Сестра Лучшего Друга

Это случилось.

То, чего боялись дети Петровых.

      Страшное слово на букву «Р» Мне было 10, когда это случилось. В тот момент я сидела и тряслась вместе с младшей сестрой и старшим братом. Родители ругались. Орали на кухне. Били посуду, отчего нам становилось ещё страшней. Спустя пару минут после очередной разбитой тарелки все затихло.       Казалось, что весь город затаил дыхание. Внутри все сжималось. Маленькая блондинка плакала мне в грудь сжимая мою футболку с своих мокрых ладошках. Старший брат обнимал нас. Он тоже плакал. Обещание, что он давно давал отцу - провалилось. Старший обещал отцу не плакать. Никогда. Он же мужчина. Мама вздохнула, а потом громко объявила. -Я подаю на развод! - сказала женщина, удаляясь с места конфликта. Сердце разбилось. Неужели это конец? Неужели просто так меня разделят с любимым братом и такой родной сестрёнкой? Это все? Видимо, да. Оля начала плакать сильней. Она прижалась ко мне со всей силы и плакала. А я сидела никакая. Я не верила до последнего. Антон видимо тоже не понял, что происходит. Слезы с наших щек стали скатываться куда сильней обычного. Это конец. Можно заявить официально.

***

Прошел год.       Мама с Папой развелись официально. Антона с Олей оставили отцу, а меня маме. Я долго плакала над отъездом самых родных мне людей. Мама стала значительно мягче ко мне после всей этой суматохи. Она обещала, что когда нибудь я встречусь с братом и сестрой. Говорила, что это вот-вот будет. Скоро.       И я правда с ними увиделась. Только не в самой хорошей ноте. Они стояли на вокзале. Они уезжали в деревню нашей покойной бабушки, которая находилась довольно далеко от шумной Москвы. Я не увижу их очень и очень долго. Может, вообще никогда не увижу?

***

Прошел ещё один год.       Мама устроилась на работу. Мы переехали в маленькую квартиру на окраину. С Антоном и Олей я поддерживала общение.       Брат рассказывал мне про девочку в лисьей маске и про Олину сову. Я верила. Правда верила! Самая смешная в нашем звонке была Оля. Девочка всегда стояла возле старшего, который рассказывал мне про все, что у них происходит. А когда речь заходила про сову ростом с человека, то блондинка всегда стояла возле телефона и кричала: «Правда-Правда! Она такая большая. А глаза такие большие! И светятся! Во!».       Она всегда произносила «Во», когда рассказывала про это животное. Она думала, что я её вижу, вижу, как она манерно разводит руки, показывая на глаза, что светились во тьме, вижу, как она жестикулирует тонкими губками. Она думала, что я все вижу. А я хотела это видеть. Очень хотела. Так же, как и увидеть старшего брата.       Все по началу было хорошо. Мы часами говорили по телефону, а потом что-то резко поменялось и мы больше не общались. От скуки и тоски по близким я стала увлекаться гитарой, чтобы сыграть любимые саундтреки из Олиных мультиков. Хотя бы как-то чувствовать, что они где-то рядом. Что они близко. Что они обнимают меня. Что мы вместе смотрим старые кассеты с мультиками блондинки.       Мы больше не созванивались.