Горячие источники

      — Идем быстрее, уже темнеть начало, — простонал Ген Сенку на ухо.       Он подошел к ученому со спины и крепко обнял, уронив голову на плечо, заставляя отвлечься от работы. Ишигами не то, чтобы был против, но возмутиться для приличия все же стоило.       — Отстань, я еще не закончил.       — Ну, Сенку, — протянул Ген, обнимая еще крепче, — ты же обещал мне, что будешь отдыхать. К тому же, наши планы на сегодня, помнишь?       — Да помню я! Прекрати меня душить.       Асагири ослабил хватку, но объятия не разомкнул, намереваясь продолжать до тех пор, пока Сенку не прекратит все свои дела и не пойдет с ним на горячие источники, о чем они договаривались еще три дня назад.       — Не отстанешь? — обреченно вздохнул Ишигами.       — Не-а.       Сенку вздохнул еще раз и отбросил карандаш. В такие моменты он начинал сомневаться в правильности своего решения вступить в отношения с Геном. В шутку, конечно. На самом деле, он ни капли не жалел. Их отношения были тем, что помогало ему отвлечься, расслабиться и просто почувствовать себя хорошо. Однако он не отдавал им, по мнению Асагири, достаточно времени. Все ограничивалось совместными вечерами, ну и ночами, разумеется.       Гену хотелось большего, но умом он понимал, что думать так — слишком эгоистично. Сенку изо всех сил старался ради возрождения цивилизации, и он не мог как-либо принудить его замедлить ее достижение, ради собственных хотелок. И все же порой Асагири настаивал на своем. Как, например, сейчас, когда день подходил к концу, а они так и не оказались на обещанных горячих источниках. А еще Ген считал своим долгом каждый раз напоминать Ишигами о необходимости отдыха.       — Ну все, — сказал Асагири, — идем.       Сенку спорить дальше смысла не видел, поэтому сдался:       — Хорошо, но я не могу никуда пойти, пока ты меня душишь.       Ген отпустил Ишигами, бросив напоследок фразу о том, что удушение и объятия — это несколько разные вещи. Но в остальном он был искренне счастлив. Впервые за неделю с небольшим, Сенку согласился сходить с ним на какое-то подобие свидания, пусть они оба это так не называли.       Путь до горячих источников занял достаточно много времени. Ген как-то предложил проложить к ним нормальную тропинку, но Сенку сказал, что заниматься подобным — полный бред, что, впрочем, было абсолютно логично. Однако сейчас приходилось пробираться через кусты. А после пришлось еще потратить время на разведение костра, ведь уже начало темнеть.       — Ну наконец-то, — улыбнулся Асагири, когда все было готово.       Он подошел к Сенку и, обхватив его лицо руками, поцеловал его в губы. Хотел этого с самого утра, но случая не представилось. Ишигами ответил на поцелуй, притягивая Гена еще ближе к себе за талию. Он тоже был совсем не против. К тому же, на улице начало холодать, а поцелуй помогал согреться.       Не отрываясь от чужих губ, Асагири начал расстегивать одежду Сенку, намеренно касаясь пальцами горячей кожи. Ген всегда любил это делать — трогать его. Для него тактильный контакт был важен, особенно в этом новом каменном мире, где, если задуматься, никого, кроме Ишигами у него не было. Сенку же просто воспринимал это спокойно, позволяя Гену касаться себя, хотя с другими людьми подобное было ему совсем неприятно. С Асагири почему-то все ощущалось по-другому. Порой Ишигами сам шел на контакт, пусть и нечасто.       Однако сегодня, видимо, был удачный день. Его пальцы потянулись к застежкам на одежде Гена. Одежды этой, к слову, у него было много, но очень скоро она оказалась на земле. Асагири даже возмущаться не стал, хотя стоило бы. Впрочем, одежда Ишигами разделила ту же судьбу.       Ген касался пальцами его горячей обнаженной кожи, не желая останавливаться. Несмотря на то, что воздух был достаточно прохладным, это совсем не ощущалось. Асагири провел руками по груди, будто бы случайно, задевая соски, потом быстро спустился к бедрам, попутно продолжая целовать в губы, ну или в щеки, как пойдет.       — Эй, менталист, — сказал Сенку, — может хотя бы для приличия искупаемся?       Гену пришлось отстраниться. Вообще-то он был не против искупаться после или вообще не купаться, но лучше действительно было сначала залезть в воду, а уже потом перейти к самому интересному. Если, конечно, это интересное будет. Сенку ведь мог сказать, что куда более рационально вернуться в деревню, а Гену хотелось романтики. Звездного неба над головой, пара, поднимающегося от горячих источников и чувства того, что они в этом мире абсолютно одни. Пусть это и не так.       Ишигами подобный подход не разделял. Если задуматься, они с Геном во многом очень отличались друг от друга, но противоположности притягиваются, так физика утверждает, а она никогда не ошибается.       Сенку залез в воду. Она была теплой и приятной, но еще лучше стало, когда Ген оказался рядом и прислонился к его плечу своим. Но, конечно же, Ишигами никак этого не показал, лицо его особо ничего не выражало, разве что губы тронула мягкая полуулыбка. И еще одна деталь. Когда Асагири немного отстранился, Сенку притянул его обратно, но сделал вид, что этого не было.       Гена такое поведение Ишигами всегда умиляло. Ему искренне нравилось наблюдать за Сенку, подмечая такие мелкие детали. Это почему-то делало его таким счастливым. Как и любые моменты, проведенные вместе.       Асагири прижался щекой к плечу Сенку, где-то под водой нашел его руку и переплел их пальцы. И в без того теплой обстановке, стало еще теплее.       Почти стемнело. Лишь на западе небо оставалось голубовато-фиолетовым — последний след уходящего дня. Над головой уже зажглись первые звезды. Единственным источником света остался костер. Его приятное потрескивание расслабляло.       Ген коснулся плеча Сенку губами, после чего поднял голову, заглядывая в его глаза.       — Ты как? — спросил Асагири.       Его голос звучал спокойно, и в нем не было той привычной ухмылки. Так Ген разговаривал только с Ишигами, лишь наедине с ним мог позволить себе капельку искренности. Как и Сенку, он тоже позволял себе рядом с Асагири быть собой, не сковываемый обязательством держать лицо перед всеми.       — Нормально, — ответил Ишигами. — Но я все еще зол на то, что ты не дал мне закончить работу.       — Ну брось, — простонал Ген, — никуда твоя работа не убежит, а здесь так хорошо, разве нет?       Сенку усмехнулся в знак согласия. Правда было хорошо. Особенно, когда Асагири вновь поцеловал его в губы. Ишигами ответил, окончательно понимая, что не зря оставил работу. Она действительно никуда не убежит, а вот второго такого же момента может не представиться.       Ген сел так, что они с Сенку оказались друг напротив друга. В какой-то момент поцелуи стали глубже, а позже переместились с губ на шею. Ишигами откинул голову назад, чтобы Асагири было удобнее.       У Гена всегда получалось почти идеально. Сенку так и не понял, по какой причине его поцелуи ощущались столь хорошо. Казалось бы, причина по любому должна была существовать, например, техника или какой-то врожденный талант, но Ишигами правда ее не находил. Это даже раздражало. Асагири же просто считал, что они подходят друг другу. А еще, возможно, любят.       Он продолжал целовать, чувствуя, как страсть нарастает. Скользил языком вдоль ключиц, руку положил на грудь, с удовлетворением подмечая, насколько часто стало биться сердце Сенку. Хотелось по-собственнически впиться в светлую кожу зубами, но Ишигами такое не нравилось, поэтому пришлось сдержать себя.       Сама атмосфера располагала. Горячие источники находились достаточно далеко от деревни, чтобы не беспокоиться ни о чем, но, с другой стороны, чью-нибудь голову в любой момент могло посетить желание прийти сюда. Это настораживало, но и заводило одновременно.       Время текло как-то странно. Асагири казалось, что уже прошло минут сорок, хотя такого точно не могло произойти. Впрочем, ничего плохого, даже наоборот. Хорошо, что, когда они вместе, время замедляется.       И все же оно не бесконечно. Ген решил, что пора идти дальше. Дорожкой поцелуев он дошел до середины груди Сенку, после чего отстранился и попросил:       — Вылазь на берег.       Ишигами среагировал не сразу. Расслабившись благодаря ласкам Гена, он позволил себе на пару мгновений куда-то выпасть из реальности. Но услышав голос Асагири, был вынужден вновь сконцентрироваться и с непониманием посмотреть на него.       — Секс в воде только в кино хорошо выглядит, — пояснил Ген, — на самом деле, это вообще неприятно.       — Логично, — согласился Сенку.       — Так что вылазь.       Честно говоря, несмотря на достаточно сильное возбуждение, делать этого совсем не хотелось. Мысль о том, чтобы сразу после теплой воды оказаться на прохладном воздухе, никаких хороших ассоциаций не вызывала, но рука Гена, неожиданно накрывшая член Сенку, заставила передумать. Последний нехотя выбрался из воды, из-за чего кожа тут же покрылась мурашками.       — Не так, сядь на берег, а ноги оставь здесь.       — Так вот оно что, — усмехнулся Сенку, пребывая в приятном предвкушении. — Только давай быстрее, тут, знаешь ли, не жарко.       — Не переживай, сейчас станет очень жарко, — заверил Ген.       Он устроился между ног Ишигами и осторожно развел их в стороны, после чего коснулся губами внутренней стороны бедра. Медлил нарочно, почему-то захотелось все же заставить Сенку немного померзнуть. Но ничего, это лишь затем, чтобы в последствии согреваться было еще приятнее.       Ишигами недовольно вздохнул, но всякие недовольства покинули его, стоило языку Асагири скользнуть по головке уже вставшего члена. Сенку вздрогнул, чувствуя, как по телу проходит разряд удовольствия. Начало всегда было самой волнительной частью процесса.       Ген обхватил член рукой у основания и еще несколько раз провел языком по головке. Потом поцеловал ее. В прошлой жизни минет всегда казался ему чем-то постыдным и мерзким, но сейчас мнение изменилось. Делать его Сенку было крайне приятно. Асагири томно прикрыл глаза и вобрал головку в рот.       Ишигами, до этого смотревший куда-то в сторону, перевел взгляд на Гена. По его подбородку стекала вязкая слюна. Костер отбрасывал на лицо яркие блики теплого света. От искусства Сенку всегда был далек, но готов был поспорить, что именно им была картина происходящего.       Ген уверенно начал двигать головой, заставляя Ишигами тихо простонать сквозь зубы. Надо признать, Асагири действовал умело. Особо глубоко не брал, но ни разу не задел зубами, а еще делал что-то невероятное языком.       Сенку неосознанно положил руку на затылок Гена, наклоняя того ближе. Однако Асагири был совсем не против. Даже несмотря на то, что дышать становилось все труднее. Возбуждение и приятное головокружение начисто избавили его от любых неприятных ощущений. Было хорошо от одного осознания того, что он делает Сенку приятно. Хотя, конечно же, Ген надеялся на щедрое вознаграждение впоследствии.       Ишигами больше не было холодно. По венам разливалось тепло, смешанное с наслаждением. Он прикусил губу и вцепился пальцами в волосы Гена. Разум окутало туманом, только треск костра и капли пота, стекающие по лицу, немного возвращали в реальность. Сенку чувствовал, что уже на грани. Кое-как найдя в себе силы, он предупредил:       — Я уже…       Ген не отстранился, только взял еще глубже, чувствуя солоноватый привкус спермы на языке. Выплевывать не стал, не испытывая никакого отвращения к тому, чтобы проглотить. Ишигами это почему-то даже тронуло. Странное чувство.       Асагири отстранился, но на одно мгновение их с Сенку взгляды встретились. Между приоткрытыми губами и членом протянулась ниточка слюны, блестящее в свете костра.       Ишигами потребовалось время, чтобы окончательно прийти в себя и вернуться в воду.       — Кайф, — только и смог сказать он.       — Не благодари, — улыбнулся Ген, — хотя я все же не откажусь от благодарности.       Сенку посмотрел на него и сказал:       — Ну тогда вылазь, но предупреждаю, сначала реально холодно.       — Правда? Действительно отсосешь мне?       Ген по-настоящему удивился, ожидая, что в знак благодарности Ишигами пообещает ему как-нибудь сделать колу или что-то вроде этого. Однако удивление было приятным.       — Действительно. Сомневаюсь, что я в этом так же хорош, как ты, но почему нет?       Асагири улыбнулся так, будто в этот момент был самым счастливым человеком на Земле, что, в общем-то, вполне могло оказаться правдой, и выбрался на берег. Насчет холода Ишигами не соврал, но Гена это совсем не заботило, ведь он понимал, что очень скоро от него не останется и следа.       А про свои умения Ишигами, кажется, все же соврал. Получалось весьма неплохо. Не настолько, чтобы Ген счел сегодняшнюю ночь лучшей в своей жизни, но достаточно, чтобы довести его до оргазма за считанные минуты.       Позже, когда все закончилось, они сидели в теплой воде обнявшись. Окончательно стемнело, небо из темно-синего, превратилось в черное, но зато звезды засияли ярче.       Ген коснулся кончиками пальцев щеки Сенку, заставляя того посмотреть на себя. Быстро поцеловал и сказал:       — Ты лучший.       Асагири редко тянуло на озвучивание своих чувств, но сейчас хотелось поступить именно так.       — Чего это ты сопли развел? — как всегда с ноткой скептицизма в голосе спросил Сенку.       Ген никак не ответил, понимая, что, на самом деле, Ишигами испытывает то же, что и он сам. Только положил голову на чужое плечо и прикрыл глаза, про себя подмечая, что следует регулярно устраивать такие свидания.       У Сенку в голове тоже проскользнула какая-то очень похожая мысль, но неоконченная работа тут же напомнила о себе.       — Нам пора, — сказал он.       Ответа не последовало. Ген уснул. Он тихо сопел, а его ресницы едва заметно подрагивали. Губы Сенку невольно изогнулись в улыбке. Он хотел было растолкать Асагири, но в последний момент почему-то передумал, решив, что ничего страшного не случится, если они еще немного посидят вот так вот. А еще, быть может, ничего страшного не случиться, если они все же будут почаще проводить время друг с другом.