нос к носу

После нескольких часов зверских завываний ветра за окном вместе с бушующей зимней метелью, мелкие сияния крохотных звёзд, свет которых достигает земли лишь через миллиарды лет, вновь рассыпаются мигающими огоньками на небосклоне, окрашивая ночь спокойствием. Из радио доносятся ноты тихой игры на гитаре, робко отдающейся от глухих стен, квартиру заполняет аромат апельсинового чая. Ладони в мелкой дрожи согреваются о горячую чашу напитка, поднося к облезлым тонким контурам губ. - я же говорил, что приду под утро.. зачем было засиживаться допоздна? - я не хотел один спать.. – томные чернеющие очи прикрываются в наслаждении от вкуса чая, слегка морщась от сжигающего ощущения кислинки на обкусанных устах. – и ты не пожелал мне спокойной ночи. Глаза вновь поднимаются на собеседника, в недоумении от игривой улыбки. На лице больше не видно той тонны косметики, наносимое каждым утром перед очередным заказом; уложенные чуть к верху на затылке крашенные волосы теперь волнами ложились на скулы и нос, закрывая янтарные и прищуренные глаза, слишком схожих с лисьими. Хисока постоянно жалуется, что ему приходится рисовать стрелки из-за бледных коротких ресниц. Пигмент, дарящего цвет, в волосах Морроу отсутствует, что сильно его раздражает, но Иллуми знает, что лишь один оставленный лёгкий поцелуй в переносицу заставит мужчину расплыться в улыбке и, пока тот не скрылся слишком далеко, расцеловывать бурчащего под нос про опоздание парня до последнего момента, когда уже нужно выходить из дома. Иллуми знает свою слабость, но он не хочет её закрывать чем-то ненужным, как учили его родители. Знает и Хисока, так как сам является ей. Они прекрасно это понимают без слов, без каких-то пререглядок или намёков; они ощущают не хватаемое спокойствие лишь друг с другом, когда Иллуми с растворимой усталостью смотрит на полу-сонливое тело, сдавившее его грудную клетку объятиями, кончиками пальцев проводит по носу и контурам скул, обожая рассматривать разбросанные на пол лица тёмные крупинки веснушек, ласково дотрагиваясь до них; по подрагивающим векам; мягким губам, которые в любой момент прикусывают подушечку пальца. Иллуми любит пушистые, особенно после душа, короткие локоны, мягко вьющиеся вокруг ладоней, сопровождаясь тихим мурчаньем их хозяина. - прости, я совсем заработался.. – мужчина неловко опускается головой на колени и глухо вздыхает. Слова резко вернули из беспамятства. Глубокая ночь всё ещё стоит над спящим городом, присматривает, словно заботящаяся мать. Чай постепенно остывает под тихое шебуршание одеяла и трепетные прикосновения губ друг к другу, мягкие и ленивые поцелуи на коже. - спокойной ночи, Ирр'уми..♡ – пробирающий до мурашек грубый тембр шёпота оказывается близко к ушку. - и тебе, Хисока.