Тихие нежности

      Теплые, несмотря на прохладу в комнате, руки прошлись по впалому животу и остановились на резинке трусов. Хлопковая ткань была на ощупь приятной, однако без нее было намного лучше. Пальцы нежно проникли под резинку нижнего белья и оттянули ненужную ткань подальше — к коленям — оголяя все прелести молодецкого тела.       Чайльд возбужденно выдохнул застрявший в легких воздух. Пусть они и не занимались этим всего пару дней, парень все равно уже соскучился по тактильному контакту с любимым. Ведь Чжун Ли, как Архонт и Высший Адепт, не был поклонником физического удовольствия людей. Тарталья перевернулся на другой бок и встретился с красивыми янтарными глазами: глубокими, яркими, пульсирующими в такт сердцу — завораживали словно глаза змеи. Хотя драконы и змеи всегда были почти прямыми родственниками. Так что не удивительно, что взгляд оказывал такое влияние.       — Чжун Ли. — Выдохнул любовнику в губы Предвестник.       — Да, Аякс?       — Давай займемся любовью?       Слабое свечение волос и глаз манило Чайльда как ночного мотылька. Ему так хотелось утонуть в этом жидком золоте, поцеловать израненные морозными ветрами губы, почувствовать ласку изящных пальцев внутри себя, а может и чего-то другого.       — Аякс, мой милый, Аякс… — Выдохнул Моракс в обличии смертного. — Какой же ты нетерпеливый, красивый, горячий. — Мужчина потихоньку подмял под себя парня одаривая его лицо и шею поцелуями, нежными как лепестки вишневого дерева.       — Пожалуйста-а~, — жалобно протянул Чайльд. — Сяньшень, я так давно не чувствовал твоего тепла.       — Ну-ну, Аякс, всего то два дня прошло. Тебе явно не хватает силы воли. — грубые исполосованные шрамами пальцы лежащего под ним парня уже ловко расстегнули пуговицы на махровой рубашке, от чего открылся вид на крепкую мужскую грудь, освещаемую слабым светом Гео-энергии. — Однако, я не брал с собой смазки, так что будет больно.       — Всё будет в порядке, главное, что это вы.       Теперь уже не только глаза и кончики волос, но и узоры на теле Архонта освещали небольшое пространство, в котором находились любовники. Возбуждение Рекс Ляписа нарастало с большей силой, когда его взору предстал взбудораженный Аякс, освещаемый янтарным светом. Чайльд, Одиннадцатый предвестник Фатуи, самый опасный из подчиненных Царицы сейчас лежал под ним — раскрасневшийся, возбужденный, умоляющий о соитии. Вряд ли кто-то может представить себе такое в голове, а Чжун Ли видит такое зрелище минимум два раза в неделю, но это никогда ему не надоест.       Мужчина цепляет спущенные трусы Тартальи и откидывает их к трубе печки, куда следом отправляется махровая рубашка Чжун Ли. Теперь света стало ещё больше.       Возбуждение у Аякса твердое и немного подрагивающее от предвкушения близости. Сильные, но такие изящные руки оглаживают его бока, ребра, грудь. У Чайльда же руки совсем другие — убитые многочисленными шрамами и переломами. Но Чжун Ли они нравятся. Ведь это «Показатель усердного воина». Моракс целует каждый палец любимого, мажет губами по запястьям, чувствуя, как стучит кровь в венах. Он знает, что ладони у Тартальи хоть и грубые, но очень чувствительные. Стоит только легонько коснуться как парень покраснеет и спрячет их за спину или в карманы. «В низу живота словно муравейник» — так можно описать ощущения Тартальи. Парень жмурится в истоме, тянется к Богу, ответно даря поцелуи. Шерстяное одеяло уже давно упало с печки на пол, однако от этого не стало холодно. Жар тел согревает их как никогда.       Моракс прокладывает дорожку из поцелуев обратно от шеи до пупка. Чайльд тихо смеется, ощущая щекотку, пока дыхание не касается паха. Он напрягается и замолкает, когда горячие губы коснулись его возбужденной плоти. По привычке хотелось проскулить, простонать, но нельзя. Буквально за стенкой спят его родные. Не хотелось бы выслушивать неловкие вопросы от младших и ощущать укоризненные взгляды от старших, а они ведь договорились что не расскажут о своих отношениях. Поэтому придется быть тихим.       Чжун Ли видит, как хорошо Предвестнику, как тот изгибается, хватается за простыни, прикрывает свой громкий рот. И от этого ему все больше хочется делать ему приятно. Он отрывается от своего занятия, на что получает огорченный вздох, и переворачивает Тарталью на живот. Чайльд в желании большего приподнимает свой зад и шумно вздыхает, когда нежные руки мнут его ягодицы, разводят их открывая вид на нежно-розовый проход. Попытавшись аккуратно вставить палец внутрь Чжун Ли внезапно для себя выявил, что в Аяксе очень даже просторно. Так же попробовав вставить два, в потом и три — стало ясно, что парень уже заранее подготовился. Мужчина непонимающе взглянул на обернувшегося Тарталью, чье лицо озарил хитрый взгляд.       — Когда ты успел?       — Ну-у-у, возможно, когда ты пил чай с моими родителями.       Мягкая улыбка озарила лицо бывшего Гео-Архонта. Одним плавным движением он наклоняется к самому уху Чайльда, притираясь между ягодиц парня, вызывая у того новый приступ тихих стонов.       — Ты как алый зяблик во время брачного периода. Весь красный, взъерошенный, привлекаешь к себе внимание, издаешь громкие звуки… — пошлости у Чжун Ли были весьма своеобразны, но глубокий голос, заставлял дрожать всем телом.       — Чжун Ли-и-и~, пожалуйста, не дразните меня. — хныкал Предвестник.       И Моракс не стал его дразнить.       Тарталья скулил в подушку, ласково отвечая на движения. Он хотел большего, хотел чувствовать всю силу Бога. Но мужчина двигался плавно и нежно, заставляя Предвестника ощущать себя девственной барышней в свою первую ночь. Аякс знал, что Чжун Ли может жестче, грубее. Может заставить его кричать, но не делает этого. И парень понимает почему. Дракон никогда не причинит боль своему сокровищу — хоть физическую, хоть душевную. Он слишком им дорожит.       Обоих прошибает разряд тока, когда горячая плоть медленно проехалась по комку нервов внутри и Тарталья сжался, обволакивая собой партнёра еще сильнее. Ноги предательски дрожали и разъезжались, не выдерживали силу ласк. Внутри было настолько приятно, от чего Чжун Ли хотелось кончить внутрь, искусать плечи и округлые ягодицы. Но им гостить ещё пару дней, поэтому нельзя было вызывать подозрения. Если он кончит на постель, будут вопросы от матери Аякса, если кончит внутрь, то его постигнут не самые хорошие ощущения. Предвестник тоже это понимал, но оторвавшись от подушки тихо прошептал:       — Ничего страшного, если ты кончишь в меня.       — Но тебе будет неприятно.       — Я знаю, что делать. Просто продолжай наслаждаться моим телом. За последствия отвечаю я. Только давай сменим позу — меня ноги уже не держат. — Просяще улыбнулся парень, оглядываясь через плечо.       — Хорошо, Чайлд. — ответно улыбнулся мужчина, осматривая дрожащее под ним тело.       Предвестник перевернулся настолько быстро насколько позволяла слабость в теле, и снова принял Чжун Ли в себя. Плавные движения идеального, если вообще так бывает, органа внутри доводили молодого бойца до исступления. Короткие вскрики постоянно сменялись глухими звуками в подушку, которую Чайлд прижимал к своему лицу. Но так было невозможно дышать и тогда парень снова убирал её с себя, возвращая прежние стоны.       Словно мантру Тарталья повторял имя «Моракс» не стесняясь того, что это может быть причислено к богохульству. За такое в Ли Юэ его бы точно заперли в темнице. Но сейчас он как никогда наслаждался этим именем, словно воздавая благодарность. Чжун Ли же пусть и бывший, но все ещё бог. Такие молитвы, пусть и в таком непристойном положении, и от человека, который чуть не уничтожил его город только ради того, чтобы заставить его показаться, очень даже нравились. А почему бы и нет. Это тоже почесть, разве нет?       Тугой узел вздрогнул и дал о себе знать неимоверным тянущим чувством, заставив Чайлда схватиться за Архонта как за последнюю надежду, впиваясь короткими ногтями в спину, стараясь держать себя в руках, сжимаясь, обнимая Дракона руками и ногами. Если бы ногти были чуть длиннее, то можно было и оставить пару царапин. Которые конечно же затянулись бы за пару секунд.       — Мне так хорошо… — тихо шептал Тарталья в изгиб шеи на которой светился один из узоров.       Мужчина же легонько усмехнулся.       — Мне тоже, Аякс.       Последнее движение, до упора, тело к телу. Абсолютное единение двух людей. Точнее человека и Бога. Воистину ошеломляющее от красоты и нежности, которую могут дать друг другу те, кто прожили свои жизни в грубости, боях, крови и боли.       Приятное тепло внутри разливалось приятными волнами и распирало от тепла и нежности, а по коже пролилась молочно-белая струйка, образуя маленькую лужицу на животе. Оба тяжело дышали и были удовлетворены досыта.       — Сяньшень, дай пожалуйста воды… Весь кувшин. — еле проговорил Чайлд пытаясь собраться с мыслями.       Выйдя из любовника, который к слову не опустил бедра, а продолжил упираться ногами в матрас, мужчина слез с печи становясь на холодный пол. Подойдя к деревянному столу, на котором всегда стоял глиняный кувшин со студеной водой, Чжун Ли взял сосуд. Но только он повернулся и совершил всего пару шагов как Гидро Глаз Бога засветился и запульсировал голубым свечением, а вода прозрачной струёй уплыла по воздуху к Тарталье на печь. Чжун ли совершенно не понимал, зачем нужно было пользоваться стихией, если можно было просто попить из кувшина, но вдруг парень уже более твердым голосом сказал:       — А теперь можешь открыть окно?       — Зачем? На улице холодно…       — Всего на пару секунд.       — Хорошо.       Архонт послушно открыл плотные дубовые ставни, а затем и само окно. Холодный воздух резко обдул нагое тело заставляя съежиться и укутаться в лежащее на полу шерстяное одеяло.       — Поберегись! — громко прошептал Чайлд и струя воды перемешанная с чем-то белым улетела в окно на снег, чуть не задев Моракса. — А теперь можешь закрывать.       Окно тут же закрыли.       Закинув одеяло на печь, и забравшись на кирпичное изваяние Рекс Ляпис увидел уже задремавшего Аякса, блаженно улыбающегося и ожидающего свое чешуйчатое Гео-чудо. Все чисто — и сам парень и простыни. Чайлд воистину удивительный ребенок, раз так умело использует Гидро в бытовой жизни.       Укрывая теплым и немного колючим одеялом себя и свое сокровище, Чжун Ли прошептал ему на ухо:       — Спокойной ночи, мой Предвестник. Пусть тебе снятся только самые лучшие сны. — Мужчина мягко прижался грудью к груди, зарываясь руками в вихри огненных волос.       — Мне не нужны какие-либо сны, пока есть ты. — юноша сильнее сократил расстояние между телами.       Теперь они оба могли спать спокойно. До следующей ночи.