Притормози, малыш

Девушка удивилась резкой смене настроения Санзу, но она предельно честная с собой, ведь именно такой Харучиё заставляет всё её тело трепетать от возможных его действий. После обмена взглядами, Хару предложил прогуляться при условии, что Микото переоденет комбез, который уж сильно заставляет напрячься нижнюю часть тела розововолосого. Сато посмеялась, но согласилась, ведь ей самой хочется поскорее его скинуть с себя. Дорога обратно заняла не так много времени, но Санзу успел отчитать Микото за то, что ехала она не особо аккуратно, как обещала ему раньше. Девушка держала свой язык за зубами как могла, а ведь так хотелось сказать пару словечек в ответ. Она отомстит по другому и план, кстати, уже имеется. Надежда теперь на её платье, которое она оставила на крайний случай. Вот оно и понадобилось. Сато заехала на машине в гараж, так как Хару убедил её оставить машину. Сато согласилась и помчалась в квартиру, пока Санзу ждал около входа в подъезд. Брюнетка забежала в спальню и стала рыться в гардеробе ища нужное платье. — Нет, нет, нет! Куда оно делось? — Микото просматривала каждую вешалку, даже полочки успела осмотреть, но его так и её нашла. Стукнув по дверце шкафа, Микото стала вспоминать, куда она могла его деть. — Твою мать! Миён! Сато вспомнила, что давала его подруге, когда та собиралась на свидание с, как Микото может понять, бывшим. Но Ким так и не вернула платье, спустя пару месяцев. Плюнув на него, Сато нашла не менее красивое, благо Микки заставил её купить это. Скинув с себя спортивный комбез, девушка осталась в белом нижнем белье и, приложив платье к полуголому телу, посмотрела в зеркало. Оно было не таким вызывающим как то, которое находилось у шатенки. Бежевого цвета с длиной миди и свободной юбкой, что как раз подходит под лето. Декольте на груди было большим, но Микото решила его немного сшить, ведь совсем не хочется дабы вид открывался на её бюстгальтер. Отвлек от размышлений скрип двери которая ведёт в спальню. Из проёма показался мужской силуэт, который неуверенно стоял. Кричать брюнетка не собиралась, толку, если он и так все видел. Перёд всё ещё закрывало платье, а вот задняя сторона тела была открыта для рассмотрения. Санзу прокашлялся и спросил, почему девушка все ещё не готова, ведь прошло уже приличное количество времени. — Я искала платье, ты ведь не хотел, что бы я осталась в комбинезоне, — спокойно ответила Микото, всё ещё прикрываясь предметом гардероба. — А ты мог бы и дверь закрыть, если на то пошло, — Хару довольно улыбнулся, но покидать свое место он не собирался. От прежнего смущения и растерянности и следа не осталось, Хару уверенно прошёл в комнату и сел на кровать, наблюдая как Сато всеми силами пытается не кинуть в него чем-то. — Это нагло, Санзу. — Почему же, мне скучно стало вот я и пришёл, а через дверь вести беседу, знаешь ли, не хочется, — Харучиё поставил обе руки по бокам кровати и оперся об них. Закинув ногу на ногу он откровенно рассматривал задницу гонщицы, только вот он ожидал получить хоть какую-то реакцию на его проделки, но девушка спокойно надевала платье, не обращая на него внимания. Это немного раззадорило розоволосого, он принял это за согласие в их общей игре, в которой каждый может выйти победителем. — Фигура у тебя, пташка, что надо. — Сочту за комплимент, — ответила Сато и продолжила мучатся с гребанной молнией на спине. Она уже испробовала всевозможные методы, но ни один не увенчался успехом. Харучиё, который наблюдал за тщетными попытками девушки, усмехнулся и подошёл к её спине. Его уголки губ поднялись, когда пальцы дотронулись к нежной коже, а по телу брюнетки пробежал электрический ток. Сато дёрнулась от неожиданности и повернула голову к мафиози. Улыбка Санзу заставила Микото улыбнуться и довериться действиям парня. Он аккуратно взял бегунок и потянул вверх по молнии, но после того, как с молнией было покончено, рук с плеч Харучиё не убрал. Сато застыла, будто боялась и шелохнутся, а Хару, словно одержимый, рассматривал идеальное личико Микото в зеркале. Её замешательство и смущение, которое застыло у неё на лице, было для него словно мед, самый вкусный десерт, который он хочет пробовать вечно. Руки Санзу медленно спускались к талии, а после нашли свое место на округлых бёдрах гонщицы. Она могла его остановить, могла влепить пощёчину, выгнать из своего дома и больше никогда его не видеть. Но, Микото, как бы не странно, хотела этого. Возможно, это легкомысленно, возможно, глупо. Но сейчас ей абсолютно похуй, брюнетке это хочется. Горячее дыхание обжигало шею и ключицы, Санзу убрал чёрные волосы с плеча и дотронулся губами к бархатной коже, а Микото не смогла сдержать стона. Это подействовало на Хару, как красный цвет на быка. Хватка на бёдрах стала сильнее, а от нежных поцелуев Санзу не осталось и следа, на замену появились слабые укусы, от которых обязательно появятся следы. Убрав одну руку розововолосый положил ладонь на грудь девушки и сжал, не прекращая смотреть в зеркало, как брюнетка тает от прикосновений. Хару смотрел на её извивающиеся тело, на её красные щеки и мутные глаза. Её ноги стали подкашиваться, а внизу живота росло возбуждение в геометрической прогрессии. Наглые руки Санзу вовсю исследовали тело Микото, уделяя внимание каждому участку, холодными пальцами он проходил по всем изгибам, вызывая дрожь. — Блять, видимо зря я застегивал твоё платье, — тихо засмеявшись сказал Санзу, он вновь потянулся к бегунку и расстегнул предмет гардероба. Платье обвисло на теле брюнетки, открывая вид на аккуратную грудь, которую скрывает бюстгальтер. Тонкая ручка девушки схватилась за салатовый пиджак, царапнув при этом торс Санзу. Сато закрыла глаза и прикусила нижнюю губу, дабы не издавать больше ни звука. Так она думала, пока Харучиё не провел ладонью по внутренней стороне бедра, от чего её тело дёрнулось и задница Микото была прижата к паху Санзу. Через ткань брюк она отчётливо чувствовала, насколько был возбужден Харучиё. Всех этих прелюдий для Хару было не достаточно, ему хочется больше. Санзу повернул к себе Сато и, наконец, поцеловал. Грубо, жадно и дико. Словно изголодавший зверь выгрызает долю добычи из пастей остальных животных. Пальцы Микото полностью зарылись в мягкие розовые волосы парня и легонько их оттянула назад. Хару тихо рыкнул сквозь поцелуй и закинул ноги девушки себе на торс, дабы донести к кровати. Санзу навис сверху наблюдая, как лицо Сато ждало продолжения, по её глазам можно было прочитать мольбу, что бы он не заканчивал. А Харучиё и не собирался, он только начинает. — Ну же, пташка, не сдерживайся, я хочу слышать твой голосок, — прошептал на ухо девушки Санзу и укусил мочку. Хару стянул с Микото платье и усыпал поцелуями оголившиеся участки. Спина Сато выгибалась при каждом соприкосновении губ Харучиё и её кожи. Она больше не могла сдерживать стоны от нежных ласк парня и полностью отдалась ситуации, позволяя делать Санзу всё, что он захочет. Он умело освободил Сато от мешающей одежды, открывая вид на прекрасное, идеальное для Харучиё тело. Розововолосый все ещё не мог поверить, что это не его выдумка, а на самом деле он сможет овладеть ею полностью, без остатка. Микото и заметить не успела, как она уже лежала под Санзу полностью обнажённой и каким взглядом осматривал её розововолосый. Его движения становились с каждой секундой все напористей и резче. На нем самом осталось не так много одежды, лишь брюки оставались на месте. Перед глазами был совершенно другой Санзу, не тот, которого она побаивалась в начале их знакомства. Сейчас, когда он строит дорожку из поцелуев все ниже, Микото не до конца может здраво мыслить. Между её ног полыхал жар, который так и хотел выбраться наружу. Когда его горячий язык дотронулся к клитору брюнетки, она выгнулась в спине и хотела сомкнуть ноги, но руки Хару не позволили этого сделать. Ласковый взгляд Санзу заставил девушку успокоится и довериться всем его махинациям. — Нет, милая, так не пойдёт. Я ведь только начал, — его глаза будто светились в полутемноте, он улыбнулся совершенно не доброй улыбкой и вновь вернулся к тому, на чем остановился. Сато схватила Харучиё за волосы, прижимая ближе к себе, горячее дыхание вызвало дрожь в теле, а умелый язык доставлял удовольствие не хуже любимого для брюнетки вибратора. Голова Хару была плотно прижата к Сато, доводя к самому яркому за все её годы оргазму. Пошлые звуки и стоны девушки становились все громче, а оргазм приближался к Микото все ближе. Сладкое наслаждение должно было вот вот накатить Сато, но Санзу убрал язык и, вновь нависнув над ней, поцеловал, жадно сминая губы Микото, которые стали по размерам больше раза в два. Острые коготки брюнетки царапали спину Хару, хватаясь за неё словно за спасательный круг. При очередном долгом поцелуе, Сато укусила нижнюю губу Санзу и до ушей девушки донеслись первые за эти минуты звуки от Хару. Его тихий стон заставил брюнетку схватить покрывало и сжать его до белых костяшек. Розововолосый спустил брюки и вошёл в Микото, медленно, не торопясь, давая привыкнуть к размерам. — Ч-черт, ты такая узкая, — прошептал на ухо Санзу, входя до основания, пока вокруг его члена сжимаются тёплые и липкие стенки. Сато отчаянно сжимала в ладонях скрипучее покрывало, она прикусывала губы и закатывала глаза. Когда на замену резкой боли начало приходить наслаждение, брюнетка вцепилась в широкие плечи мафиози и стоны сами собой срывались с её уст. — Ты. Ты так хорошо меня принимаешь, детка. Для Харучиё эти сладкие звуки были словно дурман, лучше всяких таблеток и алкоголя. От её голоса разум Санзу концентрировался лишь на голом теле девушки, то, как она извивается под ним и просит быстрее. Слышать стоны и хныканье от неё было сущим наслаждением, ничто не может с этим сравниться. Длинные пальчики пробегались по твердому прессу мафиози, от чего все тело Харучиё напрягалось. Быстрые толчки доводили брюнетку к пику и она это чувствовала. Тугой узел внизу живота вот вот должен развязаться, а не саму должно накрыть волной оргазма. Громкое дыхание Хару над ухом Сато ещё больше доводило к завершению. После очередного толчка, тело Микото содрогнулось, а стенки сжались вокруг члена Санзу. Следом кончил и Хару, изливаясь в девушку. Он застыл на месте, руки расставлены по бокам головы Микото. Они оба тяжело дышат, пытаясь перевести дух. Через несколько секунд парень падает рядом с брюнеткой и уверенно притягивает её к себе, обвивая её тело руками. Микото положила голову ему на грудь и слушала, как сердце розововолосого успокаивается и стучит обычным ритмом. — Неплохая прогулка, — тихо сказал Санзу играясь с её волосами. Он перебирал прядь за прядью, зарываясь пальцами в её густые чёрные волосы, которые пахли малиной. — Нужно так почаще выбираться, — Микото посмеялась, но ответить ему не смогла, сил не было. Санзу заметил, что её веки все больше опускаются, поэтому свободной рукой он укрыл их тем покрывалом и продолжил гладить Сато по голове. Он уставился в потолок и улыбался, как сумасшедший. Хару действительно чувствовал себя сейчас слишком счастливым, будто это все выдумка, фантазия его мозга. Слышать, как гонщица сопит под боком, чувствовать, как её грудь вздымается, смотреть, как она спокойно спит. Это больше чем ему нужно, он точно уверен, что не достоин находится рядом с брюнеткой. Хотел бы Хару сказать, что вся эта ночь была случайной, но это ведь вранье. Чистой воды вранье. Он увидел в глазах Микото согласие, взаимность. И сейчас, когда её горячее тело находится в его руках, Харучиё хочет, что бы этот момент продлился вечность. Он хочет просыпаться раньше неё готовить завтрак, а после относить его Сато в постель. Тогда он будет самым счастливым человеком в мире. Аккуратно выбравшись из крепких объятий брюнетки, Санзу наспех надел брюки и вышел на балкон, захватив с собой пачку сигарет. Облокотившись о перила руками, Хару достал одну сигарету, стиснул между зубами и подпалил. Дым медленно выходил из его рта, пока глаза Санзу изучали окружающую среду. Прохожих было не так много, как в районе, где он живёт. Всё было относительно тихо, что даже Хару немного начал завидовать Микото. Сато почувствовала, что рядом с ней никого нет и открыла глаза, дабы удостовериться. На её голове творилось черт знает что, волосы спутанные и от прежней укладки не осталось ни следа. Она обвернула вокруг себя покрывало и вышла в гостиную. Её привлёк более светлый силуэт на фоне тьмы, который стоял на балконе. Девушка не уверенными шагами приблизилась в двери и открыла её, привлекая внимание Санзу, который полностью находился в своих мыслях. Он улыбнулся, когда увидел заспанную и обессиленную Микото, и раскрыл руки, дабы она обняла его. Что девушка и сделала, крепко сжимая тело Харучиё в своих руках. Она и сама не знает, почему влюбилась именно в него, самоуверенного, не постоянного бандита. Но рядом с ней Санзу другой, настоящий что ли. Его улыбка, которую девушка видит только тогда, когда они находятся одни, поселилась в её сердце. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Хару, а Микото лишь глубже закрылась носом в его плече, не желая ничего говорить. — Пташка, я хочу тебя услышать, не отказался бы и от тех звуков, которые ты издавала десять минут назад, — наклонившись ближе к Сато, дабы последние слова прошептать, на что Микото лишь фыркнула. — А тогда ты была посговорчивее, — брюнетка стукнула кулаком по широкой спине мафиози, но отстранятся она даже не собиралась. — Не смущай меня, и так стыдно, — найдя в себе силы, девушка ответила на все его слова. Санзу засмеялся и поднял Микото на руки. — Эй, куда? — пискнула Сато от неожиданности. — Обратно, в кровать. Ты почти что голая стоишь на сквозняке, — по дороге к спальне Хару снова начал читать Микото нотации, но на это она внимание не обращала, лишь наслаждалась моментом, пока Хару рядом с ней настоящий. Розововолосый аккуратно положил девушку на кровать и поцеловал в лоб. — Спокойной ночи, пташка. Я люблю тебя, — последние слова слетели с его языка совершено случайно, он не хотел давить на гонщицу своими чувствами, хотел, что бы она сама разобралась в себе, а уж после посвятила в это Харучиё. — Спокойной ночи, и я тебя, — ответила брюнетка и сильнее закуталась в одеяло, которым накрыл её Санзу. От сказанного Хару немного растерялся, ведь далеко не это он ожидал услышать от неё. — Хватит смотреть на меня, ложись спать. От приказного тона Сато, Харучиё лишь шире улыбнулся и лёг рядом с ней, кладя руку на живот и притягивая к себе в плотную. Рядом с ней, Санзу хочет быть собой, не тем маньяком и психопатом, а обычным человеком, который хочет любить и получать её от кого-то. Почувствовав взаимность, действия Харучиё станут ещё более серьёзные и решительные. Последнее, что услышала девушка, перед тем, как крепко уснуть, это тихие слова любви розововолосого. От чего на лице Микото появилась самая искренняя улыбка. Утро выдалось для Сато не менее хорошим, чем прошлое. Она всё ещё находилась в оковах рук Санзу, а значит всё отлично. События прошлой ночи безумно смущали девушку, хоть, по сути, и не должны. Они взрослые люди, тем более Хару у неё не первый, проблем быть не должно. Высвободившись из своеобразной клетки, Микото накинула на себя футболку и отправилась в душ, это было самым приоритетным делом для начала дня. Она стояла под прохладными каплями воды и пыталась переосмыслить всё, что происходило за эти пару дней. Её жизнь настолько быстро меняется, так даже Микото гнать не может на гонках. Брюнетка откинула навязчивые мысли подальше и продолжила принимать душ, ведь перед сном она не нашла в себе силы сделать это. А если бы и нашла, вряд ли Харучиё дал бы ей это сделать. Как только девушка накинула на себя халат, в дверь скромно постучали. Микото подошла и открыла её, а перед ней стоял сонный Санзу, который потирал глаза и зевал. — Долго же ты, — сказал розововолосый и поцеловал в макушку брюнетку. Харучиё осмотрел девушку внимательным взглядом и, на всякий случай, спросил, как она себя чувствует. На что Сато слабо улыбнулась и отошла с прохода, давая возможность пройти в комнату Хару. Она закрыла за собой дверь, когда вышла и направилась на кухню, ведь Микото все ещё должна Санзу завтрак. Девушка умело готовила еду, отвлекаясь лишь на диалоги сериала, который шёл по телевизору. Заурядный сюжет уж слишком привлёк внимание гонщицы и она не упускала возможности лишний раз взглянуть на экран. Омлет был готов, так же как и любимый кофе, и Микото поставила две тарелки на стол, не прекращая смотреть телевизор. Прошло уже как минимум час, а Харучиё все ещё не вышел с ванной комнаты, что немного насторожило Сато. «Он что, решил там суициднуться или сбежать через вентиляцию?» Встав со стула Микото медленно подошла к двери и постучала пару раз по ней. С другой стороны послышалось тихие звуки, которые брюнетка еле уловила. Ей пришлось поднести ухо в притык к дереву и напрячь свой слух. Вновь были услышаны звуки и дверь, на которую опиралась Микото, открылась. Потеряв равновесие от такой неожиданности, Сато полетела вперёд, цепляясь за дверной косяк, только толку от этого мало. Падение предотвратил Санзу, который смотрел на тушку брюнетки испуганным взглядом и держал её тело в своих руках. — Пташка? Ты чего? — секунду погодя, на лице Харучиё появилась яркая и игривая улыбка, а девушка закатила глаза, ведь догадывалась о чем подумал розововолосый. — Неужели ты подслушивала? — Сато с возмущением откинула руки парня с себя и выпрямилась, держась ровно на своих двух. — Ещё чего, я подумала, что ты решил утопиться в моей ванной, а трупов мне не нужно, — Микото сложила руки на груди и пошла в спальню, что бы переодеться с пижамы в нормальную одежду. Но, перед входом в комнату, она обернулась и обратилась к Санзу, который с улыбкой наблюдал за ней. — Завтрак на столе, — сказала брюнетка и захлопнула за собой дверь. «Чёртов Санзу! Он ведь реально подумает, что я уже помешана на нём!» Скинув с себя футболку, девушка стала искать домашние вещи, которые всегда находились где угодно, но только не на своём месте в шкафу. Сегодня в Токио было очень жарко, поэтому Микото остановила свой выбор на серых шортах и такого же цвета майки. Когда Сато вернулась обратно на кухню, Харучиё сидел за столом, но к еде даже не прикоснулся. Он держал между пальцев сигарету, а голова была направлена в сторону окна. Микото села напротив парня и, подперев подбородок руками, стала наблюдать за мафиози. Как тонкие пальцы подносят к шрамированным губам сигарету, как он вдыхает дым, а после, через пару секунд, выдыхает. Для брюнетки это зрелище показалось очень эстетичным и красивым. Она признала себе, что действительно засмотрелась на Санзу. — Принцесса, долго будешь смотреть на меня? — не отводя головы спросил Хару. Девушка дернулась и отвела взгляд. Её щёчки налились румянцем, а в комнате будто стало жарче обычного. — Нет, нет, я не против. — Кури молча, ты мне больше нравился, когда молчал, — буркнула Микото и стала ковыряться вилкой в остывшем завтраке. Розововолосый засмеялся и затушил окурок в пепельнице, которая стояла на подоконнике. — Люблю, когда ты серьёзная и показываешь свой характер, — сказал Санзу и так же принялся за еду. — Можешь мне помочь? Микото напряглась, ведь был опыт её помощи Бонтену и последствия были, как бы по мягче выразиться, хуевыми для брюнетки. Но отказать она ему просто не может, даже в её мыслях подобного не было. Она кивнула и посмотрела прямо в голубые глаза Харучиё. — Один упырь решил слить наши данные какому-то уебку из новой банды. Только проблема в том, что нам нужно, дабы мы не привлекли его внимание, пока будем сидеть у него на хвосте, — Микото подавила поступающий смех. Не привлекать внимание на чёрной, навороченной, спортивной Тойоте? Прекрасный план, надёжный как швейцарские часы. — Ты уверен, что я смогу вам помочь? Моя малышка явно выделяется из серой массы остальных иномарок, — Сато положила вилку в тарелку и не отводила взгляда с серьёзного лица парня. — Твоя малышка быстрее остальных машин, которые у нас имеются. С твоими навыками ты сможешь его в три счета догнать, а уж мы можем дать ему огромных пиздюлей. — Честно? — розововолосый кивнул. — Хуевый план, но я в деле, — Микото доела остатки омлета и встала со стола. — Посуда за тобой, — сказала девушка и побежала к дивану. Под недоуменный взгляд Санзу она плюхнулась на него и включила звук громче, полностью сосредотачиваясь на, теперь уже интересном, сериале. Со стороны этот момент может показаться очень семейным. Будто молодожёны съехались после свадьбы и этот прекрасный цветочно-букетный период ещё не оброс сорняками, в виде обычной бытовухи. Девушка лежала на правом боку и подпирала рукой голову, внимательно следя за глупыми, по её мнению, действиями главных героев. В сериале или фильме все канонично. При интереснейших ситуациях героиня встречает прекрасного, богатого парня в холе огромной компании, которой он же и руководит. Дальше шикарные ухаживания за обычной секретаршей, а в конце свадьба, куча детей с загородным домом и собакой в придачу. Нет никакой интриги, напряжения, реалистичности, черт бы её побрал. Иногда брюнетке хотелось бы оказаться на её месте, побыть обычной девушкой, у которой бывают проблемы только из разряда «что бы мне сегодня надеть?». Возможно, в какой-то мере, девушка завидовала им. Возможно, глубоко в себе, ненавидела. Но факт остаётся фактом, ей хотелось наконец покончить со всеми проблемами, включая аренду за квартиру. За которую нужно было ей платить через три дня, а денег едва хватало, ведь самые крутые гонки на этой неделе уже прошли, а Микото остаётся лишь довольствоваться малым. Рядом с Сато диван немного прогнулся от веса Санзу. Он уселся рядом и закинул ноги брюнетки к себе, дабы ему было удобнее. Хотя кого он обманывает, лишний раз прикоснуться к ней поднимало настроение, и не только. — Можно вопрос? — спросила Микото не отрывая глаз от экрана. Хару посмотрел на неё с ожиданием, что она может ещё выкинуть. — Почему ты стал бандитом? Если скажешь, что с детства об этом мечтал я не поверю. — Оу, нет, — Харучиё тихо засмеялся, ведь если было бы это так просто. Втянутый с подростковых лет в эти разборки. Банды, вечные драки с другими гопниками стало обычным делом для Санзу. Он думал, что это отличный стиль жизни, каждый день как последний. — Тебе действительно интересно, пташка? — Ой всё, не хочешь говорить, не говори. Я не заставляю, — Микото высвободила свои ноги из рук Харучиё и поджала их под себя. Розововолосый хмыкнул и вернул их на свое законное место, где они и должны, с недавних пор, быть. — Ведёшь себя как ребёнок, — мужчина провел ладонью по икрам Сато, плавно уходя в район бёдер, где его остановила рука Микото, легонько хлопнув по ней. — Мне пришлось. Когда я был подростком, это было круто, быть гопником в крутой группировке. Вот и я купился на эту хуйню, а теперь вылезти из этого дерьма живым просто невозможно, — он почти не солгал брюнетке. Лишь отгородил её от нежелательной информации, которая ей не к чему. — Тебя удовлетворил мой ответ? — Вполне. Теперь ты можешь спросить меня о чем-то, — на экране телевизора уже вовсю шли ненужные никому титры, но Сато не могла поднять на него головы. Сейчас, находясь в такой интимной позе, её разум думал об одном, от чего щеки и уши мгновенно становились красными и неприятно щипали. Его горячая рука вызывала табун мурашек, когда соприкасалась с холодной кожей Микото. — А ты почему стала стритрейсером? Уж прости за сексизм, но это далеко не женская профессия, — он прав, ведь продержаться на плаву в таком роде деятельности девушкам тяжело, мужская конкуренция давит на подсознательном уровне, забивая на свои навыки и умения, даже если они намного лучше. Абсолютный патриархат. Так и думала Сато, когда проигрывала первые гонки, обессиленно стукая руками по рулю и уезжая до того, как организатор подойдёт к каждому участнику. Стыд. Ей было стыдно, ведь в своей голове и фантазиях она была непобедима. Детские мечты и грёзы так безжалостно разбились о скалы реальности, ведь по другому её глупую надежду на победу не назовёшь. Ребячество и легкомыслие закончилось на пятом заезде, где она показала чего стоит. И что списывать со счетов не стоит. «Приходит время матриархата.» Гонка за гонкой, победа за победой. И вот её имя на устах у многих гонщиков и организаторов, что так льстило её необхватное эго. С каждый разом она увеличивала разрыв между соперниками, обеспечивая себе сто процентную победу. Вылезая из тачки она не раз ловила на себе странные, осуждающие взгляды. Что бы девушка, да и уделала мужчин? Да нет, бред. Только вот всё происходило у них на глазах и отрицать подобное смысла нет. — С ранних лет меня интересовали не куклы и плюшевые игрушки, а машинки. Папа часто покупал мне их, а мама возмущалась, что это не игрушки для девочек и все в этом роде. К семнадцати годам, отец учил меня водить на старенькой Киа которая и дала мне старт в гонках. А после их смерти, — Сато запнулась на полу слове, не найдя сил договорить. Времени прошло достаточно, но любое упоминание болью отдавало в груди, а на глаза предательски накатывали солёные слезы. Хару сразу заметил резкую смену её настроение и, подняв её за руку, усадил к себе на колени. Санзу крепко обнял девушку и покачивал из стороны в сторону, не давая её истерике выбраться наружу. — Не продолжай, я всё понял, — тихо сказал Харучиё и притянул брюнетку ещё ближе, утыкаясь носом в чёрные волосы, которые каждый раз пахли по разному. Сейчас от них исходит запах апельсина, такой солнечный, летний аромат. Он приятно щекотал нос и забивался в самые глубинки, оставляя после себя сладкое послевкусие. Всхлипов от Микото Хару не слышал, её тело не дрожало, да и слез он не чувствовал на своём плече. Сато успокоилась и мирно сидела на его коленях, умостив свою голову ему на плече. — Всё хорошо, пташка? — спросил розововолосый после пары минут тишины. Микото слабо кивнула и подняла голову, встречаясь с его беспокойным взглядом. Её уголки губ медленно поднимались вверх, а руки уверенно притянули за шею мафиози к себе, заключая в нежные и тёплые объятия. — Спасибо, Хару. Мне кажется, что я сделала правильный выбор, начав с вами сотрудничать, — сказала девушка, умиротворенно прикрывая веки, полностью отдаваясь моменту. Слова Микото не были большим удивлением для парня, он чувствовал это. — И… — Что? — И, мне кажется, что я люблю тебя, — Санзу резко отодвинулся от Сато, он хочет увидеть её лицо прямо сейчас. Розововолосый растерялся от этого, хоть и мечтал о подобном. — Повтори, принцесса. Прошу, повтори это, — он взял её лицо в свои руки и поднёс ближе к себе, не разрывая зрительного контакта. — Я люблю тебя, Харучиё. — Милая, это именно то, что я мечтал от тебя услышать.