Однострочники по Космоолухам

Они сделали три ходки с коробками от квартиры, из которой съезжал Джек, до метро и от метро до дома, в котором арендовал жильё Женя. В последнюю ходку «переезжал» Леший со всем своим добром в переноске, с поилками-кормушками-туалетами, лежаком и расчёсками. Если честно, Джек заебался мотаться туда-сюда, но понимал, что у него нет права жаловаться. Женя впрягся в перевозку его шмотья и пахал с ним наравне. Помогал. А ведь ему это вообще было не надо... Так что Джек просто держал рот на замке и глядел на него щенячьим взглядом. Закончили они переселение уже около половины двенадцатого. В доме уже даже огни квартир начали гаснуть, только стойка консьержки по-прежнему светила жёлтой лампой дежурного светильника, рассеянно освещая холл. И консьержка не спала. — Что-то вы, мальчики, зачастили. Туда-сюда, туда-сюда, — проговорила памятная Джеку по той дождливой ночи Марь-Николавна . — Помогаю другу с вещами, — ответил Женя, приподняв руки с коробками. — Вот. Леший почуял остановку и выбрал это время, чтобы пару раз цепануть когтистой лапой окошко переноски и громко представиться паскудным голосом: — Ма-а-ау-у-у! Джек аж передёрнулся. С таким воплем немытые полудикие варвары наверняка брали стены Александрии, орды кочевников налетали на мирные земли Древней Руси, а северные викинги высаживались на берега Нормандии. Чрезвычайно агрессивно. — Ой, у вас котик! — умилилась Марь-Николаевна. — А покажите? Вы его к себе, Евгений Николаевич? — Да, — твёрдо сказал Женя. Джек подошёл к стойке и, несмотря на отваливающуюся руку, поднял переноску повыше, поворачивая смотровое окошко к консьержке. Леший сверкнул глазищами и натурально пыхнул носом, принюхиваясь. А потом снова издал свой воинствующий клич. — Вы не подумайте, он смирный. И днём спит, так что орать не будет. Никому не помешает. — Конечно, не помешает, — покивала консьержка и махнула рукой в сторону лифтов и лестницы на этажи. — Там же все на работах днём. Даже если и помяукает немного, никто не услышит. У Жени вдруг отчаянно запиликал телефон. Он поставил кошачий скарб на пол и принял звонок. Ох, а ведь Джек уже слышал эту мелодию. — Извините, — прошептал Женя и отвернулся. — Да, алё? Нет, не разбудил. Что, серьёзно? Прямо сейчас? — он обернулся на Джека. — Ну, минут через десять смогу... Вы бы ещё в час ночи пошли, кто так делает. Ну, понимаю. А гайды почитать? Для кого я их пишу... Всё, хорошо. Скоро буду. Он завершил звонок и решительно спас Джека от Марь-Николаевны, прервав её увлекательнейший рассказ о том, как в пятой квартире однажды держали крокодила, и как однажды водопроводчик пришёл... — И простите, что так поздно, — добавлял Джек уже на бегу к лифтам. Потому что нельзя ссориться с теми, кто любит котиков. А вдруг Лешего понадобится покормить или на передержку оставить? Котолюбители должны держаться вместе! — Ой, да я уже и сплю мало, по старости лет уже бессонница! — услышал Джек сквозь звяканье распахнувшихся дверей лифта. — Всего вам доброго! — лифтовые двери чуть не прищемили ему нос. — Чего это ты с нею заворковал? — спросил Женя, явно мыслями будучи где-то не здесь. — С такими лучше дружить. Мало ли, поможет с котом. — Николаевна — старая подруга Степановны, — сообщил Женя. — Через неё я и нашёл это жильё. — Ох. А это ничего, что я сюда жить, к тебе... Мы же в вузе… — Посмотрим. Может, и ничего. — Женя вздохнул. — Кому какая разница, в принципе. Я ж не работаю двадцать четыре часа в сутки. У меня и личная жизнь есть. Он говорил это с хмурым выражением лица, и Джеку показалось, что Женя сам не рад, что пригласил его жить у себя. И вообще не рад их общению. Но ведь... Ведь... Ну, всё же нормально. Не хотел бы — не предложил съехаться, — напомнил Джек себе, изгоняя неуверенность. — Что случилось? Всё нормально? — спросил он, кивая головой на трубку, по-прежнему зажатую у Жени в руке. — Нет. Ребята отправились в Храм Хондзу в Прошлое, танчить финалку. И Роберт отвалился. — В смысле? — ХХ, или Иксы, в Прошлом открываются раз в неделю. Полное прохождение Иксов занимает четыре часа. Обычно мы ходим туда в выходные, но из-за раздела территорий все расписания сдвинули. Ресы с боссов падают уникальные, используются для фарма брони на сто десятый уровень игрока, отказаться от фарма Иксов нельзя. Перед финальным боссом у второго танка нашего клана упал интернет. Его полчаса прождали, но всё глухо, сетка не поднимается, обрыв на линии, провайдер только завтра починит. Теперь зовут меня. — Ох блин. — Ты этого босса, кстати, знаешь, — добавил Женя. — Это Старейшина. — Старейшика Ци Линь? — Джек округлил глаза. — Ох. Ещё бы он его не знал. Прист из «Опьянённых тьмой» был убит Старейшиной и отправился на Перерождение, и оставил Лукаря в одиночестве. — Ага. Так что спать я сегодня вряд ли вовремя лягу, — вздохнул Женя. — Там ХП у босса три ляма. Сносить долго. Хорошо, что Орегон свой посох на плюс двенадцать наконец заточил. Крит будет выше. Может, пробьём быстрее. Женя сунул телефон в карман, достал ключи, пропустил Джека в квартиру первым, сгрузил пожитки Лешего на придверный коврик и прошёл вперёд. Завозился, зазвенел чем-то у декоративных крючков, вбитых в стенку рядом с электрическим счётчиком. — На вот, — произнёс, чуть неловко. И протянул Джеку ключи. — Твой комплект. От уличной решётки, таблетка от домофона, от лестничной клетки и от квартиры. — Спасибо... — пробормотал Джек, беря связку разномастных ключей. Он поставил переноску на пол и подумал, что надо бы... Как-то надо бы, наверное... Но Женя успел первым. Потянулся к нему и поцеловал. Со всё тем же суровым лицом, господи. Практически не меняя выражения насупленных бровей, с полной серьёзностью. Ага, ещё и за отворот куртки его свободной рукой ухватил. Как будто Джек вздумал бы сопротивляться, х-ха. Нет уж. Джек разомкнул рот и встретил губы Жени кончиком языка. Горячее и влажное тут же ударило в мозг, минуя здравые размышления. Джек почувствовал, что куда-то падает, и прислонился плечами ко входной двери. Женя налёг на него сверху, и замок захлопнулся. Брякнул, задетый ногой, пластиковый кошачий туалет. Джек вскинул руки и правую уложил Жене на плечо, а левую — ему на затылок. И атаковал языком его губы уже сильнее. В животе начала раскручиваться тугая спираль алчного возбуждения. Хотелось и стонать «Жень, Же-еня», и вылизывать его губы, и язык сосать, и ещё хотелось вздохнуть, а то кислород в лёгких уже выгорел, а набрать нового никак не... — А-аххх, — первым оторвался Женя и жарко вздохнул прямо ему в рот, опаляя влажную кожу горячим дыханием. Глаза у него были чёрные-чёрные-чёрные, будто околдованные. Джеку показалось, что они должны были что-то сделать, но он не помнил, что. Значит, не срочно. Внизу под их ногами яростно драл переноску кот. Женя снова накрыл его губы своими, будто его магнитом обратно притянуло. Ещё и телом к Джеку прижался, притёрся грудью к груди, животом к животу, мягко подталкивая, ох нет, толкая на дверь короткими несильными движениями. Джек издал короткий низкий стон, чтобы поощрить Женю к более активным действиям, а когда тот не понял намёка, закинул ногу ему за пояс, вжимая в себя бедром. Ведь руки уже были заняты. Женя издал какой-то задушенный всхлип, Джек успел ощутить, как твёрдая и вожделенная плотность прижимается к его члену через штаны, зажмурился от удовольствия до искр в глазах, — и тут удовольствие кончилось. Женя поставил кулаки по обе стороны от его лица, вжав костяшки в дверь. Отодвинулся. — Извини. Весь вечер хотел это сделать, — хрипло прошептал он. — Нет, не извиняйся. — Просто поцеловать. — А я и не заметил. Ты вёл себя как обычно. — Сначала надо было... — Женя перевёл дыхание. — Сначала переезд. — В следующий раз не откладывай, — попросил Джек. — Сразу целуй. А то видишь, как накопилось... — он ненавязчиво опустил взгляд вниз, и Женя, увы, вместо того, чтобы прижаться к нему и продолжить, отошёл на шаг. Жаль, похоже, повисеть на нём, как на пальме, не получится. — Меня же ждут, — с лёгкой полуулыбкой произнёс Женя. — Ребята просили потанчить. Джек вздохнул и вспомнил недоубитого босса в «Иксах», проклятого Старейшину. — Чёрт бы его побрал, этого козлобородого, — хмуро прорычал он. — Хочешь посмотреть, как мы его убьём? — Ага, давай, — согласился Джек, нагибаясь к переноске и выпуская Лешего. Конечно, хотелось ему совсем, совершенно другого, но увы. Женя проповедовал воздержание и умеренность, не иначе. И зачем так над собой издеваться? — философски задался вопросом Джек. И сам ответил себе: иначе это был бы не его Женя, и у них бы ничего не срослось. Леший выглянул из переноски настороженно, медленно переставляя лапу за лапой. Будто и не рвался сам отсюда только что на волю. — Джек, чайник поставишь? — крикнул Женя из комнаты. Он уже скинул обувь и ушёл. Наверное, ноутбук включать. — Ага, — подал голос Джек и, оставив Лешего осваивать новое жильё в медленной кошачьей манере, прошагал на кухню. Где чайник, чашки и заварка, он уже знал. Где хлеб с маслом, сыром и колбасой — тоже. Потому что какой же это чай без горячих бутербродиков? Запечённых в микроволновке, с горячим тягучим сыром и помидорками, порезанными дольками. М-м-м. Через десять минут войдя в комнату с подносом, уставленным тарелками и кружками, Джек застал самое начало игры. Женя сидел в наушниках, сдвинутых с одного уха, видимо, чтобы слышать и пати, с которой он был в «Иксах», и его, Джека. Пальцы левой руки расслабленно лежали на клавиатуре, правая ускоренно клацала кнопками-иконками на экране. Не удержавшись, Джек наклонился и прижался к щеке Жени поцелуем. Просто так, потому что захотелось. Женя перевёл взгляд с экрана на него, потом на поднос с едой. — Ух ты, — сказал он. И отключил микрофон. — Ставь сюда. Смотри, вон там Старейшина, — Женя чуть развернул ноутбук и тронул мышь, крутанул колёсиком, делая приближение. Игра шла от лица игрока, так что Джек увидел Старейшину Ци Линя с длинной тонкой козлиной бородкой, наматывающего круги в каменной комнате без окон и дверей. Нарисованный персонаж был в каком-то жёлтом халате, с чёрной шапочкой на лысой голове. Росту в финальном боссе «Иксов» было, по сравнению с игроками, метра три-четыре, в руках он держал плеть с шипастой рукоятью и длинными плетёными ремнями. Игроки, объединённые в пати, судя по иконкам с именами и пиктограммами игровых классов, уже готовились к атаке. Джек сидел близко, и потому расслышал, как в наушнике у Жени зычный знакомый голос скомандовал: — Бафы и го! Спать уже пора, мне завтра дочь в садик отводить. «Ок», — напечатал Женя в групповом чате и начал нажимать мышью на кнопки на панели. На экране засверкало. Персонажи кастовали умения, усиливающие точность и атаку, увеличивающие очки жизни и сопротивляемость вражеским ударом. — Профессор, что с микрофоном? — потребовал ответа маг Орегон. «Отключил. Я не один», — написал в чате Женя и жамкнул на иконку с тигриной мордой. Его персонаж, мускулистая человекоподобная фигура с головой тигра, держащая в обеих руках по светящемуся топору, в вихре блестящих пикселей превратилась в огромного белого тигра. Сразу подскочил уровень жизни. Тигр двинулся вперёд мягкими плывучими шагами, вбежал в комнату к боссу. Джек, уж на что был далёк от игры, а всё-таки почувствовал волнение и прилив адреналина. Тигр ударил босса магической атакой, и на экране на мгновение мелькнуло изображение царапающих когтей. Старейшина ткнул тигра в морду плетью. Сразу просел уровень жизни. Алая полоска истаяла на одну пятую. «Хил», — написал Женя в чат и жамкнул другую иконку. Тигр размахнулся и ударил Старейшину хвостом. Экран ноутбука засветился белым светом, — это подоспел прист и начал безостановочный каст Молитвы о Жизни. Полоска с очками жизни поползла вправо, наполняясь красным, но как-то медленно. Старейшина ударил ещё раз. Снова часть ХП ушла ближе к нулю. — Бля, щас же хирка катнётся, — буркнул Женя и снова кастанул тигриную лапу. А в чат написал: «Слабо хилишь, чо такое?» — Ой бля, я пуху забыл надеть, — прозвенел мальчишеский голос в наушниках. — Дебил, — пробормотал Женя. Каст Молитвы просверкал ещё несколько раз, и ХП наконец стало наполняться нормально. — А зачем он пуху снимал? — спросил Джек, аккуратно присаживаясь на край кровати. — Да у них с друидкой была дуэль на кулачках. Кто кого. Оба магические классы, силы никакой, удар слабый. Со скуки фанились, пока я от города к телепорту и по «Иксам» бежал. — А-а-а, — кивнул Джек и осторожно передал Жене кружку с чаем. Тот на минуту оставил мышь, подхватил кружку правой рукой, левой зажал пару цифр на клавиатуре. Белый тигр с ником Профессор исправно продолжал напрыгивать на Старейшину, кусать его, рвать когтями и хлестать хвостом с разворота. Посыпались стрелы и начали падать камни вперемешку с огненными шарами — в атаку на босса явно подключились лучник и маг. — А чего, Иринка выздоровела уже? — спросил женский голос в наушниках. — Да вроде норм. Кашляет, но температуры больше нет. Работу на дом взяла, чтоб без больничного. — Лучше бы оформили. А то чо перед праздниками. — Да надо проект досдать. Трёп в наушниках продолжался. Женя отставил кружку, ухватил с тарелки бутерброд. Впился в него зубами, откусил, потянул и замычал от восторга. — М-м-м, вкуснятина! — он оторвался от экрана и поглядел на Джека. — На здоровье, — ответил тот, ощутив, как тепло становится где-то в груди. Жене понравилось! — Сто лет не ел. Прямо как дома, — похвалил Женя и сходу умял почти половину бутера. Потом снова перешёл на чай. Из коридора послышался кошачий мяв. Похоже, Леший решил, что ему тут не нравится. — Пойду туалет ему поставлю и водички, — сказал Джек и встал. Пока он занимался установкой поилки и кормушки, засыпал наполнитель в кошачий лоток и показывал его Лешему, пока мыл посуду из-под бутербродов, которые с голодухи съел Женя, жизни боссу сняли едва на треть. — Слушай, Джек… — задумчиво протянул Женя. — Я слушаю, — ответил Джек, больше не слушая, а разглядывая экран ноута. В пати прибавилось народу. Кажется, появился ник Дванож, та ассасинка из паба, и ещё какой-то воин с ником Вар35. — Сможешь потанчить за меня? А я пока в туалет по-быстрому. Тут легко. Жмёшь вот эти кнопки по откату, а если босс развернётся к тебе боком, то агр юзаешь, вот он на цифре «5»… Джек перевёл взгляд с экрана на Женю. Посмотрел, какой он был сосредоточенный, внимательный. Как обстоятельно всё рассказывал. Будто днём, на занятии тему по экономике раскрывал. Вот только днём он был весь такой из себя цивильный, обыденный, а сейчас — весь его, Джека. Домашний, притягательный, с блестящими глазами и пристальным взглядом. Джек почувствовал, что ещё немного, и он возбудится под этим пристальным взглядом. Просто потому, что это его естественная реакция на внимание Жени в последнее время. Ему и так мало доставалось этого внимания. Но сейчас… — Ну, давай, — сказал Женя и встал, освобождая стул. Джек неловко уселся и тут же нажал пару кнопочек. Ну ничего так. Можно и понажимать. Кажется, на экране ничего не поменялось. Белый тигр двигался точно так же, как и раньше. Прыгал, беззвучно взрыкивал, крутил хвостом и царапал лапами. Почти как Леший, кстати, очень по-кошачьи. Тигр — это тот же кот, только большой и с полосками… Женя прошагал в ванну и прихлопнул дверь. На экране появилось новое движение — вбежала маленькая фигурка девушки с двумя светящимися кинжалами в руках и сходу напрыгнула на Старейшину. Это была Дванож. — Профессор, баф! — крикнул женский голос в наушниках. Джек вздрогнул. Какой такой баф? Потом вспомнил, что, кажется, танки тоже делают баф на членов своей группы. То ли на увеличение жизни, то ли на атаку. Ну ничего, обождут, когда Женя вернётся и нажмёт нужные кнопочки. — Алё, уснул что ли? Профессор! — настаивала настырная девчонка. В комнату без окон вбежал ещё и мужчина с кастетами — «Вар35» значилось у игрока над головой, — сходу атаковал Старейшину подножкой, потом с прыжка и обеих рук нанёс какой-то супер-удар, и на экране закрутились два золотых дракона. Анимация на ноутбуке Жени была выкручена на максимум, а создатели игры явно не жаловались на фантазию, отрисовывая магические спецэффекты. Сверкнуло, и вместо кастетов у воина уже оказалась алебарда. По «Опьянённым тьмой» Джек помнил, что Воины — класс игроков, использующих любое оружие ближнего боя. Они могут и с топорами оборотней атаковать, и с копьями-алебардами, и с кастетами, и каждая смена оружия даёт возможность пользоваться каким-то особенным скиллом… Этот-то скилл и нарушил всю слаженную работу группы. Женя ещё плескался в ванной, когда Старейшина повёл себя странно. Развернулся сперва к Дванож и отвесил ей смачный удар плетью. Джек в панике жмякнул на «5». Воин ударил вновь с прыжка, перейдя на кастеты. Старейшина хлестнул тигра Профессора по морде, а потом метнулся к нему за спину. Джек дёрнул мышь и успел увидеть, как Старейшина, стоя у тощего низенького игрока в монашеской рясе с ником Лечило, атакует его раз, другой… — Мля-я-я… Женя, ты меня убьёшь… — протянул Джек. — Женя!! — А? — донеслось из ванной. — Жень, тут ваша пати разложилась! Старейшина, убив приста двумя тычками, перекинулся на мага Орегона, потом погнался за лучником и нанёс ему атаку плетью издалека. После досталось и Дванож, и воину. А потом подошёл Женя. Как раз к тому моменту, чтобы полюбоваться, как экран сереет после смерти его персонажа. - Опа, - только и сказал Женя. Посмотрел на Джека то ли с растерянностью, то ли с досадой, не разобрать из-за паники, в которую Джек погрузился, осознавая: он угробил Жене его тигра. — Ну давай, теперь я, — сказал он и уселся на освобождённый Джеком стул. Надел наушники и включил микрофон. — Привет, ребята. Что случилось? Переагр? — Да, у меня два крита подряд прошло! — почти с гордостью доложился мужской голос. — Ещё и дебаф, а потом син переагрил. — А я говорила, баф нужен на ХП! А ты не слышал. — Со связью проблемы, сори, — наврал Женя. — Ну что, поднимаемся и го? — Сейчас я уже телепортнулся в город, вернусь и ресну всех, — пообещал Лечило. — Жень, млин, прости меня! Я не хотел, оно само вышло, — шепотом признался Джек. — Я жал на «5», как ты говорил, но там больше одного раза кнопка не нажималась… — Ничего, это потому, что откат у агра долгий, — сказал Женя, будто бы Джеку это о чём-то сказало. В наушниках у него переспросили «Что? А?», но Женя уже снял их, отложил и потянулся к Джеку. — Мф-ф-ф, — только и успел сказать Джек, а потом почувствовал, что на вкус теперь Женя был, как мятная зубная паста. Холодный от ментола, но одновременно тёплый из-за дыхания, и губы как будто ещё мягче стали. И этими губами он вытворял с ним, Джеком, что-то невероятное. За его поцелуем хотелось тянуться струной, прогибаясь в позвоночнике, и обнимать Женю всем, чем можно. Ногами, руками, пальцами — в короткие волосы, по шее, за плечи, м-м-м… Джек почувствовал под спиной мягкое и упругое — постель, куда Женя повалил его, зацеловывая до полусмерти. Так уютно, тепло и с каждой минутой всё горячее и горячее. Джек распалился, начал тяжело вздыхать, ощущая — вот оно — своё нарастающее возбуждение, так открыто встающее перед Женей, без стыда и промедления. Они наконец-то одни, в кровати, целуются, и осталось только снять одежду, и… Снова запиликал телефон, и Женя вздрогнул, будто его стукнули. В наушниках что-то кричали, но голоса были почти не слышны. Джеку гораздо громче слышалось их перемешивающееся с Женей дыхание и собственный шум пульса в ушах. — Алё? — спросил Женя, лёжа на Джеке сверху и даже не поднимаясь. Ну и как бы он поднялся, если Джек держал его всеми конечностями, прижимая к себе изо всех сил. — Профессор, тебя уже реснули. Поднимайся. Ты чо там уснул? — Трубка была настолько близко, что Джек тоже явно слышал говорившего. — Нет. Пока вы там возитесь, меня здесь личная жизнь не пускает, — ответил Женя, насмешливо сверкая на Джека глазами. — Скажи своей личной жизни, пусть спать идёт, — пробурчал говоривший в трубке. — Нам тут с самого начала начинать. Пока Старейшину не убьём, мы с тебя не слезем, ясно? Джек чуть не заржал в голос, но подавил фырканье, спрятав лицо на груди Жени, а потом извернулся и прикусил ему подбородок. Слегка. И разжал руки, наблюдая, как Женя с него поднимается и снова садится к ноутбуку. Наблюдая, какой он взъерошенный и раскрасневшийся. И, кажется, тоже возбуждённый. Ну и ладно. Пусть знает, каково ему, Джеку, каждый раз, когда горячие фанфики Киры Тиммонс оставляют его ни с чем. В лучшем случае, в компании правой руки, а в худшем — просто в одиночестве. Страшно признаться, в последние несколько дней Джеку даже дрочить не хотелось. Всё ждал, когда окажется с Женей вместе вдвоём. В одиночку настроения не было передёргивать. Ну и что? Остался? Доволен? Джек прикрыл глаза и медленно длинно выдохнул. Доволен. Всё равно он доволен. Не случилось ничего страшного. Он терпеливый. Терпеливый настолько, что уже самому себе кажется мазохистом. Он дождётся нужного момента, и тогда… Он так и уснул, лёжа на кровати в одиночестве, рассматривая спину Жени. То, как он беззвучно играет в свою игрушку. Уже почти проваливаясь в сон, Джек почувствовал, как ему под бок на кровать вспрыгнул Леший. Горячий и мохнатый, безапелляционно улёгся на его руку, хвостом заехав прямо в лицо, но Джек уже был слишком усталым, чтобы отмахиваться или отодвигать кота. Уснул, будто в подушку упал. А проснулся уже утром, раздетый и под одеялом, но в одиночестве. На кухне засвистел чайник, и заскворчала сковорода разогретым маслом. По всей квартире пахло чем-то сладким. Неужто оладушками? А правильно приготовлено тесто? Джек решил пойти на кухню и всё проверить. Начиналась его новая жизнь вдвоём с Женей.