Братский мир

Мадара направлялся в главное здание лазарета, куда, как правило, попадали только шиноби, альфы. Омеги и беты, в том числе и дети, лечились и наблюдались в противоположном конце селения, у их лекарей и спецификация была другая. И именно в этом корпусе располагался морг. На входе он заметил Шио, который резко остановился, видимо, он увидел главу клана и решил задержаться, чтобы завязать напрасный разговор. Мадара недовольно прищурился, не хотелось даже слова из себя извлекать, последние дни он был молчаливее обычного. Тем более дерзкий пацан стал совсем неуправляемым из-за смерти Изуны и выводил всех из себя своим бесцеремонным тоном. А то, что намечалось в ближайшем будущем, требовало холодной головы. Глава клана прекрасно это понимал, но и у него внутри кипели страсти, которые нужно было сдерживать. Скоро он обрушит весь свой гнев на его источник. Мадара, подойдя ближе к альфе, бросил на него мимолетный взгляд. Он пытался представить его в паре с Изуной, но никак не выходило. Слишком разные, альфа был импульсивным, ревнивым и требовательным, а омега - беззаботным и легким, а еще они просто молодые и незрелые, несерьезные, хоть и жили... Вот именно, Изуна уже не живет. Во время войн. Быть может, так даже и лучше. Мира не дождется даже тот ребенок, который родится лет через десять-двадцать. И скорее всего, умрет не дожив до своего совершеннолетия. Как это происходит сейчас и как это происходило десять-двадцать лет назад. Учиха невольно вспомнил его беседы с Хаширамой по пути к деревне, где жил Ямомото-сан. И почему-то захотелось рассмеяться в лицо этому наивному альфе, который так радужно и прекрасно все расписал в своей голове. А на деле вышло, что стоило им только выпасть из реального мира, как произошел невероятный хаос, который снова вовлекает их в череду войн и сражений. И то, что они обязательно произойдут, подтверждал Шио, который словно хотел напомнить Мадаре, что он глава клана и озвучить его обязанности. Оказалось, что дерзкий альфа возложил на него миссию по убийству двоих братьев. Звучало как приказ - должен убить Тобираму, чтобы отомстить за смерть брата. Следующим на очереди был Хаширама. Ни один мускул не дернулся в теле Мадары, когда Шио озвучил имя главы клана Сенджу. Было очень странное состояние всепоглошающей прострации. А Шио не унимался, продолжая озвучивать, что убив первым Тобираму, он, величайший из Учиха, легко одолеет убитого горем Хашираму, который станет уязвимее. О другом исходе поединка речи быть и не могло. Это он настолько верил в силы своего главы клана или просто он не мог себе представить, что Мадара - смертен. И тоже сейчас уязвим. А еще у него нет такой регенерации клеток как у Хаширамы. И про разницу в силе ввиду пола он не задумывался. А ведь он теперь даже не бета. И что преподнесет организм, который работает в режиме омеги, страшно было представить. Учиха в глубине души приходил к выводу, что может вообще за себя не отвечать, учитывая свое поведение в гостинице, когда он перестал воспринимать Хашираму как обычного спутника. Это был альфа, с которым он трахался всю ночь. И ему это все нравилось до такой степени, что была бы возможность он бы делал это сутками напролет неделя за неделей. Сенджу за эту неделю столько для него сделал, не требуя ничего взамен, сколько не сделал целый клан за всю его жизнь. А вот теперь стало больно, Мадара по привычке прикусил губу, чтобы не позволить эмоциям прорваться наружу и не заорать на раздражающего парня, захлебываясь своими собственными слезами. Или просто не свернуть ему шею, чтобы заткнулся раз и навсегда. Хорошо, что из-за длинной челки и нескольких небрежно спадающих прядей на лицо Шио не увидел его жеста. - Мне пора, - как можно спокойнее произнес Мадара, - Хаяте не любит ждать. - Разумеется, Шио не стал больше задерживать главу клана своей гневной тирадой. Особой печали из-за смерти Изуны в нем Мадара так и не заметил. Глава клана прошел внутрь здания, направляясь в морг, где ждал старейшина, который и позвал его на встречу в столь мрачное место. Омега, скорее всего, не придал бы его приглашению особого значения, но вопросов после разговора с Хаширамой возникла масса. И сдавалось ему, что именно Хаяте знает все ответы. А еще он начал осознавать что, что-то в той легенде, которую ему скормили, не сходится. В подземном помещении было темно, ярко освещался только стол, где располагался труп Изуны. Взглянув на тело брата издалека, он на мгновение задумался, а что испытал Хаширама, когда узнал о случившемся, когда вот также смотрел на труп Изуны. Было ли ему жаль омегу или же он был расстроен, что все его мечты и желания пошли прахом. Первое на что обратил внимание Мадара - это была повязка на глазах. От злости он скрипнул зубами. Генцуру Сенджу все-таки вырезал его глаза?! Зачем?! Они все там спятили?! Какой Шаринган?! Какой Мангекью Шаринган?! Или это было сделано, чтобы еще сильнее унизить клан Учиха, измываясь над трупом омеги. И это позволил сделать Хаширама?! Добрый и справедливый Хаширама. Настроение в отношении альфы менялось каждую минуту - его то реально, в прямом смысле слова, хотелось убивать, кромсая на мелкие кусочки. Вот прям сейчас бы он стоял здесь, и Мадара не задумываясь бы бросился на него. И в противовес - кинуться ему на шею, уткнуться в плечо и рыдать. Вся сущность омег теперь была присуща ему. И если бы вторая модель поведения пересилила первую, то он бы сам себе перерезал шею. Внезапно Мадара вспомнил слова Хаширамы по поводу печати, подобной его. С него не убудет, если он осмотрит тело брата. В конце концов, зачем альфе говорить об этом, если это звучало как полный абсурд. Он только подошел ближе к Изуне, отмечая его неестественную бледность, конечно, ведь он мертв, жизни в его брате больше нет. Никто больше не будет называть его Мада-чан, никто не будет ему так искренне и беззаботно улыбаться. Он теперь один, совершенно один. - Мадара, ты здесь, - глава клана был готов поклясться, что старейшина был в приподнятом настроении судя по интонации его голоса. Собственно, его появление и еще какого-то беты в поле зрения прервало его решимость рассмотреть живот младшего брата. - Его нужно поскорее похоронить, чтобы душа Изуны наконец-то обрела покой, - произнес Мадара, присматриваясь к спутнику старейшины, он видел его впервые. А еще внимание привлекал контейнер, который он держал в левой руке. Длинные рукава его темно-серого балахона закрывали полностью кисть и разглядеть более детально, что же там, было сложно. - Я обо всем уже распорядился, - успокоил его Хаяте. И почему он не представил этого бету?! Неужели они знакомы, но тогда почему он не здоровается с главой клана. И Хаяте, словно услышав его мысли, представил ему загадочного бету, который в конце концов проявил уважение и снял свой капюшон, показывая свое лицо. - Это Сэтору. Раньше вы не встречались, не было необходимости, - как-то двусмысленно произнес бета, заставляя Мадару глубоко уйти в себя. Этот Сэтору был явно не из клана Учиха, внешне не походил, глаза серые, волосы русые. Да и будь он Учиха, как бы он его не знал тогда. - Зачем ты меня позвал? - пора было начинать задавать вопросы. В ответ Хаятэ странно улыбнулся и сделал подозрительный жест, после которого Сэтору поднял вверх тот самый контейнер, демонстрируя его содержимое - глаза, которые плавали в каком-то прозрачном растворе. - У нас мало времени, - голос этого незнакомца был глубоким и отзывался невероятным эхом в морге. - Изуна был мертв уже четыре дня, когда я их извлек. Может пойти отторжение. - Мадара искренне недоумевал, что несет этот бета. Пришло понимание, что именно он причастен к осквернению тела любимого брата. Он. Не Сенджу. Эмоции снова менялись одна за одной. Проклинать стоило не Сенджу, не Хашираму. А вот этих двоих, стоящих возле тела его брата и говорящих о нем, как о куске мяса, которое уже испорчено и не пригодно. - Что это все означает? - глава клана не сдержался и очень громко крикнул, стараясь хоть так выместить свою боль и злобу. На мгновение он решил, что пора менять состав этого чертового совета старейшин. Хаятэ так точно убить, но пока он нужен живым, чтобы все прояснить. Какой толк от немого Йошимуры?! А от Нишио, который слово боится произнести в присутствии Хаятэ. Убить Хаятэ после Тобирамы... Но на то он и старейшина, что весь клан его уважает и прислушивается. Убить его - это обратить против себя всех. Странно тогда занимать пост главы клана. Хотя, его все равно никто особо не жалуют. Все просто смирились, что он сильнейший. - Мадара, это не просто будет объяснить. Поэтому я прошу, нет, требую от тебя. Успокойся и внимательно выслушай. - интонация голоса Хаятэ каким-то чудесным образом заставила главу клана, как минимум, не орать дальше и оставить все свои возмущения и вопросы при себе. Это опять эта омежья перемена настроения?! - Это глаза Изуны, да, которые Сэтору трансплантирует тебе. Подожди, не перебивай. Выслушай до конца. Впереди предстоит столкновение с Сенджу, серьезное столкновение. Возможно, такого раньше и не было никогда. И тебе понадобятся невероятные силы, чтобы одолеть Тобираму. Твой брат любил тебя. Он любил свой клан. И готов был пожертвовать собой ради блага каждого жителя деревни. Он не мог оставаться в стороне, считая несправедливостью, что природа сделала омег настолько слабыми, что они не могут хотя бы постоять за себя. Он часто говорил мне об этом, мы много рассуждали, беседовали. Особенно после смерти родителей и братьев он резко повзрослел и стал серьезнее. Я всегда отшучивался, что его предназначение в другом, в продолжении рода. Быть может, он должен был родить ребенка, который в будущем сможет исправить этот мир. В голове Мадары образовалась невероятная каша из излагаемого объяснения, которое запутывало еще больше. Дальше Хаятэ поведал о знакомстве с Сэтору, которого он искал для Изуны. Младший брат, с его слов, был уверен, что на фоне талантливых родителей и братьев тоже обладал способностями. И их нужно было развивать. Оказалось, что в тайне от всех, Изуна тренировал азы под прикрытием Хаятэ. И как только дождались его полового созревания, то этот пресловутый Сэтору, выдающийся медик, как оказалось, попробовал наложить печати, чтобы стабилизировать чакру его брата. Оказалось, что в клане всегда был такой человек. А он помчался за тридевять земель искать Ямомото-сана. И опять же болью в сердце отдало, что можно было вообще многих последствий избежать, если бы Мадара был честен с самого начала в своей половой принадлежности. - Таким образом, Изуна смог, буквально на днях пробудить свой Мангекью Шаринган. Но не тебе объяснять, что это такое. И насколько сильно он истощает запас чакры, что приведет к скорой слепоте. Он не мог смириться с тем, что на твоих плечах лежит непосильная ноша - защита всего клана. Твой брат всегда хотел быть полезным и помогать тебе, разделять твои обязанности. Поэтому он решил стать гарантом мира, выйдя замуж за главу клана, родив детей. И привести наконец-то два враждующих клана к согласию. А если бы что-то пошло не так, то запасным вариантом стала бы пересадка его глаз тебе, чтобы ты пробудил Вечный Мангекьё Шаринган. И для его активации у нас всего сорок дней.