Honey Play

На что пойдет человек, чтобы доказать, что он любит свою вторую половинку? Это вопрос, который задает себе Намджун, когда стоит обнаженным посреди гостиной Чимина и Чонгука. Он знает, почему он это делает, но все равно стыд и смущение растут в его животе, когда он видит их полностью одетыми, а сам он даже без нижнего белья. — Не смотри так грустно, Намджуни. Я думал, ты сказал, что хочешь это сделать? Для нас? — спросил Чимин, уже выглядя немного голодным, глядя на обнаженное тело Намджуна. Намджун действительно согласился, но он не ожидал, что они придумают такое, когда сказал, что сделает все, о чем они попросят. Но он действительно хотел доказать, как сильно любит их. Как сильно он любил их в течении долгого времени, пока они не посмотрели в его сторону. Застенчивый девственник Намджун, которого все считали таким милым, но слишком неопытным. И оба его возлюбленные заметили его. — Я знаю! — заикался Намджун, все еще прикрывая руками промежность. Это была еще одна причина, по которой он никогда раньше ни с кем не занимался сексом. Он был не совсем таким, каким его представляли люди. Мягкость между его ног была не тем, чего ожидали увидеть люди, когда он наконец разденется, ожидая большой член или даже нечто среднее. Но нет. У Намджуна была киска. Мягкая, чувствительная и девственная. В ней никогда не было ничего, кроме одного-двух пальцев. Но Чимин и Чонгук хотели вставить в него кое-что большее, чем несколько пальцев. Они хотели, чтобы он... Трахался с их собакой. Они хотели, чтобы он лег и принял член их собаки в свою киску, прежде чем они сами захотят трахнуть его. И он почему-то согласился. Может, он отчаянно нуждался в любви. Возможно, он отчаянно хотел, чтобы они всячески рассматривали его. Возможно, ему было немного любопытно, каково это, когда животное трахает его. В любом случае, честно говоря, это не имело значения. Он был здесь и сейчас. — Ну, не будь таким застенчивым, — промурлыкал Чонгук, не сводя глаз с тела Намджуна. — Покажи нам. Его руки немного дрожали. Намджун вытянул их с того места, где они скрывали маленький секрет. Его пизда была только немного влажной. Это результат наблюдения за тем, как Чонгук и Чимин приветствовали друг друга горячими и тяжелыми поцелуями, когда Чимин привел Намджуна. Намджун еще даже не видел собаку, но он знал, насколько она велика. Намного больше, чем его собственный пес, легкий карликовый Мони. Милый маленький щенок. Хани же был представителем более крупной породы. — Так мило, — пробормотал Чимин, поглаживая руками бедра Намджуна. Первое прикосновение заставило его вздрогнуть, и из горла Намджуна вырвался легкий стон. Там его почти никто не трогал, почти не касались. Руки Чимина были меньше его. Они сжимали его бедра. Чимин издал горловой звук, прежде чем отпустить. — Иди и принеси Хани, — сказал Чимин, глядя на Чонгука. Его парень только что смотрел, широко распахнув глаза, на киску Намджуна. Намджун вздрогнул, когда Чонгук встал и направился в спальню, где они держали Хани, пока Намджун приготавливался. Руки Чимина вернулись на его тело, но поднялись выше, осторожно касаясь теплой пизды Намджуна. — Ах! — застонал Намджун, когда маленькие пальчики Чимина пробежались по его клитору. Его бедра потянулись вперед, желая большего, в то время как Чимин усмехнулся и отстранился, просто желая подразнить. — Ты будешь выглядеть так красиво. И, возможно, слова Чимина заставили Намджуна почувствовать себя немного лучше, пока Чонгук не вернулся с Хани. Он почему-то забыл, насколько велика собака. Чонгук приласкал пса, а затем посмотрел на Намджуна. — Он уже возбужден, — сказал Чонгук. Намджун знал, что это значит, но он все еще не знал, готов ли он к тому, что должно было произойти. Тем не менее, это не имело большого значения, когда Чонгук помог ему занять позицию, поставив его на колени, с опущенной грудью и поднятой задницей. Он слышал, как Чимин ворковал с Хани за спиной, в то время как руки Чонгука задержались на его заднице. — Как ты думаешь, он достаточно мокрый, хён? — спросил молодой человек, обращаясь к Чимину. — Почему бы тебе не проверить? — ответил Чимин с более мрачной ноткой в ​​голосе, которую Намджун не мог полностью понять, пока два пальца Чонгука не вошли в него. Горячее прикосновение было неожиданным, но Намджун постарался максимально расслабиться. Если он проигнорирует это, то почувствует себя действительно хорошо. Пальцы Чонгука начали шевелиться внутри него. Еще больше влаги начало стекать по внутренней стороне бедра, когда пальцы Чонгука массировали стенки внутри. Он мог чувствовать, насколько близко был к нему Чонгук – его горячее дыхание касалось его киски, и это только заставляло Намджуна скулить. — Ты будешь выглядеть так идеально, вбирая узел Хани, — задыхаясь, выдохнул Чонгук, наконец убирая пальцы. — Не так ли? — хихикнул Чимин, заметив тот факт, что член их собаки уже был твердым, вероятно, из-за «лекарства», которое они заранее дали Хани, чтобы стимулировать его. Ветеринар не мог знать, что они планировали, когда выписывал рецепт, но это было нормально. То, о чем она не знает, не повредит ему. Казалось, что ждать нет времени, когда Чонгук отступил. Намджун почувствовал, как Хани уже приближается. Мокрый нос понюхал жидкость, стекающую по бедрам Намджуна. У Намджуна была только подушка, которую Чонгук подложил под него, чтобы цепляться за нее. Язык Хани лизнул его бедра, после приближаясь к киске и облизывая ее. Намджун вздрогнул, его бедра задрожали, но он все равно держался. — Хороший мальчик, — похвалил Чимин, залезая в штаны, чтобы обхватить рукой свой член. Хани продолжал лакать пизду Намджуна, очищая от всех лишних соков и доводя Намджуна до безумия, когда язык собаки касался его клитора. Его киску впервые ели, и делала это собака. Однако это длилось недолго, так как Хани отпрянул, а затем взобрался на Намджуна. Он тяжело дышал, когда щенячий член попытался протолкнуться в отверстие Намджуна. Намджун затаил дыхание, почувствовав, как острая головка скользнула между губ его киски. Чьи-то руки протянулись, – снова Чонгука, – и помогли выровнить Хани. Толкание члена Хани в его дырочку заставило Намджуна вскрикнуть, большая головка вошла в его киску. Он зажмурился, когда все больше и больше орган проходил внутрь. Хани тяжело дышал ему в ухо, а Чонгук отступил на шаг. — Бля, он так хорошо выглядит, — простонал Чимин, не отрывая глаз от киски Намджуна, которая принимала толстый член их собаки. Даже они знали, что у Хани размер члена был крупнее среднего, и вот Намджун, девственник, так красиво его принимал. — Ты прав, хён, — добавил Чонгук. Его руки уже втиснулись в штаны, чтобы обхватить эрекцию. Намджун хотел бы увидеть их, хотя бы немного успокоиться, но у него были другие заботы, когда Хани начал трахаться с ним. Собака была немного безжалостной, двигалась быстрыми, короткими рывками, от которых Намджун задыхался. Киска судорожно дрожала и сжималась вокруг члена Хани. — Ах, м-медленнее, — заскулил Намджун, хотя знал, что Хани не сбавит обороты. Он услышал за спиной собаки хихиканье Чимина, но не смог сосредоточиться на этом звуке, когда Хани стал толкаться все сильнее и глубже. Намджун ненавидел признавать это, но это определенно было лучшее чувство, которое он когда-либо испытывал в своей жизни. Пальцы Чонгука были чудесными, когда они терлись о стеночки, чтобы подготовить его, но это не могло сравниться с ощущением, когда член Хани вонзался в его киску. Любая боль, которую он чувствовал, была полностью затуманена удовольствием, почти непреодолимым, когда оно начало накапливаться в его животе. Он коротко выстанывал при каждом толчке Хани. — Блять! Он выглядит идеально, х-хён, — простонал Чонгук, скользя большим пальцем по головке, растирая прекум. У них был такой прекрасный вид на киску Намджуна, когда она растягивалась вокруг толстого члена их собаки и принимала его так хорошо. Чимин не мог не согласиться, наблюдая, как Хани, казалось, был намерен втиснуть все больше и больше своего члена в Намджуна, сосредоточившись только на своей потребности размножить тугую киску, которую он трахал. Их милый щенок не заботился о мире, он лишь лихорадочно толкался изо всех сил. И звуки, которые издавал Намджун... Они знали, что он будет громким, но он звучал даже лучше, чем они предполагали. Чонгук яростно гладил себя, пока Чимин, в отличие от него, обходился медленными и растянутыми движениями рукой по члену. Он хотел насладиться каждой секундой этого зрелища, потому что никто не знал, смогут ли они снова увидеть что-то подобное. Если им повезет, Намджун согласится позволить Хани снова трахнуть его в будущем. Конечно, после того, как Чимин и Чонгук поработают с его киской. — М... Мх... М–милый, — заскулил Намджун, когда почувствовал, как что-то большее толкается в его дыру при каждом толчке Хани. Казалось, его член становится... Больше? Намджун не знал, что это могло быть, но это его немного напугало, особенно когда Хани продолжал пытаться втиснуться внутрь еще. Чимин зашипел, сжимая основание своего члена, ненадолго задерживая приближающийся оргазм, желая кончить, увидя, как узел Хани входит в Намджуна. Чонгук уже кончил, семя покрыло его пальцы, пока он продолжал гладить свой член так же яростно и решительно, как и когда он начал, и его нисколько не смущала сверхчувствительность. Чимину нравилась его выносливость, и ему не терпелось увидеть, как он трахает Намджуна после даже многих оргазмов. — А-а! Ах! — закричал Намджун, когда Хани сильно толкнулся в него и семя брызнуло внутрь. Ощущение белого горячего семени, стреляющего в его киску, казалось так, будто оно обжигало его изнутри. Пизда растянулась до предела. Почти неохотно Намджун почувствовал, как нарастающее удовольствие в его венах вырывается наружу, а его киска крепко сжимается вокруг члена Хани, когда он кончает. Чимин издал длинный, низкий, собственный стон, пока он доил свой член, сперма сочилась из его уретры, чтобы покрыть пальцы. Чонгук ахнул, кончив во второй раз. Его рука оторвалась от члена, который пульсировал, и еще больше семени вырвалось из него, ведь он был слишком чувствительный, чтобы удержаться. После этого все они тяжело дышали. Намджун время от времени дрожал, когда чувствовал, как член Хани выстреливает еще больше щенячьей спермы в его киску. Он чувствовал себя… Хорошо, что, безусловно, было странным способом описать, каково это – быть трахнутым собакой. Тем не менее, он надеялся, что это было достаточно хорошо для Чонгука и Чимина, ведь он доказал, что готов сделать все, что они говорят, чтобы принадлежать им. — Ты хорошо поработал, Намджуни-хен, — усмехнулся Чимин через некоторое время, когда Хани наконец отстранился. Как хороший щенок, Хани лакал сперму, которая капала из киски Намджуна, заставляя Намджуна вздрагивать каждый раз, когда язык собаки касался его взбухшего клитора. — Действительно. Очень хорошо, хён, — похвалил Чонгук, уводя Хани прочь, чтобы помочь Намджуну встать. Намджун не смог сдержать счастливую улыбку, которая появилась на его лице, обнажая глубокие ямочки на щеках. Чонгук поцеловал его сладко и целомудренно, а Чимин помог его поддержать, когда ноги Намджуна подкосились. Он не осознавал, как жестко его трахали, пока не встал, а его ноги были как желе. — Давай приведем тебя в порядок и уложим в постель. Ты, должно быть, устал, — сказал Чимин. Намджун не сказал бы, что это так, но он определенно не откажется от удовольствия, которое получит от двух молодых мужчин. Когда они купали его, пальцы Чимина дразнили его клитор в ванне и заставили Намджуна кончить во второй раз. Затем его высушили и завернули в одеяла, а затем уложили в свою кровать – единственное место, где он хотел оказаться в течении нескольких месяцев. Они устроились по обе стороны от него, и Хани подошел, чтобы лечь в изголовье кровати, после слюнявя Намджуна в щеку. Пока они все дремали, Намджун не мог не задаться вопросом, позволят ли они Хани снова трахнуть его однажды, просто чтобы почувствовать, как хорошо снова иметь собачий член в своей киске.