Академия смерти

       — Будь аккуратна, ладно? — Заправил прядь светлых волос и Вик улыбнулась.        — Со мной идёт Франко, значит всё будет в порядке.        — Обещай, что вернёшься живой. Ты и наш ребёнок.        — Обещаю. — Давид поцеловал Викторию в лоб и, отпустив её руку, смотрел на то, как она уходит вместе с Мазарини.        И Дамиано, и Франко много раз просили Вик остаться и не идти на чертово задание. Но разве она останется если её попросить? Конечно нет. Откуда такое рвение к смерти? Она просто сумасшедшая. И, как адекватный человек, Давид должен был запереть её на семь замков без единой возможности выбраться. Она не должна быть здесь сегодня. Какое-то слишком сильное беспокойство за неё не даёт покоя. Страшно даже подумать о том, что с ней может что-то случиться.        Но он всё ещё смотрит на её силуэт, который постепенно отдаляется. Она будет в безопасности. Франко её защитит. Сейчас Мазарини волнуется как минимум за двух девушек: Сабина и Виктория. Танини в школе. Её изначально не взяли на задание. А Вик… Она рядом с ним идёт в дом, где подготовленные люди ожидают нападения академии уже два месяца.        Дамиано почувствовал прикосновение к своему плечу и обернулся. Даниэла приехала сегодня утром. Не хватало подготовленных учеников для нападения и поэтому пришлось писать тем, кто принял решение покончить с криминалом. И Даниэла согласилась. Ради Дамиано.        — С ней всё будет хорошо, ты же знаешь. Она боевая дамочка. — Улыбнулась, но Давид не разделял веселья подруги. Тогда она просто обняла Дамиано, поглаживая того по спине в успокоительном жесте. Если бы она знала всю правду, то не говорила бы так. Она бы устроила скандал. Отправить беременную девушку на смерть — это безумие! Просто сумасшествие!        Услышав первые крики и выстрелы, Даниэла отстранилась и кивнула, глядя в глаза друга. Пора.        Виктория следовала за Франко, оглядываясь по сторонам. Было тихо. Слишком тихо для дома, который, она была уверена, кишел людьми.        — Зря ты пошла сюда, Вик. Ты должна быть сейчас в академии. Как Сабина. — Виктория пропустила эти слова мимо ушей.        Выстрел. Чей-то пронзительный крик.        Виктория выглянула из-за спины Франко и увидела парня, который согнулся пополам на полу. Ему не больше шестнадцати. Из его груди лилась кровь, зубы плотно сжаты, глаза закрыты. Вик сглотнула и обернулась. Рядом с ней стояла девушка с рыжими кудрявыми волосами. У неё были золотисто-карие глаза.        Виктория среагировала достаточно быстро. Она выбила пистолет из рук рыжей и «лёгким взмахом руки» перерезала той горло. Светлые стены в миг стали алыми.        Снова выстрел. Вик оборачивается и тут же падает. Перед глазами пролетела пуля и девушка больно ударилась головой о деревянный пол. Десяток выстрелов с разных сторон, какие-то крики, шум. Виктория поднялась с пола и увидела, что Франко в другой комнате дерётся с тремя парнями. Девушка обернулась на шорох позади себя и тут же припечатала женщину лет тридцати к стене. Та попыталась вырваться но безуспешно.        Де Анжелис попыталась порезать ее, но нож перехватили и по запястью прошлась резкая боль. Сжав зубы, она лишь достала ещё один клинок и наконец лишила ту жизни. Порез адски болел, а на пол падали капли крови. Голова немного кружилась, заставляя терять понимание происходящего.        Блондинку тут же схватили за раненую руку и потащили куда-то. Виктория начала вырываться и пытаться кричать, но на неё шикнули, прижимая к стене так, чтобы она не могла пошевелиться. Испуганными голубыми глазами она смотрела в глаза напротив и паника постепенно отступала.       — Успокойся уже, — она наконец осмотрела своего похитителя и увидела тёмные кудрявые волосы. Он вышел на улицу и остановился, глядя на запястье девушки. — Твою мать, — выругался Дамиано и повёл Вик в машину.        Она уже умудрилась получить достаточно серьёзное ранение, особенно если задели задели вены и туда попала какая-то инфекция. Блять!       — Что ты делаешь? — начала возмущаться она, когда её затолкали в машину.        — Ты будешь сидеть здесь и ждать, поняла? В бардачке есть аптечка, постарайся что-нибудь сделать. Я скоро вернусь. Блять, я ненавижу то, что ты здесь! — он закрыл машину, не оставляя Виктории возможности выйти.        Она выдохнула, глядя ну удаляющуюся фигуру парня и дотянулась здоровой рукой до бардачка, доставая небольшую коробку с медикаментами. Ремнём со штанов Вик перетянула предплечье, останавливая поток крови в руку и, вытерев кровь с кожи вокруг пореза, замотала руку бинтом в несколько слоёв.        Остаётся только ждать Дамиано и надеяться, что он вернётся живым.

***

       Виктория просидела в закрытой машине больше часа, слушая неимоверное количество выстрелов из дома. Кто-то пытался даже выстрелить в окна машины, но в них очень прочное стекло.       Она смотрела время на часах каждые пять минут и ужасно волновалась, хотя ей это буквально противопоказано. Но разве можно не переживать, зная, что твоего возлюбленного и, одновременно с тем, будущего отца твоего ребёнка могут убить в любой момент?        Девушка была готова выдохнуть, когда увидела Дамиано, который шёл к машине, но он хромал и морщился от боли каждый раз, когда наступал на левую ногу. Как же Вик надеялась, что он вернётся абсолютно невредимым, но зато живой.        — Дами, ты как? — взволнованно спросила Вик, когда он наконец сел в машину, откидывая голову на спинку сиденья. — Господи, я так за тебя переживала! — она оставила поцелуй у него на щеке, убирая прядь тёмных каштановых волос за ухо. — Ты точно сможешь вести машину?        — Точно. Нам обоим нужно в больницу и желательно как можно скорее. Ты себя хорошо чувствуешь? — Давид обернулся и посмотрел в голубые глаза. Виктория кивнула и тогда он перевёл взгляд на её живот. — А малышка в порядке?        — В полном. Давай поедем быстрее? Я не хочу, чтобы ты умер от потери крови.

***

       Когда они приехали в больницу и прошли к регистратуре, то медсестра сразу начала бить тревогу насчёт Дамиано. Ему дали подписать какие-то бумаги и увели на операцию. Вик сразу начала жутко волноваться, но медсестра, которую звали Лия, успокаивала девушку, перевязывая ей руку и говорила, что в этой больнице только квалифицированные врачи. Конечно, Давид поедет только в платную больницу, даже если ближайшая будет в Антарктиде.        У Виктории расспрашивали о состоянии её здоровья и ей пришлось рассказать и про беременность, и про панические атаки. Её тут же повели на медосмотр и взяли, похоже все анализы, которые только можно было.        Как только она вышла из кабинета гинеколога, её снова перехватила Лия и дала выпить успокоительное, которое, по её словам, совершенно не навредит ребёнку. Вик даже выделили отдельную палату, где она смогла принять душ, сменить одежду и лечь спать.        Её разбудили только ближе к обеду, говоря, что её молодой человек пришёл в себя и хотел бы с ней увидеться. Вик переоделась из больничной сорочки в чистую одежду, которую успела постирать вчера перед сном. Лия провела девушку к 679 палате и, постучавшись, открыла дверь, пропуская блондинку вперёд.        — Синьор, вы хотели видеть Викторию, — Давид обернулся, а медсестра тихо прикрыла за собой дверь, оставляя пару наедине.        — Привет, — Вик улыбнулась, подходя ближе к парню, но он не разделял её веселья. Почему-то. — Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросила она, сев на край кровати.        — Даниэла умерла, Франко в реанимации, — отрезал Дамиано и отвернулся. Де Анжелис сглотнула и посмотрела в пол. Потом итальянца будто осенило — он вспомнил, что Виктории вообще не при каких обстоятельствах не следует волноваться, а он высказал такие новости.        Настоящий придурок.        — Вики, только не переживай, умоляю. С Франко всё будет хорошо, и с потерей Даниэлы я справлюсь, — он взял ее за руку, крепко сжимая. — Лия рассказала, что ты была на медосмотре и ходила на УЗИ, — Вик подняла голубые глаза на его янтарные и кивнула. — Я расстроился из-за того, что меня там не было. Я бы хотел посмотреть на свою дочь.        Виктория улыбнулась и покачала головой, залезая на больничную койку с ногами и доставая что-то из заднего кармана штанов. Это были небольшие снимки черно-белого цвета.        — Ты бы всё равно не увидел ничего! — Вик протянула снимок парню и он свёл брови к переносице. — Смотри, вот это голова, а это малюсенькая ножка, — начала объяснять она, но Дамиано тупо пялился на картинку, пытаясь увидеть всё, что она ему говорила.        — Больше на фасоль похоже, — прокомментировал он и они оба начали смеяться.        — Дурак, — Виктория хотела забрать снимок, но Давид не дал ей этого сделать, сказав, что будет хранить его у себя.

***

       Вик вернулась в академию и, зайдя в комнату, сразу заметила Сабину, что читала какую-то книгу, о которой она прожужжала ей все уши. Подруга подняла на неё взгляд и улыбнулась.        — Привет, как ваше задание? Мы с Франко договорились встретиться через два дня после нападения. Ты не знаешь как он? — Виктория поджала губы и села рядом с Танини.        — Бина, ты только сильно не переживай. С ним всё будет в порядке, но… сейчас он в реанимации. Я хотела его навестить, но мне сказали, что к нему нельзя. Его, — Вик сделала глубокий вдох и отвернулась от огромных глаз Сабины, полных слёз. — Его пырнули ножом, почти задев почки. Он потерял много крови, поэтому сейчас восстанавливается. Его лечащий врач сказал, что он придёт в себя совсем скоро, ведь работа остальных — более важных — органов приходит в норму довольно стремительно.        Девушка убрала книгу и закрыла лицо руками, содрогаясь в рыданиях. Вик просто молча обняла подругу, поглаживая ту по спине. Франко всегда нравился Виктории, как друг, но ей тоже очень тяжело осознавать, что его может не стать в любой момент. Дамиано, который поссорился с ним по какой-то причине, о которой она до сих пор не знает, и то ужасно за него переживает и требовал от медперсонала встречу с ним. Он хотел хотя бы посмотреть на него, но его просто никто не слушал, несмотря на всю влиятельность Давида.        Лечащий врач Виктории, которого ей назначили, ругал её за то, что она так часто волнуется и требовал смену обстановки. Она не должна находиться в местах, где могут случиться большие потрясения, не должна выслушивать подробности об ужасных смертях и переживать за каждую пылинку.        Когда она рассказала о рекомендациях врача Давиду — он промолчал, но она видела, как он что-то обдумывал и это не давало никаких положительных надежд, ведь он будет только рад выпроводить её из академии.        Может, все они правы, но Вик так не может. Ей просто не нравится, что для неё беременность, словно чума: ни с кем не общайся, никуда не ходи, пока не вылечишься (родишь, в нашем случае). И потом тоже не переживай, иначе не сможешь кормить ребёнка грудным молоком потому, что у тебя оно просто будет отсутствовать.

***

       Прошла неделя с задания. Дамиано всё это время был в больнице и почти ни с кем не разговаривал, кроме Виктории.        Даниэлу убили в штаб-квартире и он просто не может с этим смириться. Жалеет, что не поехал на похороны, хотя он сам этого не захотел. Сказал, что ему будет больно видеть мёртвую лучшую подругу.        Первое время он совсем не хотел говорить о смерти Даниэлы, но ему пришлось всё рассказать потому, что держать такое переживание в себе — очень больно. Сначала он отмазывался тем, что Виктория беременна и всё это знать ей совершенно не обязательно, но она стояла на своём.        Как выяснилось, он сам лично видел смерть лучшей подруги. Просто не успел её защитить. Они шли по уже, казалось, пустому коридору, осматривая выживших противоположной стороны, когда Давид увидел промелькнувшую тень в каком-то дверном проёме. Девушка шла сзади него потому, что он так сказал, хоть была и недовольна этим.        В последние секунды своей жизни она всё-таки вышла вперёд него, говоря о том, что у него теперь есть любимая девушка и он может построить любящую семью. На последнем слове ей в голову прилетела пуля и Даниэла упала замертво. Дамиано не думал ни секунды прежде чем сделать несколько выстрелов в тело убийцы.        Франко тогда сидел у стены, закрывая рану на теле. Парень присел рядом и услышал лишь просьбу как можно скорее вызывать скорую потому, что того ещё ждёт Сабина и, как бы сильно он не хотел увидеть Анну снова, сегодня у него не было таких планов.        Дамиано смог вызвать скорую и пошёл к машине, когда убедился, что больше никого не осталось. Как минимум на тех этажах, что он был. Когда он спускался по лестнице, то ему в ногу выстрелили и он выстрелил в ответ, метко попадая прямо в сердце. Крепко сжав зубы, он делал шаг на больную ногу и наконец дошёл до машины.        Дальше все знают сами.       Вик приезжала каждый день и иногда оставалась на ночь потому, что знала, что ему нужна поддержка, хотя нагнетать не хотелось. Она просто пыталась его отвлечь чтением книг по вечерам или рассказами всяких историй детства, но это плохо помогало.        Давид постоянно спрашивал о самочувствии Виктории и их ребёнка. Вернее, он спрашивал за дочь. Абсолютно всегда, и девушка даже не могла дать ему подзатыльник потому, что его было жаль. Он будто лишился огонька в глазах и единственное его желание жить кроется в возлюбленной и их ещё не родившемся ребёнке. То есть, дочери. Конечно.        Дамиано держал Викторию за руку, пока они обсуждали очередную историю из детства, в которой Вик была нянькой для своей сестры и то, как сильно ей это не нравилось, ведь та всё время дёргала её за волосы или била.        Каждый задумался о своём, поэтому повисла тишина, которую нарушил Дамиано.        — Как наша малышка? — он поднял взгляд на глаза Вик и она воздержалась от очередного закатывания глаз.        — Врачи говорят, что с нашим ребёнком всё в порядке. Можешь не переживать, — девушка улыбнулась сжимая руку Давида.        — Хорошо, что вы в безопасности теперь, — он улыбнулся. — Я бы не простил себе никогда, если бы потерял тебя или нашу малышку. Поэтому ты больше не будешь учиться в школе. Скоро уже третий месяц и я хочу, чтобы ты была в целости и сохранности.        Вик покачала головой. Она так и знала, что он примет такое решение потому, что по-другому быть не могло. Конечно, ему не понравилось, что она была на том чёртовом задании и какие потом были последствия — стресс, слёзы, плохое самочувствие.        Давид принял окончательное решение как раз когда Виктория приехала к нему в очередной раз и рассказала о том, что они в месте с Сабиной вспоминали все счастливые моменты, вспомнили Франко и умерших друзей. Потом у неё целый день кружилась голова, она почти падала в обмороки и терпела неприятную боль в животе.        Дамиано был готов убить её за такую халатность и сразу отправил к её лечащему врачу, который, как не странно, тоже отругал Викторию за такое отношение к своему положению. Он сказал, что эмоции грусти или переживания сильно отражаются на их ребёнке и могут понести за собой непоправимые последствия.        Например, если на фоне стресса у Вик случится паническая атака, которую она не сможет контролировать — это грозит ей выкидышом и, возможно, дальнейшей бесплодностью.        Но Виктория будто закрывает уши и кричит, чтобы ничего этого не слышать и не осознавать.        — Нет, Дамиано, я буду учиться в академии. Это то, что мне нравится, понимаешь?        — Не понимаю. Безопасность ребенка и твоя мне важнее всего. Можешь называть меня эгоистом хоть всю жизнь, но я всегда буду делать так, как я захочу. Завтра меня выпишут и мы вместе поедем домой. Это не обсуждается, принцесса.

***

       — Завтра у тебя приём у психолога. Тебе не придётся никуда ехать, специалист примет тебя здесь. Ещё через неделю ты снова пройдёшь плановый осмотр, чтобы я знал, что с вами, — он бросил взгляд на живот. — всё хорошо.        — Дамиано! Сколько можно так волноваться за меня? Я уже не маленькая и могу сделать всё сама.        Давид вскинул бровь и подошёл ближе к Виктории. Ну конечно она не маленькая, ага. Настоящий ребёнок.       Он серьёзно начал бояться за её жизнь после того, как один за другим начали умирать его друзья. Он хочет, чтобы Вик была рядом даже через семьдесят лет и говорила, что он совсем не изменился и остался эгоистом, которого она безгранично любит.        — Конечно можешь, — Дамиано заправил прядь светлых волос за ухо. — Но я просто люблю тебя и совсем чуть-чуть я эгоист, — Вик вскинула брови.        Совсем чуть-чуть? Да он на 99,9% состоит из эгоизма.       — Давид, я останусь в этом особняке только с тобой, иначе в этом огромном пустом пространстве я точно сойду с ума и мне потребуется не психолог, а психиатр со смирительной рубашкой подмышкой.        — Я не могу бросить работу в школе, но обещаю приезжать каждые выходные, любимая, — он улыбнулся и оставил поцелуй на лбу девушки.        Виктория расстроенно посмотрела на него и склонила голову вбок. Зачем тогда ему эта школа, если там не будет её? Разве это не ему нужна семья с красавицей женой, которая его боготворит и с — как он хочет — прекрасной дочерью, маленькой копией Вик.        — А как же семья? Дами, хотя бы несколько недель? Пожалуйста! Ради меня, — Давид смотрел в голубые глаза и в итоге сдался, согласившись.        Он должен признать, что тоже не может без Виктории. Ему буквально кошмары начинают сниться где у неё выкидыш или у них рождается мёртвый ребёнок, а это только потому, что он не убедился, что с ней всё хорошо, когда шёл спать.        Похоже, ему самому нужен психолог. А лучше психиатр.        — Ещё ждать шесть месяцев, пока не появится маленькая принцесса, которая будет копией тебя, чтобы у меня было две красавицы.        — Дами, ну не известен же ещё пол! — Вик обвила руками торс парня и прижалась к его телу, согреваясь. — Я рада, что ты не бросил меня. Я бы не справилась сама с ребёнком. Да и вряд ли бы вообще оставила.        — Как я могу бросить такую красавицу, как ты? И вообще, я тебя очень сильно люблю и никогда никому не отдам! — он крепче прижал Викторию к себе и оставил поцелуй у неё на макушке. — Никогда никому не отдам ни тебя, ни нашу дочь.        Он получил лёгкий удар кулачком по груди и посмеялся. Вик сама ещё такой ребёнок.

***

       В очередной раз они гуляли по территории дома. Дамиано постоянно спрашивал не сильно ли Виктории холодно, она говорила, что ей тепло, но он всё равно затягивал на её шее шарф, сильнее прижимая к себе, чтобы ей ну точно не было холодно.        Они выходили на улицу каждый день потому, что так посоветовал врач, а Давид одержим его советами, как оказалось. Он заставляет её есть побольше, чтобы она смогла наесться за обоих, хотя его совсем не волнует, что даже родившись, их ребёнок не будет съедать столько, сколько он в неё пихает.        Но, несмотря на такое количество съеденного, вечерами Виктория всё равно хочет чего-нибудь сладенького и Дамиано постоянно приносит ей либо шоколадки, либо её любимое мороженое с карамелью.        Де Анжелис была уверена, что вся эта писанина о том, что резкая смена настроения у беременных — это миф, но сейчас она готова встать перед зеркалом и посмеяться в лицо самой себе. Её постоянно трогает то, что Дамиано заботится о ней, читает на ночь его любимые детские сказки, целует её саму, слегка округлившийся живот и говорит, что любит обеих.        Да, он всё ещё уверен, что у них девочка.        — «…и вот наконец добрался он до родника. Радостный, соскочил с коня и начал потихоньку снимать кожуру с третьего апельсина. Явилась ему третья девушка — прекрасная как солнце и с глазами, как синее небо…» — Давид посмотрел на Вик, что уже успела заснуть и улыбнулся, склонившись к её голому животику. — Прямо как твоя мама, — оставил поцелуй на молочной коже и продолжил читать сказку.

***

       Девушка проснулась от того, что её живот что-то щекотало. Она любила спать в топе и трусиках, поэтому её тело было напоказ. А напоказ именно Дамиано Давиду, что сейчас выводит какие-то непонятные узоры на её животе. Это стало его любимым местом, куда он постоянно притрагивался.        — Если ты выводишь руны какого-то заклинания для того, чтобы у тебя родилась именно дочь, то перестань сейчас же, — Виктория потянулась и посмотрела на Дамиано. Он сразу поцеловал девушку в губы и та улыбнулась.        — Я всего лишь желаю доброго утра нашей малышке. И я хотел с тобой достаточно серьезно поговорить, Вики. Это касается академии.        Вик свела брови к переносице, глядя в янтарные глаза. Неужели он передумал и она будет там учиться снова? Хотя, такое даже в хорошем сне не приснится. Потому, что это невозможно в принципе.        — Я не могу без академии. Никто не может найти нового учителя по борьбе, который бы не побоялся быть связанным с криминалом, а нынешний директор хочет передать бразды правления мне. Я не могу отказаться и ты это знаешь.        — Ты моё одобрение ждёшь? Если так, то я категорически против, хоть и знаю насколько для тебя это важно, Дами. Но, ты ведь поступаешь со мной так же. Ты знаешь как важно мне было на тот момент находиться в школе, но ты решил всё за меня и сейчас я не смогу пойти уже никуда потому, что наш ребёнок активно развивается и через пару месяцев я буду, как бегемот.        — Я всё равно буду любить тебя. И делаю всё это лишь потому, что забочусь о тебе, родная. И не только о тебе, между прочим.        Давид оставил поцелуй на животе Виктории и встал с кровати, направляясь в ванную комнату.        — Я просто хотел сказать, что уеду. Но, я обещаю появляться дома каждые выходные, — дверь в ванную закрылась и Вик выдохнула.        Конечно, он заботится не только о ней, но и о своём будущем ребёнке. Он даже выделил комнату рядом с их собственной и уже начал её отделывать. Дамиано знает, что пол ещё не определён, поэтому придерживается нейтральных цветов. И ещё, он не пускает туда Викторию. Говорит, что эта комната будет для неё сюрпризом после рождения ребёнка.        По его рассказам она знает, что там уже есть кроватка, шкаф для одежды, висят шторы и наклеены обои. В общем и целом, он подошёл к этому серьёзно и почти не делится ничем новым, что связано с детской.        Совсем скоро у Виктории плановое УЗИ и Дамиано говорил, что обязан пойти с ней, чтобы наконец узнать пол их ребёнка. Но, раз он собирается уехать в академию — Вик сделает ему сюрприз, когда на выходных он вернётся. Ибо нечего уезжать.        Давид вернулся из ванной и приказал собираться на завтрак. Потом они поедут в детский магазин за вещами, которые подойдут и мальчику, и девочке.        Виктория просто согласилась и ушла в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Живот стал заметнее, но Сабина до сих пор ничего не знает. Стоит ей рассказать, если после УЗИ Вик собирается сделать всё, что задумала. Она наверняка заметит, что девушка стала немного… больше, чем была. У неё появились небольшие щечки, вместо скул, топы, которые плотно прилегали к груди, стали маленькие.        Дамиано вообще неимоверно рад тому, что её грудь становится больше, а Виктория просто закатывает глаза, чаще от удовольствия, когда они занимаются сексом и Давиду приходит в голову мысль ласкать её соски, которые стали чувствительнее в несколько раз.        — Заодно купим тебе новые топы, ведь твои сиськи стали больше, Вики! — слышит Виктория, когда выходит из ванной комнаты и за этим следует удар по плечу. Дамиано смеётся, перехватывая её тело со спины под грудью и падая на кровать вместе с девушкой.        Выходит так, что Давид лежит на спине, а Вик лежит на нём, закинув голову тому на плечо. Она пытается встать с кровати, но крепкие руки её просто никуда не пускают и ей приходится сдаться. Они лежат, не двигаясь ещё несколько минут и потом Виктория томно вздыхает, когда чувствует руку Дамиано под резинкой трусиков.        — Дами, не… — второй рукой он закрывает ей рот и оставляет влажный поцелуй на шее.        Его пальцы выводят узоры на нижней части живота, потом переходят к внутренней стороне бёдер и в итоге поглаживают промежность через трусики, дразня. Виктория извивается, желая скорее получить разрядку, ведь возбуждение давно накрыло её огромной волной, сравнимой с цунами.        Давид наконец запускает руку под трусики и вводит в девушку два пальца, начиная ими двигать и, задевая чувствительную точку, подводит ближе к оргазму. Вик тихо стонет, сжимая его запястье на руке, которую он до сих пор не убрал ото рта.        Он меняет положение ладони у её лица и теперь Виктория слишком сексуально сосёт его большой палец, продолжая стонать от его активных движений пальцами, к которым добавилась стимуляция клитора.        Дамиано убирает руку от лица, сухими пальцами приподнимает топ, оголяя грудь и влажным пальцем водит под возбуждённому соску, отчего Вик поворачивает голову к парню и целует, нагло врываясь в его рот языком. Она громко стонет, кусая его губу до крови, когда сотни приятных импульсов расходятся по всему телу, заставляя ноги слегка подрагивать.        Виктория отстранилась и потянулась рукой к трусам Давида, но он её остановил, перехватывая запястье.        — Нам пора на завтрак, принцесса.