Невыполненные обещания

Ён был в лёгком шоке, но зато всё происходящее вокруг резко обрело смысл, словно чёрно-белую картину вдруг показали с другой стороны, на которой просто масса цветов. Ран перед ним стоял, опустив голову, и кажется, что ещё немного и тот начнёт плакать. Увидев, что парень начинает потихоньку отступать к двери в очевидной попытке сбежать, мужчина нахмурился. Так не пойдёт, он не позволит ему убежать, ведь если это произойдёт, то недопонимания между ними начнут расти в геометрической прогрессии, что приведёт к катастрофе. Пакеты упали на пол, когда старший обнял брата, крепко прижимая его к себе. Студент только пискнул от удивления, но напряжение, кажется, как рукой сняло. – Всё будет в порядке, слышишь? Давай оставим вещи, которые ты купил для этого ребёнка и пойдём ко мне, хорошо? Ну-ну, не нужно плакать, – заглянув в уже покрасневшие глаза, Ён осторожно вытер слёзы, которые бежали по щекам. Но кажется, что предыдущие слова, сказанные полушёпотом, возымели свой эффект, так как младший закивал головой в согласии на дальнейшие действия. Увидев, что его возлюбленный уже немного успокоился, он решил обратиться к девушке, которая стояла недалеко от них, и, кажется, не знала куда себя деть. – Как тебя зовут? Я видел тебя в приюте, – начал издалека нейрохирург. Тот факт, что он поцеловал Рана, никак не изменить, но на самом деле он понимал, что даже если бы ему был дан шанс повернуть время вспять, то всё равно поцеловал бы это чудо, которое сейчас рядом с ним. Даже известие о том, что он его брат, не смогло потушить горящие всепоглощающим пожаром. – Меня зовут Ю Ри. Оппа, ты в порядке? – кажется, старший её совсем не интересовал, так как она сразу переключилась на первокурсника; тот же, услышав обращение к себе, уже почти полностью пришёл в себя, и кое-как вытерев остатки слёз кофтой, слишком активно подхватил пакеты и бодро позвал их в квартиру, чтобы не стояли на пороге. Продукты по большей части были разложены по полочкам, а теперь, которые Ён купил для себя, отсортированы и разложены в разные пакеты. Сейчас вся троица сидела на диване, и пока братья пили кофе, Ю Ри разрывало изнутри от любопытства, кто этот мужчина, поэтому она решила быть прямолинейной. – Хэй, дядя, а ты встречаешься с Раном или только морочишь ему голову? Если это так, то я не прощу тебя и выколю тебе глаза, – максимально серьёзно заявила старшеклассница, суровым взглядом наблюдая за дальнейшими действиями незнакомца. От такого заявления младший из мужчин подавился, в шоке посмотрев на девушку. Он её такому точно не учил; да, говорил, что она не должна пренебрегать любыми средствами, если это поможет ей выжить, но не говорил настолько впрягаться за других. Реакция нейрохирурга же была не такой бурной. Было понятно, что десять лет знакомства, да ещё и в довольно раннем возрасте, приводят к крепкой эмоциональной связи. В любом случае, это никак не влияло на его ответ, единственное, чем он руководствуется – собственные чувства. – Нам с ним нужно ещё многое обсудить, но я в любом случае буду серьёзен, – на последних словах рука как-то сама нашла чужую ладонь поменьше и сжала, словно в подтверждение своих слов. Ран сразу покрылся румянцем, но руку забирать не стал. Поставив с громким стуком чашку на журнальный столик, парень подорвался с дивана, затараторив о том, что ему ещё нужно переодеться и взять некоторые вещи для ночёвки, после чего ушёл максимально быстро в спальню. Новость о том, что Ю Ри сегодня будет в квартире одна, девушка восприняла скептически. Честно признаться, те очки кармы, что получил этот мужчина за нежное обращение с Раном, исчезли вместе с этим известием. «Он просто хочет монополизировать себе его. Это ясно как день» – дулась школьница, искоса бросая взгляды на чужака. Признаться честно, выглядел тот на все сто, но это не прощало ему того, что он так нагло отбирает у неё важного ей человека. Познакомились они уже очень давно. Ю Ри было чуть больше восьми, когда её направили в приют из-за жестокого обращения со стороны родителей. Дети относились к ней настороженно, так как по-корейски она говорила плохо из-за только недавнего получения гражданства. Но Ран, даже в девять лет, несмотря на потерю родителей и неизвестно где находящегося брата, не имел предрассудков и быстро подружился с девочкой. Дети тогда часто ходили к щенку, который был в питомнике, и несмотря на ворчание, каждый раз воспитатель всё-таки шёл с ними. То время было одним из самых счастливых в её жизни, ведь после Рана к ней потянулись и другие дети, когда узнали, какой она жизнерадостный и весёлый ребёнок. Иногда по вечерам, сидя на скамейке и наблюдая за звёздами, они по очереди называли созвездия, или если только-только начинался закат, то говорили, на что похожи облака. В такие моменты, её уже лучший друг начинал рассказывать, что ждёт дня, когда приедет брат, и что он обязательно уговорит его взять Ю Ри с ними, ведь Ён – лучший брат в мире, который обязательно послушает его. Спустя года ей было больно видеть, как надежда гаснет, а детские мечты и планы уходят в небытие. Одним из худших ударов стала смерть уже на тот момент взрослого пса. Рану тогда было шестнадцать, и ей казалось, что она могла физически видеть, как погас свет в чужих глазах. В тот день, видя разбитый вид своей семьи, она решила учиться лучше всех, чтобы в будущем, куда бы не последовал парень, она пошла с ним, и всегда была ему опорой, а в отличие от его брата – не бросит. «С чего бы начать разговор» – в это время в голове мужчины роились мысли по поводу того, что сказать младшему. Начать с извинений? Признаться в любви? Всё стало куда более сложным, чем можно было представить. Одно дело, когда ты готовишься к разговору о любви, но жизнь тебе внезапно решает открыть глаза и показать правду. Нет, он, конечно, как и любой другой человек, заранее раз тридцать в голове прокручивал, что скажет брату, если найдёт его. Однако задача усложняется ещё и тем, что теперь к извинениям прибавляется смесь из большого количества любви. Надежду в сердце вселял тот факт, что Ран не отбросил его руку и ответил на его поцелуй, хотя точно знал, что Ён – его брат. Значит не всё так плохо, как кажется, верно? – В любом случае, я тебя предупредила. Если из-за тебя у него будет разбитое сердце, то моим врагом номер один после его брата будешь ты, – ещё раз пригрозив, девушка гордо задрала нос и направилась на кухню за ещё одной порцией горячего шоколада. У нейрохирурга так и появилось желание съязвить в ответ, что в таком случае ничего не изменилось бы, но на самом деле он скорее убьёт себя, нежели умышленно причинит вред своему чуду. Поэтому только мысленно усмехнулся. «Когда только я успел стать настолько зависимым от него?» – искать ответ на этот вопрос не было времени, так как уже переодетый и с небольшим рюкзаком на плече Ран вышел из своей спальни. – Идём? – то, что он сбежал в свою комнату от них, не дало абсолютно ничего, потому что только лишние мысли начали забивать голову. Вероятнее всего, ему сказали бы «не накручивай себя», но сейчас он больше напоминал пружину. За одной догадкой как по зову появлялась вторая, и в конечном итоге, первокурсник и вовсе думал никуда не идти и закрыться в ванной. «Нужно успокоиться, мы ведь просто поговорим, и я переночую у него. Ничего страшного не случится, в конце концов, нам нужно многое обсудить. Тем более, мы только сегодня поцеловались впервые, так что о большем…» – мысли о предполагаемом «большем» заставили его покраснеть всем телом. Чёртов Ён с его большими руками и великолепным телом. В конце концов, доведя внутренний конфликт почти до пика, он всё-таки быстро переоделся, и схватив рюкзак, вывалился из комнаты. Если бы не вышел сейчас – точно тронулся бы умом. В принципе, картина, которую он застал в гостиной, не была уж совсем неожиданной: Ю Ри спряталась на кухне за чашкой, а его брат всё так же сидел на диване с задумчивым видом. Посмотрев на всё это, первокурсник пришёл к выводу что всё не так уж и плохо – эти двое хотя бы не подрались и не устроили разгром в квартире. Учитывая характер и немного собственнические замашки с их стороны по отношению к нему – они вполне могли бы. Старший кивнул, показывая, что тоже готов идти, поэтому Ран подошёл к школьнице, которая стояла, выглядев обиженной и грустной одновременно. Он приобнял её и начал давать указания на время, пока его не будет. – Ну же, не нужно так грустить. Ты сейчас выглядишь как мышка, которая дуется на крупу. Всё-всё, не нужно так грустить, я ведь ухожу всего на один вечер. В будущем мы будем стараться, чтобы такого больше не случалось, договорились? – девушка всё ещё выглядела немного грустной, но в её глазах появилась какая-то воинственность. Гордо задрав подбородок, она хмыкнула, обращаясь из-за плеча к мужчине возле входной двери. – Я всегда буду наблюдать за тобой, и, если не дай бог ты где-то проколешься – тут же лишишься его, понял? – указав пальцем на своего друга, закончила брюнетка, и довольная, крепко обняла человека перед собой, после чего вернулась к своей кружке с горячим шоколадом. Парочка в виде двух парней, выйдя из квартиры, сразу направилась в квартиру старшего. Заходить куда-то ещё по дороге необходимости не было, потому что продукты были, и сейчас они их несли уже в четырёх пакетах, но поменьше. Почти всю дорогу между ними была тишина, но она не была какой-то удушающей или неловкой, как это обычно бывает – просто они оба знали, что им нужно всё обдумать, и уже в квартире спокойно поговорить. Желательно без свидетелей, чтобы это сейчас было только между ними. Ён был в раздумьях, как сделать всё лучше, ведь он взрослее, чем его брат, а соответственно у него больше жизненного опыта. Однако, прежде чем что-то делать и предпринимать, мужчина всё-таки решил узнать, что к нему чувствует сам Ран, и что думает по этому поводу. Сейчас меньше всего ему хотелось снова причинить боль своему сокровищу. У остановившегося перед многоэтажкой первокурсника отвисла челюсть. Несмотря на то, что они жили, считай, в одном районе, но дома, в которых находились их квартиры, были слишком разные по внешнему виду. Если место Рана было похоже на стандартный муравейник, то у места жительства старшего была энергетика денег и богатства. Если бы ему кто-то сказал, что в этом доме живёт какая-то знаменитость – он, ни секунды не сомневаясь, поверил бы. Ёна же такая реакция радовала. Ему нравилось это удивлённое выражение лица, а в особенности большие, блестящие от восторга глаза. Ухмыльнувшись уголком рта, мужчина свободной рукой погладил младшего по плечу, предложив не стоять снаружи, а лучше рассмотреть здание изнутри. Уже в лифте Ран посмотрел на себя в отражении: немного спутанные волосы, горящие глаза, порозовевшие от смущения щеки. В общем и целом, он выглядел по меньшей мере странно, а по большей, если бы кто и увидел его, то подумал бы, что вероятнее всего, у парня просто лихорадка. Всю поездку на двадцатый этаж он никак не мог прийти в себя. Кажется, разговор будет максимально коротким, потому что от одного прикосновения брата его тело словно бьёт током, а после начинает сильно биться сердце, и краснеет, кажется, всё, что только возможно. На самом деле, студенту хотелось, чтобы его снова поцеловали. Как минимум потому, что это было приятно, а как максимум… в прочем, первой причины ему вполне достаточно. Было стыдно от собственных мыслей, потому что даже в старшей школе у него просто-напросто даже не было толком времени, чтобы пройти пубертатный возраст во всей его красе. Ну, логично, что, когда решается твоё будущее, от чего нужно всё время что-то учить, не особо как-то тянет на поцелуи или секс с кем-то из ровесников. Сейчас же, когда жизнь более стабильна, а рядом с тобой человек, который чуть-ли не является олицетворением слова «секс» и всех его синонимов, то всё начинается как-то само собой. – Вау… Офигеть… – выдохнул Ран, когда впервые попал в жилище брата. Квартира была светлой и обставленной со стилем. Мебель выглядела дорого и качественно, но без излишек. Просторная кухня, плавно переходящая в гостиную, чем-то напоминала собственную квартиру, но здесь масштабы были побольше, да и внешне более чем отличались. – Нравится? Если да, то можешь остаться здесь не только на один день, – вот так с мягкого вопроса его брат перешёл к разговору, застав возлюбленного врасплох. То, как его сокровище восхищается чем-то, уже было любимым его зрелищем, но увы, такой момент сейчас нужно прервать, чтобы быть точно уверенным, что в будущем их будет ещё много. Растерянность сразу появилась на красивом лице младшего, поэтому, чтобы успокоить его, нейрохирург осторожно повёл его за запястье к столу на кухне, и усадив на стул, сказал, чтобы тот чувствовал себя как дома, пока он будет готовить им ужин. Сейчас каждому из них нужно было ещё немного времени, чтобы подготовиться к разговору. Тем временем, оставшись одна, Юри не знала, что делать. Ран для неё был как старший брат, а тут из ниоткуда появился красивый незнакомец и спокойно, как ни в чем небывало, забрал самого драгоценного ей человека. Просидев в опустошенном состоянии ещё некоторое время, старшеклассница решила позвонить их воспитателю. Хён Ыи заменил многим детям отца и воспитывал всех как родных. В приют до сих пор время от времени приезжают некоторые его воспитанники. Многие из них уже даже обзавелись семьёй, что не могло не радовать. Несколько гудков спустя на другом конце прозвучало немного усталое: – Алло? – по голосу было слышно, что мужчина устал, но это и было немудрено, потому что стрелка часов уже перевалила за восемь вечера. Ю Ри решила не вдаваться в подробности и начать максимально издалека. – Эм… учитель, а вы можете подсказать, кто был тот мужчина, что часто приходил к нам в приют и искал Рана? – услышав такой странный запрос, мужчина сразу напрягся, сидя в своём кабинете на кресле. Он уже заметил, что последнюю неделю Ён приезжал только один раз, и кажется, почти полностью растратил весь энтузиазм найти брата. Но, кажется, всё не так просто. – Что-то произошло? Он пришёл к тебе? – второй вопрос сразу показался глупым даже для него. Ведь если бы нейрохирург заявился к ней, то школьница сейчас не задавала бы такие вопросы. – Нет-нет-нет, – сразу замахала руками в отрицании девушка, несмотря на то, что старший не мог видеть её жестов. Но услышав выжидательную тишину на другой стороне, она всё же сдалась, так как уж очень хотелось узнать ответ как можно раньше, поэтому уже прямо изложила то, что произошло за вечер. – Ну, в общем я, как всегда, пришла к Рану, а он был на пороге квартиры, целовался с этим мужчиной и… – её речь оборвал звук чего-то упавшего на той стороне провода, кажется, это были какие-то бумаги. От такой новости Хён Ыи чуть не словил настоящий приступ. «Боже, что же он творит?» – сейчас идея скрывать воспитанника от его брата уже не казалась такой хорошей, как в самом начале. Так как из динамиков не раздавалось ни звука, которые бы оповещали о том, что у абонента что-то происходит, то Ю Ри решила позвать старшего несколько раз. – Воспитатель? Вы ещё здесь? – она была встревожена такой реакцией, поэтому не могла не волноваться. Но кажется, что всё в порядке, так как уже через несколько секунд голос мужчины звучал так же, как и в самом начале разговора. – Да, всё в порядке. А где они сейчас? – этот вопрос прозвучал сам по себе, потому что судя по всему, этой парочки в квартире уже не было. – А, они взяли с собой какие-то вещи, которые были в двух пакетах красивого незнакомца, разложили их в ещё два, и ушли. Представляете? Он украл у меня Рана, – уже под конец в словах начались намёки на слезы. От такой информации Хён Ыи хотел плакать не меньше, но крепко держался. – Ю Ри, постарайся успокоиться, он ведь не ушёл навсегда. Завтра, скорее всего, они тебе сами всё объяснят, хорошо? – мужчина понимал, что как ответственный взрослый должен успокоить подростка, а уже потом самому попытаться прийти в себя. Ещё примерно пол часа уговоров и рассказов, что всё будет в порядке, видимо, возымели эффект, потому что, шмыгнув носом в последний раз, девушка звучала уже более бодро, почти без грусти. – Спасибо, что выслушали. У вас, наверное, и так много работы, а тут ещё и я со своим звонком, – в ответ на это воспитатель только покачал головой на такое глупое заключение своего ребёнка. – Ты, как и ещё многие дети, которые, находятся здесь – мне как родные, – начал он. – Ни ты, ни кто-либо другой из вас не выбирал, рождаться или нет. Вас привели в этот мир другие люди, и по некоторым причинам вы оказались у меня на воспитании. Это был полностью мой выбор: забирать вас к себе или нет. Поэтому я должен как родитель нести за каждого из вас ответственность, и неважно, сколько лет тебе будет, ты должна запомнить, что у тебя всегда будет кто-то на твоей стороне. Поэтому, когда тебе плохо, ты не задумываясь должна звонить мне и не держать всё в себе, договорились? – в ответ было слышно только «угу», но этого было вполне достаточно. Ещё через несколько минут разговор наконец-то завершился. Если честно, ни в одном из вариантов будущего мужчина даже предположить не мог, что такое может произойти. Отложив телефон на полупустой из-за недавнего разговора стол, брюнет устало провёл рукой по уже полуседым волосам. Такими темпами он совсем покроется сединой. Убрав папки, которые упали из-за «прекрасной» новости, обратно на стол, Хён Ыи подошёл к шкафу, и открыв самую высокую дверцу, достал оттуда три вещи: бутылку спиртного, стакан, а также фоторамку. В кресло рядом со столом возвращаться не хотелось, поэтому благоразумным решением оказался диван. Он поставил все вещи на журнальный столик, по комнате разнёсся звук наливающегося напитка, а именно Сакэ. Чокнувшись с фотографией, мужчина сказал: – Ну, за тебя, – опорожнив разом стакан, человек даже не поморщился. – Давненько мы с тобой не выпивали, да? Ты ушёл раньше, чем мы с тобой сходили в тот ресторанчик опять. Да, Ли Ыйсук… кажется, у вас с твоим старшим сыном это в крови – не выполнять обещания, – говорить с самим собой было по меньшей мере странно, но со второго стакана всё начало казаться не таким уж и странным. – Ты извини, что так до сих пор и не навестил тебя, – продолжил свой монолог мужчина, поправляя фотографию, на который были изображены двое парней-студентов. Он как сейчас помнил тот день, когда они только поступили: Ли Ыйсук на прокурора, а он на воспитателя. – Я буду защищать людей, пока ты будешь заботиться о детях»– серьёзно тогда сказал парень, после чего улыбнулся лучшему другу. – Давай сделаем этот мир лучше. С того момента утекло не мало воды. Спустя несколько лет после окончания университета, Ыйсук женился, а уже через два года после свадьбы он позвал друга выпить в честь рождения его сына. Они тогда до утра обсуждали, какой богатырь на свет появился – 4.200! – Даже я весил меньше при рождении! Точно будет сильным! – гордился прокурор, уже начиная выбирать, в какой университет отправит своего первенца. Тогда всю ночь напролёт старые друзья распивали Сакэ и ели куриные шашлычки. В какой-то степени это стало их традицией. Поэтому на следующий день после каждого дня рождения Ёна они собирались вместе и повторяли этот ритуал. Так продолжалось до тех пор, пока малышу не исполнилось пять, а его мать не уехала на другой конец земли ради подъёма по карьерной лестнице. Ыйсук её не осуждал, поэтому ещё через два года они спокойно развелись, понимая, что дальше так жить не смогут. При каких обстоятельствах появился Ран, Хён Ыи был без понятия. Друг так и не рассказал ему, как так получилось, но у него были подозрения, что тот и сам был не совсем в курсе. В любом случае, ребёнок нашёлся, и тест ДНК подтвердил, что мальчик точно его сын. Всё было в относительном порядке, пока в один из дней, примерно за месяц до своей смерти, мужчина не появился у него на пороге его приюта. Выглядел он немного неважно, но это было понятно, потому что его старший сын уехал уже год как и с тех пор ни разу не навещал их. – Если со мной что-то случится, пожалуйста, позаботься о Ране. Мой старший сын сейчас достаточно далеко, а вот младший… Пожалуйста, воспитай его достойным человеком, – такая просьба не на шутку пугала, о чём он и сообщил, но ответ поражал не меньше, – Какой будет толк от моей работы, если я не буду исполнять свои обязанности? В конце концов, я хочу, чтобы мои дети жили в мире, где будет безопасно, – объяснил свою позицию прокурор, и сославшись на занятость, ушёл максимально быстро. – Смог ли я выполнить обещание, данное тебе?.. – растерянно пробормотал мужчина, выпивая уже третий по счету стакан Сакэ. Смешанные чувства не давали думать – раз ты был готов умереть ради лучшего будущего для своих детей, то что ты сделал бы на моём месте? – увы, ответа на этот вопрос фотография дать ему точно не могла. Поэтому оставалось только ждать, чтобы увидеть исход и то, к какому решению придут парни. Из мыслей Рана вывела появившаяся тарелка с супом из водорослей перед ним. Также ещё через несколько секунд на столе уже стояли несколько дополнительных тарелок с закусками. – У тебя сегодня день рождения? – недоверчиво спросил первокурсник, потому что он был точно уверен, что у его брата день рождения как минимум через полгода. Но в ответ получил только мягкую улыбку. – Это для тебя. Я пропустил очень много твоих дней рождения, поэтому начнём хотя бы с малого. Пробуй, – кивнул на тарелку старший. Принюхавшись, парень зачерпнул одну ложку, и попробовав, закивал. – Вкусно… – слезы начали выступать сами по себе, поэтому он попытался незаметно вытереть их рукавом, но кажется, не получилось, потому что нейрохирург обеспокоенно подорвался с места и через мгновение сидел на корточках перед братом, заглядывая в его лицо, пытаясь понять причину слёз. – Ран-а, что случилось? – мягко позвал его мужчина, осторожно вытирая чужие слезы, ответом послужило хныканье и ещё больше слёз, которые, кажется, уже текли водопадом. Подцепив пальцами несколько салфеток, Ён передал их в другие руки, чтобы его возлюбленный мог сам вытереть своё лицо, как ему было бы удобно. - Я… я так скучал, – заикаясь, произнёс юноша после того, как немного успокоился и смог начать говорить. Кажется, сейчас самое время рассказать брату, как ему было плохо без него, а ещё о том, как он ждал его каждый день на протяжении десяти лет и как тяжело ему далась смерть его пса – единственного, что их связывало, помогало надежде не угаснуть столь долгое время. – Я тоже лисёнок, я тоже, – прошептал старший, и поднявшись, крепко обнял своё солнце. Осознание, как сильно он скучал, настало только тогда, когда бесконечная рутина прекратила своё существование и позволила оглянуться, увидеть, что происходит вокруг него. Студент же на объятия ответил очень пылко, крепко прижимаясь в ответ. Сейчас, эта сцена со стороны напоминала ту, которая несколько недель назад произошла в баре, только на данный момент роли поменялись. Долгие объятия и мягкое поглаживание по спине дали свой эффект, и уже через пару минут Ран был в состоянии продолжить разговор. Есть уже никто из них особо не хотел, тем более к пище можно было вернуться и после прояснения всех вопросов, которые накопились за столь длительное время. Разорвали они объятия только для того, чтобы переместиться на кожаный диван, который не только отлично располагался напротив большой плазмы, но и давал возможность любоваться в панорамное окно на уже бурлящий ночной жизнью город. Усадив брата, нейрохирург быстро прошёл в свою спальню, и немного порывшись в шкафу, нашёл там отличный плед. Тот был не только милого жёлтого оттенка, но и также очень выделялся чрезвычайной мягкостью. С находкой он вернулся обратно в гостиную, и усевшись рядом с парнем, замотал их обоих в согревающую ткань. – Прости, что меня так долго не было, я должен был хоть раз послушать своё внутреннее чутье и приехать, чтобы навестить тебя. Вероятно, моей самой большой ошибкой в жизни было решение оставить вас с отцом одних, – начал разговор Ён с того, что тревожило его больше всего, на протяжении всех прошедших лет. Младший только прижался ближе к нему, и тоже подключился к разговору. – В тот день… Когда случился пожар, то папа пришёл ночью ко мне, потому что в наш дом кто-то пробрался. Он сказал мне убежать из дома через лестницу, – глаза снова предательски покраснели, потому что с того момента, когда случилась трагедия, Ран ни с кем не обсуждал это и всеми силами пытался забыть. Старший понимал, что, должно быть, почувствовал его брат в тот момент, когда вернулся домой, а там пожар. Вероятнее всего, тоже самое, что и он, только в сто раз сильнее. – Наш отец пытался защитить нас с тобой всеми силами, одновременно с этим хотел сделать мир лучше, чтобы мы были в безопасности. Может, у него и не особо получалось ладить с нами, но… – Ён запнулся, потому что вдруг стало так стыдно и больно за своё поведение. Ведь в день его отъезда он видел своего отца в последний раз. После этого они так и не поговорили нормально. Одинокая слеза потекла по его щеке, когда он закончил фразу. – Но ему удалось нас спасти и заложить начало для лучшей жизни, – после этого они сидели молча, но первым тишину прервал Ран. – Хён… что мы будем делать дальше? – неуверенность в этом вопросе было слышно сразу же, но старший был спокоен, потому что для себя всё решил, дальнейшее развитие событий зависит от того, какое решение примет студент, об этом он, собственно, и сообщил. – Ран-а, я не знаю, что ты ко мне испытываешь, – мужчина повернулся полностью корпусом к младшему, и взял его ладони в свои, которые, кстати, были на несколько размеров меньше его собственных – Но… я люблю тебя. Не знаю, как это объяснить, ведь ты мой брат, но братские чувства – это последнее, что я к тебе испытываю. Мы не виделись столько времени, но за этот период ты смог стать настоящим солнцем, которое сейчас согревает моё обросшее льдом сердце, – закончив свой монолог, он прижал чужие ладони к своей щеке и оставил несколько лёгких поцелуев на коже рядом с запястьем. Младший был в растерянности от того, насколько искренним был его брат. Парень видел, насколько сильные чувства он к нему испытывал, но было страшно от того, что его любовь к нему была не меньше. Разве что он сам немного стеснялся сказать об этом настолько открыто, поэтому, начиная краснеть, пробормотал: – Ты мне тоже нравишься, – это было настолько тихо, что Ён немного наклонился ближе к младшему. – Что ты сказал? – не веря своим ушам, переспросил мужчина, одновременно с этим боясь, что его подвёл собственный слух. Первокурсник от этого только ещё гуще покраснел, и не придумав ничего лучше, прижался своими губами к чужим, чтобы выразить собственные чувства. Старший от такого опешил, но быстро взял себя в руки, и на этот раз поцеловал возлюбленного так как нужно, а не как тогда перед квартирой. Сначала всё было нежно и осторожно, они потихоньку, никуда не спеша, изучали друг друга. Но уже вскоре температура в комнате резко возросла, когда поцелуй начал приобретать нотки страсти. Ран вцепился пальцами в чужие плечи, обтянутые чёрной рубашкой, в то время как его уже официально парень осторожно гладил одной рукой его по щеке, а второй за талию придвинул к себе ближе, почти сажая на свои бёдра. Вот так, сидя вплотную, и началась попытка завоевать доминантную позицию в поцелуе. Хотя юноша и знал, что это заранее проигранная битва, но всё равно попытался, потому что, кажется, это нравится Ёну. Особенно, если учитывать, как тот начал улыбаться, видя, насколько мило выглядел его брат, пока пытался взять всё в свои руки. Всё время, пока продолжался поцелуй, мужчина наблюдал за своим сокровищем, стараясь сохранить этот момент в памяти до мельчайших подробностей. Младший из братьев предпочёл лучше закрыть глаза, потому что он, вероятнее всего, просто не выдержал бы и упал в обморок. Через несколько минут поцелуев, кажется, было достаточно, потому что тихие постанывая возлюбленного начали заставлять нейрохирурга терять над собой контроль. Ему хотелось услышать больше этих прекрасных звуков, поэтому осторожно наклонился, заставляя своим весом Рана лечь на диван. Увидев небольшую панику в чужих глазах, Ён прервал поцелуй, чтобы сразу сообщить. – Не беспокойся, сегодня до конца мы доходить не будем. Позволь доставить тебе удовольствие, хорошо? – получив утвердительный кивок, он поцеловал парня в лоб и аккуратно раздвинул его ноги. – Если тебе что-то не понравится – сразу говори мне, и я остановлюсь в любой момент, – мужчина действительно был намерен мгновенно остановиться, если вдруг его солнце будет чем-то недоволен. Устроившись поудобнее между раздвинутых бёдер, старший медленно, не торопясь начал снимать сначала ремень, а потом и штаны с возлюбленного. Сам же парень был настолько же смущён, насколько возбуждён, поэтому прикрыл лицо руками стараясь успокоиться. Такая реакция умиляла, но Ён больше был доволен тому, что из-за него Ран был возбуждён. Дразнить младшего он не собирался, а хотел довести его до крайней степени удовольствия. Поэтому, как только чужое нижнее бельё было отброшено куда-то в сторону, он, не раздумывая, приподнял таз младшего, придерживая за ягодицы, принимаясь за дело. Не сказать, что у него было много опыта, но всё же, базовые знания, полученные ещё в старшей школе, сейчас очень пригодились. Растягивая момент, он провёл языком несколько раз по разгоряченной плоти, прежде чем взять в рот сначала на половину, а потом уже и целиком. Со стороны Рана послышались тихие всхлипы и стоны удовольствия, а ещё через несколько секунд он сам попытался двигать бёдрами на встречу, но сильные руки брата крепко держали его в одном положении, не позволяя сдвинуться с места. Осторожно опустив возлюбленного обратно на диван, мужчина, поглаживая и сжимая мягкие бёдра, произнёс. – Не нужно скрывать свой голос, я ведь так стараюсь, чтобы доставить тебе удовольствие. Позволь мне услышать, как тебе хорошо. Это нормально, что ты не можешь себя контролировать в такие моменты, – всё также не отрывая руки от ног Рана, начал целовать сначала колено, а потом, опустившись чуть ниже, оставил засос на правом бедре. Позже на обеих сторонах была видна россыпь красных пятен и парочка укусов, которые складывались в причудливый узор, смысл которого был понятен только его создателю. Вернувшись к своему предыдущему занятию, старший вдруг почувствовал, как его волос сначала неуверенно, но потом более смело коснулась чужая рука. Его возлюбленный по мере приближения кульминации становился всё более громким, уже почти не скрывая своих стонов. Ён от этого внутри ликовал, потому что ему было слишком приятно слышать эти звуки, в особенности знать, что он является причиной всего этого. Когда через несколько минут стимуляции Ран кончил, то старший проглотил всё до последней капли, при этом, кажется, слишком сильно сжав чужие бёдра, потому что красные отпечатки было видно почти сразу. Отодвинувшись, чтобы увидеть состояние своего сокровища, нейрохирург был в восторге: прекрасное лицо его брата было очаровательно покрасневшим, а из глаз немного потекли слезы из-за черезмерного удовольствия. Кажется, малыш был слишком чувствительным; что ж, он учтёт это в следующий раз. Младший туманным взглядом скользнул по внешнему виду любимого, отмечая, насколько хорошо тот выглядел: растрёпанные волосы, расстёгнутая уже едва ли не до конца рубашка и достаточно заметная выпуклость на штанах, чтоб у Рана по спине побежали мурашки. Он протянул руки в сторону старшего в немой просьбе помочь ему встать, что немедленно было исполнено. Уже сидя на чужих бёдрах, первокурсник ещё немного смущённо сказал: – Я хочу тебе помочь с… – на несколько секунд запнувшись, парень неопределённо указал рукой в сторону чужого паха. – С этой проблемой, – в ответ он получил мягкую улыбку и поцелуй в висок, за которым последовало «хорошо» от старшего. Освободив от давящей ширинки свой член, Ён облегченно застонал. Ведь мужчина настолько сосредоточился на том, чтобы доставить удовольствие другому, что почти забыл о себе. Возможно, если бы он продолжил, то так и кончил бы в штаны только от того, как хорошо выглядел Ран, когда был полностью удовлетворён. – Следуй моим указаниям, и у тебя всё получится, – подбодрил старший своего брата, когда увидел, как у того подрагивают руки. – Осторожно, не торопись, у нас всё время в мире впереди, – благо, естественной смазки было достаточно, поэтому скольжение проходило хорошо, без причинения дискомфорта. Вид сосредоточенного на таком деле Рана был выше его сил, поэтому мужчина притянул его к себе, и сказав «продолжай», начал метить чужую шею. Кожа под его губами была мягкой, пахла чем-то нежным и отдалённо напоминающем цветы. Возможно Азалии. Это можно будет уточнить позже, когда они приведут себя в порядок. От ласк со стороны Ёна младший почувствовал, как по венам снова начинает бежать возбуждение. – Давай я помогу, – хрипло прошептал нейрохирург, обхватив свободной рукой оба члена, помогая возлюбленному, при этом продолжая давать указания как сделать лучше. – Да, вот так… Умница, у тебя хорошо получается, – за каждым таким словом следовал поцелуй куда-то в сторону ключиц, насколько позволяла это кофта, которая до сих пор была на Ране. – Хён, тебе хорошо? – тяжело дыша спросил брюнет, тем самым почти доведя до оргазма старшего. Но знать ему об этом не обязательно. – Очень лисёнок, мне сейчас очень хорошо, – ответил мужчина, немного ускорив движения рукой. Вскрикнув от неожиданности, парень вцепился свободной рукой в чужое плечо, сжимая его всё сильнее с каждой секундой. Оргазма оба парня достигли одновременно. Ран цепляясь за плечо брата, а тот сжимая свободной рукой своё сокровище в объятиях. Одежда была безнадёжно испорчена, но они были слишком усталые, чтобы заботиться об этом, поэтому решив, что сейчас им больше всего нужен душ и сон, первым делом они направились в ванную. Одежда, которая осталась на них – полетела в корзину, возможно, завтра они поставят стирку. Во время мытья они поцеловались ещё несколько раз, но дальше этого не действовали. Вымывшись с ног до головы, парочка переоделась, высушила волосы, и пособирав оставшуюся одежду, вместе с до недавнего времени чистым пледом, также забросили в очередь на стирку. Лёжа в кровати, Ран навалился на брата как коала, обнимая его руками и ногами. Тот и не был против, ведь в последнее время часто думал об этом, каково это – засыпать и просыпаться с любимым человеком. Проводить вместе много времени, гулять, завтракать, ходить по магазинам. – Не думай слишком много, иначе появятся морщины, – осторожно ткнув пальцем в место между сведёнными бровями, младший мягко улыбнулся. – Я боюсь, что ты вдруг исчезнешь, и мне опять не удастся тебя найти, – честно признался мужчина, перехватив чужую руку, прижимая к своей щеке. Сейчас он чувствовал покой и счастье. Удивительно, ведь ещё утром даже предположить не мог, что произойдёт за этот день. Но это неважно, ведь сейчас он может спокойно наблюдать за тем, как постепенно веки Рана начали тяжелеть, и было очень мило то, как первокурсник сначала пытался бороться со сном, в конечном итоге сдавшись. Вот так, лёжа в кровати со своим личным солнышком, мужчина мог точно сказать, что впервые за последние годы он счастлив.