А всё началось с розы!

- Я жду объяснений. - Учитель Лань, мы же объяснили, это всего лишь недоразумение! У меня упало несколько книг и Хань Гуан Цзюнь помог мне... - без зазрения совести повторял Вэй Усянь. Во-первых, юноша заржал на всю библиотеку. За бесстыдство их бранили часы. Напольные часы, выполненные в старом стиле. Стеклянные глаза недовольно смотрели на собеседника: - Интересно, как он тебе помогал, когда его руки были точно заняты не поднятием книг с пола?! - продолжал кричать Цижень. - Довольно, - Лань Ванцзи не выдержал, встал с подушки и протянул руку Вэй Усяню, - нам пора идти. - И что это значит, Ванцзи? Это.. это полнейшее бесстыдство! И вообще... - он продолжал браниться на них, но они его уже не слушали: Нефрит куда-то стремительно уводил Вэй Усяня. *** - Надо же! Ты запрещал мне ходить здесь, а теперь сам ведёшь сюда! Лань Ванцзи молчал, он завёл юношу в одну из комнат и запер дверь на ключ. - Ох, как интересно, Хань Гуан Цзюнь решил развлечься, м? - Вэй Усянь закинул свои руки ему на шею и провёл носом по линии подбородка. Нефрит нежно провёл своими руками по спине юноши и остановился на ягодицах. Они слились в тягучем поцелуе: Хань Гуан Цзюнь провёл языком сначала по верхней, а затем по нижней губе возлюбленного, наслаждаясь их сладостью. Он отпрянул первым, напоследок оттянув зубами нижнюю губу, и прошёл вглубь комнаты, жестом приглашая идти за собой. Это место было новым: беседки, дорожки, огромные деревья, но внимание юноши привлекла небольшая поляна. Она была заполонена маленькими пушистыми комочками. - Это же кролики! - Вэй Усянь сел рядом с Лань Ванцзи и взял одного на руки: пушистику явно не понравился новый хозяин, и он начал вырываться из хватки. - Каждый вечер я приходил сюда, когда было одиноко, - начал Нефрит, поглаживая кролика за ушком, - с самого детства я был один. Из близких людей были лишь старший брат и дядя. - Ты сам не хотел завести друга? - Вэй Усянь поднял на него грустный взгляд. - Я не находил смысла в веселье, обычных разговорах ни о чём. В детстве я всегда только учился, тренировал тело и дух. Моё сердце... словно заледенело. За это меня и наказали. - Просто за то, что ты не любил общаться с людьми?! Это же абсурд! - Нет, не за это, - Лань Ванцзи покачал головой, - я не признавал дружбы и любви. На мой двадцатый день рождения я выглядел особенно отчуждённо. Меня всё выводило из себя, особенно эти весёлые люди, которые толком и не знали меня!.. - Нефрит помолчал немного, приводя чувства в порядок, и продолжил, - я ушёл, а в мою комнату зашла женщина. Она была из деревни, держала в руке корзину с пионами. Женщина хотела приободрить меня, а я на эмоциях нагрубил и прогнал прочь. Она заколдовала меня и весь дворец в наказание за моё холодное сердце. - Тот пион... как-то относится к проклятию? - Как только все лепестки опадут, заклятие станет вечным и нерушимым. - Что я могу сделать для тебя? - Вэй Усянь посмотрел с надеждой, - Я всё сделаю, только скажи, ведь я... Речь его прервало появление высокого шкафа, который стоял у входа во дворец и до этого момента даже не подавал знаков жизни: - Тревога! Хань Гуан Цзюнь, тревога! Во дворец проник ваш бывший пленник! - кричал страж Облачных Глубин. Лань Ванцзи подорвался с места и быстрым шагом вылетел из комнаты. *** - Вэй Усянь! Ты здесь? - Цзян Чэн шёл по коридору дворца, смотря по сторонам. За спиной он слышал шорохи и стуки по полу. Но каждый раз, оборачиваясь, парень видел пустоту. - Я не причиню никому вреда, я лишь хочу переговорить с братом, эй! - в одном Цзян Чэн не соврал - брата он увидеть хотел. - Зачем ты вернулся? - ледяным голосом к нему обратились с лестницы. Парень удивился: вместо дракона с ним говорил человек. Ну, почти человек. - Где. Вэй Усянь? - отчеканил Цзян Чэн. - я не уйду, пока не встречусь с ним! Что ты с ним сделал?! - Уходи. Парень упрямо стоял на месте, поэтому Нефрит опрокинул его духовной силой на пол и продолжал держать так. - Хань Гуан Цзюнь, прошу тебя, прекрати! - Вэй Усянь сбежал вниз по лестнице прямо к Цзян Чэну, шепнув ему, - я же просил не возвращаться... Вставай. Вэй Усянь поднял Цзян Чэна и закинул его руку к себе на плечо. Лань Ванцзи молча смотрел на эту картину: ревность больно колола в самое сердце. Они прошли мимо него и завернули в покои юноши, а Нефрит продолжал стоять на месте. *** - Вот что ты за дурак, скажи мне! Я бы сам сбежал и вернулся домой. Незачем было так рисковать и приходить сюда. - Тебя не было уже две недели! Сестра плачет по ночам, отец себе места не находит... даже мама запереживала под конец недели... Вэй Усянь грустно улыбнулся. Ему почему-то совсем не хотелось домой. И он нагло врал Цзян Чэну, говоря что обязательно сбежал бы. - Возвращайся домой. Я пока не могу уйти. - Но почему? Почему?! Тебе так нравится здесь находиться? С этим чудовищем?! - Не называй его так... чтобы сбежать, сначала нужно втереться в доверие. Как только он ослабит бдительность, у меня появится такая возможность. Парень прикусил себе язык. Какое-то неприятное чувство жгло в груди. - Хорошо. Даю тебе неделю. - с этими словами Цзян Чэн встал и вышел из комнаты. *** Позже в покои к юноше зашёл хозяин дворца. Выглядел он максимально отрешённо. - Если ты не хочешь оставаться здесь, зачем врёшь? - Что ты такое говоришь, Хань Гуан Цзюнь? - Вэй Усянь подорвался с места и обнял его за шею, - я разве говорил такое? - Сначала нужно втереться в доверие, как только он ослабит бдительность, у меня появится возможность бежать. - точно процитировал юношу Нефрит. - Подожди т-ты не так меня понял, на самом деле я... Лань Ванцзи скинул руки юноши с себя. - Не нужно оправдываться. Перестань врать, - дракон развернулся и собрался уходить. - Стой, пожалуйста, не уходи! Выслушай меня! - Вэй Усянь подбежал и крепко обнял его со спины. - Я сказал всё это, лишь бы Цзян Чэн ушёл... Знаю, это подло, но... - Твоя семья волнуется. Ты можешь идти. - Они не моя семья... я для них чужой, они приютили меня, и я безумно благодарен им, но... - тихо проговорил юноша, - я не хочу покидать тебя, пожалуйста! Ты... нравишься мне, на душе становится так радостно и тепло, когда я вижу тебя, касаюсь тебя, говорю с тобой! Теперь я не представляю жизни без тебя! Я готов остаться здесь до конца своих дней, гулять и кормить с тобой кроликов, даже читать скучные трактаты в библиотеке! Только если ты позволишь мне остаться с тобой, ведь я... я люблю тебя! - Вэй Усянь говорил это от чистого сердца, заливаясь слезами. В комнате внезапно стало светло и ярко: свет исходил от Лань Ванцзи и был настолько сильным, что юноша отпрянул и зажмурил глаза. "Чтобы снять моё проклятье, ты должен найти свою судьбу. Свою любовь. Я даю тебе три года. Но эта любовь должна исходить от обоих, иначе никак." Вот оно. То самое сильное чувство, что разрушило кандалы проклятья. Когда свет исчез и Вэй Усянь смог открыть глаза, Хань Гуан Цзюнь лежал на полу. Юноша в испуге подбежал к нему и стал тормошить, кричать и звать его. - Прошу тебя, прекрати так кричать, - Лань Ванцзи открыл глаза и приподнялся, однако его снова повалили на пол. - Ты живой! О, небеса! - Вэй Усянь расцеловывал его лицо: лоб, глаза, нос, щёки, - и не мог нарадоваться. Хань Гуан Цзюнь смог остановить его чувственным, нежным поцелуем: - На душе становится так радостно и тепло, когда я вижу тебя... я не представляю жизни без тебя... я люблю тебя! - повторял Лань Ванцзи, не веря своему счастью. - Да, да, мой Хань Гуан Цзюнь, моя любовь... - юноша устроился у него в объятьях и чмокнул в губы. В таком состоянии, почти лежащих на полу в объятьях друг друга, их застал Лань Сичень: - Прошу прощения, что помешал... - улыбаясь, проговорил он. - Брат, - они начали вставать, но Первый Нефрит остановил их жестом руки. - Не нужно, я уже ухожу, - снова с улыбкой, - и ещё поздравляю. *** - Лань-гэгэ, милый, где ты? - Вэй Усянь шёл по Западному крылу в поисках возлюбленного. Он сам предложил поиграть в прятки, при чём ещё долго уговаривал Нефрита. Вдруг он ощутил чьё-то присутствие сзади, но виду не подал и продолжал звать: - Ну же, выходи! Я ведь знаю, что ты... - юноша резко обернулся, но там уже никого не было, - рядом... Столь знакомые и любимые руки внезапно подняли его за талию и прижали к себе. Вэй Усянь от неожиданности вскрикнул: - Пусти, пусти! Я ведь и сам ходить могу, что ты делаешь! - юноша делал вид, что вырывается из хватки, - ну же, перестань! - Ты попался. Я выиграл. - Нефрит поставил его обратно. - Нет, нет, Хань Гуан Цзюнь, - Вэй Усянь развернулся к нему лицом и поднялся на носочках, - получается, что я победил, а ты сдался! - звонкий поцелуй в щёку. Лань Ванцзи сгрёб юношу в охапку так, что его ноги оторвались от пола, и страстно поцеловал. - Как пожелает Вэй Ин...