Его фаворит

      

***

      Пошёл уже второй сезон, как (несомненно) великий и (кое в чём) ужасный Мартен Фуркад завязал с биатлоном. А покой в душе Саши Логинова, если не врать себе, и по сей час не наступал. Жизнь шла своим чередом: в семье случались и прибавления, и утраты; спортивная карьера продолжалась — лидером сборной он уже считался априори, даже не показывая выдающихся результатов.       А Фуркад, чтоб его, всё сидел в сердце острой занозой.       Больно кололи душу воспоминания. О его первоначальной враждебности, которая сперва сменилась вдруг расположением, затем чем-то... чем-то похожим на влюблённость, а затем, так же внезапно, абсолютным безразличием.       Тогда, в позапрошлом сезоне, Саша наивно считал Эмильена Жаклена не соперником, а лишь прикрытием своей нежданно приключившейся любовной связи с Фуркадом. Да и сам Мартен убедительно давал понять, что дела обстоят именно так и никак иначе. Мол, это вполне логично, что он выбрал преемника в родной команде и уделяет ему существенно больше времени, чем остальным, тем более Эмильен и правда вырос как спортсмен буквально на его глазах.       Саша верил Мартену. И пусть Мартен никогда не клялся ему в любви, глаза его, его руки и губы и... весь остальной организм тоже не могли ведь врать. Даже тот факт, что Фуркад с Жакленом спали в одной постели, Александра нимало не смущал. Ему-то оказываться с Мартеном вдвоём именно в постели доводилось нечасто. И было в этих спонтанных, неудобных свиданиях нечто волнующее, заставляющее ещё больше верить в настоящесть их любви. А с Жакленом у Мартена вроде как сплошным притворством всё было. Александру хотелось так думать. И никто его не переубеждал.       На протяжении всего сезона Фуркад и словом не обмолвился, что собирается заканчивать, хотя все заметили, что он не так силён, как прежде, и борьба с Йоханнесом Бё давалась ему нелегко. На финише своей прощальной гонки Фуркад был одинаково вежлив и ласков со всеми, кто к нему подходил, и Александру больше других вежливости и ласки не досталось. Саша воспринял такое его поведение с пониманием — оно не выходило за рамки нормальности и принятого у них камуфляжа.       А потом — словно оборвалось... После сезона Фуркад о нём больше не вспоминал. Как будто окончательно и бесповоротно — и так легко! — вычеркнул Александра из своей жизни, как будто все его прежние знаки внимания вовсе ничего не стоили, как будто не он настойчиво добивался его совершенно нелепыми способами. Долго не имел смелости признаться себе в запретной страсти к бывшему допингисту, и потому боролся с ней весьма странными методами, — пооткровенничал однажды Мартен, расслабленный и удовлетворённый после их порой поспешных, но всегда жарких сексуальных утех. А может, и не откровения это были с его стороны. После его молчаливого ухода многое уже не приходилось принимать за чистую монету.       Смириться оказалось сложно.       Александр постарался поскорее забыть об этой порочной и, безусловно, порочащей его репутацию связи, с головой уйдя в семейную жизнь и тренировки. Однако первый без Фуркада сезон не принёс великих достижений: Саша держался на уровне, но не блистал.       Зато фуркадов воспитанник прочно обосновался в элите мирового биатлона. Причём умудрялся и легендарно побеждать, и проваливаться с треском. Чего только стоили его выкрутасы в эстафетах на этапах в Контиолахти и Хохфильцене в конце года, да и на чемпионате мира в Словении не без «помощи» Жаклена французская мужская эстафетная четвёрка осталась без медалей.       Наверное, как раз во время этого чемпионата мира Саша и осознал, что никакими моральными и физическими трудами покоя ему не обрести.       Фуркад припёрся в Поклюку якобы с миссией от Rossignol. Но дураку было ясно: миссия — очередная ширма. Теперь-то Александр видел это куда лучше, чем раньше. Мартен вёл себя подчёркнуто отстранённо, словно про их прежние отношения и не вспомнил ни разу с момента расставания. Это было обидно вдвойне. А его неприкрытое внимание — далеко за гранью дружеского и наставнического — к Жаклену обижало Сашу ещё сильнее. Да что там говорить, их умильное общение у всех на глазах глубоко ранило его. Но, наученный горьким опытом, Александр настолько привык прятать свои истинные чувства, что ни один мускул не дрогнул на его лице при виде влюблённых французов.       Впрочем, стоило честно признать, Эмильен Жаклен даже хмурился так очаровательно, что таить на него обиду не представлялось возможным. Он, между прочим, мог и не знать ничего об отношениях Фуркада с Логиновым. Фуркад ведь не звонил о них на каждом углу, наоборот, когда явная неприязнь на почве допинга сошла на нет, всячески скрывал свой интерес к россиянину. А уж такого феерического перепада, от триумфа в пасьюте до провала в масс-старте, какой довелось пережить Жаклену в Поклюке, Александр и врагу не пожелал бы. Эмильен же врагом ему не был, только соперником.       Жаклен — слабак, — кричали злые шведы, — и сам виноват. Нечего было из-за пяти промахов на второй лёжке сопли распускать, не по-спортивному, мол, это. А у Саши при виде расстроенного Эмильена едва тоже слёзы на глаза не навернулись, хоть и скреблась где-то внутри закономерная ревность.       Словом, не держал он зла на нынешнего фаворита Фуркада.                     

***

      Чёрт его знает, почему вдруг, нежданно-негаданно захотелось всё вернуть.       В глазах российских болельщиков и журналистов он выглядел многострадальным, героически преодолевающим трудности спортсменом и примерным, успешно плодящимся семьянином. И кто бы мог предположить, что на уме у Александра Логинова, вместо всего вышеперечисленного, лишь одна небритая французская жо... морда, за которую он готов был посражаться.       Конечно, Саша знал, что Фуркад следит за Кубком мира, прежде всего — за своим ненаглядным Жакленом. И, если не давешнюю любовь возродить, то хотя бы привлечь вновь его внимание и пробудить интерес можно только победами. Желательно, яркими и уверенными.       Но сезон опять пошёл как-то вкривь и вкось. Непозволительно разладилась стрельба, вдобавок приклеилась шипулинская зараза — промах последним выстрелом на стойке. Эта беда, да ещё в преддверии грядущей Олимпиады, оптимизма никак не внушала. Тем временем в лидеры сборной, отодвинув Логинова в тень, выбился Эдик Латыпов. Он выступал куда стабильней и уже взял пару личных медалей в гонках. У Саши медали пока случились только в эстафетах, не без участия того же Эдика. Зато небезызвестный мартенов любимец регулярно околачивался на подиуме и на верхних строчках общего зачёта Кубка мира тоже.       Наверное, последней каплей, переполнившей чашу терпения Александра, стал заключительный перед новогодне-рождественским перерывом этап в Анси.       Не появиться на французском этапе Мартен Фуркад, конечно же, не мог. По легенде — поддержать команду, но все, кто не слепой, прекрасно видели, кого конкретно и за какие конкретно места он поддерживает.       Правда в связке «спринт-пасьют» ни Логинов, ни Жаклен ничего выдающегося не показали. В пасьюте Жаклен вообще благополучно завалил стойку, несмотря на все флюиды любви и поддержки от родных стен и наверняка лично Фуркада. А потом случился масс-старт...       Первое потрясение Саша испытал перед гонкой, случайно услышав, как в интервью Матч-ТВ Фуркад ляпнул, что из российских биатлонистов ему наиболее симпатичен Карим Халили. «Ах ты ж сука», — подумал Саша. Разумеется, не про Карима.       А следующим стала победа Эмильена Жаклена в самой гонке. Он выиграл масс-старт в блестящем стиле, допустив лишь один промах и попутно отобрав жёлтую майку лидера у соотечественника Фийона Майе. Александр финишировал пятнадцатым, через минуту после Жаклена, и так некстати застал в зоне финиша продолжительные объятия победителя с незабвенным Фуркадом. Сердце пронзил кинжал ревности, или стрела Амура. Или всё одновременно.       Игнорируя назойливые домогательства журналистов, с досады стиснув зубы, Александр наблюдал за награждением — смотрел на счастливые слёзы Жаклена и всеобщую радость французов — и мысленно обещал показать им кузькину мать уже в ближайшем будущем.                            Оберхоф нынче чудил со страшной силой. В первые дни постоянно лил дождь, и трассу местами размыло до земли. Потом дождь внезапно сменился солнцем. А в день спринта началась метель: и порывистый ветер, и туман — всё, что так необходимо для быстрейшего прохождения дистанции и точной стрельбы.       Решение стартовать в пятидесятых номерах оказалось разумным. Основные претенденты на победу, за редким исключением, уже убежали в гонку, и их результаты были известны Логинову. Теперь важно было не напортачить самому. Но Александр чувствовал в себе силы: его распирала спортивная злость и дразнил приметный в тумане жёлтый биб Жаклена, злиться на которого так и не получалось. Зато получилось чисто отстрелять на лёжке, тогда как француз, он знал, разок промазал.       Александр заставил себя отрешиться от всего вокруг, сосредоточиться только на собственной тактике и контроле за основным соперником в гонке. В гонке за сердце (и прочие немаловажные органы) Мартена Фуркада. Он должен сегодня непременно опередить в ней Жаклена. А Жаклен сегодня был первым, даже промахнувшись дважды.       Совершенно не подозревая о его целях и переживаниях, тренеры надёжно вели Александра по дистанции, регулярно сообщая ему, на сколько секунд он опережает француза. А в его голове счёт шёл вовсе не на секунды, да и происходило всё не на лыжне. Пересекая финиш победителем, Логинов не смог сдержать торжествующей улыбки — и никто бы нипочём не догадался, что крылось за ней на самом деле. Даже досужий Губерниев...       Эмильен Жаклен уверенно и обстоятельно нацепил на шею серебряную медаль. Он улыбался безмятежно и искренне, пожимая руку Александру Логинову. Свою жёлтую майку он сохранил, а послезавтра предстоял его обожаемый, принёсший ему уже два титула чемпиона мира пасьют — печалиться Эмильену было не о чем. Он, как и Логинов, нисколько не сомневался, что Мартен Фуркад сейчас смотрит на на него.       И сейчас Эмильен Жаклен занимал лишь второе место, а Александр Логинов был на первом. На первом месте.       Так кто же твой фаворит, Фуркад? — Саша надеялся, что этот вопрос предельно ясно читался в его позе и в радостно блестевших глазах.