Первая и единственная часть
В этой АВ, у Дрима была врождённая болезнь которая очень медленно развивалась, и была неизлечима. Мать близнецов старалась подавить болезнь светлого своими силами. Это немного, но помогало. Дрим с болезнью был очень слабым ребёнком, и Найт как любящий брат постоянно был рядом с ним и искал способ вылечить эту неизвестную болезнь, что не очень получалось. В один момент, когда его брат спал дома, а он гулял у древа эмоций, что поглотило их мать, ему послышался голос.
«Если хочешь спасти, то…»
Дальше Найт ничего не разобрал. Вернувшись домой, негативный проверил брата, которому после ухода их матери становилось только хуже.
Посмотрев на слабое тело младшего, Найтмер на несколько секунд растерялся — на теле брата, а вернее из левой глазницы торчал… цветок?
Желтая бегония, этот цветок прорастал из глазницы хранителя позитива.
Найт вырвал цветок, да-да именно вырвал, после чего Дрим издал стон боли.
«Ему больно?»
Найтмер посмотрел на цветок в своей руке.
Через некоторое время, а если точнее то прошло два дня, негативный снова услышал странный голос.
«Съешь"—Говорил голос.
«Что съесть?"—Не понял скелет.
Тут с дерева под которым гулял Найт упало яблоко, не обычное — такие на этом дереве не растут.
Тёмное яблоко характеризовало все негативные эмоции, а золотое сияло и было в этой вселенной знаменем всего самого хорошего и положительного. Только вот из-за того что хранитель позитива уже давно болел неизлечимой болезнью — яблоки тускнели.
На Найта упало именно тёмное — негативное яблоко, и тут голос повторил.
«Съешь»
Чтож может и стоит попробовать, раньше ведь этот голос говорил что-то про спасение, может это и вправду поможет…
Найтмер откусил яблоко, и тут все его кости резко пробрало сильнейшей болью которую он чувствовал за всю свою жизнь. Было больно, скелет Кричал, но ничего не мог сделать.
Он чувствовал что из его глазниц потекло что-то. Он не понимал, он не видел, он не чувствовал, он уже ничего не чувствовал. И тут до негативного дошло что он уже не в своём теле, теле которое болело так что хочется сойти с ума. Тело — его тело стояло прямо перед ним. Из глазниц сочилась какая-то жидкость чёрного цвета. Тело не шевелилось и после того как эта жидкость покрыла все кости когда-то белого скелета.
***
Теперь же я расскажу этот момент истории от другого лица —другого не менее значимого персонажа этой истории.
Проснувшись посреди ночи, я понял что брат скорее всего опять вышел прогуляться.
Я не видел ничего кроме животрепещущей тьмы. Я потрогал свои глазницы, и почувствовав пальцами что-то пушистое, убрал руку.
Брат сказал что два дня назад вырвал бегонию из моего глаза, я ему не поверил, но за эти два дня сомнений не осталось совсем. Каждый раз когда я просыпаюсь, то могу нащупать на своём теле цветы. Я не вижу того что это за цветы, но раз брат сказал что это бегония, то я верю ему.
В детстве я учился язык цветов — поскольку мне нечего было делать, так как мама и брат освободили меня от любого труда.
Я прекрасно помню что означают эти цветы."Остерегайся!», «Не всем ты нравишься так, как мне», «Знай: тебе завидуют!"Вот что говорилось в книге, и я это прекрасно помню.
***
Дрим знал этот дом наизусть так как жил там рождения, поэтому он пошёл в сторону выхода, а после в сторону древа чувств, к которому они с братом часто ходили раньше.
Вдруг он услышал крик — пронзительно крик боли, сильной боли.
Позитивный сразу понял кому принадлежал этот крик.
«Б-брат?»
Но Найтмер не слышал…
Дрим не видел что происходит, но очень переживал за брата, который кстати затих. Там откуда только недавно доносился разрывающий душу крик, теперь не доносилось ни звука — абсолютная тишина.
Тут резко Дрим ощутил резкую боль в грудной клетке…
А что было дальше мы узнаем уже от лица хранителя негатива
***
«Б-брат?»
Найтмер не находящийся в своём теле обернулся к источнику звука, и к своему ужас увидел там Дрима.Глазницы младшего близнеца полностью заросли цветами, будто бы кто-то сплёл ему пышный венок из жёлтых цветков бегонии, но немного прогадал с размером — из-за чего венок скатился на глаза. Но Найтмер прекрасно понимал что это не венок, а болезнь которая почему-то проявляется в цветах на теле его младшего брата.
«Дрим…»
Сказал негатив но его никто не услышал.
Вдруг тело, которое до этого стояло без движения, подняло голову. В глазницах, это было единственное место без этой чёрной жидкости, засветились зрачки.
Зрачки были не фиолетовыми, какие раньше были у кошмара, нет эти зрачки были цианового цвета что-ли. Эти зрачки сияли во тьме ночи.
Вдруг призрак, коим являлся сейчас Найт, понял что его тело смотрело сейчас на Дрима, на его дорогого брата, и Найтмера было далеко не хорошее предчувствие насчёт этого.
Кошмар только в данную секунду понял что эта чёрная жидкость, а вернее даже сказать слизь, не только покрыла всего скелета, но и ещё сформировала в районе его спины какие-то… тентакли?
Вдруг эти тентакли заострились, будто бы собираясь что-то проткнуть, и… С очень быстрой скоростью, что Найтмер даже не успел среагировать… тентакли проткнули грудную клетку Дрима. Младший хранитель даже звука не издал, из уголка его челюсти полилась струйка алой крови, она будто блестела, даже в темноте ночи.
У Найта на глазницы навернулись слёзы но он ничего не мог с этим сделать — Он пытался вселиться обратно в своё тело— безуспешно.
Дрим упал. Найтмер никак не мог ему помочь. Но… В последний момент Кошмар всё-таки смог вселиться с своё тело и подбежал к брату.
Слёзы катились по скулам, он проверил душу младшего. К его ужасу именно её и проткнули тентакли этого чёртового, неуправляемого тела.
Похоже цветы бегонии вокруг увядаемого тела росли быстрее, но и также быстро опадали.
Найтмер положил брата на спину, и он будто лежал на жёлтой цветочной поляне, с венком на лице.
«Ты самый красивый, брат…»
Найт одел на брата свою куртку, ведь по костями младшего прекращала циркулировать магия, и его кости холодели. На удивление слизь оставалась на его куртке и не марала ничего вокруг, в том числе и позитивного.
Он умер…
