как влюбиться в лучшего друга

— Эй, не хочешь пройтись? — спрашивает Хёнджин у Чонина, зная, что тот не откажется — никогда не отказывался, даже если на улице был дождь. Вот и сейчас не отказался. — До магазина? — Чонин выглядывает с кухни, и Хёнджин видит, что тот держит в руке стакан с лапшой. — Не против, только доем сначала. — А ещё есть? — Хёнджин от одного только вида стаканчика вдруг почувствовал аппетит и решил, что было бы неплохо съесть лапши по пути в магазин, тем более погода была не такая уж и плохая. — Сейчас заварю, подожди немного. Хёнджин кивает и улыбается — Чонин был вредным, но очень заботливым, да и вредность свою держал в рамках приличного. Сейчас он внезапно решил, что можно обойтись и без шуток. Стоп, думает Хёнджин, он что, расстроен? До него вдруг дошло, что Чонин может быть расстроен, поэтому и решил поднять себе настроение острой лапшой, поэтому и не ответил колко и даже не пошутил. Хёнджин накидывает лёгкую куртку, которую на днях выпросил у Феликса поносить, и, взяв тёплый кардиган Чонина, проходит в кухню. — Может, не только до магазина пройдёмся, а? — спрашивает он, а Чонин удивлённо смотрит на него, но кивает. — Ладно, всё равно делать нечего. Они тихо собираются и выходят из дома. Хёнджин держит в руке стаканчик с лапшой и аккуратно отпивает из него острый бульон вместе с лапшой, после довольно облизываясь. Чонин смотрит на это и тут же отворачивается, надеясь, что в свете фонарей друг не заметит его горящих красным ушей. — Спасибо большое, — говорит вдруг Хёнджин, только проглотив последние капли бульона. — Сейчас ещё в севен-элевен закинемся токкпокки и вообще заживём. Он говорит это так довольно, что Чонин поневоле усмехается и кивает. — Ага, а потом как всегда будешь жаловаться на боли в животе после сыра. — Хочу и ем! — притворно серьёзно заявляет Хёнджин и указывает пальцем в сторону Чонина. — Ты вон вообще апельсины только так трескаешь, хотя у тебя аллергия. — Аллергия не на апельсины, а на цедру. И совсем небольшая. А у тебя непереносимость лактозы. — Чонин объясняет это уже в который раз, и в который раз Хёнджин закатывает глаза и только усмехается, трепля его по макушке. Чонину это не нравится, но все действия Хёнджина он ему прощает. — Ну ты и му… — Я тебе кидал тикток с мемами про то, что люди с непереносимостью лактозы поглощают лактозосодержащие продукты больше, чем те, у кого непереносимости нет? Чонин хмурится, но тут же прыскает от смеха. — Кидал-кидал. — отвечает он. Когда они подходят к магазинчику, с неба слегка покрапывает. Хёнджин такую погоду любил и уважал, а Чонин лишь хмыкал — влажность высоковата, но в целом жить можно. — Лишь бы дождь не начался, я зонт не взял, — говорит Чонин, выбирая себе напиток и уже держа в руках пластиковые стаканы со льдом. Хёнджин в это время наливал им обоим кипяток в стаканчики с токкпокки. — Гранат или лимон? — А малина есть? — спрашивает Хёнджин, Чонин ему кивает, но морщится. — Целоваться потом не будем, понял? — шутит он и тут же заливается смехом, а Хёнджин отвлекается и случайно наливает слишком много кипятка, потому что тупо залип. Эта шутка была ему давным-давно известна, но он всё так же, как и в первый раз, залипал на довольном после неё Чонине, который ненавидел малину. — Ага, — сглатывает он и, накрыв стаканы крышками, направляется к их любимому столику в углу. Чонин тем временем уже протёр поверхность влажной салфеткой и налил им газировку из пакетиков. Шутка про поцелуи опять выбила Хёнджина из строя — он снова думал о том, что влюбился в человека, который никогда не полюбит его так же в ответ. — Смотри, что ещё взял, — шепчет Чонин, вырывая Хёнджина из его мыслей. Он протягивает другу два кольца с большими карамельками в виде драгоценных камней. — Закрепим наш братский союз, обручившись! Хёнджин давится, но тут же посмеивается, чтобы скрыть замешательство после очередной глупой шутки Чонина. Всегда он так — шутит и шутит, а Хёнджин, может, и правда хочет с ним целоваться и иметь парные кольца. Но и этого достаточно, он знает, что Чонин аромантик, а значит — нечего ловить. Лишь разлюбить и постараться забыть, но как это сделать, если вы живёте вместе и ведёте себя как последние женатики. Феликс и Минхо постоянно шутят по этому поводу, а Хёнджин лишь сжимает губы в ответ, наблюдая за тем, как положительно реагирует Чонин. Легко ему, наверное, думает Хёнджин. Едят они в комфортной тишине, не отвлекаясь от своих стаканчиков с сырными токкпокки. Закончив, они убирают за собой и выходят из магазина, Чонин тут же тянет Хёнджина на детскую площадку неподалёку — пока не начался дождь, можно и покачаться на качелях. Хёнджин молчаливо принял у Чонина кольцо ещё в магазинчике, и они даже посмеялись, напялив их друг другу на безымянные пальцы, а после открыли, чтобы насладиться сладостью твёрдой карамели. — А давай всё-таки поженимся, а? — спрашивает вдруг Чонин, покачиваясь на качели. Небо тёмное, но словно оранжевое из-за обилия света в городе. Хёнджин никогда не любил небо в Сеуле — звёзд не сыщешь. — В Корее запрещены однополые браки, — ему кажется, что они не впервые об этом разговаривают, но сразу понимает, что это всего лишь глупое дежавю. Не было такого разговора. Хёнджин вдруг вспоминает, что будто после этих слов они целовались в его «видении». Быть такого не может. Глупое дежавю. Он даже дёргает головой из-за этого, понимая, насколько он глупый. Чонин воспринимает это движение иначе. — Голова болит? Пошли домой тогда, — говорит он и тормозит об песок ногами, тут же подходя к покачивающемуся на другой качели Хёнджину. Тот тут же вертит головой и поднимает взгляд на возвышающегося над ним Чонина. — Всё окей. — Точно? — Точно, — отвечает Хёнджин, но Чонин ему не верит. — Я же не просто так все эти вещи тебе говорю, ты же понимаешь это? — спрашивает он и запускает руки в волосы Хёнджина, передвигая пальцы к его вискам, чтобы их потереть. — Я правда думаю обо всём этом. И о поцелуях, и о женитьбе. Просто всё не так просто. Хёнджин хмыкает и опускает голову, но Чонин тут же поднимает его лицо так, чтобы он смотрел ему в глаза. — Я люблю тебя, — говорит он, — просто не так, как ты любишь меня. Хёнджин кивает на это. И правда. — Я тоже тебя люблю, — шепчет Хёнджин в ответ на признание Чонина, а после хмыкает. — Ты поэтому такой грустный ходил? Потому что думал признаться? — Да, но ты и сам был грустный в магазине и много залипал в пространство. — Чонин наклоняется к Хёнджину, чтобы их лица располагались друг напротив друга. — Какие же мы тупые, согласись. Чонин оставляет краткий поцелуй на его лбу. — Согласен. — и целует.