Мой друг

      Я правда не понимал, как люди старше двадцати лет заводят себе друзей. Мне иногда хотелось подойти к паре друзей, которые сидят и воркуют где-то в кафе, и спросить «а как вы познакомились, милые люди?».       Нет, правда. Мои хорошие школьные друзья остались в школе, как бы грустно это ни звучало; мои университетские друзья остались в университете. Мне скоро двадцать три, я взрослый человек, я получил диплом по специальности, которую сам выбрал. У меня были друзья. Со многими я общался очень тесно, да так тесно, что рассказывал им вещи, которые не рассказывал никому. Признавался им в вещах, в которых самому себе было страшно признаться. Я дорожил ими.       Чимин был хорошим другом. Он мог меня поддержать, оказать помощь и ему легко удавалось подбадривать меня. Иногда мне казалось, что он ненастоящий, ибо ну не может быть таких совершенных друзей. Он был вежлив, тот самый сын маминой подруги, которого всем ставят в пример. Чимин был чрезвычайно мягок и чувствителен, но несмотря на это он был готов кинуться за мной и в огонь и в воду, сделать все, чтобы я чувствовал себя хорошо.       До поры до времени.       История неинтересная, расскажу в пару словах. Девушка, ревность, переезд в другую страну. Банально, радикально. И очень больно.       С тех пор я остался один. Закончил университет, защитил диплом и даже подал резюме в несколько компаний.       Жду, как говорится, у моря погоды.       Живу я от родителей отдельно. Снимаю небольшую квартиру недалеко от бывшего университета. Плачу за аренду и коммунальные сам. Первое время хватало стипендии, а как окончил университет стал просто продавать свои работы за годы обучения. Получаю немного, но мне хватает.       Родители все равно пересылают мне деньги. Сколько раз говорит им этого не делать. Видимо, как об стенку горох.       Вернёмся к моей проблеме. У меня нет друзей.       Чимин, с которым мы — начхать мы хотели на ревность девушки, — продолжаем общаться только через соцсети — ну, не настолько и начхать, — посоветовал мне завести друга. Вот так просто, сказал мол «Слушай, да заведи ты уже друга, — сказал тогда Чимин, — Верного, четвероногого с шерстью друга! Че ты маешься? А так хоть кто-то будет дома ждать тебя, жопу ленивую».       Я тогда, помнится, обиделся на него. Во-первых, из-за жопы ленивой, а во-вторых, что за дурацкая идея, подумал я тогда и покрутил у виска, тыча пальцем на жест в камеру.       Но сейчас я, сжимая кофту в руках сильнее, закрывая ту от потоков холодного ветра вперемешку с крупными каплями дождя, сам ёжусь, пытаясь смотреть на дорогу, потряхивая головой, чтобы убрать мокрую челку со лба, бегу домой.       Осень совсем не щадит. Про себя матерюсь, потому что как назло забыл посмотреть погоду с утра, как вышел из дома.       Как только мои руки ловко открывают дверь в квартиру, я тут же аккуратно кладу промокшую кофту на пол, сам закрываю дверь и наступаю на пятки грязных кроссовок, снимая их. Слышится тихий писк, больше похожий на скулёж, а после из-под кофты виднеется чёрная шерстка.        — Ох, милый, тебе совсем холодно, да.       Увидев, как моя красная кофта полностью сползла на пол, я поднял выглянувшее животное на руки и, даже не задумываясь, прижал его к своей груди, не заботясь даже о том, что моя футболка была мокрой. Тихий скулёж продолжался. Честно сказать, я растерялся.       Зачем я украл собаку? Да нет, вроде я не крал. Щенок просто лежал под козырьком у кафе, которое располагается неподалёку от моего дома. Его голова была прижата к плитке, ушки то вставали, то вновь прижимались к голове, а хвост то и дело махал в стороны. Жалобный скулёж раздался снизу в тот момент, когда я подошёл к чёрному комочку у стены.       Я осмотрелся. Правда осмотрелся, потому что думал, что эту кроху кто-то забыл, а может хозяин и вовсе зашёл в кафе, пытаясь переждать плохую погоду, а сам оставил мальца у входа, но нет. Людей на улице было совсем немного, а взглянув на кафе, понял, что там почти пусто. Оно и дело, что на улице такой ветрюган, холод да еще и дождь.       Тогда я решил, что вот он. Мой шанс. Мой друг.       Я тогда быстро снял кофту, присел, а щенок в то время быстро вскочил на ноги и прижал голову внизу, оттопырив зад. «Он подумал, что я буду с ним играть?..» — пронеслось тогда у меня в голове.       Я медленно поднёс руку к мордочке черныша и провёл медленно, почёсывая за ушком. Щенок резво тявкнул и подполз ближе ко мне. «Вот так, малыш, давай» — сказал я и быстро укутал его в свою кофту, пытаясь всеми силами не допустить того, чтобы шерстка намокла. Я бережно закинул на мордочку ткань кофты, прикрывая уши и нос.        — Ох, милый, ну что ты такой игривый! Можешь хоть немного посидеть ровно? — сказал я, пытаясь усадить щенка в ванную и искупать его.       На дно ванной постелил полотенце, чтобы он чувствовал опору и не боялся упасть (часы, проведенные за просмотром странных видеороликов, не прошли зря). Я уже включил воду, предварительно отрегулировав до оптимальной температуры, и заткнул слив, чтобы вода немного набралась.       Я посмотрел на щенка, который все это время следил за моими руками, вертя мордочкой, а потом и вовсе стал тыкаться мне в ладони носом. Что ж, довольно игривый у меня друг.       Сев на пол около ванной, я еще раз оглядел щенка, а потом повернулся в тумбе со всякими моющими, думая, что взять. Где-то слышал, что человеческие шампуни и прочие гели нельзя использовать при мытье животных, поэтому взял простое мыло, делая себе пометку завтра сходить в магазин и купить шампунь для собак.       Схватив мыло, я услышал скребущийся звук. Повернув голову, вижу, что щенок хочет вылезти из ванной, царапая коготками бортик.        — Ох, нет-нет-нет, не делай так. Так нельзя. — я легонько шлепнул ладонью по лапам. Щенок прижал ушки и опустил мордочку, все еще продолжая на меня смотреть. — И не смотри на меня так. Сперва нужно помыть лапы, а потом уже на руки и прочее.       Щенок вмиг перестал гавкать и сел на попу, позволяя только хвосту метаться туда-сюда. Он послушался. Да, он, я проверил. Щенок — мальчик, красивый кутёнок немецкой овчарки чёрной масти. Совсем кроха.        — Да, вот так, малыш. — погладил я щенка по мордочке и стал аккуратно поднимать каждую лапу, обмывая теплой водой и вспенивая с мылом.       Когда с мытьем было покончено, я укутал щенка в полотенце и пошел в спальню, попутно бережно обтирая черную как смоль шерстку. Аккуратно положив расправленное полотенце на кровать, я понял, что, заботясь о животном, о себе совсем забыл. Сняв мокрые штаны, кинул их на пол и подошел в шкафу. Нужны были новые штаны или шорты.       Глухой внезапный звук позади меня испугал, я хотел было повернуться, но в следующую секунду щенок оказался возле моих ног, тыкаясь холодным носом в район икры.        — Айщ, это щекотно, знаешь ли, малец? — сказал я и поднял щенка на руки. Тот резво тявкнул и потянулся ближе ко мне, пытаясь лизнуть мое лицо, но я рефлекторно увернулся, поэтому шершавый язык прошелся по линии скулы. — Так ты еще у нас ласковый и игривый пес, да, малыш? — он снова резво тявкнул, крутясь на руках.       Держать кутенка было неудобно, поэтому я аккуратно поставил его на пол, но тот и не думал от меня отходить. Он начал прыгать и тыкаться мне в руку, требуя почесать мне за ушком. Я быстро натягиваю на себя первые попавшиеся шорты и сажусь на пол в позу лотоса.       Кутенок прыгает мне на колени, подставляет мордочку к моей руке, а я чешу то за одним, то за вторым ушком, то перебираю шерстку на холке, то обвожу спинку. Щенок резво тявкает, принимая с радостью столь недостающую ласку, а после перекатывается на коленях хозяина на спинку, требуя почесать пузико.        — Ох, какой ты милый, я не могу… И как мне тебя назвать, м? — чешу пузико, перебирая черную шерсть. Кутенок хвостом машет в разные стороны и пасть открытую держит, язык на одну сторону вывалив. — Джей? Хван? — пес резко поднялся на лапы и лег на рядом со мной, положив мордочку на лапы. Это мы так имя себе выбираем? — Дон? Чен? — молчит, лишь изредка водит носиком и хвостом привиливает. — Айгу-у, какой ты хорошенький…       Кутенок вмиг оживляется, вскакивает на лапы и вновь встает в позу, оттопырив зад и прижавшись мордой к полу. Он залаял.        — Что, айгу? — пес вновь залаял, бойко выпрямляясь, а после снова падая в игровую позу. — Серьезно, айгу? — действие кутенка повторилось. — Хаха, ну хорошо, будешь Айгу значит.       Щенок кинулся на меня и в этот раз ему удается меня лизнуть по щеке, а потом еще и по подбородку, и по руке.       Покормив Гу, я понял, что ужасно устал, поэтому быстро принял душ и пошел в спальню. Щенок все это время лежал на краю кровати, положив морду на лапы, и смотрел своими глубокими янтарными глазами на меня. Я улегся под одеяло, поставил будильник на телефоне на завтра, положил его на тумбу у кровати, а сам откинулся на подушку, проводя пятерней по волосам. Внизу послышался тихий скулеж, а я мигом взглянул на край кровати, находя в темноте два светящихся глаза. Я вздохнул, похлопал рукой по одеялу около меня, а Гу бодро поднялся с места и подполз ко мне. Он улегся у моего бока, кладя мордочку мне на ребра. Я склонил голову набок, откинулся обратно на подушку таким образом, что мог смотреть на своего нового друга.       Недаром говорят, что у собак бывает человеческий взгляд. В эту самую секунду я смотрел на Гу и не понимал, что плещется в его глазах. Доброта, ласка, преданность, благодарность.        — Гу, как думаешь, я смогу стать тебе хорошим хозяином? — понимаю, что он не ответит, поэтому отчаянно вздыхаю, зарываясь в шерстку на холке.       Кутенок вмиг закопошился, поднялся на лапы, что я понял лишь по звукам, ведь было темно. А в следующую секунду моей шеи коснулся мокрый язык, а после и вовсе почувствовал тяжесть на шее. Малец улегся своей мордой мне на шею, утыкаясь носом с яремную впадину.        — Спокойной ночи, Гу. — в последний раз провожу ладонью по спинке и закрываю глаза, проваливаясь в сон.

*

       — М-м, Гу, ты уже проснулся?.. — промычал я, даже не открывая глаз. Мокрый нос все так же утыкался мне в шею, а тяжесть где-то сбоку так же присутствовала. — Мой маленький друг.       Я поднял руку дабы погладить животное по мордочке, как под рукой почувствовались мягкие, гладкие волоски, прямо как мои… Стоп, что? Я открыл глаза, отпрыгивая на край кровати.       В моей кровати лежал парень. Незнакомый парень, черт возьми. Он был прикрыл одеялом и я только сейчас понял, что он прижимался ко мне ночью всем телом. Погодите, я что… Всю ночь спал с человеком?.. Нет, быть не может. Я точно помню, как засыпал с моим новым другом, с Гу, моим маленьким псом, который сейчас…        — Х-хозяин? — пропел незнакомец.       Какой хозяин? Кого он зовет? На вид парню лет девятнадцать от силы, у него черная шевелюра, пряди которой торчком стояли во все стороны. Незнакомец без стеснения откидывает край одеяла и опускается передо мной на колени, скрещивая ступни и садясь ягодицами на свои пятки. Сейчас только замечаю, что он без одежды.        — Ты что здесь делаешь? Ты как сюда попал, парень? — я начинаю негодовать. Как я мог оказаться в одной кровати вместе с незнакомым парнем, да еще и голым к тому же? Меня начинает трясти. Я всеми силами пытаюсь не смотреть на пах парня, отворачиваюсь и вскакиваю на пол. — Гу! Гу, ты где?       Как собака могла пропустить появление чужого человека в доме? Сторожила из него конечно никакой, но я бы точно проснулся из-за тискающих звуков, потому что это маленький прилипала захочет ласки ото всех.        — Х-хозяин, я же здесь.        —… Г-гу! Где т. Что? — вмиг поворачиваюсь в сторону незнакомца. — Ты кто?        — Я — Гу. Хозяин, ты не узнаешь меня? — я кажется с ума сошел. Это псих еще и собаку мою куда-то спрятал. Я поправил свою спальную футболку, встряхнул головой и сказал:        — Парень, ты что, сумасшедший? Я собаку свою ищу, его Гу зовут. И вообще, почему ты называешь меня хозяином?!        — Но ведь… Ладно, хорошо. Я понял. — грустно протянул незнакомец. Он опустил голову, сжал одеяло, которым прикрыл наконец-таки свой пах и бедра. Проходит пару секунд, как из-под черной шевелюры выглянули два уха, а на кровати появился черный длинный пушистый… хвост? Я опешил. Чего блин? Уши и хвост?        — Господи, ты кто такой?        — Я — Гу. Я ваш друг, вы ведь сами вчера так сказал. Только пожалуйста, хозяин, — незнакомец прошептал еле слышно последние слова и подполз ближе ко мне, практически падая на пол, и опустил голову, — не выгоняйте меня. Пожалуйста. Я буду делать все, что скажите, только не выгоняйте. На улице становится холодно, скоро совсем будут морозы, а я еще мал, мне нельзя… Вы поним…        — Так, стой-стой. Ты хочешь сказать мне, что ты — собака, которую я вчера подобрал? — кивок. — Но ты человек. — неуверенный кивок. — Ладно. Ты типо… оборотень?        — Ну… Если грубо сказать, то да. Я могу обращаться из тела собаки в человека, и наоборот. Только пожалуйста, хоз…        — Не буду я тебя выгонять, не буду. Хватит уже. Перестань. — я увидел, как Гу (могу же я его так называть теперь?) поднял за все это время на меня свои глаза. Янтарные глубокие глаза были наполнены надеждой и отчаянием.        — Кхм… Тебя нужно одеть. — я отвернулся от него, как только он зашебуршал одеялом. Подошел к шкафу, выудил чистое белье, футболку и домашние штаны. Я положил одежду на кровать и направился к двери.        — С-спасибо, хозяин. — тихо сказал он.        — Не называй меня так.        — Но как тогда? — неуверенно. Кажется, будто он вообще боится сказать слово против.        — Называй меня Тэ.        — Х-хорошо, Тэ.

*

      Я правда старался не вводить Гу в неловкое положение. Просто я правда не понимал, может он ест особенную еду, вдруг ему что-то нельзя. Хвост, кстати, у него интересный. Пушистый такой, начиная от копчика и заканчивая самой тонкой частью. А кисточки на ушах? Они же обворожительные.       Когда он сидел и ждал, пока приготовлю завтрак, я правда подумал, что он мой друг, который остался у меня на ночевке и мы после ночи кино вымотанные и уставшие хотим что-то перекусить. Я правда подумал, что он мог быть моим другом. Но у меня все еще не укладывается в голове тот факт, что Гу — человек. То есть, может принимать человеческий облик.       После завтрака я попросил его обратно перекинуться. А что? Я же должен был проверить и убедиться в том, что он не врет. И это… Он правда не врал. Передо мной вновь появился щенок овчарки черной масти, совсем крохотный. Он прижался к моей ноге и сел около нее, показывая преданность и послушание. Я присел вниз и положил руку между ушей, поглаживая. Хвост Гу зашевелился, а его владелец и вовсе лизнул меня по щеке.        — Гу, ты ведь понимаешь, что в человеческом обличии ты так делать не можешь, правда?       Щенок залаял, падая вновь в игровую позу. Тогда я решил, что стоит купить пару игрушек.

*

       — Нет, Гу, нельзя! Нельзя, это ведь кошки, их нельзя трогать, ну!       Соседские коты спокойно себе разгуливали по знакомой местности. Щенок, как только увидел их, стартанул в сторону пушистых, начиная задорно лаять. Я правда испугался, ведь не по наслышке знаю, что не все коты любят собак, так же и наоборот. Гу начал лаять, прыгать вокруг соседских кошек, пытаясь с ними, видимо, наладить дружеский контакт, но те лишь начали шипеть, агрессивно размахивая лапами с выпущенными когтями. Когда я услышал скулеж, я сразу понял что к чему.       Подбежав к щенку, я присел около него.        — Ну что ж ты так, Гу… — он начал тыкаться своим носом мне в ладонь, продолжая скулить. — Я ведь говорил, что кошек нельзя трогать. — Повторил я, поглаживая дрожащее тельце. — Ну все, все. Перестань. Все ведь в порядке, ну. Зато вспомни, сколько мы игрушек купили, а! Завтра пойдем гулять и опробуем все-все! Хорошо? — я почесал за ушком.       В ответ мне гавкнули. Я понял, что со мной согласились.       Зайдя домой, я прошел на кухню, чтобы разложить продукты. Гу прошмыгнул в спальню, именно там он перекинулся в человека, накинул футболку и тоже вышел ко мне.        — Гу, я вот думаю, я если ты будешь купаться в душе в человеческом обчилии, то тебе можно использовать тот же гель для душа, к примеру, что и мне, или мо… — я окинул взглядом парня, который стоял возле меня. Он прижал ушки в макушке, хвостом обернул себя вокруг талии, а ноги скрестил в районе щиколоток. — Боже, Гу, что это?       Оставив на столе пачку макарон, которую только вытащил из большого пакета, я подошел в плотную к парню, поднимая руку к его лицу. На правой щеке виднелись три ярко алые полоски, из которых сочилась кровь, а на шее было еще четыре.        — Хозя… Тэ, только не ругайся, пожалуйста. — он опустил голову, избегая моего изучающего взгляда. — Эти дворовые кошки… Просто я хотел с ними подружиться, поиграть, а они…        — Боже, глупый, почему я тебя буду ругать? — сам вспоминаю, где последний раз видел аптечку. — Почему же ты раньше не сказал, что у тебя раны?       Вспомнил. Я лезу в левый ящик от мойки, выуживая нужную коробку.        — Как бы я сказал? Я ведь был псом. — он грустно вздыхает и тыльной стороной руки вытирает скопившиеся капельки крови со щеки.        — Точно… Но я ведь даже не увидел у тебя царапин. Я ведь осмотрел тебя после той драки с кошками.        — Видимо, из-з шерсти не было видно…        — Бедный Гу… — жалобно выскакивает из моего рта.       Сам того не понимаю, откуда только сожаления с моей стороны. Я сажу Гу на стул, сам располагаюсь рядом, выуживая ватку и перекись. Смочив последнюю жидкостью, подношу к лицу.        — Ну же, посмотри на меня. В этом нет ничего такого, что ты получил боевые ранения, ну… — пытаюсь его подбодрить, но тот меня будто не слышит. — Гу… — повторяю я и сам поднимаю его подбородок указательным пальцем аккуратно, чтобы не задеть раны на шее. — Вот так, малыш. Может печь, но это будет не сильно больно.       Парень стойко выдерживает данную процедуру, лишь изредка вздергивая своими очаровательными черными ушками. Он так и сидит, окольцевав себя вокруг живота пушистым хвостом.       Лишь сейчас замечаю его глаза, которые стреляют то на мои руки, то на мое лицо. Он выглядит сейчас побитым котенком, которого хочется обнять и никогда и никуда не отпускать.       А глаза бездонные, карие, завораживающие, обрамленные пушистыми ресницами. Замечаю едва изогнутые от болевых ощущений темные брови, морщинки на лбу. Черные волосы, волнистыми локонами разбросанные по голове. Заостряю внимание на ушки, розоватые внутри, прикрытые черными кудряшками.       Чувствую его руку на моей. Он легко сжал на предплечье, вероятно, в попытке обратить на себя внимание, но я и так смотрю на него. Смотрю на его нос с родинкой на конце, на малиновые с красивым контуром губы, на ярко выраженную линию челюсти.        — Тэ?.. — слышу словно толщу воды. Гу поглаживает мою руку, и только тогда я прихожу в себя.        — Д-да? Извини, я просто задумался.       Задумался о том, насколько ты красивый и почему раньше этого не замечал. Я только сейчас заметил, что рука повисла в воздухе возле щеки.        — Еще на шее царапины тоже… И они… Жжет очень там. Пожалуйста, сделай что-нибудь. — В его глазах плещется печаль и капля стыда.

*

      Я правда не представляю теперь свою жизнь без моего нового друга. С самого утра я замечаю Гу на кухне, перемешивающего что-то усердно в миске и параллельно смотрящего шоу по небольшому телевизору. Сколько бы я ни говорил, что не стоит просыпаться раньше меня и тратить время на готовку, ведь есть доставка да и мне было неловко в первое время от такого, Гу сам меня переубедил в том, что ему не тяжело и это самая малость из того, что он может сделать для меня.       Гу так же рассказал мне, что долго не может находиться в человеческом обличии. Он чувствует, что внутри пес бушует, когда долго остается в бездействии, шкребет когтями и скулит болезненно. Поэтому я предложил делать небольшую прогулку каждый вечер в ближайший парк. Помню прекрасно его светящиеся глаза наполненные восторгом вперемешку с благодарностью.       Днем, когда мы с Гу ходим гулять, он прячет свои уши с хвостом, дабы не быть раскрытым в обществе. Благо телосложение у нас плюс минус одинаковое, так что моя одежда смотрится на Гу очень даже неплохо. Но когда мы дома, он показывает свои уши и хвост, чувствуя комфорт и свободу.       Мы купили ошейник. И я не был первым, кто предложил это сделать. Да, это предложил Гу, когда мы пришли в зоомагазин за лежанкой, игрушками и прочими причандалами.       Тогда, подходя к кассе, я увидел, что Гу встал у стойки с разными ошейниками и поводками. Я тогда сказал в шутку, мол «хочешь себе?», а мне ответили серьезное «да».       Выбор пал на красный ошейник с черными вставками и парой колечек. Должен признаться, даже мне ошейник понравился.       С тех пор, когда мы шли вечером гулять в парк, я надевал на Гу ошейник, аккуратно закреплял его на шее, а после всегда получал восторженный лай и мокрую дорожку на щеке от чужого языка.

*

      На полученный царапинах от кошек у нас не обошлось.       Однажды, когда у нас была очередная прогулка в парке, мы набрели на стаю собак. Помниться мне, что я тогда отошел в ларек за мороженым, оставив Гу сидеть у лавки. Все произошло так быстро, что я сначала и не понял, что именно случилось.       Я просто выходил из ларька, довольный тем, что купил ведерко мороженного, как раз подумывая о том, чтобы посмотреть перед сном какой-то фильм с Гу, как вдруг к моим ногам подбежали дворовые псы. Тех было пять от силы, но их вой и лай разносился в округе, чем напугал меня так, что я бросил то несчастное мороженое на землю, а сам начал отходить назад.       Собаки продолжали лаять, выпадая на меня, а у меня в голове не могло появиться даже и мысли, почему те срывают свои глотки именно на меня. Пару собак были большими, совсем взрослыми псами, а остальные были маленькими щенками.       Когда я услышал еще один лай, понял, что он знаком мне. Глянув на аллею вперед, я увидел, что в мою сторону несется еще одна собака, да с таким злым лаем, что я уж подумал, что все. Хана мне, не поминай меня лихом, мама, не приходи на мою могилу, Гу.       Собаки вокруг меня продолжали лаять, а я все так же отходил назад, изредка притупывая ногой и вскрикивая, тем самым пытаясь пригрозить им. Самое главное было не показывать своих эмоций — страх, ведь псы чуют его.       Когда собака, которая неслась по аллее в мою сторону, приближалась, я прикрыл ладонями глаза, готовясь к смерти. Я встал столбом, ссутулившись, ожидая почувствовать острые зубы на своей коже, но вместо этого слышу лишь чужой скулеж и тявканье собак. Я открыл глаза.       Это был Гу. Я тогда и подумать не мог, что тем псом, несущимся ко мне по алле, был Гу. Да, он повзрослел за жизнь со мной, стал больше, его ушки почти встали, а хвост доставал до земли. Я и забыл, что мой друг вырос, ведь для меня он был все тем же кутенком.       Радоваться и вдаваться в воспоминания было некогда. А наблюдал над тем, как Гу встал передо мной, накидываясь на самых взрослых псов, пытаясь их укусить за холку. Из пастей обоих брызжала слюна, все показывали свои зубы, открывали пасти, лаяли как ненормальные. Я испугался, ведь Гу был один, а чужих аж целых пять, так еще и побольше его в размерах.       Мой защитник в красном ошейнике лаял отчаянно, не давая никому подойти ко мне, набрасывался на соперников каждый раз, когда щенки пытались укусить его за лапы.       Когда Гу в очередной сцепке заскулил, я понял, что пора это заканчивать. Я стал громко тупотеть ногами, кричал, чтобы чужие собаки убежали. Спустя несколько попыток, нам удалось избавиться от нападающей шайки.       Я быстро осел вниз, подползая к Гу. Я видел, как его хвост опустился, а уши встрепенулись, когда я прикоснулся к нему. Позже он повернулся ко мне, и я попытался осмотреть его на наличие укусов и царапин. В уголках моих глаз собрались слезы, когда я увидел кровь на левой передней лапе, а после и поцарапанный нос.        — Г-гу… — мой голос задрожал. Я так не хотел, чтобы он пострадал. Идиот. Какой я идиот, нужно было самому справиться с этой шайкой, а не кричать как резанный. Гу наверное и прибежал на мой крик, порываясь защищать меня.       Я слышал, что животные тоже умеют плакать, но до того момента считал это чушью. Но в тот момент я увидел, как в янтарных глазах скопилась влага, а после все впиталось в мягкую шерстку. Гу жалобно заскулил, а после и вовсе лег на землю. В тот момент я стал винить себя в произошедшем еще больше.       Пес жалобно залаял совсем тихо, лениво взмахивая хвостом.        — Ну же, Гу-у, не умирай, нет. Малыш, ты чего… — мой голос все еще дрожал. Я снял с себя куртку, в которой был, оставаясь в футболке, и замотал пса в одежду, прямо как в нашу первую встречу. Только в этот раз это уже не был простой пес, которого я подобрал у кафе в дождливый день, а дорогой, любимый мной друг и человек. — Потерпи, милый. Потерпи, мы сейчас придем домой и все будет в порядке. Хорошо? — в ответ тихий скулеж. — Вот так, все будет хорошо, малыш. Не переживай.       Я, сдерживая слезы, поцеловал пса в нос и направился домой.

*

       — Может ты все-таки перекинешься в пса, я думал, что в том обличии заживление проходит быстрее…        — Нет, Тэ. Мне нормально, правда, не переживай ты так. Я в порядке. Псы получают раны, не в первый и не в последний ра…        — Последний! — резко выдал я. Я так переживал за него. — Это твой последний раз. Еще раз такое я не переживу. Да я думал, ты умирал! Ты так смотрел на меня, мне даже казалось, что ты плакал.        — Я плакал. — спокойно произносит он, оглядывая перебинтованную мной руку. — Тебе не показалось. Просто тогда я был на себя зол, что не прибежал раньше. А еще ты был таким красивым под светом фонарей, что я не сдержал слез. Кстати, как ты? Сильно испугался? Они тебя не тронули? — его глаза начали изучать мои открытые участки тела на наличие ран.        — Дурак! Как ты можешь говорить о таком? — я искренне не понимал, как он так безразлично относиться к своему здоровью. — За красивый, конечно, спасибо, комплимент засчитан, но что значит зол на себя? Да ты спас меня от той шайки, это я тут должен благодарить тебя и спрашивать, как ты.       Я зол на него. Как он может переживать за меня, когда сам пострадал? Да еще и из-за меня. Я никогда себе это не прощу.       Мы сидел на кровати. Я на краю, Гу на середине. Последний то и дело смотрел мне то в глаза, то на мои открытые участки тела, будто и правда искал хоть какие-то раны. А я смотрел на его ранения — на перебинтованную руку и на поцарапанный нос. Все то у него лицо страдает. Мне стало его жаль. Да так жаль, что я начал чувствовать влагу в глазах. Гу охнул.        — Т-тэ… Ты чего? Плачешь? — он протянул ко мне свою здоровую руку, проводя по моим волосам. Не знаю, было ли это заметно, но я с радостью принял ласку, тыкаясь в чужую ладонь. Я хотел, чтобы меня кто-то успокоил и обнял. Мои плечи дернулись, а из глаз предательски брызнули слезы. — Тэ, ну ты чего? Все ведь хорошо.       Гу подполз ко мне ближе, продолжая гладить меня по голове, а после и вовсе окольцевал меня руками вокруг талии, будто читая мои мысли. Я опустил голову ему на плечо, а руками обнял его за шею, пальцами зарываясь в мягкую шевелюру.        — Я так… испугался за тебя… — с перерывами на вдохи сказал я сквозь слезы.        — Я знаю, я знаю, Тэ. Я тоже испугался за тебя. Не меньше тебя испугался. Но сейчас все хорошо, правда, я быстро заживаю, особенно в теле пса…       Я резко отстранился от него, зыркая в чужие глаза. То есть тогда, когда я сказал ему перекинуться в пса, он…        — Я просто хотел поддержать тебя. А еще… — я почувствовал мягкую кожу чужой ладони, стирающую влагу с моих щек. Я почувствовал себя маленьким мальчишкой. Его глаза бегали по моему лицу, пытаясь зацепиться хоть за что-то.       Он продолжал убирать слезы с моих щек. Второй, больной рукой, которую он поднял с усилием — я увидел, как его брови изогнулись, — он зарылся пальцами в моих волосах. Я сдержал себя, чтобы не замурлыкать котом, ведь было приятно.        — Еще я хотел тебе сказать, что… Что я не представляю, что было бы, если бы я не справился и не защитил бы тебя, ведь я… Я так сильно привязался к тебе. — его голос тихий, нежный. Он будто поет, и кажется, я знаю, … — Я люблю тебя, Тэ.       Что он хотел мне сказать…       Он был искренен со мной. Я видел это по его жестам, действиям, слышал это в его голосе. Я понимал, что когда-нибудь кто-то из нас заведет эту тему, ведь мне самому нравился Гу. Я полюбил его как своего друга еще давно, но не мог свыкнуться с той мыслью, что к Гу я чувствую больше, чем привязанность к простому другу.       Я подумал, что это самый подходящий момент в признании. Я в последний раз шмыгнул носом, а после медленно приблизился к Гу, застывая в нескольких сантиметрах от него, и взглянул в глаза. Я видел, как они округлились, а их хозяин судорожно облизнул пересохшие губы.       Я прикрыл глаза и подался вперед, касаясь его губ. Мягкие и малиновые, как я и думал. Я аккуратно обхватил нижнюю губу, испуская совсем тихий стон от ощущений, а после отстранился. Я был все еще близко к чужому лицу так, что мог разглядеть его. Чужие глаза моргали часто, будто пытались привести хозяина в чувства, намекнуть точно, сон это или реальность.       Я уже было пожалел о том, что сделал после долгого бездействия со стороны Гу. Почувствовав подкатившееся чувство стыда, я хотел было отстраниться вовсе, а в добавок поза была неудобной.       Последнее, что я увидел, так это резво дернувшиеся ушки на чужой голове, а после лицо Гу так близко, что мне пришлось закрыть глаза. Он меня поцеловал. Я вновь почувствовал мягкость чужих губ на своих. После из моего рта вырвалось тихое «ой», когда Гу перехватил своей рукой поперек талии и посадил меня себе на колени боком.       Мне казалось, что он дарованный мне богом. Я правда не понимал, как и за какие такие заслуги мне дали свыше такого парня, который отчаянно целует меня, поглаживая по спине. Парня, который заботится обо мне, готовый в любой момент броситься защищать меня, переживает обо мне, спрашивает о моем самочувствии.       В следующую секунду я почувствовал на своей талии что-то мягкое, что укутывает и обволакивает меня словно одеяло. Не долго думая, я понял, что Гу обнял меня своим хвостом, оборачивая вокруг талии и притягивая ближе к себе.       Когда я отстранился, я положил ладони на чужую грудь. Глупую улыбку нельзя было убрать с моего лица никаким образом. Так же, как и улыбку Гу с его.        — А еще, Тэ… — сказал после недолгой паузы, — назови меня еще раз так, как называл тогда, в парке.        — Как? Малыш? — хихикнул я в конце, ведь увидел, как чужие ушки дернулись. Их хозяин кивнул. — Я тоже люблю тебя, малыш.

*

      Я открыл глаза от долгого сна и сладко потянулся. Одеяло укрывало меня по самую шею. Мне стало жарко, поэтому я откинул его, оголяя себя до резинки штанов. Одеяло было вновь помято, видимо, мне снова снились странные сны, во время которых я метался по кровати.       Я лениво потянулся, оглядывая пустую кровать, и подошел к небольшому столу. Там стоял стакан с водой, который я подготовил с вечера. Я взял его и сразу осушил. Схватив телефон в руки и сняв блокировку, пытаюсь вспомнить, что мне снилось.

      мой друг       царапины на шее       стая бродячих псов у магазина        — я плакал        — я тоже люблю тебя

       — Господи… — тихо произношу я, растирая виски и заходя в соцсети. Как и всегда ничего нового, сообщений от Чимина нет.       Вся эта история с собакой… Оборотнем…        — Неужели мне все это приснилось?       Да ну, не могло же мне это присниться. Я ведь не схожу с ума. Я правда полюбил человека, точнее оборотня, помню, как забрал его к себе домой в тот дождливый день...       Я отрицательно мотаю головой, не желая больше копаться во всем этом, поэтому ставлю чашку рядом с телефоном на стол, окидывая последний взглядом. На столе полный бардак, куча листов и старых конспектов — почему я их не выкинул еще? — куча каких-то записок. Шариковые ручки, тюбики с кремами, а еще красный ошейник с черными вставками и парой колечек.