Звери внутри нас

Драко любит Гарри до щенячьего визга. Он поскуливает, когда вылизывает своего любимого, готов зарычать, когда кто-то строит Гарри глазки, и совершенно точно перегрызёт глотку любому, кто вздумает причинить вред его Герою. Вот только он совсем не уверен, что Гарри любит его столь же самозабвенно. Осторожные, почти невесомые поцелуи и бережные ласки не дают Драко почувствовать любовь Гарри, подобно тому, как хогвартские привидения не могут ощутить вкуса пищи, сколько бы раз с отчаянием не пролетали сквозь аппетитные яства. Драко хочет, чтобы Гарри страстно кусал его за загривок, чтобы брал жёстче, грубее. Так, чтобы наутро болело тело и бледная кожа расцветала отметинами, позволяя Драко поверить, что всё это не сон, и он действительно любим. Но, Мерлин всеблагой, это же Гарри! «Драко, тебе не больно?», «Куда ты торопишься, сумасшедший? У нас вся ночь, да что там ночь — вся жизнь впереди!» Гарри неспешен и деликатен, словно у него в запасе всё время мира. У Драко нет этого времени. Не сегодня-завтра его любимый Герой очнётся и с ужасом и отвращением осознает, что пригрел в своей постели слизеринскую змею! Драко мучают кошмары: Хагрид приносит из леса мёртвого Гарри, и сердце юного слизеринца разрывается от боли. Он бросается к распростёртому на земле телу и пытается вдохнуть в него жизнь, целуя, готовый, если понадобится, отдать ему весь воздух из своих лёгких. — Отойди, Хорёк! — презрительно цедит Джинни Уизли и брезгливо отталкивает Драко ногой. — Таким, как ты, не место рядом с нашим Героем! — с этими словами рыжая ведьма целует Гарри, и тот открывает глаза. Лицо Драко заливают слёзы счастья, но тут взгляд Гарри падает на него: — Что делает здесь этот мерзкий Пожиратель? — говорит оживший Гарри, и его глаза пылают ненавистью и гневом. Драко просыпается в холодном поту, но кошмар не заканчивается, потому что он до сих пор боится, что однажды Гарри посмотрит на него, как в этом страшном сне. Поэтому сегодня, сейчас, пока у него ещё есть время, Драко упоённо, практически задыхаясь, насаживается ртом на член, скачет верхом на Гарри, высекая искры из них обоих, выгибается, прогибается, стонет, скулит и хрипло кричит, не сдерживая себя. ***** Но это — ночью. А днём он снова язвительный, с иголочки одетый, с безупречно уложенными волосами Малфой. Саркастически кривит губы, закатывает глаза, сводя Гарри с ума этими контрастами. Малфой давно уже не богатенький папенькин сынок; Люциус вкладывает все деньги в благотворительность, пытаясь отмыть свою изрядно поблёкшую репутацию, и Драко обеспечивает себя сам, работая целителем в клинике для животных и магических тварей. Но его вкус по-прежнему безупречен, одежда изысканна, и выглядит он безукоризненно. Гарри подозревает, что молодые, да и не очень молодые ведьмочки приходят в клинику со своими совершенно здоровыми питомцами, чтобы пофлиртовать с неотразимым целителем. — О, мистер Малфой, Флаффи как-то вяло машет своими хвостиками, я беспокоюсь, не заболел ли он? — Мистер Малфой, карликовый пушистик моей дочери очень странно урчал сегодня утром, не могли бы Вы посмотреть? ***** Гарри тоже боится и не верит. Не верит, что этот утончённый, великолепный, иронично приподнимающий бровь при разговоре Малфой полгода назад ответил согласием на его предложение встретить вместе Рождество. Не верит, что он остался с ним, шепчет ему ночами все эти безумные вещи, сладко и умело ласкает своими длинными пальцами, привыкшими ловко управляться со скальпелем, позволяет неистово любить своё гибкое, с ума сводящее тело. Гарри боится однажды очнуться и обнаружить себя сидящим у Зеркала Еиналеж, загипнотизированным дивной иллюзией. Он безумно боится, что с Драко что-то случится, особенно с тех пор, как какие-то активисты разбросали по магическому Лондону листовки с призывом не лечить животных в клинике бывшего Пожирателя Смерти. Гарри тоже мучают кошмары. В них Драко раз за разом соскальзывает с метлы в Адское Пламя, истекает кровью на полу в туалете и падает замертво, сражённый Авадой какого-то ополоумевшего посетителя клиники. Если бы Карта Мародёров могла показывать не только Хогвартс, Гарри постоянно вглядывался бы в точку с именем Драко Малфоя, чтобы быть уверенным в безопасности своего любимого. Драко раздражает эта опека, он ядовито замечает, что в состоянии сам о себе позаботиться и уж точно не нуждается в постоянном контроле. А ещё Гарри снится свадьба. Празднично украшенный Малфой-Мэнор, увитая белыми цветами арка в саду, полном волшебных растений, и Драко в чёрном костюме, надевающий кольцо на палец невесты, лица которой Гарри никогда не может разглядеть. Эти сны наполняют сердце Гарри глухой, звериной тоской, в глубине души он уверен, что рано или поздно Драко наиграется, захочет остепениться и продолжить славный род Малфоев, женившись на какой-нибудь чистокровной ведьмочке. И вскоре Гарри чувствует, что его опасения начинают сбываться. ***** Драко становится рассеянным и отстранённым. Он почти всё время проводит в клинике и возвращается таким уставшим, что засыпает, лишь коснувшись головой подушки. Утром он ни свет ни заря вновь спешит на работу. У них не было близости уже две недели, и Гарри хочется выть от предчувствия надвигающейся катастрофы. Катастрофа не заставляет себя долго ждать. Однажды ночью Гарри просыпается от того, что его больше не обнимает тёплая рука и сонное дыхание не щекочет шею. Со сжимающимся в тревоге сердцем он спускается в гостиную и застывает на лестнице, услышав Драко, общающегося по камину с незнакомой волшебницей. — Начались схватки? — озабоченным голосом спрашивает Драко, и сердце Гарри падает вниз, как сорвавшийся с обрыва камень. — Конечно. Да. Ждите, я сейчас прибуду! Драко призывает одежду и, не замечая сползшего на ступени, абсолютно раздавленного Гарри, ступает в камин. «Вот и всё!» — мечется в голове у Гарри. Сказке — конец! Ребёнок! Конечно. Кто мог ожидать, что блистательный Малфой потратит свои лучшие годы рядом с Гарри! Если подумать, он никогда и ничего такого и не обещал, а то, что шептал, выстанывал и кричал ночью в спальне, так это не более чем часть любовной игры, это ничего не значит при свете дня, когда пуговицы наглухо застёгнуты, а причёска уложена волосок к волоску. — Больно! Почему так больно?! — Гарри молотит кулаком по ступеньке, чувствуя, как наизнанку выворачиваются внутренности. Волдеморт со своим грёбаным Круциатусом мог бы сейчас нервно закурить в сторонке магловскую сигарету. «Всё, всё, всё…» — стучит в голове у Гарри, словно сумасшедшая безжалостная птица долбит и долбит изнутри клювом. Он машинально встаёт, одевается и, повинуясь какому-то мазохистскому порыву, подходит к камину. Накладывает заклинание, чтобы узнать последний названный адрес, и вскоре камин выплёвывает его прямо в операционную Драко. — Гарри! — в изумлении распахивает глаза целитель Малфой. — Что ты здесь делаешь?! Его белые волосы взмокли, медицинский халат чем-то забрызган, а на руках он держит новорождённого детёныша декоративного взрывопотама. Рядом счастливо плачет пожилая волшебница, видимо, та самая, с которой Драко беседовал по каминной связи. — Ну, и какого боггарта ты вскочил ночью и припёрся в клинику? — ворчливо спрашивает Драко, когда мать с малышом отправлены в палату под присмотр молоденькой медсестры-стажёрки, хозяйка экзотических питомцев отпоена чаем и успокоительным, а они с Гарри остаются одни в кабинете. — Гарри! — Драко обеспокоенно заглядывает в любимое лицо. — Что случилось? — Я думал, — хрипит Гарри, голос совсем не слушается его, — думал, это — твой ребёнок. — Мой что?.. Мой ребёнок?! — неверяще восклицает Драко. — Поттер, я, конечно, знал, что на Гриффиндоре учатся придурки, но я и не представлял себе, что ты додумаешься до такого! Как это вообще могло придти в твою ушибленную, шрамированную башку?  — Но ты… — мнётся Гарри, — ты так отдалился от меня в последнее время. Я думал… Думал, что надоел тебе, что ты решил порвать со мной и не знаешь, как сказать об этом… Глаза Малфоя, несмотря на усталость и залёгшие под ними мешки, расширяются всё больше. — А потом этот разговор по камину… Я подумал, что сегодня ночью ты станешь отцом, и… разве я могу отнять у тебя это право? — Идиот! — выдыхает Драко, устало потирая переносицу. — Кретин! Все эти дни я работал, как проклятый, брал дополнительных пациентов, потому что… ну, ты ведь знаешь, что у меня не так много денег, а я хотел купить тебе вот это… С этими словами Драко достаёт из ящика своего рабочего стола коробочку с кольцом и встаёт на одно колено: — Гарри Джеймс Поттер! Я устал мучиться неопределённостью и прошу тебя, если ты действительно меня любишь, стать моим супругом. Он смотрит на Гарри во все глаза, готовый к чему угодно: к невнятному извиняющемуся бормотанию, вежливому отказу, презрительному смеху. Он безумно устал бояться и просто хочет прекратить эту пытку. Сейчас решится его судьба. Всё или ничего. Гарри ошеломлён, оглушён и растерян. Когда осознание медленно настигает его, в его глазах загорается опасный огонь. Он притягивает Драко к себе и целует так властно, что у того слабеют ноги. — Да, Драко, я согласен! — шепчет Гарри, толкая его к диванчику для посетителей. — Мерлин, Драко, я согласен и докажу тебе это прямо здесь и сейчас! Чего ты хочешь? Как ты хочешь? Грубо? Жёстко? — пуговицы одна за другой летят на пол, а на шее Драко расцветает первый в жизни засос. И Драко чувствует, что больше не нуждается в доказательствах. Алчный, скулящий зверь, сжимавший его сердце когтями, ослабляет свою хватку и превращается в пушистого, сладко мурлыкающего котёнка. — Нет, Гарри, нет! — шепчет Драко, прижимаясь к желанному телу. — Возьми меня нежно!