Границы слабости

– И что все это значит? – Намджун стоить у входа в кабинет, разводит руки в стороны и хмурит брови. – Что именно? – Тэхен открывает документ. – Всё это, Тэхен. Откуда здесь эти чёртовы цветы? – старший проходит вглубь. – Я не понимаю. – Их принес Чонгук. – блондин выдыхает, делает пометку на листе. Намджуну не нравится ничего из того что он услышал. – И что теперь? – Больше ничего, – Тэхен встаёт из-за стола и тянется к полке с папками. – Вчера он оставил свою подпись, Намджун. – альфа поднимает на него взгляд, – Я свободен. Старший хлопает глазами. Хмурится и спустя пару минут напряжённой тишины спрашивает: – Я так понимаю, что в замен он тоже что-то получил? – Получил. Вчера мы ели мороженное, катались на колесе обозрения и смотрели закат. А потом он привез меня домой и уехал. – язвит Ким. Намджун знает как Тэхену не нравятся подобные вещи. – Мне понравилось. – наперекор всем ожиданиям отвечает Ким. – Ммм... Отлично. – старший не дерзит, – Тогда нам стоит вернуться и повторить этот детский сад. – Ты не понял, Намджун. Это все. Он ушел. Вчера было последнее, что нас связывало. – Ты стремился к этому. Хотел получить подпись на документах – получил. В чем проблема? – Во мне! – Тэхен повышает голос, – Я не спал всю ночь. Не может быть так просто. Он сдался слишком резко. Что все это значит? – Успокойся, Тэхен. Вероятно, он просто переосмыслил свое поведение и решил поступить разумно. – старший подходит ближе, – Так бывает. Блондин не хочет его видеть. – Оставь меня, пожалуйста. – Ты должен радоваться. Почему я не вижу этого? – Намджун хмурится, не обращая внимание на слова в свой адрес. – Я не понимаю. Правда. Он слишком упертый и вообще, он бы не принял решение так быстро. Я слишком хорошо его знаю. Тэхен переводит на него свой взгляд. – Оставь меня одного. Намджун хмурится, качает головой и выходит за дверь. Ким оседает на стул. Мысли заедают. Что в голове у этого непутёвого альфы и почему вообще все получилось так резко? А может, Тэхену просто кажется, и он накручивает себя? Может, действительно, Чонгук одумался? Блондин запускает руки в волосы, опуская голову на стол. Он знает его слишком хорошо. Знает, как тот ненавидит проигрывать и делиться. Знает, как сильно любит и прекрасно понимает, что так просто ничего бы не вышло. Чонгук сам наврятли бы осознал неправильность своих действий. Сомнения на пустом месте не появляются и Тэхен прекрасно об этом осведомлен. Но если разложить ситуацию по фактам, то и им вполне можно доверять. Так почему же он сомневается? Тэхен сам себе противоречит. Вчера, там в парке было слишком тепло, особенно внутри. Ким не хочет вспоминать. Чонгук держал его крепко, принимал решения сам и уперто вел за собой. Намджун в корне не такой. Он обязательно обо всем спросит, удобно – неудобно. Сравнивать безумно глупо и он не сравнивал бы. Да только той теплоты с Намджуном он почему-то не чувствует. Едва заметно улыбается и сам толком не знает почему. Чонгук дурной. Тэхен, кажется, тоже. Чонгук все ещё влюблен, Тэхен, кажется. Не кажется. Закусывает губу и набирает знакомый номер. Во всяком случае, ничего же не случится, да? Трубку, конечно же, не берут. А чего он, собственно ожидал? Ким плюет, и чёрт с ним. Подхватывает пиджак и спешит на выход. Вызывает такси, называет адрес знакомого бара и с неспокойной душой отправляется расслабляться. По дороге начинает моросить дождь, оставляя мокрые разводы на стекле. Тэхен скользит взглядом по разводам, и хмурится, чувствуя запах сигарет. Переводит взгляд на водителя: – Не курите, пожалуйста. – Да, конечно, – тот выбрасывает окурок в окно. У Чонгука они другие, более вкусные, что ли. И пахнут не так, по другому. Ким, наверное, просто устал. Это сложно. Он сам принял решение, а теперь сомневается. Да, Чонгук изменился, стал несомненное лучше, и это нормально. Альфа окреп, возмужал, но также сильно влюблён. У Чона она не прошла. У Тэхена, видимо, тоже. Все его мысли сейчас далеко, и даже Намджун не занимает малую их часть. Почему вчерашний день так отчётливо отпечатался в сознании. Почему выделяется так? А ведь Ким вчера так и не сказал ему обещанных слов в глаза и Чонгук не спросил. Тэхен не хочет знать истинную причину. Потому что, младший все равно не поверил бы его словам. У блондина в глазах печаль, а на сердце боль. Три года. Ким отпустил. И старался ни видеться, ни узнавать как дела. Хотел просто получить развод. И наконец обрести то спокойствие, которое должен был. Чонгук бумаги не подписал. Не тогда, когда они воспринялись бы по-другому. А сейчас Тэхен не чувствует совершенно ничего. Ничего, кроме огромной внутренней пустоты. Чонгук вчера снова заставил его выйти за рамки. Снова заставил совершать необдуманные вещи. Снова напомнил, каково это – когда внутри свобода, а снаружи улыбка глупая. Альфа дурак. Он снова накормил его вредными продуктами. И снова влез в его спокойный и стабильный мир. Альфа дурак, потому что оставил после себя чертовски правильное послевкусие. Дурак, потому что его улыбка была слишком счастливой. Чонгук показал ему закат и уехал. Без слов и обещаний, без тех слов, которые должен был услышать. Тэхен улыбался, доверял и сам просил. Держался крепко и резко отпустил. Ким поверил, что должен забыть и отойти в сторону, что так правильно. К черту эту правильность. Тэхен вчера снова влюбился. Снова туда же. Снова в его руки. Снова к нему. Чонгук вчера ничего не спросил, потому что знал. Потому что сам все увидел. Не спросил, потому что взаимно. Потому что блондин тоже в нем погряз, и никогда не выпутывался. Брюнет слишком хорошо знает его характер. Он не дал ему уйти. Если Ким отталкивает Чона, тот сделал так, чтобы он сам, осознанно, пришел в его руки. Тэхен распутывает цепочку. Дурак из них именно он. Дождь на улице все ещё моросит. Альфа расплачивается за проезд и перебегает через дорогу. Открывает двери и проходит сразу за барную стойку. Хочется чего-нибудь покрепче, чтобы из колеи выбило, чтобы как раньше – с головной болью на утро. И Ким рассказывает о своём желании молодому человеку за стойкой. Уходит слишком быстро. Голова пьянеет, мысли улетучиваются. Тэхен не думает, крутится только на стуле и просит повторить. Язык развязывается. Альфа чувствует себя слишком. Просто слишком. Телефон в заднем кармане вибрирует. Блондин закусывает губу и тянет руку к кнопке принятия вызова. – Где ты? – на той стороне слышится рычание. – Отмечаю. – Где ты находишься, я заберу тебя. – Ненужно, Намджун. Я хочу побыть один. – Тэхен отключает телефон слишком быстро. Чувствует, что обманывает. Старший не заслужил к себе такого отношения, во всяком случае, от блондина точно. Чувствует, что неправильно все это. Что брюнет по всем стандартам подходит ему. Намджун хорош, но, видимо для кого-то другого. Тэхен не будет ему лгать и кормить ложными обещаниями. Намджун хорош, но как друг. Именно так, было бы правильно. Тэхен не хотел закрывать им пустоту, но Ким однажды просто предложил стать кем-то больше. Он был польщен его манерами, начитанностью, свободой. Все произошло слишком быстро. Тэхен тогда попал под вспышку, сейчас туман рассеялся. Телефон вибрирует снова, выводит из мыслей и альфа раздраженно пыхтит. На дисплей не смотрит, нетрудно догадаться. – Я, кажется, все тебе сказал, – резко, обрывисто, громко. – Да? Вероятно, я что-то упустил, – на той стороне хрипло смеются. Сердцебиение учащается. – Чонгук? – голос же не дрожит, да? – Именно, ожидал кого-то другого? На соседнее место так не вовремя подсаживается кто-то слишком громкий. Тэхен не видит. И не слышит, кажется, тоже. – Почему так шумно? – брюнет явно сводит брови, Ким уже выучил, – Разве ты не должен быть на работе? – Я, да?! На работе. – Ага, а я – Леонардо ДиКаприо, – язвит, – Лжешь ты отвратительно, знаешь? Ким вздыхает в трубку. – В баре. Сбежал с рабочего места, а теперь пью. – Есть повод? – Я развелся. – Замечательный повод. Чонгук напряженно молчит. – Один? – Один. – Диктуй адрес. – Чонгук, я... – Вот давай без этого, ладно. Проходили. Разговор заканчивается, Тэхен отправляет геолокацию и просит повторить заказ. Приехали. Тэхен вообще-то к такому не готов, и наврятли будет. О чем с ним говорить и стоит ли вообще? И почему Намджуну отпор дать получилось, и ничего внутри не дрогнуло, кроме сожаления, конечно. А вот Чонгуку слово поперек сказать не получается. И зачем он приезжает вообще, вчера стоял прощался, а теперь когти рвет. Что им движет вообще? Тэхен думает, много и напряжённо. С Чонгуком по-другому не получается. Выпитое, кажется незначительным, и вообще, никак ситуации не помогает. Доводит себя до лёгкой мигрени и опускает голову на руки. Только этого не хватало. Замечательно. Ещё и мужик этот рядом не затыкается и тише не становится. Все о чем-то громко и оживлённо рассказывает. Бармен трёт свои бокалы и внимания уже не обращает, раньше поддакивал, сейчас молчит. Тоже надоело. Тэхен открывает диалог с Чонгуком и видит, что прочитано. Тихо вздыхает. Боже и что он делает. Правильно ли это вообще? А с другой стороны, кто собственно решает, что правильно, а что нет? Это где-то написано? Тэхен не знает. Закрывает диалог, и убирает телефон обратно. Проходит около двадцати минут, прежде чем он чувствует движение по правую руку от себя, как на стойку падает чёрная кожаная куртка, как звенят ключи, от дома, кажется. Потом тихий вздох и острые иглы чужого взгляда, что моментально впиваются куда-то под кожу. Его запах он чувствует по-особенному, острее как-то, что ли. Или это просто самовнушение. Тэхен не знает, или просто не хочет. Слишком много разбираться. Чонгук ничего не говорит. Впивается в него взглядом и после минутной тишины задаёт волнующий вопрос: – Ты явно хотел, чтобы я приехал. – не вопрос, утверждение. – Не хотел. – Кому-нибудь другому, Тэхен. Вешай кому-нибудь другому. Тэхен очень хочет возразить, хочет сказать что все это в корне не так. Поднимает глаза и снова эта теплота. Его отросшие кудрявые волосы, влажные, там скорее всего дождь. Он опять без шлема. Тэхен устал ругаться. – Почему без шлема? – Я торопился. – Чонгук... – Боялся, что ты уйдёшь. – он понижает голос, смотрит все также пристально. Поднимает руку и нежным движением оглаживает шею, – Что я могу опоздать, приеду, а тебя не будет. Я так уязвим перед тобой. Один твой звонок и я все бросаю, лечу и боюсь не успеть, – улыбается слегка, поднимает кисть выше, ведёт, задевает большим пальцем губы. Не давит, просто гладит. – Ужас какой. Его чернеющий взгляд скользит по кимову лбу и бровям, проводит рукой по щекам. Отпускает взгляд на губы, задерживается на них, они у него красивые. – Я не хотел ничего говорить. Не сейчас во всяком случае, как приехал, отправил бы открытку, – Чонгук улыбается, а в глаза заглянуть страшно, там почему-то больно, – Я уезжаю, Тэхен. Самолёт через четыре часа. Тэхен под водой будто. Слышимость плохая, осознание ситуации резкое. Не хочет, понимает, что не хочет. Не сейчас. Чонгук не может так просто взять и уехать. Не может так просто раскрыть перед ним душу, а потом просто свалить в закат. – Скажи хоть что-нибудь, – Альфа разворачивается к нему корпусом. Тэхен молчит. Молчит, когда нужно так много всего сказать. Молчит и медленно гасит огонь в чужих глазах. Чонгук хмыкает, а чего он собственно ожидал? Уже поздно на что-либо надеяться. Он сам попрощался со всем. Сам сделал выбор, он должен отпустить. Впереди его ждёт новая жизнь, наврятли, он ещё сможет так сильно полюбить. Альфа не знает. Вообще ничего не знает. Как собирать себя заново и научиться дышать, когда так сильно любишь? Слишком много вопросов. Чонгук подхватывает куртку и поднимается с места. Боль внутри невыносимая. Тэхен не дышит больше. Убеждает себя, что так будет правильно. Альфа с каждым пройденным шагом, забирает с собой большую его мыслей. – Так не честно, – Тэхен смотрит на него, встаёт с места и подходит впритык. – Ты провёл день со мной, наделал кучу фотографий и показал закат, а потом подписал эти чертовы бумаги и думал по-тихому свалить? – он почти кричит, – Думаешь, отделаешься маленькой открыткой? – Я не понимаю... – Чонгук оседает на стул, когда Тэхен становится меж его разведённых ног. Куртка выпадает из рук, когда он обхватывает его колени, по инерции, по привычке. Потому что так нужно. Чувствует тепло под руками, сильное биение сердца и не знает что делать. – Я не хочу так. Ты забираешь с собой часть моего сердца, моей души. Уезжаешь даже не попрощавшись. – Тэхен смотрит в его глаза, – Отдай мне его обратно. Чтобы я смог жить дальше, чтобы не думал о тебе каждую секунду своего времени. Воспоминания отдай, улыбку, мысли. Чонгук ни черта не понимает. – Кого отдать? – Моё сердце. – Но я не могу. Я ничего не забирал. Тэхен хмурится, отходит назад и разворачивается к выходу. Пусть катится. Ким наврятли сможет жить после, но у него будет время. Чонгук слышит хлопок двери и вообще ничего не понимает. Какое сердце, кому отдать? Чего? А потом озарение находит. Он прокручивает чужие слова и поверить не может. Плюет на куртку и то, что осталось на стойке. Плюет вообще на все и выбегает на улицу. Там заметно стемнело и поднялся ветер. Чонгук боится не найти. Боится упустить. Ищет глазами нужную фигуру и среди спешащих людей вдалеке видит то, что заставляет сердце биться. Бежит, он должен успеть. Тэхен в одной рубашке, весь съежился, но все равно продолжает идти. Чонгук знает, как тот ненавидит холод. Догоняет, хватает за руку и резким движением впечатывает в себя. Сам он в тонкой чёрной футболке, холода не чувствует совершенно. Ким бьёт его по груди, кричит и просит отпустить, вырывается. – Нет. Никогда. Слышать даже не хочу. – Чонгук перехватывает его руки, позволяет себе большего и припадает к заветным губам. Лижет, сует язык, кусает. Целует, мокро, горячо, по-сумасшедшему. – Я не понял тебя. Все со мной, я забрал твоё сердце. И не верну, никогда, слышишь. Чонгук притягивает его обратно, к своей груди и обнимает уже сильнее. Не верит, не осознаёт до конца, но прижав Тэхёна к себе, чувствует, как стучит его сердце. Как дрожит тело от холода, как мокнет футболка. Тэхен не выдерживает. Его накрывает, выдержка летит к чертям. Он жмется ближе, сам обнимает. Утыкается носом в ключицу и закрывает глаза. Мысли душат, поцелуи кружат голову. Тэхену не хватает их, он хочет ещё, хочет ближе, хочет его тепло. Оба понимают, что одними поцелуями точно не отделаются. Чонгук без вопросов хватает его руку и ведёт обратно. Останавливает возле мотоцикла и просит немного подождать. Возвращается в бар, расплачивается, забирает вещи. Накидывает на Кима его пиджак, сам одевает куртку и просит держаться крепче. Мотоцикл рычит и вместе с ценной ношей выезжает на дорогу. Чонгук хочет поговорить. У него безумное количество вопросов и ни одного ответа. Чего добивается Ким и почему так резко меняет свои решения – непонятно. Но он явно, только что, признался в своих чувствах, а неделю назад сказал что не любит. Хочется рассмеяться. Что все это значит? До дома Чона добираются быстро. Также быстро добираются и до квартиры. Чонгук снимает обувь и настоятельно просит того принять горячую ванну. Сам отправляется на кухню и ставит чайник. Тэхен отправляется в ванную. Чонгук отправляется в комнату, достает футболку и спортивки. Во всем этом Ким точно утонет, альфа не сомневается, но ничего другого предложить не может. Переодевается сам, заваривает чай с травами старшему и оседает на барный стул. Замечательно. Тэхен выходит быстро, чужие вещи, соответственно, большие. Ким проходит за барную стойку, садится напротив Чона, отпивает свой чай и поднимает взгляд. Чонгук смотрит в упор, не моргает. – Я, наверное, должен объясниться, да? – Ким начинает первым, подхватывает конфету из пиалки и шуршит фантиком. – Ты, уж, постарайся. – После нашего визита в парк и когда ты отвез меня домой, я чувствовал себя так, будто потерял что-то важное. Особенно, про твое чёртово прощание и все эти слова про развод. Все это слишком сумбурно, быстро, понимаешь. Ты никогда раньше так резко ничего не подписывал. Я много думал об этом. Ты, наверное, просто повзрослел. – Ты сам хотел мою подпись – я поставил. Сейчас ты обвиняешь меня в быстроте принятых действий, – Чонгук говорит тихо, хмурит брови, – Я вообще ничего не понимаю. – Альфа поднимает на него взгляд, – Это на тебя так твой ухажер влияет? – Я думаю, что раньше мы были глупы, импульсивны, много чего не понимали. Молодость играла. Думаю, что тогда мы просто поспешили заключать брак. Потому что-то, что я увидел в парке, твоё поведение и настойчивость, всего этого было в меру. В мою меру, понимаешь. Ты не душил, а давал выбор. Может самоиронии тебе не занимать, но мне во всяком случае было лучше, чем тогда. – Ким кусает губу, – Я не знаю, что ещё сказать. Мне было хорошо с тобой тогда и сейчас. Чонгук не дышит. – А как же твой альфа? – С ним все завертелось слишком сумбурно. Он красиво ухаживает, но той самой искры я так и не увидел. С ним надёжно и спокойно, правильно, что ли. – Ким делает глоток, горло сушит, – Я не чувствую себя с ним живым. – А как ты себя с ним чувствуешь? – Как будто сижу на совещании, или совращаю давнего друга, причём и чувства такие странные. Это как, не знаю, заниматься сексом в церкви, или кричать в библиотеке. Что-то наподобие. Хриплый смех разносится по гостиной, на Кима смотрят влюбленно. – Твои слова в баре, что они означают? – Ты понимаешь. – Понимаю. – Чонгук поднимается со стула и обходит стойку, – Хочу быть эгоистом и услышать это от тебя. Сухие и грубые, они обхватывают подбородок старшего. Взглядом гуляет по такому любимому лицу, наклоняется, не целует, дразнит. Ким тянется к его губам сам, брюнет не разрешает. – Скажи, Тэхен. – Ну какой же ты упертый. – Блондин вздыхает, – Я, кажется, снова по уши в тебе. – Кажется? – Если ты сейчас же не поцелуешь меня, то я... Поцелуи обжигают губы, душат, кружат голову. Тэхён путает руку в его волосах, сам облизывается, прерывисто дышит, скулит. Понимает, насколько сильно изголодался именно по его теплу. Пихает язык в чужой рот, встаёт со стула, жмётся ближе, сует руки под футболку, скулит, трогает. Чонгук все такой же, до одури горячий. Ким снимает ненужную вещь, сам отбрасывает в сторону и кажется, рычит. – Я смотрю, твой бойфренд, тебя совсем не удовлетворял, – и смеётся стоит. – Заткнись. Кусает в шею, оставляя явные следы, облизывает ключицы и сжимает пальцами чужие сильные бока. Чонгук подхватывает его под ягодицы, сажает на стойку и утыкается носом в чужую грудь. – Нам нужно собираться. – Куда? – Тэхен кажется, не слышит его, продолжая целовать смуглую кожу. – Чего? Подожди, разве мы не все решили? – заглядывает в глаза, хмурится. – Всё, – Чонгук улыбается, – У меня два билета. Я миллион раз говорил, что слишком хорошо знаю тебя, Ким Тэхён. И мне не трудно было предположить, что ты попытаешься меня остановить. Я, как видишь, не прогадал. И улыбается так гадко, так по-свойски, так по-родному. До Тэхена доходит долго, в услышанное трудно поверить. – Чего? Чонгук, немедленно объясни! – Чонгук отступает назад, маленькими шагами, по направлению спальни. – Ты специально подстроил все это! Ты обманул меня! – Ну почему же, ты сам так повёл себя. Боже, если бы ты только видел свои глаза в парке, Тэхен. Нужно быть круглым дураком, чтобы не увидеть их блеск. Я дал тебе время подумать, повыделываться. – Чон улыбается, – Заметь, мне даже делать ничего не пришлось, ты сам вернулся. – А если бы я тебя не позвал? – шипит блондин – Думаешь, я бы не приехал? – А если бы я тебя выгнал, или не остановил? – Значит я бы уехал, но могу поспорить, что долго ждать не пришлось. – Чонгук поглядывает на часы, – Я очень тебя люблю, Тэхен и я неоднократно говорил, что отпускать тебя не собираюсь. Я все равно забрал бы тебя с собой, днём раньше или позже, разницы не имеет. – Да ты больной! – Если хочешь снова поиграть в правильного, двери там, – Чон указывает рукой, – А я пошёл собираться. – Стой! Куда мы едем? – В Японию. – А мои вещи? – Купим на месте, – кричит уже из комнаты. Тэхен соскакивает со стойки и нагоняет брюнета уже в комнате. Долго смотрит на его широкую спину, очерчивает плечи, не спрашивает откуда у него паспорт, и где они там остановятся. Его совершенно не гложет чувство вины, неправильности, или ошибок. Он смотрит на сложенные вещи в чемодане, как Чонгук разговаривает с кем-то по телефону, и чувствует разливающееся по венам тепло. Тэхен по идее должен на него обижаться, или, хотя бы, голос повысить, для вида. А он и слова сказать не может, только смотрит и улыбается. Вся его выдержка рядом с Чоном куда-то летит, а он и не чувствует. Но остаётся один интересующий вопрос. Документы о разводе он так до конца из папки и не вытащил, не смог, а зря. – Кто мы теперь друг другу? – Как кто, муж и муж, – он что-то печатает в телефоне, а когда смысл фразы доходит, начинает улыбаться. – Ты же подписал. – Паста кончилась, прости, – и улыбается так ехидно, кладет гаджет на тумбу, подходит ближе и целует. Хитрый сукин сын, и Тэхен соврет, если скажет, что не рад этому.