Глупо это...

Когда-то давно он знал Даби. Не такого как сейчас. Кай знал шалопая с улицы, парня-проблему и сорвиголову, что ворует чужие машины, кошельки и поджигает что-то по приколу. Кай думает, что он — Даби — стремный как сто чертей, безумный и держаться от него надо как можно дальше. Целее будешь и не наживешь проблем. Но довольно трудно не пересекаться с тем, кто крутится в тех же кругах, что и ты… Вот Чисаки знакомится с Даби поближе и до него доходит почему на самом деле от него стоило держаться подальше. Скобы, ожоги, ноль принципов и брань через слово. Он ищет проблему и собирает плохую компанию вокруг себя. Вот и Кая притягивает… Случайно, конечно же. — Так ты шерстерка мафиози? — бирюзовые глаза оценивающе рассматривают Чисаки с ног до головы. — Не шестерка, — руки чешутся всечь этому типу… Да нельзя. У «Заветов» сегодня переговоры, лишняя шумиха ни к чему. — Как скажешь, — длинные пальцы щелкают по клювообразной-маске. — Птичка. Это позже Кай узнаёт, что у Даби нездоровая фиксация на птичью тематику и таких «Птичек» до него было трое, как минимум. А пока… … да не важно. Новое прозвище из уст пирокинета невольно приклеивается к Чисаки. * Даби плевал на правила с высокой колокольни. Он действительно безумен в какой-то степени. Но харизматичен и притягателен. Отсюда постоянные пьянки гулянки, быстрые знакомства. Даби отовсюду и ниоткуда. Кай так глупо влюбляется в эту тупую харизму, чёрный юмор и в эти невероятные глаза. — Чего клюв повесил, Птенчик? — Ещё раз меня так назовешь и расхерачу тебе руки. И рот, — у Кая дел невпроворот. И дела мафии на первом месте. У него стремительный карьерный рост по лестнице из чужих трупов. У него… … тупая влюбленность в чокнутого поджигателя. Даби выдыхает пламя, шутливо поджигает им сигарету и перед тем, как затянуться наигранно задумчиво произносит: — Как же я буду тебе отсасывать без своего потрясающего рта? И Чисаки не знает, хочет ли убить этого придурка или рассмеяться над этой нелепой сальной шуткой. Глупо это… Между ними то толком нихера нет. Парочка перепихов, недо-флирт и игра в догонялки… Даби бежит навстречу неизвестно чему, Кай по глупости идет следом. Глупо это… * Влюбляется в этого хамоватого типа, что при первом знакомстве чуть ли не нахуй его шлет. Чисаки думает, что многим такого бы не простил. Даби же с рук сходит непростительно многое. Его шатает с конца Киото до Осаки и обратно. В Токио он проездом, Йокогама, от чего-то, ему родная. Кай просто не успевает за этим человеком. То тут то, синие вспышки и глупые подстебы. — Не догонишь, Птица. Чисаки бы огрызнуться. Да не хочется. — Оставайся, — он смотрит-смотрит в бирюзовые глаза. — Я попрошу… Все будет хорошо. Станешь частью организации. Даби смотрит на него, как на идиота. Минутная слабость и равнодушие в бирюзовых глазах. Ожидаемо. И неловко. Между ними пара глупых совместных ночей и недомолвок с вагон и маленькую тележку. Даби уходит не попрощавшись на утро и это, кажется, даже лучшим исходом. * Он думает, что спустя года вытравил тупое чувство к этому человеку. Думает, что разрушил это чувство в своей груди, своей же причудой. Основательно. Так что б не воскресло. Кай думает так, пока Даби не стучит по косяку пальцами дважды и тянет губы в знакомой ленивой-нахальной ухмылке. — Поболтаем, Птичка? И сил прогнать Даби, Кай в себе паскудно не находит, у него лишь… Оправдания, почему этому человеку надо остаться. Идиот. — Завел себе попугая? — Чисаки хмыкает и вытаскивает и темных волос мелкое алое пушистое перышко. Даби подмигивает и забирает перо из рук мафиози, пряча его за пазуху: — Ага, болтливого и шумного. Скучно мне без птичек в своей жизни. Глупо это… Кай ведётся, естественно.