Потерянная сущность

Я бы не сказал , что в стае моей считался изгоем. У меня были друзья, мама, пусть и не родная мне , но горячо и искренне любившая меня. Даже свою фамилию я получил от нее. С ее сыном, моим ровесником , мы быстро подружились, и он с удовольствием стал называть моим братом. Мама любила нас обоих одинаково, и благодаря этому в моей стае я был более чем родным. В свои игры другие ребята принимали меня спокойно, и я не помню, чтобы кто-то хоть раз посмел поднять на меня руку. Может тому было мое положение, а может никто просто не хотел поднимать волнение, спокойствие в стае всегда стояло выше всего. Сразу скажу, я не знаю , как это произошло. Я очнулся только тогда , когда услышал жалобный плач матери. По нашему закону , мне полагалась казнь, но мама упросила старейшин оставить меня в живых. Даже сейчас я понимаю, она любила меня до того сильно , что даже простила мне убийство родного сына, а может и вовсе не верила, что я способен на такую подлость. Я глубоко сожалею, что не смог присутствовать на ее похоронах. Лучше бы я даже не слышал, что она погибла, не спорю, в этом есть моя вина. От нее у меня теперь есть только фамилия. ________________________________________ -« Кабуто и Акио, ну-ка живо в дом!» - Ноно Якуши , не застав юношей в постели , по пути завязывая пояс персикового кимоно, вышла на задний двор хижины , как и ожидалось, обнаружив там двоих мальчишек, что , проснувшись гораздо раньше ее , уже во всю резвились под весенним дождем, прыгая по холодным лужам , на месте которых еще недавно лежали небольшие сугробы. Оба мальчика не упускали возможности , поплескаться в холодной воде, на температуру которой даже не обращали внимания , или половить шершавыми , лисьими язычками капли дождя, градом летящие с крыши деревянной хижины. Заслышав голос матери , оба виновато опустили пушистые ушки , со свисающими с их кончиков насквозь промокшими кисточками , и поплелись в дом, под недовольное хмыканье старшей кицунэ, которая сразу же укутала мальчишек в мягкое , теплое полотенце и посадила у огня , при этом на прощание потрепав их по макушкам. Долго злиться на своих любимчиков она не могла да и понимала, что их любопытство и интерес ко внешнему миру более чем обоснован , все-таки ни Акио, ни Кабуто за пределами поселения ни разу не бывали, и знали о внешнем мире только из книг. -«Кабуто...Псс, Кабуто. Ты знал, что кроме нас в Ласварии есть еще очень много разных существ, слушай» - Как-то среди ночи Акио разбудил брата и принялся зачитывать ему строчку из книги, которую раздобыл у старой лавочницы, казалось, такой старой, что она помнила даже те времена, когда самой Ласварии еще не было даже в свитках. Ноно и ее сыновей она знала очень хорошо, как, собственно и всех в поселении, особенно любила рассказывать младшим Якуши, о других существах, деревнях и всем том, что , в идеале молодым кицунэ знать не требовалось: «На севере, далеко - далеко в горах , обитают Хихи - огромные обезьяноподобные существа, с длинной шерстью и широкой , мощной челюстью, они способны читать мысли. А в Дзигоку обитают человекоподобные демоны, с разным окрасом кожи шерсти , под названием Они. Эти демоны трудно убиваемы, их отрубленные части прирастают на место. Несмотря на туповатый внешний вид и звериные качества, Они очень хитры. Но самым опасным существом Ласварии считается человек. Никто не знает , как он выглядит, но считается , что они хитры, корыстны и очень жестоки. Обитают везде, кроме Товы и Дзигоку, уничтожают , все , что способно им помешать.» - Акио наконец прервался , выглядывая из-за книги, оценивая красными глазками реакцию Кабуто, который , не то что уснуть, даже вылезти из-под одеяла не посмел, скованный страхом. В детском воображении , настолько живо отпечатались образы и огромной обезьяны Хихи, и хитроумного Они и , самого главного, жестокого человека, из-за скрытности которого становилось еще страшнее. Акио же наоборот, вовсе не боялся, только воодушевленно поглядывал, то на Кабуто, то в книжку. Ему , похоже, было даже, в некоторой степени интересно видеть страх на лице Кабуто. Все-таки, лиса, есть лиса. -«Хей. Кабуто, ты чего, испугался, что-ли?» -«А ты как думаешь? Тебя бы так среди ночи разбудить, да вот такое прочесть..» Акио прыснул, прикрывая рот кулачком и вытащил Кабуто из-под футона, держа его за хвост. -«Ой , да чего ж ты пугливый. Я вот, ни капельки не испугался!» Самодовольно вскрикнул мальчишка, но, спохватившись, тут же перешел на шепот, вспомнив о том , что сейчас глубокая ночь и мама наверняка наругает их обоих, если узнает, что в столь поздний час они не спят. Такое заявление немало удивило Кабуто, его страх как рукой сняло, он скинул со своей макушки одеяло. -«Правда, ни капельки?» -«Зуб даю! И вообще, мама сказала, что когда я выросту, я буду таким же смелым, как папа!» -«А какой был папа?» Этот вопрос ввел Акио в ступор. Он ведь и сам не знал, кем и каким был его отец. После него , у семьи Якуши ничего не осталось. -«Я не знаю... Но он наверняка был смелым и очень сильным лисом, который защищал наше поселение от людей» -«Людей?!» - Кабуто чуть ли не сжался в комочек , от упоминания существа, которое смогло напугать и без того пугливого, робкого кицунэ. -«Ну а как иначе? А если я буду таким же сильным как и он , значит я буду способен защищать нас от самых страшных монстров, в десять раз сильнее , каких-то там людей. Так что, трусишка Кабуто, тебе нечего бояться. Если что , я тебя защищу!» - Акио широко улыбнулся, обнажая белоснежные клыки и громко, протяжно зевнул. Ночь настойчивее напоминала о себе с каждой секундой, и Кабуто, увидев, что его брат уже мирно посапывал , лежа на полу и свернувшись калачиком , затащил его на футон, прикрывая девятью пушистыми, мягкими хвостами. Он уже не так сильно боялся, скорее ,просто раздумывал. Почему же никто больше не видел людей? Может они просто не оставляли никого в живых... Мысли смешались в сон, который по утру прервали монотонные стуки капель воды о деревянный карниз крыши.