Притормози, малыш

Яркий запах препаратов и спирта и противный писк приборов вызывал у Микото лишь раздражение и желание снять с себя эти чёртовы присоски и трубки. Она не могла и пальцем пошевелить. Любое движение отдавалось острой болью во всем теле. Еле открыв глаза, девушку ослепил свет больничных ламп, но она ясно почувствовала, что её руку явно кто-то сжимает. Когда её взгляд стал более сфокусированным, она сумела разглядеть силуэт Санзу, который сидел на стуле рядом и спал. Слабая улыбка появилась на лице брюнетки, которое было в множествах ссадин и лейкопластырей. Её тонкие руки были все в царапинах, а на запястьях виделись синяки от тугой верёвки. Ту ночь, или же дни, она помнила смутно. Лишь яркими вспышками они появлялись в голове в совершенно случайном порядке. Сколько она повела времени с той «чудесной» компанией она не знала, да и знать особо не хотела. Главное, что все закончилось и её жизни больше ничего не угрожает. А когда Сато увидела возле себя Харучиё, то все отрицательные эмоции испарились, словно их и не было. Микото благодарна ему, что он её не бросил и сумел спасти. Из капельницы, через катетер, поступала какая-то прозрачная жидкость, которая успокаивала девушку и потихоньку погружала её утомлённый от предыдущих событий в крепкий сон. Вспоминать всё то, что она пережила, страшно. Ей казалось, что с момента похищения прошёл не один день. На самом деле, так и было, ведь Хару не с первого раза угадал, в каком месте она находится. Он корил себя за это, за то, что отпустил саму, ведь подозревал, что действовать Тетта будет незамедлительно. Возможно, если бы Санзу остался, то он смог бы предотвратить всё это. Теории на этот счёт можно строить вечность, но то, что произошло нельзя изменить. Харучиё находился около Микото все дни, пока она была в отключке. По словам врачей, Сато пережила тяжёлые травмы, как моральные так и физические, плюс к тому у неё сильно ослаб организм. Розововолосый не отходил от койки брюнетки ни на шаг. Хайтани, которые приходили проведать девушку, всеми способами пытались достучаться до него дабы он съездил домой и отдохнул, а они посидели бы рядом с Микото, но все безуспешно. Санзу был упертым и все ещё чувствовал вину за то, что втянул Микото в эти грязные дела. Движение со стороны девушки разбудило Харучиё и он резко поднял взгляд на неё. На её израненном лице сияла яркая улыбка, а в уголках глаз собирались капельки слез. Санзу сжал в своей руке её и поцеловал тыльную сторону ладони. Он не знал, как лучше извинится за это, не знал, как она будет к нему относиться после всего этого. Но знал лишь одно, всё, что она скажет или сделает будет за дело. Розововолосый мог приставить к ней пару парней, дабы они присматривали за Микото. Он мог делать все что угодно, но получилось, как получилось. — Милая моя, пташка, прости меня... — не дав ему договорить девушка перебила Санзу и тихим голосом сказала. — Не... Не нужно извиняться, это моя ошибка и только я несу ответственность за свои поступки, — к концу предложения она зажмурила глаза от нарастающей боли. Все те удары, которые пришлись на грудную клетку дали о себе знать. Говорить Сато было тяжело, но через себя она должна была успокоить Хару. Микото не хотела, что бы Санзу чувствовал себя виноватым. — Я очень рада тебя видеть, Санзу. От такого обращения от Микото Хару удивился. Она ни разу не говорила его имя и Хару захотелось слушать это всю свою жизнь. Именно с её уст это имя приобретает какую-то красоту. Не успел Санзу ей что-то ответить, как в палату залетает девушка и резко останавливаться в дверях. На её глазах накапливаются слезы и плечи содрогаются в нарастающей истерике. Микото очень обрадовалась, когда Миён появилась в поле зрения. Ким медленно подошла к брюнетке и нежно взяла её руку. Слезы не переставая катились по щекам, а на её лице была слабая улыбка. — Миён… Я… — но сказать Микото шатенка не дала. Она подняла свой взгляд на неё и боролась с прорывом обнять подругу и не отпускать, но Ким понимала, что сейчас ей может быть больно от любого прикосновения. — Нет, ничего не говори. Я все понимаю, ты меня сильно испугала, — вытерев лицо от влаги свободной рукой, Миён не сразу заметила, что в палате находился ещё кто-то. — Ой, простите, я вам не помешала? — шатенка обратилась к Санзу, на что он отрицательно махнул головой и отпустил руку Микото. — Я вас оставлю, но я буду рядом, хорошо? — Сато улыбнулась и кивнула. Розововолосый покинул комнату, оставляя Микото, что бы не мешать им. Да и ему нужно было время очистить голову от назойливых мыслей. В коридоре Санзу встретил Хаджиме, который вышел с лифта и направлялся к ним. Хару засунул руки в карманы брюк и сел на стул, который находился рядом с палатой Микото. Коко присел рядом с другом, но что сказать казначей не знал. Слова поддержки по типу: «хей, все будет хорошо» и «не переживай, все уже позади» звучат дерьмово. Коко решил, что сейчас лучше не заводить подобную тему и просто помолчать. — Нужно найти этого Ханму, я его из-под земли достану, — сказал Санзу и облокотил голову о стену, которая находилась сзади. — Он пожалеет, что заставил её страдать. — Конечно, это даже не обсуждается. Я займусь этим, — сказал Хаджиме и встал с места, блондин оставил Санзу букет, который предназначался Микото. Он ещё перекинулася парочкой фраз по работе и пошёл обратно к лифту. Миён расспрашивала Сато как это произошло и почему она оказалась в больнице, но брюнетка не хотела погружать её в подробности и отмахивалась от ответа. Отмазкой было то, что она неудачно врезалась в ограждение и вылетела за пределы трассы. Сато была уверена, что Ким не поверила, но шатенка сделала вид, что она повелась. Когда расспросы на счёт здоровья и самочувствия Микото закончились, Миён рассказала все, что у неё случилось за прошедшие дни. Время близилось к вечеру, за окном яркое солнце потихоньку спускалось за горизонт, а пушистые облака медленно плыли по небу, иногда прикрывая последние, за этот день, тёплые лучи. В комнате заметно стало темнеть и Хару включил настенную лампу, от чего глаза брюнетки сперва защипало. Санзу второй день находился около Микото, он боялся, что её вновь могут похитить, а во второй раз он этого себе не простит. К огромному удивлению с обоих сторон, они нашли общий язык и Сато больше не пыталась играть на его нервах. Вся та напыщенная дерзость, которая была при их первой встрече, пропала. Не было желания ссорится, перечить или просто молчать. Больше нет той огромной пропасти, которая была до её пропажи и до Кисаки. Харучиё все время держал девушку за руку и не отпускал, он пытался не затрагивать больше ту болезненную для Микото тему. Сейчас ей нужно поправляться не только физически, но и морально. На психике брюнетки они поигрались знатно, отрывались как могли. — Может ты поедешь домой и отдохнешь? Со мной уже точно ничего не произойдёт, — улыбнувшись предложила Микото, на что Санзу отрицательно мотнул головой. — Почему? — Я от тебя больше никогда не отойду, — схватившись за руку девушки крепче, он принял удобное положение в кресле, поставил локоть на подлокотник и оппер рукой голову, прикрывая веки. — Так нельзя, невозможно нормально спать на стуле, — Микото не унималась, ведь чувствовала себя виноватой за то, что Санзу не может спать в своей кровати. В её голову пришла мысль, но от неё щеки Сато становились красными от смущения. — Может… — девушка запнулась и задумалась, как отреагирует на её предложение Харучиё. Розововолосый поднял веки и ожидающе уставился на неё. — Продолжай, я тебя слушаю, — Микото набралась смелости и продолжила затеянное. — Ты можешь лечь рядом, я подвинусь. Если ты, конечно, не против, — Сато отвела взгляд с голубых глаз, в которых вновь засветились те самые огоньки, которые тогда привлекли внимание девушки. Санзу улыбнулся и присел на кровать рядом с девушкой, она немного подвинулась, на сколько смогла. — Я уж думал, что ты не предложишь, — розововолосый засмеялся, а Микото фыркнула и легонько стукнула его кулачком. — Засранец, — тихо сказала Сато и отвернула от него свою голову. Хару прилёг около девушки боком лицом к ней и стал наблюдать за брюнеткой. Тот абсолютно нездоровый интерес к ней у Санзу испарился. После их встреч, к Микото парень очень привязался и этого он боится. И даже сейчас, когда девушка так мило надула губки и всеми силами пытается не смотреть на него, вызывает лишь улыбку. Лёжа рядом с ним, у Сато словно проснулись бабочки в животе, приятное ощущение тепла и защиты. От прожигающего взгляда по телу девушки пробежал табун мурашек и она по неволе повернула голову к нему встречаясь с его голубыми глазами. — Что? — спросила Микото и подняла скептически бровь. Санзу ухмыльнулся и продвинулся ближе к брюнетке не разрывая зрительного контакта. Девушка застыла на месте ожидая, что дальше он вытворит. Санзу убрал с её лица спадающие пряди чёрных волос и невесомо дотронулся до тёплой кожи девушки. — Санзу, я… — не дав Микото договорить, он приложил указательный палец к пухлым розовым губам и улыбнулся. — Когда тебя выпишут мы все обсудим, а сейчас тебе пора спать, — он убрал свою руку и положил её под голову. Веки Сато тяжелели с каждой минутой, а Хару, подозревая, что вот вот она заснёт, выключил свет. Спустя полчаса с момента, как Сато погрузилась в сон, Харучиё встал с кровати и подошёл к окну. Внизу шумел город, который розововолосый пытался полюбить вновь, но пока получалось скверно. Он снял с плеч чёрный пиджак и кинул его на стул. Засунув руки в карманы брюк, он снова направил свой взор на вид из окна. Вечерний Токио отличался от дневного своим антуражем и неповторимой атмосферой. Небо не успело потемнеть и на нем все ещё остались узоры оранжевого и розового цветов, хоть и по прогнозу погоды передавали дождь на ночь. Мысли Санзу были далеко не с ним, где-то высоко и он думал лишь об одном как достать этого ублюдка и наказать его за содеянное. Привязанность к ней пугало Санзу и, одновременно, заставляло трепетать, казалось бы мёртвое и не способное на такие чувства как любовь, сердце мафии. Он долго вырабатывал эту холодность к окружающим, не подпускал к себе близко особей женского пола. Пытался просто прожить эту жизнь для себя, полную адреналина и кайфа. Вечные разборки и перестрелки по началу пугали, а теперь кажутся обыденным делом. Верный друг, в виде его пистолета, всегда находится рядом, в кобуре на груди. Хару размял шею круговыми оборотами головы и взглянул на Микото, которая мило сопела во сне. От подобной картины, уголки губ, около которых были ромбовидные шрамы, поползли вверх, образовывая самую, что ни на есть искреннюю, улыбку. Сердце начинало биться в разы чаще, он мог бы это скинуть на таблетки, которые время от времени принимал, но не сейчас. После их крайней встречи, Харучиё закинул пузырёк куда-то далеко в своём кабинете, не желая больше продолжать. Его единственная зависимость теперь она. Хоть по внешнему виду Микото можно было сказать, что ей снится что-то хорошее, но это было не так. На самом деле, она будто снова проживала тот страшный момент в её жизни, когда она ждала Санзу, Хайтани, Хаджиме, хоть кого-то, кто сможет её оттуда забрать. Всё то, что она пережила, казалось сном, самым страшным кошмаром. Появление Санзу перед её возможной смертью было большим подарком и удачей. Сато уже потеряла любую надежду на свое освобождение, в голове все чаще пролетали мысли о том, что она скоро встретится с родителями и все будет хорошо. Сквозь сновидение по лицу девушки текли капли слез, а тело содрогалось от нахлынувших эмоций. Санзу, который сидел рядом на стуле и пытался заснуть, после движения со стороны Микото, поднял глаза на неё. Он встал со стула и приблизился к ней. Хару вытер с щёк влагу и невесомо поцеловал её около мокрых дорожек от слез. Сейчас Сато как никогда беззащитная, такая слабая, такая хрупкая. Но на её прекрасной хрустальной вазе пошли заметные трещины после похищения, кошмары стали преследовать Микото, а воображение играло с ней злую шутку, подкидывая дров в огонь страха и паранойи. Большой след после себя оставил и сам Кисаки, ведь самой большой и больной пыткой было изнасилование. — Тише, милая, все хорошо, — Хару поглаживал ладонью по голове брюнетки. Её истерика отходила, а слезы перестали течь. Он сел обратно и так же погрузился в сон. Утром из разбудил лечащий врач Микото, когда постучал в палату. Санзу поднял голову с кровати и поправил рубашку, которая за всю неспокойную ночь успела помяться. Сато лениво открыла веки и потерла глаза кулачками, как маленький ребёнок. Пока доктор проводил плановый осмотр, Хару решил сходить за кофе, ведь выспаться он так и не смог. Кошмары Микото смогли отступить лишь под утро и Харучиё мог подремать пару часов. Розововолосый не сразу заметил движение в его сторону, ведь терпеливо ждал, когда автомат выдаст паршивый кофе. Около него остановился старший Хайтани и положил руку на плече напарника. Санзу слабо кивнул и забрал со специального отсека пластиковый стаканчик. — Ты так и не ездил домой? — спросил Ран по пути к палате брюнетки, на что Хару отрицательно махнул головой. — Идиот, ты ведь себя угробишь. Езжай, я побуду с ней. Отвечаю головой за её безопасность, — они остановились около двери, ведь врач ещё не вышел. Санзу долго взвешивал за и против, но в итоге согласился с Раном. Он прав, Хару давно не спал нормально, это пагубно скажется на нем и его работоспособности. — Ладно, — сказал Санзу и выкинул пустой стаканчик в урну. Он застегнул пуговицы на рубашке и хотел уже войти, но остановился. — Но, если что-то произойдёт, сразу звони мне, хорошо? — Хайтани кивнул и они зашли в палату. Доктор рассказал про общее состояние девушки и посоветовал ей остаться здесь на неделю, хоть и серьёзных ран и травм у неё нет. Санзу согласился и взял со стула пиджак. Он подошёл к кровати Микото и нежно поцеловал руку девушки, на что у Микото выступил румянец на щечках. — Пташка, извини, что уезжаю, — он с грустью взглянул в любимые голубые глаза. — Но, я оставлю тебе компанию в виде Рана, вы ведь успели поладить. — Конечно, тебе стоит отдохнуть, не переживай, — она улыбнулась и попыталась встать с кровати, но Хару её остановил. — Ты куда? Если провожать меня вздумала, то не стоит, но от поцелуя я не откажусь, — в шутку сказал Харучиё и придерживая за плечи помог ей лечь. Он показал пальцем на свою щеку и приблизился ближе к брюнетке. — Хах, как скромно. У меня уже задница болит, я не могу так долго лежать, — девушка все ещё пыталась принять сидячее положение. — Вау, даже так? — Санзу засмеялся, а Микото лишь легонько ударила по руке, которая все ещё держала её за плече. — Фу, пошляк. Иди уже, ты второй день не можешь из-за меня выспаться, — Хару театрально надул губы и вышел с палаты. Ран, который наблюдал за всем этим спектаклем, стоял в сторонке и посмеивался. Как такой безбашенный Санзу, которому ничего не стоит убить должника, сейчас так нянчится с девушкой. — Привет, прости, я даже не поздоровалась с тобой, — Сато привстала и завязала свои чёрные волосы в хвост. — Привет, ничего. Как себя чувствуешь? — он сел на место Санзу, которое за эти два дня стало для Харучиё кроватью и местом проживания. — Намного лучше, я бы хотела уже вернуться домой, — засмеявшись сказала брюнетка. — Можешь мне помочь? Доктор сказал, что нужно начинать двигаться, а из-за няньки я даже пошевелиться не могу, — Ран улыбнулся и согласился. Он встал и подал девушке руку, на которую она смогла бы опереться. Она медленно поднялась и приняла сидячее положение, свесив ноги с края койки. Микото сладко потянулась, ведь она отродясь столько времени не проводила лёжа. Движения давались ей с трудом, она будто разучилась ходить за эти три дня. Старший Хайтани все это время придерживал её за локоть и рассказывал ей о чем-то, она не особо слушала, всё её внимание было приковано лишь к своим ногам. После десяти минут ходьбы, Ран уговорил Микото на этом остановится, ведь нельзя так резко напрягать организм. И так он получит по шапке за то, что поднял девушку с кровати от Санзу. Если он узнает, конечно. Хайтани рассказал про дела в Бонтене, обходя темы про Кисаки и Ханму. Девушка внимательно слушала, иногда задавала интересующие ей вопросы. Ран интересный собеседник, но эта рутина, которая состоит из посещения врача, приёма пищи и сна, начинает Сато бесить. Ей хочется поскорее вернуться домой, в свою маленькую, уютную квартиру. А после, ночью съездить на гонки. После всех происшествий, она пересмотрела свое отношение к гонкам. Теперь она и под прицелом пистолета не влезет в эти бандитские разборки. Без неё они прекрасно справлялись, поэтому дальше о каком либо криминале и речи быть не может. Как она и говорила при первой встрече с Хайтани: «в моей жизни из криминального только гонки». Только вот как будет действовать Микото, когда узнает, что все её близкие друзья окажутся в опасности из-за её необдуманного решения? Сато могла представить в своей голове разные дальнейшие исходы, только вот положительными они совсем не были. Пессимизм на пару с дикими страхом смешали буйный коктейль в её голове. Она стала переживать по поводу безопасности Миён, которая со вчерашнего дня так и не позвонила, Микки и Чан, которые вовсе ни разу не позвонили или приехали. — Ран, — она перебила длинный монолог старшего Хайтани и, с обеспокоенным выражением лица, продолжила. — Какова вероятность, что приспешники Тетты могут мне отомстить? Ведь Ханма тоже мёртв? — парень заметно напрягся, ведь он был совсем не готов к подобной теме для разговора. — Пожалуйста, скажи, что он мёртв. — Микото, дела обстоят немного иначе, мы не хотели тебе об этом рассказывать, так как ты не готова была пока это услышать, — девушка схватила край одеяла на натянула по самый нос. — Он жив, Коко сейчас занимается его поимкой и отслежкой, а вот вероятность может быть велика. Только вот давить на тебя они будут через твоих родных и близких, — глаза Сато забегали по светлой палате, а в голове уже вырисовывался возможный план их действий, ведь им наверняка известно, где лежит брюнетка, а проследить, кто входил в ее палату хоть и не просто, но возможно. — Вот блять, — тихо прошептала девушка и закрыла глаза. От таких новостей голова начала гудеть, а уши заложило. Она ведь не знает, что делать, как их предостеречь и обезопасить. — Ситуация — дрянь. Миён не выходит на связь, а такого отродясь не было, она тот еще любитель поболтать ни о чем. — Если ты хочешь, я могу съездить к ней домой и проверить, в порядке она или нет, — брюнетка открыла глаза и активно начала кивать головой. — Хорошо, тогда не говори об этом Санзу, он с меня кожу сдерет, — Микото засмеялась, их отношения в группировке вызывали лишь положительные эмоции, хоть они друг друга особо недолюбливали. — Спасибо, Ран. Я у тебя в долгу, — девушка мило улыбнулась, а старший Хайтани вышел с палаты и направился к лифу. «Лишь бы с тобой всё было хорошо, Миён. Лишь бы…» Мысли Микото перебил вошедший в комнату неизвестный парень в белом халате и медицинской маске. Он нервно поглядывал в окно, которое было закрыто жалюзями, то и дело оглядывался себе за спину, будто боясь кого-то увидеть. Можно было предположить, что это обычный врач, но её больше смутил шприц, который он держал в руке и поднёс к резиновой трубочке, через которую поступает жидкость из капельницы. Не успела девушка и слова сказать, как он вколол в шлангу шприц и впустил во внутрь всё содержимое. Перед глазами стало мутнеть, а шевелить руками стало затруднительно. — Молодец, что выпроводила Хайтани, облегчила мне работу, а теперь спи. Для тебя всё только начинается.