Где-то к восьми

Утро встретило меня серыми тучами и проливным дождем. Что-то внутри подсказывало, что закончится он в лучшем случае к завтрашнему вечеру. Это ни в коем случае не расстраивало, мне всегда казалось, что погода хороша в любом ее проявлении и везде можно найти свои плюсы и яркие краски. Но Риккардо только недавно жаловался на постоянные дожди с пронизывающим холодным ветром. Одеваться потеплее он отказывался до последнего, но ворчать на погоду продолжал. Рикко в целом никогда особо не ценил свое здоровье. Уйму раз он возвращался лишь спустя несколько дней после обещанного времени, потому что просто не мог дойти до подъезда. Свой телефон он почти никогда не брал (какая никакая, а дорогая вещь), а маленькие кнопочные (специально приобретенные, неизвестным для меня путем, для работы) всегда были выключены, недоступны или прострелены, и если повезет, так и оставались единственными серьезно пострадавшими. Нормально дозвониться - нельзя, отчего только и оставалось, что надеяться на благосклонность судьбы, и обращаться к ритуальным услугам не придется. Бинты заканчивались невероятно быстро, как и все ругательства, как все мои нервы. День обещал быть хорошим. Дождь все лил, в квартире тепло и уют, а по телевизору обещают показ какого-то нового мультфильма. Поесть правда так и не удалось. Все что было я уже съел, а приготовить некому. Сам не готовлю, и единственный раз когда пробовал, стал причиной моей же клятвы больше никогда не подходить к плите. Конечно же я подходил, наблюдал за готовящим сожителем, положив подбородок ему на плечо, а иногда и просто сидел рядом, следя за всеми его движениями. Но готовить я больше не пробовал. Сегодня я снова положился на обещание мафиози вернуться где-то к восьми. Я конечно понимал к чему это идет, но надежда умирает последней, не так ли? Тем более так лень. Тем более у него такие красивые и честные глаза. Когда я лежал на диване и смотрел уже давно начавшийся мультфильм, стрелка часов доходила до восьми тридцати. В сюжет и проблемы главных героев я особо не вникал, отвлекали собственные мысли и разыгравшийся не на шутку ветер. Ключ дважды повернулся в замочной скважине вправо и раздался знакомый громкий щелчок. Выдернутый из своих мыслей, с небольшим запозданием, я уже собирался идти встречать, но был остановлен просьбой Рикко не вставать с нагретого места. Я сразу понял, что на сегодня остаюсь без еды. Голос у него был дико вымотанный, измученный и уставший. В целом, съеденного рано утром мне вполне хватило, и я лишь слегка потянулся, разминая уже затекшую спину. Да и просить сожителя готовить было бы не очень хорошо. Ему сейчас нужен отдых, нам обоим, если честно. Переодевшись в домашнее и перебинтовав единственную на сегодняшний день рану на кисти, Риккардо молча прошел в комнату. Также молча лег на диван, также молча обнял меня, уткнувшись носом куда-то в шею, также без слов уснул. Завтра с утра он снова будет рассказывать про то, как прошло задание, жаловаться на ужасный дождь, ноющую кисть и не самый качественный кофе. А я буду думать о том, как красиво дождевая вода стекает по стеклу, и о том, что я и вправду сильно промахнулся с выбором кофе.