Трудности общения или как замучить шпионку Одина

Локи сидел на стуле для гостей в кабинете Одина. Лицо его ничего не выражало ни сейчас, ни когда его вели сюда. Какой бы вердикт не вынес суд - ему все равно. Либо тюрьма, либо смерть. Ни в том, ни в другом бог Лжи не находил ничего страшного. Право высказаться на суде ему так же не дали. А он бы и так от него отказался. Даже мысли покинули голову несчастного. И этот факт был единственным плюсом в сложившейся ситуации. Открывшаяся дверь в комнату привлекла внимание царевича. В помещении вошел Всеотец, следом его жена - царица Фригг. Она закрыла дверь и осталась стоять на месте. Прекраснейшая из последних сил сдерживала слезы. Она неотрывно смотрела на сына, словно пыталась что-то разглядеть в нем, но никак не могла, и сей факт приводил ее в страшную печаль. Что же до Одина, то он уверенно подошел к рабочему столу, открыл нижний ящик и достал странную дощечку, исписанную различными рунами. Локи читал о таких. Они показывают, врет человек или нет, меняя цвет. Зеленый - правда. Красный - ложь. Древняя магия. Их по пальцам можно сосчитать. Без каких либо пояснений царь положил дощечку на край стола, ближе к Локи. После чего уселся в свое кресло и стал всматриваться в лицо мужчины, сидевшего напротив. Прошли минуты две прежде чем Один заговорил: - Положи ладони на доску - сказал он бесстрастным голосом. Локи выполнил требование без лишних слов и вопросов. Он знал, что сейчас начнется допрос и как бы хорошо он не врал, правда будет раскрыта. - Как тебя зовут? - Локи, сын Лафея. Зеленый цвет. Интересно, зачем Всеотец спрашивает то, что и так знает? - Где ты родился? - В Ётунхейме. Зеленый. - Где ты вырос? - В Асгарде. Зеленый. - С кем ты рос? - Я рос один. Зеленый. Глаз Одина округлился. Как можно обмануть древнюю магию? Или это правда для Локи, поэтому и такая реакция? - Зачем ты хотел уничтожить Ётунхейм? - Чтобы доказать, что я достойный сын Одина. Красный. Все больше царь склонялся к тому, что Локи нашел способ обмануть даже такой мощный артефакт. Но как? И если это ложь, то где правда? Один пообещал себе, что выяснит это позже. Ведь есть еще несколько важных вопросов. - Зачем ты хотел убить Тора? - Дабы он не остановил меня. Красный. Удивление постепенно смеялось шоком. Один не верил своему глазу. Что же происходит? - Зачем ты решил завоевать Мидгард? - Чтобы у меня был свой дом. Красный. - Чтобы управлять людишками. Красный. - Чтобы насолить Тор. Красный. -Чтобы ... - Довольно! - не выдержав выкрикнул Один. Происходящие начинало его сильно раздражать. Он даже забыл о том, что Фригг, которая с тем же удивлением смотрела то на дощечку, то на сына, то на мужа, все еще была здесь. Успокоившись, Один продолжил тихим мирным голосом: - Локи, суд вынес свой приговор. И никто, даже я, не способен его изменить. - Как будто у тебя есть желание это делать... Зеленый. Трикстер по-прежнему держал руки на артефакте. Царь сделал вид, что не услышал сказанное и не видел реакции доски. В конце концов, это правда для бога Лжи, не для Всеотца. - Ты осужден на пожизненное пребывание в тюрьме "Квора-Кросс" на острове Безмолвия. Тебя доставят туда сегодня же. Ты можешь посмотреть на мать. Это последний раз, когда ты видишь ее. Ни я, ни Фригг, ни Тор не придем к тебе. Нам запрещено судом. Это часть твоего наказания. Можешь убрать руки с артефакта. Это и сделал Локи. Больше он не смотрел на отца. Он смотрел на женщину, которую по-прежнему называл матерью. И если он когда-нибудь будет сожалеть, то только из-за того, что разочаровал ее. Фригг тоже смотрела на него, но так и не решилась подойти ближе. Слёзы текли по щекам оставляя ели заметные следы. Она пыталась выдавить из себя хотя бы подобие улыбки, чтобы сын мог запомнить ее нежной и доброй, но ничего не получалось. Редко можно было увидеть царицу плачущей. А точнее, она плакала за всю свою сознательную жизнь всего три раз. Когда изгнали Тора, когда Локи считали погибшим и сейчас. Тогда, когда они снова вместе. Когда он жив и здоров. Ее опять разлучают с ее мальчиком. В глазах Фригг он все еще ребенок. Запутавшийся, оставленный всеми, нуждающийся в ее помощи как никогда раньше. И его заберут. Это никому не остановить. Словно гром во время летнего дождя, царившую тишину нарушил голос Одина: -Стража! - громко позвал он своих слуг. Все происходящие дальше казалось сном. В последствие, Лафейсон плохо помнил различные детали. К примеру, он напрочь позабыл, как оказался на берегу черного моря, как его посадили на маленький парусник, как высадился на острове Безмолвия. Помнил лишь лицо матери и дворец с палубы. Тогда он подумал, что ничего красивее в жизни не видел. Дворец Одина в сумерках. Величаво и горделиво возвышающийся над всем. Но это больше не его дом. И там живет больше не его семья. *** Она стояла возле двери в тронный зал. Зачем ее вызвал сам Один, девушка не знала, но догадывалась, что это как-то связано с "серебреным" царевичем Асгарда, над которым не так давно состоялся суд. Раньше она никогда, даже издали, не видела ни царицу, ни ее детей. Зато с царем была знакома лично. Год назад дева прибыла из Мидгарда, где изучала одну из интереснейших наук - психология. Это была ее работа. Выяснить то, что в голове человека. Его страхи, его желания, отношения к окружающим и так далее. Один подсылал ее к разным асам с разными задачами. Ему надо было знать их позиция на некоторые вещи, о которых спросить на прямую нельзя. И девушка прекрасно выполняла свою работу. Во дворце ее называли "Шпионкой Одина". Естественно за спиной. В лицо никто не осмелился бы такое сказать. Конечно, ведь столько слухов ходило об этой деве. Мол, глаза ее настолько черные потому, что она дочь тьмы. А волосы всегда растрепаны потому, что она демон-оборотень. И бегает по лесам в образе волка, пожирая путников. А кожа такая бледная потому, что солнце ей противно и она прячется в лесах днем, выходя только по приказу царя. И, вообще, она ведь любовница Одина. О, бедная Фригг! Да, вот такие слухи. Конечно, все это ложь. - Входи, Татари! - раздался голос из-за двери - Я жду. О, слава небесам, он не забыл о том, что вызвал ее. А то как-то раз простояла она под дверями весь день и всю ночь. А Всеотец заработался и не вспомнил о ней. Отворив дверь, девушка вошла в зал. Всё была точь-в-точь, так же как и в последнюю их встречу. Золотые стены с различными узорами, по левую сторону от нее нечто напоминающее балконы, выйдя на которые можно было увидеть весь Асгард, по праву сторону - стена, уставленная портретам предыдущих царей, напротив сам трон, а в центре залы огромный овальный стол за которым заседал асгардский совет. Своего рода парламент. А во главе стола сидел Один. Он отодвинул стул рядом с ним и жестом пригласил сесть. Всеотец выглядел уставшим и подавленным. Видно было, что его что-то мучает, грызет изнутри. Собрание совета всегда изматывало его. Присев на так любезно отодвинутый стул, она стала ожидать, когда царь начнет разговор. Первая дева никогда не заговорила. Ей, итак, было позволено не кланяться и обращаться к нему не как к повелителю, а как к асу старше ее на несколько лет. То есть, с уважением и почтением. - Милая, - наконец, произнес Один - ты знаешь тебе я всегда доверял множество тайн и секретов. Большинство ты выяснила благодаря своему дару, а остальные доверил тебе сам. - И я весьма благодарна за оказанное доверие - ответила дева. - Надеюсь, ты осознаешь, что я люблю тебя как родную дочь. Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Девушка съехала со стула на пол, вставая на колени возле Всеотца. Смотря ему в глаза, с неподдельной преданностью, она накрыла руки повелителя своими и сказала: - У меня одна цель в жизни - служить вам. Я выполню любой приказ. Даже если вы отправите меня на верную смерть. Она говорила с придыханием, тихо, словно это тайна. Один ласково улыбнулся, осознавая, что сказанное - правда. - Нет, милая, на смерть я не отправлю тебя никогда. Мне нужна лишь правда. - Какая правда, великий? Кто тот, что лжет вам в лицо? Ему не спрятать свои грязный, не добрые мыслишки! Царь засмеялся. - Это мой младший сын. Тебе надо узнать всё о нем. Правду, всю правду. С детства и до настоящего момента. Все мысли, всё, что есть или были в его голове. Я хочу знать, о чем и как он думает. Татари лишь ошарашено смотрела на Одина. Добиться правды от бога Лжи? Это невозможно. Она столько слышала о нем. И большая часть сплетен ужасала ее. Но, в конце концов, не сказать, же самому Всеотцу, который ей так доверяет, что она не хочет брать это дело. Да и к тому же, сколько сплетен ходит про нее саму? И все, безусловно, "правда". Девушка встала с колен. Отряхнула платье (хотя от чего его отряхивать. Пол чистый) и с уверенностью заявила: - Я сделаю все от меня зависящее, мой царь. Не дожидаясь ответа, Татари поклонилась и ушла. Она знает, что ей сейчас делать. И её ожидает самая интересная битва за правду. Прим. автора. Ну-с. Традиционный вопрос:"Стоит ли продолжать?"