уважают в компании, поэтому Санрайз мог в любое время прийти к ним, несмотря на недовольства Монти. – Можешь рассказать что-нибудь из своей жизни до того, как ты устроилась сюда работать? – поинтересовался Санрайз, наблюдая за подругой. – Если бы я ещё что-нибудь помнила, – посмеявшись, произнесла Чика, расставляя разные плюшевые игрушки по полкам в правильной последовательности, – мои друзья тоже особо ничего не помнят. Я знаю, что это звучит странно, но это здесь нормально. – Подожди, как это "ничего не помнишь"? – Смутно помню. Такая уж тут идеальная жизнь, что затмевает скучные воспоминая. Так нам говорила Ванесса. – О чём базарите? – неожиданно послышался голос Майка, который подошёл к ним со спины. – Привет, Майк! Что-то нужно? – Да так. Увидел вас, решил подойти, – Шмидт держал в руках банку газировки, иногда попивая. – Надеюсь, это настоящая газировка, а не алкоголь, как было на прошлой неделе, – Чика стала более серьёзной, говоря эти слова. Было непривычно видеть её такой. – Да нет, ты чё? Это было только один раз. По-приколу. На самом деле я не пью. Честно, – отмахивался тот. – Хорошо! Поверю на слово, – вдруг радостно воскликнула Чика. – Кого я тут вижу? Местный клоун? – Монти издевательски посмеялся, подходя к Майку. – Между прочим, я даже это не отрицаю, – с гордостью заявил охранник на то, как Монти его назвал. – Ведёшь себя, как идиот с лишней хромосомой, – гитарист подошёл к охраннику со спины, кладя свою руку тому на плечо. – Какие ты крутые слова знаешь, а я то думал, что ты отсталый немножечко, – усмехнулся Майк. Монти с явной агрессией смотрел на охранника, готовый ему врезать в любой момент. Но, только заметив на себе пристальный и угрожающий взгляд Голдена, что сидел недалеко от происходящего, он лишь недовольно хмыкнул, продолжив идти туда, куда изначально шёл. На самом деле, те двое часто так перекидываются оскорбительными словечками из-за взаимной неприязни. Майк рассказывал, как он впервые попал в перепалку с Монти, когда решил поиграть в гольф на его территории. Не сошлись во мнениях и теперь по сей день друг друга недолюбливают.

***

– Почему Мундроп не ходит ужинать? Не видел ещё его за ужином, – поинтересовался Санрайз, рассматривая библиотеку, которая была масштабных размеров, как и все помещения Пицца-Плекса. – Он мало ест, – ответил Голден, положив взятые им книги обратно на полку. – Из-за чего? – Спроси у него сам, – произнёс равнодушно тот, проходя мимо, – кстати, если что-то оставишь здесь, то на следующий день точно не найдешь. В последнее время у нас вечно что-то пропадает. Следи за своими вещами. После этих слов Голден поспешил удалиться. Послышался звук закрывающийся двери. Санрайз остался один. Повисла гробовая тишина во всём помещении. Скоро должны были выключать свет по всему зданию и Сан планировал уже по-быстрее добраться до своей комнаты, но, заметив до боли знакомое место, остановился на пол пути к выходу из библиотеки. Вдалеке виднелся старый красного цвета занавес, что за собой явно что-то скрывал. И Солнце вспомнил, что именно сюда ходил Мун, когда Сан следил за ним. Что там настолько тайного, что охранники запрещают туда ходить? Санрайз осторожно подошёл ко входу, который был за занавесом, и оглянулся по сторонам. Всё так же ни единой души. Может это даже и хорошо. С этой мыслью Солнце прошёл через дверь, оказавшись в длинном коридоре, что вёл к железной лестнице. С этой лестницы Сан спустился в сырое и заброшенное помещение, окружённое сломанными запчастями и остальным мусором. Впереди виднелся старый и дряхлый лифт, которому, должно быть, много лет. Санрайз аккуратно подошёл к нему ближе, осматривая каждую деталь. – Рискуешь жизнью, оказавшись здесь, – неожиданный голос Мундропа заставил вздрогнуть Сана. – Мундроп! Ч-что ты здесь делаешь? – Солнце боязливо повернулся в сторону напарника, что был явно недоволен. – А ты? – Мне нужно знать, что здесь происходит. Здесь всё очень странно устроено и этому должно быть нормальное объяснение. – Ты такой же противный и непослушный, как и Бонни, – Мун грубо прижал Санрайза к закрытой двери лифта, – Ненавижу, когда не слушают тех, кто старше. А я ведь старше тебя. – Правда? С виду и не скажешь, – неуверенно произнёс Сан, отводя взгляд в сторону. – Я здесь работаю уже давно и понимаю все тонкости этого здания. Буду честным. Мне легко следить за тобой. Думаю, ты и сам об этом догадывался. – Ты и без этого выглядишь очень подозрительно, – вдруг заявил Солнце, показывая своё недовольство, – ты давишь на меня. Во всех смыслах. – Мне нравятся твои веснушки, – только в этот момент Мун заметил, что у Санрайза есть миловидные веснушки. – Что? – Сан не до конца понимал, что тот имеет ввиду. Он уж точно не ожидал в такой момент услышать что-то подобное. – Что слышал, – уже более грубым тоном произнёс Луна, от чего-то злясь. Мундропа раздирало изнутри из-за странного чувства, которое он пытается оправдать всеми возможными способами, говоря себе, что он просто выполняет свою работу. Но ведь отрицать нельзя, что Мун следит за Солнцем по своей инициативе, а не по прихоти кого-то другого. Сан стал меньше обращать внимания на него, когда начал часто общаться со звёздами Пицца-Плекса. И тут Мундроп говорил себе, что ему просто не нравится, что тот нарушает правила, но всё время ловил себя на мысли, что дело в другом. Ему даже думать об этом не хочется из-за внутренних противоречий. Буря эмоций и мыслей, которая не даёт найти верный ответ. Муна почему-то тянет к нему. "У напарников это нормально? Может-быть, это просто дружеская симпатия?" Хотел бы в это верить сам Мундроп. Но находясь сейчас так близко к Солнцу, он невольно медленно приблизился к лицу напарника так, что его губы чуть ли не соприкасаются с чужими. Растерянности Санрайза не было пределы в этот момент. Он готов был провалиться сквозь землю, но не быть сейчас здесь. Неожиданно послышались чьи-то голоса, что доносились из коридора, приближаясь сюда. Луна среагировал мгновенно. Схватив за руку Солнце, он стремительно спрятался за одним из столбов, находившимся недалеко от лифта, крепко прижав к себе напарника. – Молчи, – приказал Мун, вслушиваясь уже в знакомые голоса Ванессы и Майка. Санрайз ни слова не произнёс, прибывая в большом недоумении от произошедшего. Казалось бы, уже ничего более странного от Луны не будет, но, похоже, Сан ошибался. Смущённо уткнувшись в грудь напарника, Солнце пытался отвлечь себя и не думать о том, что Мундроп сейчас и вправду буквально обнимает его, да и ещё так крепко, будто волнуется. – Ванесса обычно приходит сюда одна, – шёпотом подметил Мун, не осознавая, что говорит вслух. Ох уж эта привычка говорить с самим собой. Мундроп точно что-то знает. Знает, что здесь происходит, но скрывает. Но в пользу кого скрывает? Тут всё слишком странно. Неужели в этом и сам Мун замешан..? Нужно разобраться, но найти подходящий момент для этого. Когда те уехали на лифте, Мун облегчённо выдохнул. А Санрайз резко отстранился от напарника, отходя на несколько шагов от него. – Что с тобой? – Мундроп заметил, как смущённо выглядил Солнце, демонстративно сложив руки на груди, в какой-то степени возмущённо смотря на Луну. – В следующий раз предупреждай прежде, чем делать. – На это не было времени. Лучше бы спасибо сказал. Тебя здесь быть не должно, а я мог легко выдать тебя, – Мун выглядел серьёзным, но было заметно, что он пытается укрыть Сана от проблем, сам не зная почему и зачем. – Мне просто... Было некомфортно. Всё как-то быстро произошло, – неуверенно объяснил Солнце. – Меня это не волнует. Можешь даже не говорить, – Мундроп на мгновение задумался, что у него больше нет никаких дел, поэтому он ожидающе взглянул на напарника, – пойдёшь ко мне? – К тебе?! – взволнованно воскликнул Санрайз, – да я что-то устал и спать хочу. Я лучше к себе пойду и отдохну. А нужно ещё прибраться. Солнце на ходу выдумал причину, чтобы не идти с Луной, а уж к нему в комнату тем более. Недоверие к такому человеку всё ещё присутвовало, да даже находится рядом с ним наедине уже вещает что-нибудь нехорошее. Только вот внезапно погасший свет во всём здании заставил поволноваться вдвойне больше. – Ой, Солнышко, а света-то нет. Что делать будешь? – в голосе Муна слышалась насмешка. – Ну... Может я и пойду с тобой. Но только до моей комнаты! – на это Луна лишь хмыкнул, двинувшись к выходу.

***

– Наш план идёт немного не туда и ты это прекрасно понимаешь. Нам нужен этот девятый ребёнок, но его нигде нет! – Ванесса раздраженно смотрела на газету с новостями о пропавших детях. – Да похуй. Сам найдётся. У нас с этим никогда не было проблем. Ну типо у нас есть воспитатели, которые должны лучше знать, как находить детей или типо того. Они же там шарят, – отмахивался Майк, сидя на кресле напротив Ванессы, что сидела за своим рабочим столом, – не люблю детей. – Мы та-а-ак похо-о-ожи-и-и, – прошёлся по помещению чей-то голос, посмеиваясь. Вероятно нечто отреагировало на последние слова Шмидта о детях. – Прихлопнись, пожалуйста, – произнесла охранница, после чего снова обратилась к Майку, – оу, а как же твой младший брат? Получается ты его тоже не любил? – Мы договорились больше никогда не упоминать о нём и моём прошлом, – охранник вдруг стал серьёзным, без своих шуток и вечного позитива. – Как скажешь, дорогой Майкл Афтон, – специально провоцировала того Ванесса, хитро улыбаясь. – Перестань меня так называть! Не хочу иметь ничего общего со своим отцом, – возмутился Майк, резко встав со своего места. В помещении было темно, а свет был только от светильника, стоявшем на рабочем столе. На полу оседал зеленоватый туман вперемешку с фиолетовым оттенком. Было прохладно. Присутствовало чувство, будто помимо их двоих был ещё кто-то, кто наблюдал за ними. И это подтверждал изредко доносившийся из ниоткуда голос. – В общем, поговори с Мундропом насчёт этого, – напоследок произнесла Ванесса прежде, чем уйти.

***

– Мне серьёзно нужно знать о прошлом Муна. Чтобы кое-что проверить, – с надеждой интересовался Санрайз. – Мне правда жаль, но я с ним никогда не общался, чтобы знать подробности, – досадно проговорил Фредди, спускаясь со сцены. – А есть кто-нибудь, кто общался с ним настолько хорошо, чтобы знать? – Если мне не изменяет память, то Роксанна когда-то хорошо ладила с ним, – Фредди развернулся в сторону стоящей на сцене Рокси. – Только не она... – Солнце прекрасно помнит, насколько она неразговорчива, да и шутки у неё весьма жуткие. – Ну-у, от неё правда будет сложно что-то узнать, но я верю в твою обаятельность! Порази её! – Радостно проговорил тот, пытаясь подбодрить друга.