Академия смерти

       — По-моему ты хотел поговорить совершенно о другом, Франко. — Дамиано сел на стул и откинулся на спинку, скрещивая руки на груди.        — Неужели ты не хочешь обсудить то, какая твоя девушка соска нереалка и ты вообще самый везучий в мире? — Франк улыбнулся. — Всё серьёзно? — Парень вмиг стал серьёзным.        — Серьёзнее некуда. Но я прекрасно вижу, что Виктория совсем не готова к тому, чтобы быть матерью и ко всему, что из этого вытекает.        — Почему бы ей просто не сделать аборт? Я пятый ребенок у моей матери. Первые четыре были абортышами, кстати.        — Я не хочу, чтобы она делала аборт. По-моему она слишком много пережила травм, чтобы испытывать на своём организме это дерьмо.        — Дамиано, тут и её мнение учитывается тоже. Она хочет аборт?        — Нет. Больше нет. — Грубо отрезал Давид, показывая, что тема закрыта. Но с Франко такое не прокатывает.        — Больше нет? То есть она хотела, но ты ее переубедил. Потому что не хочешь ты. Дамиано, ты вообще знаешь, что нельзя всем навязывать своё мнение и поступать так, как хочется одному тебе?        — Да, я наслышан о таком. — Язвительно бросил парень.        — Почему ты не прислушался к мнению той, что будет вынашивать этого ребёнка чуть ли не год? Ты-то можешь в любой момент бросить её и скинуть со своих плеч ответственность. Как ты это обычно делаешь. — Недовольно прищурился, глядя на друга.        — Я не брошу её, ясно?! — Рявкнул Давид, выпрямляясь.        — Купидон тебе в задницу пустил стрелу?        — Мазарини, еще слово и ты вылетишь из этого кабинета, как птица на юг.        — Просто ты так говоришь о ней… ты ведь любишь ее? Но делаешь так, как угодно тебе одному. Ты эгоист, Дамиано. Так нельзя. Тем более, что ты через некоторое время станешь отцом.        — Эгоист?! Прости, что?        — Что слышал. Это правда и не надо это отрицать. Мы оба знаем, что твоё эго размером с Россию, если не с Вселенную.        — Большего бреда в жизни не слышал. — Фыркнул Дамиано и отвел взгляд на дверь.        — Ты можешь убеждать себя в этом сколько хочешь, но история с Викторией, — он сделал паузу, чтобы Дамиано понял о чём идёт речь, но до итальянца не дошел смысл сказанного. — когда ты узнал, что она крыса. Ты же сначала пригласил её на крышу, но потом, узнав, что никто её не принял, решил придерживаться мнения общества и буквально послал её! Ты нашел выгоду в этой ситуации. Сделал так, чтобы не потерять уважение этих придурков! Хотя ты даже волоска Виктории не стоишь, Давид!        — Я знаю. Но она всегда бесила меня и я не мог с этим ничего сделать! Да, мне было проще поступить так, как поступили все. Ради Сфорца и его маразма я не собирался лишаться уважения!        — Ты идиот, если думаешь, что маразм ублюдков, которые придумали такое понятие, как «крыса» — это уважение. Может, в школе вы тоже будете скрывать отношения? Она вообще идёт в школу? Пара месяцев и у неё уже будет достаточно заметный живот.        — Она идёт в школу. Но про отношения я не хочу кричать на каждом углу, извини.        — Вы будете тайком целоваться в туалетах, пока в ней будет развиваться часть тебя. Гениально, Давид!        — По-твоему я должен пойти и взять ее замуж прямо сейчас?!        — По-моему ты должен беречь её! Беречь, а не посылать в грёбанную академию, где ей грозит опасность! Зачем ей туда, ответь?! Неужели лучший ученик академии и глава мафии не сможет защитить одну беременную девушку? Приставь к ней охрану, пусть за ней следят служанки. Это будет лучше, чем отправлять её на самоубийство!        — Заботился бы так об Анне и тогда, она бы не погибла! — Крикнул на друга Дамиано и оба замолчали. — Франк, я… — Выдохнул парень.        — Ты прав. Мне не нужно лезть в ваши отношения. Делай что хочешь. Отправляй ее на бойни, позволяй получать травмы. Ты лучший парень и будущий отец, Дамиано. У меня нет слов.        — Виктория так хочет. Она хочет увидеть друзей и быть в этой академии, а не отсиживаться дома.        — Так переубеди её! Как с абортом. В чём твоя проблема? М?        — Оставь меня в покое, Франко. Я сам решу что делать. — Франко улыбнулся с какой-то грустью и пустотой в глазах. Он покачал головой и как-то истерически рассмеялся.        — Ты придурок, Дамиано. Ты пожалеешь об этих детских решениях. Когда-нибудь ты ее не убережешь. Как я Анну. — Ушёл, хлопнув дверью. Дамиано сжал ладони в кулаки и скулы приобрели более острые очертания от злости.        Он убережёт её. Она и их ребенок всегда будут в безопасности.

* * *

Дамиано вернулся в комнату. Виктория сидела на кровати и листала ленту инстаграма. Девушка подняла взгляд и улыбнулась.  — Тебя долго не было. Какой-то серьёзный разговор? — Подошла к Давиду и прикоснулась к его руке, глядя в глаза.  — Ты не поедешь в академию. — Строго сказал Дамиано и улыбка Виктории сразу исчезла. Она переплела их пальцы.  — Нет? Почему? Что-то случилось?  — Я сказал, что ты не поедешь в академию и всё. Незачем заваливать меня вопросами.  — Но… Дамиано… Это же не беспочвенное решение. Что-то случилось, раз ты поменял своё мнение. Не хочешь поделиться?  — Ты беременна. Понятно что случилось? — Он убрал руку и прошёл в гардеробную. Вик еще немного подумала над его словами и в итоге догнала итальянца.  — То есть ты бросаешь меня здесь? Сам поедешь в чертову академию, а меня оставишь здесь. Гениально, Дамиано! Просто невероятно! — Давид резко развернулся и схватил Викторию за плечи, прижимая к стене.  — Это ради твоей безопасности, неужели не понятно?! — Буквально сквозь зубы процедил парень. В его глазах читалась неприкрытая ярость, а пальцы сжимали хрупкие плечи с невероятной силой. — Тебе не обязательно туда ехать, де Анжелис. Если ты хочешь уметь защищаться, то базовые навыки у тебя имеются. Я смогу тебя защитить в любом случае. И я хочу, чтобы ты осталась дома. Чтобы с тобой, сука, ничего не случилось! Потому что я люблю тебя!  — Почему ты не узнал чего хочу я?! Почему?! — Дамиано ослабил хватку, увидев на ее глазах слёзы. Опять он заставляет её плакать. — Дамиано, я хочу в академию! Хочу, слышишь?! Ты позволишь мне туда поехать потому, что любишь меня! Что тебе наговорил Франко?! Отвечай!  — Он сказал важную вещь. Беречь тебя. Потому что он однажды не уберёг любимую девушку. А я не считаю твоё нахождение в академии, где все дерутся, особенно важным и уж тем более безопасным. Месяц, два и у тебя уже появится живот, тебе незачем ехать в школу.  — Я поеду в академию. Иначе, клянусь, избавлюсь от этого ребёнка. Он мешает мне жить так, как я хочу.  — Ты не избавишься от ребёнка. И в академию не поедешь.  — Избавлюсь. Даже если ты меня в этом доме запрёшь без возможности выйти.  — Заткнись! — Потряс за плечи. — Заткнись, слышишь?! Ты не в себе! Ты одержима ёбанной школой! Ты не вернёшься туда! Больше никогда.  — Я ненавижу тебя. И твоего выродка! — Оттолкнула от себя парня и убежала из комнаты. Виктория бежала по светлым коридорам огромного дома в надежде убежать от всех проблем. Дамиано ведёт себя слишком эгоистично. Он думает, что может решать всё за всех. Но ведь это далеко не так. Это было сродни предательству. Давид чуть ли не кричит о своей любви к Виктории, но делает всё, чтобы показать, что её мнение — пустое место. Он говорил, что она его собственность и он может делать всё, что захочет. Эгоист. Дамиано считает, что он может приказать ей вынашивать его ребёнка и она согласится. Он запретил ей делать аборт. Потому что так хочет он. Эгоист. Давид сказал, что она не поедет в академию потому, что он не считает это место безопасным. Ему плевать хотелось на то, что она желает уехать подальше от стен этого ужасного дома, в котором она переживает одновременно ужасные и прекрасные времена. Эгоист. Он ведь буквально посадил её в клетку со всеми материальными удобствами. Как домашнего хомяка. Ей оставалось только бегать в колесе и радостно пищать, мол да, это точно то, что мне было необходимо и я совершенно не хочу на волю.  — Куда ты собралась? — Никола схватил Викторию за запястье, когда она выбежала из дома. Он поймал её в самых дверях.  — Тебя это не касается! — Рявкнула Вик, пытаясь освободить своё запястье. Никола больно дёрнул Викторию за руку, ведя вглубь дома. Она пыталась остановиться, хватаясь за углы, ручки дверей и перила. Парень был гораздо сильнее и это не играло на руку. Никола завёл Викторию в кабинет Давида. Он сидел за столом, на котором была куча каких-то документаций. Как быстро он отошёл от того, что обидел девушку.  — Синьор, — склонил голову то ли в знак приветствия, то ли в знак подчинения. — Девчонка хотела выбежать на улицу в таком виде. Вашего приказа не было. — Он толкнул Викторию вглубь кабинета и та лишь недовольно скрестила руки на груди, глядя в янтарные глаза. Дамиано прищурился, глядя на Вик и снова опустил глаза на бумаги.  — Мне нет дела до её бездумных действий. Отведи её в комнату и запри там. — Вик задохнулась от такой наглости.  — Что… Давид! Что ты несёшь?! Какая комната?! — Никола больно сжал предплечье Виктории, пытаясь вывести девушку из кабинета. Вик закричала от боли и посмотрела на Дамиано. Он даже глаза не поднял. Но она заметила, что он напряжен. Тогда Вик решила вновь потренировать свои актёрские навыки и упала на колени, перекатываясь на спину и держась обеими руками за живот. — Дамиано, я… — Она закусила губу, изображая неимоверную боль. Никола взял Вик за плечи и хотел поднять с пола…  — Оставь нас. — Подал голос Давид и Никола, кивнув, удалился из кабинета. Дамиано присел рядом с Викторией, обеспокоенно глядя на её «мучения». — Де Анжелис?  — Давид, ты полная задница. — Вик открыла глаза и увидела понимание в глазах парня. Девушка рассмеялась и протянула руку к лицу итальянца. Она очертила линию скулы большим пальцем и улыбнулась. — Я так ненавижу тебя. — Шепотом сказала девушка и убрав руку, закрыла глаза.  — А я так люблю тебя. — Виктория открыла глаза в надежде увидеть Дамиано перед собой, но его не было. Повернув голову вправо, она заметила, что Давид лёг рядом. Девушка слабо улыбнулась и перевела взгляд на белоснежный потолок, где было видно их отражение. — Тебе действительно так необходимо появиться в академии? — Спустя минуту прозвучал вопрос парня. Вик перевела взгляд на Дамиано, рассматривая его изысканный профиль. Она кивнула, но поняла, что он не видел и тогда тихо произнесла…  — Да. — Посмотрела в потолок. — Действительно необходимо.  — Тогда почему ты всё еще здесь? — Перевела вопросительный взгляд на Дамиано. — Иди собирайся, пока я не передумал. — Де Анжелис улыбнулась и, оставив поцелуй в уголке губ Давида, пошла собирать вещи.

* * *

Виктория открыла глаза, чувствуя поцелуи на плече и около шеи. Мужские руки по-хозяйски обвили тело блондинки. Дамиано сжал грудь девушки и она шумно выдохнула скорее от неожиданности.  — Доброе утро. — Сказал парень, утыкаясь лицом в шею Виктории. Вик перевернулась на другой бок и обняла Дамиано. Он подтянул её ближе к себе и уложил к себе на торс. Де Анжелис подложила руки под подбородок и начала рассматривать Дамиано. Солнце беспощадно светило в его глаза, заставляя щуриться. Зато в солнечном свете лучше видно его красивые глаза. Красивый. Давид закрыл глаза и обнял Викторию, прижимая к себе. Он поцеловал блондинку в макушку и прошептал:  — Только моя. Эгоистичный.  «— Заткнись! — Потряс за плечи. — Заткнись, слышишь?! Ты не в себе! Ты одержима ёбанной школой! Ты не вернёшься туда! Больше никогда.» Вспыльчивый.  — Я так люблю тебя, Виктория. Просто обожаю. — Сильнее прижал к себе, хотя казалось бы, куда сильнее? — Мне кажется, что я любил тебя всю жизнь.  — О чём ты думал когда впервые встретил меня? — Дамиано заправил прядь светлых волос за ухо.  — О том, что ты красивая. Мне было жаль тебя. Ты не заслужила такой жизни. Ты должна была купаться в шелках и любви с первых секунд жизни.  — Ты подаришь такое детство нашему ребёнку?  — Мы подарим.

* * *

Виктория зашла в женское общежитие, где ей выделили общую комнату. Интерьер поменялся. Чувствуется лёгкая женская рука. Теперь здесь есть общая гостиная с телевизорами, огромными диванами и удобными креслами. В комнатах теперь живут по четыре человека. Вместо двух одноместных кроватей теперь двухъярусные. Виктория зашла в свою комнату. На стенах плакаты Нирваны, Арктик Манкейс и Альт-Джей. Кто-то здесь явно любитель рок-музыки. Но пока что комната оказалась пуста. Вик разобрала вещи и заняла свободную кровать на верхнем ярусе. Здесь даже шторки были, разве не прекрасно? Стоило только девушке расслабиться, как пришло сообщение от Дамиано. «Спустись в главную гостиную» Виктория мысленно послала Давида, но всё же пошла в назначенное место. Как только она зашла — сразу увидела знакомые лица. Первой жертвой крепких объятий стала Сабина.  — Виктория, мы так давно не виделись! — Брюнетка отстранилась с лучезарной улыбкой на лице. — Я так рада вновь встретиться! Я переживала когда узнала, что ты пропала. Франк и Дамиано меня сразу вывезли из страны в целях безопасности и я несколько месяцев была взаперти в каком-то доме на окраине Италии. Где-то у моря, куда мне было запрещено выходить. Как ты выбралась? Тебя кто-то спас?  — Я… — Виктория запнулась, понимая, что Дамиано ничего не рассказал. Но врать Сабине очень не хотелось. Легче просто не говорить ничего.  — Виктория! — Парень с курса. Рэми. Рэми Лейд.  — Рэм! — Вик улыбнулась и крепко обняла знакомого. С ним порой бывало куда лучше, чем с Луиджи или Анной. — Господи, будто прошла вечность!  — Я даже не надеялся увидеть тебя здесь. Особенно после того, как стало известно о твоей пропаже. Я рад, что ты вернулась. — Блондин с яркими голубыми глазами улыбнулся. — Как давно ты выбралась?  — Около месяца назад. Много что изменилось за все эти три месяца… Кстати, кто новый учитель борьбы? Я слышала, что большинство пострадали во время нападения, он в том числе. — Вик осмотрела гостиную и заметила стену, которая вся была в черных рамках. Она подошла ближе. Фотографии тех, кто погиб во время захвата академии и не только.        Виктория провела рукой по рамке, где была изображена девушка со своей прекрасной улыбкой, которая дарит только тепло. Она так изменилась, когда оказалась любимой. Жаль, что ненадолго.       «Анна Виардо»        Так подписана её рамка. Виктория опустила руку ниже и провела по рамке не менее улыбчивого парня. «Главный из крыс» — так его все называли. Луиджи Каррера. Непроизвольно по её щекам скатилась слеза и позади себя девушка услышала до боли знакомый голос. Она слышала насмешку, про которую забыла почти навсегда.        — Только посмотрите, де Анжелис плачет по мальчику, который первый трахнул её. — Посмеялся. Виктория обернулась с широко распахнутыми глазами. Она смотрела в его глаза и видела только ненависть и насмешку. Разве можно так контролировать эмоции?       «Я так люблю тебя, Виктория. Просто обожаю»        — Что, де Анжелис? Смотришь так, будто влюбилась. — Снова посмеялся, оборачиваясь на Маттео и Франческо. — Или я угадал? — Склонил в голову вбок.       «Мне кажется, что я любил тебя всю жизнь.»        — Закрой рот, Дамиано. — На грани истерики сказала Вик дрожащим голосом.        — Оу, ты выучила моё имя? — Подошёл ближе и заправил прядь волос ей за ухо. — Как это мило.       «О чём ты думал когда впервые встретил меня? — Дамиано заправил прядь светлых волос за ухо.»        Виктория всматривалась в радужки глаз, что были напротив неё. Руки самопроизвольно сжались в кулаки и ногти оставляли на ладонях красные следы в виде полумесяцев.        «О том, что ты красивая.»        Всё произошло, как в замедленной съёмке. Рука Виктории разжалась так же быстро, как сжалась в кулак. Секунда. И на щеке Давида красный след, который становился ярче с каждым мгновением. Казалось, что в воздухе до сих пор раздается эхо звука, который разрезал тишину. Настолько звонкой была пощечина. От силы удара голова итальянца дернулась в правую сторону. Кажется, все, кто находился в гостиной, затаили дыхание.        — Сука, что ты себе позволяешь?! Как ты вообще пос… — Продолжения фразы она уже не слышала. Пока Дамиано яро изображал ненависть, обводя глазами людей, даже не увидел, как помутнел её взгляд и глаза вовсе закрылись, а тело потеряло опору. Он обернулся услышав, как несколько человек подорвались со своих мест, ловя девушку. В глазах Дамиано промелькнул настоящий страх, но он просто закончил свой монолог и ушёл из гостиной.        — Давид! — Услышав знакомый голос, Дамиано лишь прибавил скорости к шагу. — Давид, остановись! — Парень обогнал итальянца и встал у него на пути.        — Франко, съебись.        — Это что за представление было?! Дамиано, ты… Ты конченный! Как такое можно было говорить беременной девушке, зн…?!        — Заткнись. — Шикнул Давид, заводя друга в пустой кабинет. Лишние уши ни к чему.        — Как такое можно было говорить беременной девушке, зная, что ей нельзя волноваться? Тем более, что её насиловали и тему перепихона при ней затрагивать запрещено! Ты унизил её только что! Потому что тебе нужно чёртово уважение! Тебе нужен статус! Ты ёбанный позер, ясно?! Ты не заслуживаешь такую девушку, как Виктория. Ты заслуживаешь быть один со своим лицемерием! Чтобы твоя душа нахуй сгнила в одиночестве!        — Но тем не менее, она меня любит.        — Вот именно! Ты её предал сейчас. Ты мог вообще не делать ничего такого, а в итоге довёл её до обморока. Давид, ты ужасен. Я не буду с тобой общаться, пока ты не будешь настоящим перед всеми.        — Почему ты думаешь, что знаешь меня настоящим? Почему ты думаешь, что…        — Потому, что я знаю какой ты настоящий. Думаешь, Виктория полюбила в тебе такого тщеславного урода?! Она разглядела в тебе что-то хорошее, раз ты купаешься в её любви. — Дамиано ничего не ответив, вышел в коридор.        — Как ты посмел с ней так разговаривать? — Давида припечатали к стене, схватив за воротник. Парень был одного роста с Дамиано. — Ты просто тщеславный ублюдок!        — Убери от меня свои грязные руки, если не хочешь вылететь из этой школы, будучи не аттестованным по борьбе. Я обещаю, что могу обеспечить это, Лейд.        — Конечно, папочка обеспечил тебя всем! Слюни до восемнадцати вытирал! — Дамиано ударил Рэми по лицу.        — Ты разговариваешь со старшим по званию, придурок. — Ушёл.

* * *

       Виктория открыла глаза от отвратительного запаха нашатырного спирта. Она осмотрела помещение в поисках туалета.        — Вик? Что ты…?        — Где туалет? — Она едва сдерживала рвотные позывы. Сабина указала на дверь и Виктори почти бегом дошла, закрыв за собой. Она тут же согнулась над унитазом, очищая желудок.        — Вик, всё хорошо? — Танини постучала в дверь.        — Да, всё в порядке. — Датчанка вышла в кабинет медпункта. — Где медсестра?        — Её пока нет на месте. Она будет только завтра. Когда школа начнет работать снова. Никто не рассчитывал на то, что медпункт понадобится уже сегодня. — Дверь в кабинет открылась и зашел темноволосый парень.        — Виктория! Ты пришла в себя! Я рад. — Парень улыбнулся. — Сабина, ты не могла бы оставить нас одних? Есть разговор, который не любит лишних ушей.        — Я пойду найду Давида и вправлю ему мозги. — Танини взяла свой телефон с кушетки и вышла из помещения. Мазарини повернулся к Виктории.        — Дамиано мудак.        — Это не новость. — Грустно усмехнулась Виктория.        — Ты же знаешь, что он тщеславный.       «Не хочешь сегодня посидеть в компании очаровательного итальянца на крыше мужского общежития?»        — Это самое ужасное качество в нём. — Вик отвела взгляд на окно. Снова на ее глазах слёзы из-за него.        «С каких пор крысам позволено меня трогать? Иди отсюда, де Анжелис, тебе здесь не рады.»        Дверь медпункта открылась в очередной раз.        — Вики, ты снова плачешь! — Виктория встала с кушетки и подошла к Дамиано.        — Поговорим снова, когда ты избавишься от тщеславия. Эта сторона твоей личности меня совершенно не устраивает. — Обошла Давида и вышла из кабинета, услышав вслед лишь…        — Вики, я люблю тебя…!