Мы горим

Мы горим, мы горим, мы горим       Бьет Тони по голове словно набатом чуть ли не ежесекундно. И нет, горит не база Мстителей, ничего такого, Нью-Йорк тоже вроде не полыхает. Но Старк в огне, его душа, тело. Алые языки яркого раскаленного смертоносного пекла облизывают кости, суставы, мозг и ту хрень, что отвечает за чувства человека.       Блять, когда все это началось?       Тони вообще не ебет, от слова совсем. Зато он ебет школьника.       Скорее всего тогда, когда кукуха Стива Роджерса поехала со свистом, сиганула в ссаную бездну. Кэп, благородный, мать его, человек, тот, кто будет защищать человечество до последней капли своей гребаной крови, плюнул в морду этому самому человечеству в лице Тони Старка. Вязкая слюна Роджерса оказалась на миллиардерской роже Тони вместе с яростным желанием защищать этого гниденыша Барнса. Блять, скотину, которая угробила родителей Старка. Мать Старка. Стив даже до чертиков остервенело вбивал свой щит в Железного человека. Щит, который отец Тони сделал своими руками. Дрянь, так вот теперь платят за услуги?       Но по кромешной пизде все пошло не тогда, когда перекачанная неблагодарная блондинка решила повернуться спиной к друзьям ради какого-то навозного жука с перекроенными мозгами. По пизде все пошло тогда, когда Тони Старк с до усрачки довольным лицом сказал Наташе, что у него есть кандидат на роль того, кто мог бы помочь усмирить Капитана Америку.       Нахуя, а главное зачем? Ну, как зачем, Человек-паук же идеальный кандидат. Молодой, дерзкий школьник, который кипятком ссыт по Тони Старку и явно будет готов ввязаться в любую драку, если миллиардер, плейбой и много-кто-еще попросит. Железного человека почти не смутила фраза про домашку. Его почти не смутила щебечущая и мегасексуальная тетя Мэй. И еще его почти не смутил Питер, юный племянник вышеупомянутой особы, который запинался и тупил, как хер знает кто, а все только из-за Тони.       Его, блять, ничего не смутило. А если бы смутило, все могло бы быть по-другому. Правда, могло бы быть. Старк долбился башкой об стол, когда думал о том, что в момент важного выбора свернул на кривую дорожку. Что в момент выбора он не оставил Паркера в задрипанной комнатке в Квинсе с уебищным костюмом в красивых руках.       Напротив, Тони выдал мальчишке неплохое такое оружие, утащил в Германию, а потом заставил драться с Роджерсом и его соратниками. Было, конечно, весело, но до жути стыдно слушать комментарии парнишки, до этого спасавшего подгоревшие блинчики в квартирах слепых бабуль. Щит Капитана Америки, Человек-муравей бла-бла-бла. Смешно, правда. Усраться можно.       Старку только и осталось, что усраться, потому что он и подумать не мог, в какой цирк с конями превратится его контакт с подростком. Контакт, блять. Хуякт. Полный хуякт.       Пацан так хотел быть нужным, важным для Тони. Именно для Тони, потому что иначе объяснить долбаебские ежедневные отчеты было нельзя. Старк себя успокаивал тем, что малец хотя бы стал рассекать улицы Нью-Йорка в человеческом костюме, а не в помойных тряпках, которые вообще не могли защитить тело от повреждений.       Тони должно быть на это похуй. Но, к сожалению, это не так. Человек-паук просто помог Железному человеку, последний же теперь в долгу. Да, все дело в этом. Конечно. Естественно. Очевидно.       Никак иначе.       Пацан не готов быть Мстителем, но готов подставлять свою задницу под всякие большие опасные пушки. Заноза у него в жопе, ну что теперь взять с подростка. Особенно с того, у которого под носом Тони Старк провел конфеткой, а потом отнял. Железный человек настоятельно просит, хотя нет, требует, не связываться с грозными дядьками. Ребенку нечего противопоставить вооруженным до зубов преступникам. И не важно, что в тот момент Старк отдыхал с коктейльчиком в руке, а не вытаскивал полудохлого Паркера из озера.       Но Питеру так похуй, прямо как должно быть Тони. Он самый умный, самый смелый, самый красивый, самый искренний и самый добрый, а такой человек априори не может не справиться с поставленной задачей. Одно дело, если бы Паркер использовал эти качества, когда решал задачки в своем школьном комитете гениев, который, кстати, продолжил свое существование в изначальном составе только благодаря деятельности Человека-паука в Вашингтоне. Так нет же! Питер решил, что ему под силам помешать делишкам плохих парней не где-то в городе, а на блядском пароме, откуда нельзя сбежать.       Маленький дурак. Ничерта не смыслит, но лезет на рожон. А Старку, автору костюма, спрашивается, как потом объяснять тетке, которая не умеет готовить, почему ее родной Питти подох, либо утонув, либо испепелившись в результате чьего-то меткого выстрела? Тони, кстати, стоило титанических усилий не стать причиной смерти малолетки в те моменты, когда он думал, что может потерять своего юного подопечного из-за выходок последнего.       Мужчина орал на подростка, который слезы обиды проглатывал с таким шумным звуком, что у Старка зубы скрежетали. Хуй с ним с паромом, спасли людей и заебись, но Питер же не уймется. Тони только не хватало самобичевания на почве гибели Паучка. Вот и так по горло проблем, если честно. Поэтому Старк не помнил, когда в последний раз так орал на школьников, когда так эксцентрично тряс руками и нес ахинею по поводу того, что смерть Паркера будет на плечах Железного человека.       Хотя, почему ахинею? Чистая правда же. Устроил ребенку маскарад за свои кровью заработанные бабки. И теперь что-то требует? Пф, старый дурак. Ты дай голодному спиногрызу коробку с мороженым и скажи не есть все, проверь на порядочность. От мороженого нихуя не останется, это сто процентов. Вот и Паркер не желал ничего оставлять.       Но назад пути не было, поэтому Старк отобрал дорогую игрушку, то есть костюм. Он был уверен, что поступил тогда правильно. Дал какую-то всратую футболку, отправил Паучка домой, но ночами вспоминал этот взгляд карамельных глаз. Ненависть, боль, слезы, обида, хер знает что еще.       И безграничная любовь.       Наверное, именно в тот момент Старк понял свое предназначение в жизни этого юноши. Будь ему отцом. Будь тем, кого у тебя самого никогда не было. В детстве только бесконечные упреки и колкие фразы. Давай, покажи, что ты можешь быть хорошим, что ты не такой, как Говард.       Оказалось, что не может, потому что примерно через пару дней после жестокого разговора на крыше уставший до жути Тони после сложного рабочего дня дрочил не на Пеппер, а на Питера.       Это ненормально. Старк, так нельзя. Он ребенок, ты должен быть ему отцом. Ты его наставник, а не ебырь. Только в мыслях Паркер был вовсе не ребенком. Его сладкие нетронутые губы испускали такие стоны, от которых можно было кончить со скоростью света.       Тони, конечно, знал, что так быстро от Питера не избавишься. Он был прав, конечно. Паучку удалость спасти его самолет, он отвел опасность от простых жителей, будучи в своем костюме из говна и палок, в то время как костюм от Старка пылился на полках. Питер молодец, он спас не только себя, но и Стервятника, который хотел спиздить у Тони, что чревато последствиями, как показала практика. Последствиями с посредственными шутками, по меркам самого Старка, и ахуенной задницей, которую так удачно обтягивала красно-синяя ткань.       И Железный человек был опять в долгу. Ему стоило признать, что отсутствие нормального снаряжения послужило для Человека-паука хорошим уроком. В его паутинистой башке будто стали появляться здравые мысли. И Старку бы не хотелось приближать к себе Питера, хотя, куда уж больше, потому что Паркер стал приходить к нему каждую ночь. Стонать на ухо, сосать, просить, целовать.       За какие грехи? Тони казалось, что у него на старости лет съехала крыша. Точно, съехала. Но обделить достойной наградой Паучка он не мог, поэтому состряпал новую экипировку и наплел чушь про то, что Питер не такой уж и безнадежный супергерой, а затем о-мамочки-господи-ты-боже пригласил присоединиться к Мстителям. Он даже позвал репортеров, чтобы мальчишка точно не смог отказаться.       А он, блять, взял и отказался.       Тони его понимал: желание остаться инкогнито, неуверенность, которую в юном теле поселил сам Старк, хотя до этого Паучок был готов пройти огонь, воду и медные трубы. Ему даже стоило радоваться тому, что Питер не будет путаться под ногами ежесекундно и не будет причиной опасного стояка. Но тогда вместо вздоха облегчения, из груди вырвался вздох разочарования и досады. Хэппи вообще не спасал своими попытками поумничать. Да, Старк развел руками и облизнулся, но даже не потому что хмурый мужик был прав, а потому что штаны Паркера, что удалялся от Тони, так удачно сидели на пятой точке юного дарования в трико и паутине.       Старк уже буквально видел эти заголовки: Железный человек извращенец! Он ебет малолетку! Даже не так, он дрочит на малолетку, как девственник. О, а Тони уже с пеленок, считай, далеко не девственник.       И что-то сыграло в мозгах у Старка. То ли звезды так сошлись, то ли Венера в Марсе, — или как там в гороскопах написано — но репортеры требовали хлеба и зрелищ, а Пеппер и кольцо так удачно подвернулись под руку.       Звучит романтично: предложение на глазах у всего мира. Так могло быть только у Тони. Да и Пеппер была подходящей кандидаткой для миллиардера, которому уже давно пора было остепениться. И ссаным тапком ударит, и потрахается, и работу грязную сделает, и выручит, достанет из любой задницы.       Жаль, что так сложились обстоятельства, что из мыслей о жопе Паркера Пеппер вытащить точно не сможет. Боже, да у них даже имена с одной буквы начинаются. Старк в край ебанулся, ура! Этого-то нам и не хватало, этого-то мы и ждали.       Тони, кстати, реально испытывал чувство вины. Все-таки не гоже так поступать с женщиной, которая полжизни ему отдала. И вроде как все должно было устаканиться, если бы не все тот же чертов Питер. Блять. Эти боли не проходят, это всё — твоя вина       Это все вина Паркера. Душевная боль, сравнимая с той, что Тони испытал, когда видел запись с Барнсом, запрограммированным на убийство родителей. И ведь у Железного человека был шанс исцелиться, преодолеть и это препятствие. Да, может, с виски под рукой. Да, может, с Пеппер на члене. Да, может, в мастерской.       Если бы… Я летаю среди копий, раздевайся до гола       Если бы Старк не летал среди собственных копий: костюмов, обложек глянцевых журналов, интервью. Если бы Старк не летал среди безликих лиц преступников, богачей и дорогих шлюх. Если бы Старк не летал среди лицемеров, штампованных будто на конвейере.       Если бы Паркер не пришел к нему в одну из дождливых ночей, когда Пеппер осталась в офисе. Если бы Питер не умолял Хэппи со слезами на глазах привезти его к «мистеру Старку».       Хэппи-то привез, потому что босс дал разрешение, а после этого все абсолютно точно пошло по пизде. И Тони сам в этом виноват. Теперь это была точка невозврата. Точка отсчета времени отправления в его личный Ад.       Старк плохо помнил, что говорил Питер, стоя посреди спальни, куда он ворвался так стремительно, будто планету должно было разорвать на части (мужчина бы не удивился). Кажется, нечто вроде «я люблю Вас с детства; я не могу без Вас; мне больно смотреть на то, как Вы обнимаете чужую женщину; я понимаю, что я Вас недостоин, но я хочу, чтобы Вы знали, что я никогда не позволю причинить Вам боль; я лучше умру, чем увижу Ваши страдания». И прочее, много всего прочего. Тони, кстати, оказывается, неплохой актер, раз мальчишка ничего не заподозрил о душевном раздрае.       Железный человек мог бы посчитать доводы Паучка детским лепетом, поскольку тот слишком чист и наивен для этого страшно жестокого бренного мира, если бы не очередное «но» в цепи чудовищных ошибок.       Если бы не изящные пальцы Питера, комкавшие край той самой футболки, которую отдал ему Старк взамен отобранного костюма, если бы не слезы на его покрасневших щеках, если бы не мурашки на бледной коже, появившиеся от волнения, если бы не его испуганные глаза олененка, если бы не спутавшиеся шелковистые волосы.       Если бы не дождь, тарабанивший по окнам. Если бы не дорогое бухло, которое Тони вливал себя одинокими вечерами. Если бы не отчаяние. Если бы не грязные сны, появляющиеся каждую сраную ночь даже с Пеппер, пахнущей ахуительными духами с нотками ванили и цитрусовых, под боком.       «Но» вышло не одно. Старк устал придумывать себе оправдания за то, что сказал тогда Питеру «раздевайся до гола».       А потом началась агония. Апогей этого цирка. И Тони в ней слепой придурок, который не видел косых взглядов Питера, списывал щенячий восторг на юность, не замечал истинной природы поведения чувств Паркера. Зато считал нужным каждый раз заострить свое внимание на том, как розовый язык мальца скользил по юношеским губам.       Зато Старк теперь мог сам водить языком по губам Питера. И не только губам. Боже, Паучок в реальности еще лучше чем тот, что поселился навеки в фантазиях. Лучше в миллиарды раз.       Он отчаянно цеплялся за мужчину пальцами, царапал кожу коротенькими ноготками, а Тони было так похуй на то, что подумает Пеппер, когда увидит эти следы. Питер целовал в первый и как в последний раз, жадно смотрел на Старка, торопливо раздевал, гремел пряжкой ремня.       Сука, он делал все, чтобы свести вовсе не Железного человека с ума. Например, бесконечно громко стонал.       Стонал. Стонал. Стонал.       Эта медовая какофония поселилась в ушах Тони. Томные вздохи смешивались с его гребаным именем, а Старку больше даже не хотелось думать о том, как оно звучало, когда его выкрикивала Пеппер. И Тони трахал ее в этой же самой кровати, на этих же самых подушках, одеяле и простыне цвета хорошего вина.       Господи, а Питеру так шел красный. Питеру шло лежать распаленным на ложе Старка. Питеру шло похабно двигать бедрами навстречу чужому члену. Питеру шло сосать Тони. Да блять, Питер вообще шел Тони.       Единое целое, утерянный кусочек паззла, необходимый для того, чтобы собрать разъебанную жизнь Старка.       Если бы это было так. Моя кома снова в форме, она — только для тебя Засыпаю в пустом доме, среди сотни одеял       Несмотря на то, что Тони ебал малолетку до утра, несмотря на то, что он провел с ним это самое утро, несмотря на то, что Старк языком изучил всю звездную россыпь родинок на юном теле, мужчина ничего пареньку не обещал. Да, кстати, Тони именно ебал малолетку. Это звучит грубо, но лучше всего описывает происходивший в спальне пиздец. Бойню принципов, противоречий, желаний и здравого смысла.       Опять же, Старк Питеру нихуя так-то не пообещал. А что он мог ему сказать? Что бросит новоиспеченную официальную жену — до этого Пеппер была фактически сожительницей — и укатит в сизую даль с Паркером, который жизни даже не видел? Тони-то видел все, уже пережил бурную молодость и не менее бурную взрослую жизнь с кучей боли и проблем.       Питеру нужно было больше, хоть он и, будучи упрямым бараном, заявлял, что ему хватило и того, что Старк хотя бы однажды его трахнул. Проблема, блять, в том, что самому Старку не хватило. Ему нужно было кататься к проклятой квартире в Квинсе и подлавливать момент, когда тетя Мэй в отсутствии. Смотреть ей в глаза мужчина бы просто не смог. Ему нужно было звать Питера на базу, потому что важные и не отложные дела не терпят. Жаль, что важными и неотложными делами назывался стояк Тони Старка.       Мужчина был готов отдавать всего себя Паркеру, потому что отдавать меньше было бы нечестно. Только для Паркера. А как же Пеппер? Вот никак. Старк не знал, как выйти из этого уебищного положения. И у женульки-то стали возникать справедливые вопросы, мол а какого черта ее непутевый муж нажирается каждый вечер, как свинота? Ей не стоило знать, что даже ее присутствие не спасало от одиночества. Тони казалось, что каждый раз он засыпал в пустом доме. Ну, как засыпал, отрубался, где попало.       Потому что от одиночества спасал только Питер, мать его за ногу.       Ну неужели Старку и вправду скучно жилось, раз он впутался в эту паутину разврата, похоти и бесчестия? И это при том, что до этого момента его жизнь тоже не напоминала скитания монаха-отшельника.       Паутина. Ха-ха-ха. Очень смешно. Все существование Тони превратилось в какой-то сюр, потому что он не смог удержать член в штанах и мозг в здравом состоянии. Вместо этого он позарился на тело мальчишки, Человека-паука, главным оружием которого является чертова паутина.       Блять.       И ведь Старк же чувствовал, что на этом дерьмо в его жизни не кончится. И речь даже не о мыслях о совместном ребенке с Пеппер, которые наверняка из последних сил подкидывала совесть, надеясь, что это приведет мужчину в чувства. Не приведет, потому что у Тони уже есть ребенок. И он как последний мудак трахает этого самого ребенка, будто того жестокая действительность не трахнет в будущем. Железный человек просто облегчает проникновение, чтобы в следующий раз было не так больно.       Танос.       Так мало букв и так много крови пролито тем, кому принадлежит имя. Старк знал, что грядет какой-то пиздец. Возможно, даже понимал, кто будет автором этого пиздеца, но он и представить себе не мог масштаб грядущего бедствия. Подобное случается: ты вроде знаешь, что отъебут жестко, но когда уже начинают ебать, понимаешь, что все то, что ты себе навоображал, в реальности по ощущениям и близко не стояло.       Да, Старк, например, не знал, что подростки из Квинса умеют так хорошо стонать. Век живи — век учись.       Тони еще успел поприсутствовать на уроке мироздания у Доктора Стрэнджа. Камни какие-то, сущий страх. И если до этого Железный человек боялся только того, что уничтожит жизнь жены и Паучка одним ударом, когда раскроются его маленькие шалости, то теперь Старк понимал, что бояться нужно было пришельцев из глубокого космоса. Далекой, необъятной Вселенной, где опасностей больше, чем мозг способен выдумать. Земные проблемы ничто по сравнению с пришествием Таноса.       Зато опыт не дал Тони растеряться. Он быстро понял, что адище началось раньше, чем успели бы собраться Мстители. Но делать было нечего — мужчина дал бой ублюдку, похожему на вареного Фантомаса. Пыль асфальта, кирпичи домов, лязг костюма. Бывало и страшнее. Но страх порождался осознанием того, что это только начало.       И в том бою, где присутствовал еще какая-то ящерица-переросток, Старка возможно бы размазали, как красно-золотой мед по траве, если бы не чертов Питер Паркер. Малыш, который появляется всегда вовремя. И всегда в самом пекле.       Совесть не позволила оставить Паучка подле себя, потому что Доктор Стрэндж, обладатель важной вещички, маленькой, но способной изменить мир до неузнаваемости, попал в беду. Вареный Фантомас решил забрать мага с собой в темную бездну, полной звезд и невиданных человеку планет. Питеру было велено спасать Доктора.       И Старк снова проебался, вероятнее всего, потому что из-за этого решения Паркеру удалось прицепиться к летающему кораблю. Тони, едва не удавившись от собственной тупости, помчался спасать подростка, призвав на помощь ту самую броню, которую хотел вручить Человеку-пауку еще при вступлении в клоунский отряд Мстителей.       Но попытаться избавиться от Питера во время лютого треша, ворвавшегося в жизнь землян, совершенно точно невозможно. И глупо было полагать, что Паркер послушно вернется на Землю, куда Старк его послал, чтобы малец не задохнулся в тканевом костюме, не приспособленном для битв в атмосфере.       Сам же Тони умудрился попасть на колесницу прихлебышей Таноса. И абсолютно очевидно, что не в одиночку. Конечно, Паучок не свинтил в Нью-Йорк: ну разве он мог оставить любимого во всех смыслах наставника. И хули теперь с ним делать? Ну не прибить же Паркера за желание побороться за спасение человечества, да и вообще всего живого.       Старк покричал, а что толку-то? Малец как был, так и будет на корабле, его уже не спихнуть, а Тони пришлось себе признаться в том, что лишние рабочие руки, облаченные в железную броню, уж точно не помешают.       Паучок придумал практически гениальный план, и по итогу исполнения этого плана вареный Фантомас отправился покорять космос в одно рыло, без какого-либо корабля. По-настоящему неловко было тогда, когда Доктор Стрэндж, спасенный от незаконной процедуры иглоукалывания, стал задавать вопросы, касающиеся того, кем приходятся друг другу Паучок и Железный человек.       Старку нужна была помощь зала. Трахаемся? Я иногда забираю его из школы? Он мой ученик? Я его наставник? Я не знаю, кто это? Любой ответ выглядел неубедительно. Шутки спасли, как всегда.       Тони потом еще и со Стрэнджем пободался на тему стратегии, потому что, ну, Старк привык, что он командир, да и ущемленное эго не хотело признавать, что мужчина всего-лишь какой-то там человек, а у Доктора есть камень, нужный Таносу для того, чтобы осуществить задуманное. Баланс, построенный на костях, чтоб его.       И пока они летели в неизвестном направлении, у Тони было время, чтобы подумать о насущных проблемах. Так некстати в мыслях появилась Пеппер, которая некоторое время назад умоляла, чтобы Старк вернулся на Землю, а не тусил на территории врага. Но связь оборвалась, а Тони не мог вернуться.       Да. Ты говоришь я монстр Детка, это — очень грубо Не хотел бы огорчать, но монстры — тоже люди       И вдруг мужчина понял, что, блять, Танос не самая страшная проблема. Не в том смысле, что его не стоило бояться и что с ним можно будет разобраться при помощи щелчка пальцев, а в том смысле, что Тони мог посоревноваться с ним в омерзительности.       Старк же такой мудак, получается. Оказывается, люди тоже могут быть монстрами. И Пеппер жалко до ужаса, хоть Тони и пытался убедить себя в том, что его с женщиной связывает любовь. Но потом он смотрел на Паркера, не знавшего, куда себя деть, и понимал, что испытывает бурю эмоций. А было ли такое когда-нибудь с женой?       Едва ли, черт возьми.       Быть может, он любит их обоих? Но ведь умные люди говорят, что если ты думаешь, что любишь двоих, то ты не любишь никого. Это же не так, себя-то Тони любит, а потому довел ситуацию до такого абсурда. До абсурда, потому что даже на сраной космической леталке он возбуждался от вида растерянного Питера, нервно облизывавшего губы. Любуюсь тобой, когда спишь. Мы сломаем друг другу жизнь В конце концов, я сопьюсь один, я сопьюсь один Мы уродуем друг друга, подобно паре хирургов       Мысли одна за другой стреляли в голове у Старка. Он перестал смотреть на Пеппер, когда та спит. Он теперь любуется только Питером. Женщину Тони целует неохотно, а Паркера — жадно до дрожи в коленях.       Это сломает всем жизнь. Только если данной проблемой не займется Танос. Тони сам все испортит. Пеппер уйдет, вряд ли обнажит его душу в СМИ, но точно уйдет. А Питер? А Питер будет сохнуть по Старку еще долго. И Железному человеку рано или поздно станет скучно. Это проверенная схема. Со временем ему надоедает нежность, влюбленные взгляды и милые прозвища. Он с месяц трахается с кем попало, а потом ищет нового кандидата на пост «второй половинки». Временной, конечно.       Это бесконечный круговорот лжи всем, включая самого себя.       И по итогу Тони останется один. Тем законченным алкашом, в которого он постепенно превращался без помощи каких-то мутагенов, промытия мозгов и вмешательством пришельцев из космоса. Суперспособностью Старка будет не исключительное чувство юмора, обаяние и гениальность, а возможность выпивать несколько бутылок в день и казаться адекватом. А что, неплохая перспектива.       Главное, что такой способ жизни будет уродовать только Тони. Ну, возможно еще и до чертиков влюбленного Питера. Черт, но это же лучше чем совесть, разрезающее скальпелем и без того потрепанное тело?       Как посмотреть. У каждой медали есть две стороны, но у Старка почему-то всю жизнь обе стороны хуевые. Мои холодные руки, твои бледные губы Целуй меня у парадной, как будто завтра не будет       Тони видел, что космическая баранка стала приближаться к месту назначения, к неизвестной планете. Старк же сам предложил дать бой Таносу на его территории. И почему-то при виде рыхлой раздолбанной поверхности мужчина вдруг понял, что это еще одна точка невозврата в его жизни.       Стрэндж пялился в огромный иллюминатор, а Питер нервно сглатывал. Тони же его наглость и жадность довела до чертовски дерзких поступков. Например, он схватил Паркера за руку. Парень удивленно-испуганно вздохнул, видимо, потому что был весь на нервах, но Старк вовремя приложил палец к своим губам, чтобы мальчишка не палил контору.       Паркер смышленный, поэтому уже через несколько секунд, Тони тихонько отвел его за какую-то уродскую забугорную установку. Только потом Старк поймет, что это средство торможения корабля. В тот момент его это ничуть не интересовало, потому что ему уж очень не хотелось попасться Стрэнджу.       Ему очень не хотелось, чтобы владелец важной зеленоватой реликвии увидел, как взрослый-и-по-идее-порядочный Тони Старк притягивает Питера за шею и прерывает возмущенное, произнесенное шепотом «мистер Старк», врезаясь своими губами в чужие.       Мужчина прочесывал пальцами шелковистые волосы, гладил скулы и целовал так жадно, как, пожалуй, никогда до этого. Он буквально вгрызался в мягкие губы, слизывал любимые стоны, напоминавшие скулеж. Старка вело от того, что Паркер мягко опустил руку, облаченную в железо, к нему на спину. Тони вело от того, что Питеру приходилось не только контролировать свое возбуждение, но и силу, чтобы нечаянно не оставить в беззащитном Тони вмятину. И Железный человек знал, что Паучок заводился. Уже проверено на практике и не раз: Старку достаточно коснуться, чтобы получить нереально ахуительную реакцию от юного тела, а что говорить о тех моментах, когда кто-то мог спалить их. Как сейчас Доктор Стрэндж.       В такие моменты Тони казалось, что менялся даже запах воздуха. Питер пах как-то неопределенно. Он пах новым костюмом, каким-то будто детским мылом (но это уже додумывал извращенный мозг Старка) и вечной корицей. Подросток отказывался от подарков миллиардера, если это не костюм и не леденцы с корицей.       Блядская корица, блядские губы Питера, блядский язык Питера и блядское желание Тони выебать этого самого Питера прямо на полу неопознанного летающего объекта. Ведь завтра не будет, нашего завтра больше       Не будет больше никакого завтра. Старк уже почти смирился. Он не смирился только с тем, что не сможет приласкать Питера напоследок. Перед смертью не надышишься, так? Все верно.       Жалко еще, что Тони пришлось таки оторваться от Паркера, потому что нужно было как-то посадить корабль на поверхность планеты. Этим Старк и занялся, заручившись поддержкой Паучка.       И это был наверняка последний поцелуй. Рваный, сумбурный, нервный, пыльный. Тони не хотелось думать о плохом, но чуйка его редко подводит…       Корабль развалился по приземлению на пыльную оранжевую твердь. Тут и чудики какие-то объявились, которые подумали, что Мстители — это прихвостни Таноса. Смешно, очень смешно. Стражи галактики быстро сообразили, что к чему, и вскоре бойня прекратилась.       Интересно то, что Тони во время напряженного перекидывания угрозами спизданул что-то в роде того, что Питер его парень. Старк думал, что у него задница оторвется от осознания того, что он ляпнул. Слава богу мозг быстро обработал произнесенное и понял, что это не звучало так уж и подозрительно в контексте противостояния двух команд.       Эти же две команды потом десантировались на планету. Она выглядела…безжизненно? Развалины, пыль и однотонные цвета — все в оранжевом. Жуть. Оставалось только набросать план. В его создании Стрэндж предпочел не участвовать, потому что решил заняться йогой. Ну мало ли у этих магов причуд. Мужик с бородой и кожаной курткой пытался помериться членами со Старком. Но куда ему до Тони, который вместо выслушивания претензий одного из Стражей, пялился на Питера, сдавая себя с потрохами.       Кажется, даже Паркер умел лучше скрывать то, что не стоило знать остальным. А ты, Старк, придурь с сединой на горизонте. Если доживет, конечно.       Там базар, тут базар, а вот уже и Танос прилетел. План выглядел достаточно надежно, несмотря на то, что йога привела Стрэнджа к выводу, что гостям планеты звиздец. Но согласно оговоренным пунктам стратегии, каждому была отведена своя роль, а по итогу ебнутый фиолетовый баклажан-переросток должен был лишиться смертоносной перчатки по воле Тони и Питера.       И никого другого, потому что Паркеру Старк временами стал доверять больше, чем себе. Особенно в свете последних событий, когда мужчина сдавал их с потрохами активнее Паучка. Тамада хороший и конкурсы интересные, только обладатель кожаной куртки из Стражей все испортил. Кажется, Танос убил его подружку. Что ж, Тони мог бы посочувствовать, если бы они с Паркером почти не сняли ебаную перчатку.       Все пошло по жопе, а Железному человеку ничего не оставалось, кроме как возобновить бой. Туда-сюда, и вот Старк остался один на один с припизднутым головастиком. И ключевые слова тут «человек» и «припизднутый головастик». Все правильно, Тони шел на верную смерть.       Он просто человек, пусть даже и в новейшем Марке. Он просто человек против мутанта с перчаткой, способной одним махом уничтожить внушительную такую часть вселенной. И было довольно ожидаемо, что красно-золотая броня вскоре даст трещину. Да, Танос просто разъебал плотный каркас, сразив Старка. Мужчина с Земли же только и смог, что до этого нанести ничтожную царапину пришельцу из космоса. Потом вот поплатился, хоть и смог заслужить подобие уважения противника.       И если бы не Стрэндж, Тони уже бы абсолютно точно подох, как скотина. Впрочем, Старк уже настроился, но Доктор решил отдать камень Таносу, потому что «грядет большая битва». Ахуенно, маг был уверен в том, что на этом их оргия фриков с фиолетовым челом не кончится. И че делать Железному человеку, который уже готов был откинуть ласты после всей этой крови, пыли, стонов боли и страшной морды Таноса?       Последний, кстати, исчез, потому что ему осталось добыть последний камень. Стоп-стоп-стоп, последний? Последний камень?       Там же Вижен пропал. И та светящаяся хрень в башке андроида и была последним камнем. Ебануться. Оставалось только ждать…чего? Тони, конечно, не хотел сомневаться в том, что на Земле Вижена пытались защитить. Именно пытались, потому что Танос бы в любом случае достал эту обычную с виду безделушку. Да, камушки выглядели как брюлики, которые тоннами мог скупать Тони, но обладали чудовищной силой при объединении в одну перчатку. Радовало только то, что если камня все еще не было у баклажана с большим подбородком, то Мстители хотя бы старались.       Жаль, что этого было недостаточно.       Старк не знал, сколько прошло времени, но точно не пропустил тот момент, когда все присутствовавшие на Титане вдруг стали обращаться в пепел. Доктор Стрэндж все еще уверял Тони, ради которого отдал камень, хотя обещался, что не сделает этого ни при каких обстоятельствах, что по-другому было нельзя.       Как вдруг мужчина услышал страшное, жалобное «мистер Старк». Питер…у Тони, казалось, задрожали даже вены.       Железный человек обернулся и увидел шатавшегося Паркера. Старк видел этот ужас в лице малого. Видел, что тот был на грани истерики. И истерика началась, стоило Питеру упасть в объятия Тони.       Мужчина уже понял, что виноват не кто иной, как Танос. Но не мог поверить в то, что Питер рассыпался на песчинки в его руках. Паучок не хотел умирать, а кто захочет? В голове Тони даже не было этих дерзких бравад в стиле «лучше бы я был на его месте», потому что он и знать не мог, что не рассыпется следом.       Потому что все, на что был способен Старк, это уложить Питера на пыльную поверхность. И смотреть-смотреть-смотреть. Смотреть на слезы, застывшие в глазах Паркера. А вместе с этим чувствовать, будто у него самого в душе что-то рассыпаться стало. Так жалобно выть. В грудь будто нож воткнули и с ужасным остервенением прокручивали, выцарапывая кровь из тела. Танос и нанесенное им ранение были не при чем. Тони бормотал до этого какую-то чушь, чтобы подбодрить то ли Питера, то ли самого себя. Уже не разобрать.       Важно было то, что он губкой впитывал разваливавшегося Паркера. — Мне жаль.       И после этого Питер рассыпался на части. Последнее, что сказал Человек-паук, это то, что ему жаль.       Тони стал цепляться пальцами за ошметки, напоминавшие пепел. Пепел, оставшийся от выжженной души Старка. Мужчина извалялся в оранжевой пыли, стараясь уловить то, что осталось от Паркера.       Но это было невозможно, потому что он рассыпался, блять. Все, что оставалось Тони, — прижать окровавленную руку, на которой остался пепел, к губам. Вот так выглядят прощальные поцелуи? Старк никогда не мог подумать, что будет сидеть где-то в космосе, на какой-то оранжевой планете, которая вовсе не являлась Марсом, и целовать ебучий пепел, потому что в нем содержалась частичка Питера Паркера.       Питера Паркера, школьника из Квинса, который в столь юном возрасте стал обладать нечеловеческой силой и, возможно, изъеденной чернотой душой Тони Старка.       Тони Старка, который стал расплачиваться за свои грехи.       И кажется, Тони опять горел. Мы горим, мы горим, мы горим       Старк бы сгорел к чертям, съедая себя по крупицам, виня себя в произошедшем. В том, что не смог сделать так, чтобы Танос не собрал свою блядскую перчатку, чтобы Танос не щелкнул пальцами. Хм, Тони знал, что с этим переростком не разобраться по щелчку пальцев, но переросток умудриться разобраться уже с Тони и остальными при помощи щелчка. Забавно.       Так вот, Старк бы сгорел, если бы не Небула, которая осталась по велению перчатки делить горе с мужчиной. Вот, она забрала его на свой корабль, выходила, правда, не без этих всех космических приколов, играла в какие-то шарлатанские штуки. Да Небула бы даже бухнула с пассажиром, Тони был уверен. У этой синеголовой явно стальные яйца.       У Старка, кстати, местами тоже, поэтому, когда стало ясно, что им долго не протянуть, он решил записать посмертный мэсседж для Пеппер. Он вообще не врал, когда говорил все эти сопливые вещи. Ведь Тони все равно продолжал шутить, будто не разговаривал со своим раздолбанным шлемом, надеясь, что весточка чудесным образом дойдет до жены.       Хотя… Старк все-таки врал, потому что далеко не все мысли в его усталой голове принадлежали Пеппер. Частичка, почти такая же маленькая, как и тот пепел, что остался на поверхности Титана, если его не разнес ветер, все-таки осталась вместе с Питером.       А записал бы ему Тони посмертное голосовое при помощи шлема? Пф, да стопудово. Что бы он там говорил? Возможно, плел бы какую-то ахинею, касающуюся их отношений и что у «них все равно не было шанса». А еще он обязательно бы шутил, как с Пеппер, потому что Паркер бы лил сопли в шесть ручьев, слушая этот бред умирающего Старка. Хотя, шутки бы точно не помогли.       В любом случае, у Тони было время подумать об этом, ведь он был готов уснуть вечным сном. Он был готов обрести покой, потому что за время, проведенное на корабле Небулы, мужчина вроде как даже смирился с тем, что не справился с самой важной миссией в своей жизни.       Но и тут ему не дали покоя! Яркая вспышка и Капитан Марвел перед глазами. Она несла корабль куда-то, но Старк уже заранее знал, что на Землю. И не верил. Ему, если честно, было страшно приземляться, потому что он и знать не знал, кто его встретит, кто выжил вообще. Пеппер?       Да, Пеппер. На базе Мстителей вместе с Кэпом, Роуди, Наташей и Беннером.       Небула помогла сойти по космическому трапу, где Тони практически упал в руки переполошившейся блондинки Роджерса. Легкие отказывались верить в существование родного воздуха, давно забытого за время, проведенное в космосе. И когда Старк вернулся на Землю, он вдруг понял, что еще нихера не кончилось, что он все-таки проиграл, а планета стала превращаться в пустыню.       Он не уберег парня. Нужно было поделиться этой мыслью с Роджерсом. В присутствии Пеппер. Старк не уберег Питера. А Питеру было жаль.       Было жаль.       И потом подбежала Пеппер. Тони был рад почувствовать знакомые духи, дуновение ветра позволило волосам женщины коснуться его бледной щеки. Старк ощутил необходимость уверить жену в том, что у него все хорошо. И в это никто, естественно, не поверил, ведь у мужчины на лице было написано, что у него все просто отвратно заебенно.       Капельницы, запах каких-то лекарств. Тони настоял на том, чтобы провести экстренное собрание, хотя, это было скорее вызвано тем, что Старк явно долго бы не протянул. На голубоватом голографическом экране мелькали портреты тех, кто исчез. Нат рассказывала о том, что натворил Танос.       А перед лицом Железного человека мелькнула фотография Паучка. Его Паучка. Тони отшатнуло от экрана. Смотреть на лицо Питера было тяжело. Потом опять бесконечные разговоры, констатация и без того известного всем факта.       Они проиграли.       А блондинка Роджерс считал нужным поумничать, чем вызвал резкое желание Старка припомнить ему, что прошлые решения стали как минимум причиной того, что Мстители встретили пришествие Таноса порознь.       Блять, вот именно. Теперь уже поздно плясать, песенка спета, рыпаться нечего. Тем более, что у Тони, который встречался с Таносом в космосе лицом к лицу, не было никаких идей по поводу того, как можно вернуть Землю к нормальной жизни, исправить ошибки, перекроить прошлое.       Перекроить прошлое. Именно с этим предложением пять лет спустя к Старку в гости примчался Кэп под ручку с Наташей и Скоттом Лэнгом. Блять, а Тони только начал жить нормальной жизнью.       Только начал жить, а не существовать.       Старк обосновался в глуши с женой и дочерью. Морган прекрасное маленькое создание. Она потрясающий светлый ребенок, и Тони не мог быть еще более счастливым, правда. Он почти успокоил бесновавшуюся совесть.       Питера не забыл, но вспоминал хотя бы не так часто, потому что Морган и впрямь отвлекала своим щебетанием, смехом и играми. Заботливая Пеппер, любимая дочь, что могло быть лучше? Вот он — шанс Старка наконец-то исправить ошибки своего отца. Паркер не был этим шансом, но хорошим отцом для Морган Тони и правда старался быть. Ему хотелось, чтобы дочь однажды сказала, что у нее самый лучший папа на свете.       Тихо, уютно, без всяких миссий и смертельной опасности. Без Мстителей. Без тревоги и боли, даже почти без алкоголя.       Только вот Старк все-таки чувствовал, что его опять просто так не оставят. Костюм для Пеппер тому подтверждение. Хорошо, что в нем не было необходимости. Это так, желание занять чем-то руки.       Товарищи во главе с Человеком-муравьем травили какие-то безумные байки, а Тони хотелось смыться, потому что весь этот базар напоминал ему о поражении на ебаной оранжевой планете. Там он проиграл, значит, нужно смириться. Нужно, так?       Но фото с Питером, стоявшее на кухне в рамке на полке считало иначе, кажется. Старк просто хотел жить нормально, без какого-либо экстрима, но ведь действительно, ему повезло, а остальные? Как им жить без близких и родных, как мир должен справиться, если половины Мстителей, куда, кстати, Тони торжественно принял Питера во время полета на вражеской баранке?       Дело ведь было даже не в Паркере. Не из-за Паркера Тони пошел проверять теорию Лэнга. Это точно, без всяких шуток. Нужно было спасать мир, пускай и высокой ценой, с риском потерять все.       За это Старк и ценил Пеппер. Она могла убедить его совершить что угодно, ведь она верила в него. А вот Тони в себе был не особо уверен, кажется, впервые, ведь со временем он еще точно не игрался. Ну, если не считать те сверхзвуковые полеты на далекие планеты, где остался пепел с Паркером.       Погибнуть не хотелось, не хотелось потерять то, что получил, но хотелось вернуть утраченное. Сложные задачи. Почти невыполнимые с учетом абсолютной ненадежности способа, по которому камни нужно было забрать раньше Таноса.       Поэтому Старк, не особо долго размышляя, записал еще одно прощальное послание. В этот раз, что важно, условия были несколько лучше, ведь он не витал в жопе дьявола с иссякающим запасом кислорода. Тони был на своей территории, а потому ему ничто не мешало оставить послание в виде голограммы, так, для потомков. Даже если Железный человек будет жить, он потом со смехом будет пересматривать эту запись. Хорошо, что он не выглядел столь удручающе, как пять лет назад. Сейчас правда седина все больше пробивалась. Дожил все-таки. Ха-ха-ха. Есть, чем гордиться. Да и устройство по переносу в прошлое тоже было в своем роде гордостью, потому что такого аппарата ни один человек еще явно не построил. А еще одно свое легендарное изобретение — очки, Тони решил оставить Питеру. Потому что только Питер достоин их. Только Питер может быть преемником.       Только Питер.       В группе со Старком оказался Кэп, Скотт и Брюс. Сразу три камня в Нью-Йорке, брр, жуть! Обидно было только то, что при наличии одной попытки вернуться, пацаны проебали всё, что только можно было проебать. Зато Тони в голову пришла ахуенная идея! И это после того, как Лэнг ненадолго уложил Старка из прошлого. Было ахуенно странно смотреть на себя со стороны. Что ж, тот Железный человек явно выглядел чуть свежее, потому что он не встречался с Таносом. Очевидно. Ничего, познакомятся.       А пока Тони отправился в семидесятые, но мог ли он подумать, что их игра в шпионов со Стивом закончится встречей Старка-младшего и Старка-старшего? Если раньше Железный человек считал, что стремно встречать свою версию из прошлого, то говорить с отцом о себе, еще не родившемся, это еще более странно! Но встретиться с Говардом и нормально поговорить, пожалуй, было одной из самых сокровенных мечт Тони, потому что его детство было явно не блистательным. Старк даже не мог объяснить, каково это, рассказывать теперь уже дедушке о…внучке? Только вот Говард и понятия не имел, что говорил со своим сыном из будущего.       Это все выносит мозг! Тони только оставалось надеяться на то, что после его профилактической беседы с папаней, юность у альтернативного Старка пройдет немного мягче, чем было на самом деле.       И после таких головокружительных приключений Мстителям удалось вернуться в настоящее. Шокирует. Только вот Наташа не вернулась. Клинт горевал, сильно. И Старк его понимал, потому что Наташа проявила самый настоящий героизм. Как и Вижен, впрочем. Но главное то, что она верила в то, что ее друзьям удастся спасти мир. Удастся же, да? У них должно получиться повернуть время вспять.       Интересно, а можно было бы отправиться в прошлое, в тот день, когда Тони познакомился с Питером лично? Или в тот дождливый вечер, когда Старк впервые трахнул Паучка? Хм, говорят, что это ничего бы не изменило, ведь смена событий в прошлом не повлияет на настоящее, но Железный человек бы хотел.       А что хотел? Не жениться на Пеппер? Тогда бы у него не было прекрасной Морган. Не встречать Питера? Тогда…да что бы тогда изменилось? Команде Роджерса они бы все равно проиграли. Возможно, Тони бы сам боролся со Стервятником. Хотя нет, мы знаем, Старк не разрушал бы жизни сразу трех близких людей: Пеппер, Морган и Питера. Старк бы не трахал школьника за спиной у жены и не думал бы о том, как вернуть школьника, которого он трахал, за спиной у дочери.       Только Тони было стыдно себе признаться в том, что он бы не смог просто так лишиться Паркера. Слишком тяжело, больно. Постойте, но ведь Старк уже лишился? Ну так мы это исправим! Брюс как раз отвоевал у Тора право щелкнуть новой перчаткой вновь.       И вроде все получилось! Клинту позвонили.       Только, к сожалению, все опять пошло не так.       Каким-то неебическим образом Танос попал на землю на своем неебическом корабле и уничтожил базу Мстителей. Круто! Только портал накрылся, а Танос прилетел за любимой игрушкой. Опять нужна помощь зала!       Пока Тони вылезал из-под завалов, он думал только о том, что храбрости ему, пожалуй, придавала информация, что Тор уже однажды убил Таноса. Теперь громовержец, кстати, был похож на того, кем мог бы стать Железный человек, если бы Питер не рассыпался на части, то есть на законченного отжиревшего алкаша. А теперь Паркер вернулся, должен вернуться. Значит, у Старка были все шансы ворваться в соревнования по уничтожению жизней близких с новыми силами, ведь наличие Морган только усугубляло положение.       Класс, но Тони подумает об этом чуть-чуть позже, поскольку он вместе с Кэпом и вышеупомянутым Тором ринулся в бой против Таноса, который решил присесть на пенек и съесть пирожок. Словно он чего-то ждал, но чего?       Неизвестно. Зато известно, что Танос даже без перчатки был способен на то, чтобы раскидать троих подготовленных и обученных, пусть и оглушенных из-за недавнего разрушения базы, мужиков, как маленьких детей. Старк быстро улетел в отключку.       Он уже не видел, как яростно сражался Роджерс. Он уже не видел, как Стив орудовал оружием Тора. Он уже не видел, как Танос ломал щит Капитана Америки, изготовленный тем самым Говардом Старком, которого Тони встретил в прошлом.       В общем и целом, все было ультра-мега-хуево. И Железный человек не был готов подняться, он только слышал приглушенные крики инопланетных существ и голос Таноса. Стоило поспорить, что орда космических тварей и фиолетового Мишлена, сделанного на Титане, орала громче, чем Старк мог представить. Заложило бы уши, ух.       Но потом случилось нечто невероятное, неописуемое. За спиной Рождерса появился яркий огонек, Стрэнджевский огонек. И откуда ни возьмись, будто из пустоты, на пепелище базы Мстителей стали появляться знакомые лица, одно за другим. Т’Чалла, его дамы и шумные войска Ваканды, Сэм, сам Доктор, Стражи Галактики, Барнс. Из-под развалин базы вылез огромный Скотт, Халк, Роуди и собака по имени Ракета. Еще многие-многие другие.       Но Тони замер, когда увидел, как из пустоты выпрыгнул Питер. Улыбающийся Питер, в железном костюме, созданном Старком. Питер, готовый к бою.       И потом Пеппер в другом костюме, сделанном Тони.       Как чертово напоминание, что как прежде уже ничего не будет. Что все вернулось на круги своя, то есть к бесконечному хаосу. Но сначала нужно было победить Таноса.       Да будет резня. За Вселенную, за планету, за Морган, за счастливое будущее, за Питера.       Старк перестал понимать что-либо уже в первые секунды сражения. Все, о чем он думал — победа. Победить любой ценой.       Он летал над войсками, и своими, и чужими, выпускал заряды направо и налево. Только, чтобы победить. Мужчина видел здоровенного Лэнга (до сих пор поражает до глубины души, разве Человек-зерно может быть столь огромным?), где-то мелькали выстрелы из инопланетных пистолетов, молнии Тора. Визжали твари из космоса, рычал Танос. Пятница предупреждала об опасности и в критических ситуациях говорила, когда стоит обернуться. Смешно, но даже искусственный интеллект сражался наравне со всеми.       В какой-то момент рядом со Старком оказалась его верная соратница, жена. Они кружили вместе, истребляя монстров. Как могли. Это идеальный дуэт, лучшего Тони и не нужно. Да?       Да, если бы Железного человека в какой-то момент не опрокинул наземь здоровенный голем. Да, если бы голема от Железного человека не оттянула паутина.       И уже в следующую секунду перед Тони оказалось лицо Паркера. Питер с присущим только ему энтузиазмом рассказывал о своих похождениях со Стрэнджем, а Старк… Старк пялился на Паркера, не веря.       Живой. Живой и невредимый. Прямо перед твоим носом. Его ты преступно целовал на космическом корабле. Ты видел, как он умирал у тебя на руках. А теперь живой.       Вернулся.       Невозможно.       Тони не мог, конечно, поцеловать Питера, ведь время совсем не то, на кону жизни миллиардов. В голове, на удивление, не было и капли пошлости. Тем более, что кто-то мог явно заметить.       Поэтому Старк, не зная, как заткнуть мелкого, просто подошел и обнял. Просто обвил закованные в броню руки вокруг желанного (с новой силой), закованного в такую же броню Паркера. Когда-то Тони сказал Паучку, что они не на том этапе отношений, чтобы обниматься.       Когда-то в машине, где сидел Хэппи на месте водителя. Когда-то, когда Питер жутко расстроился, но пытался этого не показывать. Когда-то, когда Старк таким образом, возможно, пытался остановить самого себя, спастись от накатывавшего безумия.       Нельзя избежать неизбежного.       Питер, конечно, обнял в ответ. Тони не видел его целых пять лет. Целых пять лет не ощущал запаха волос, теперь перемешавшегося с землей, пылью и потом. Целый пять лет не чувствовал Паркера в своих руках.       Пять ебаных лет, сравнимых разве что с вечностью.       И как бы не хотелось заморозить время, стоять так с Человеком-пауком на протяжении нескольких миллионов часов, недель или веков, это тоже было невозможно, как и изменить прошлое. Битву стоило продолжать. Тони только хотелось верить в то, что Клинт, который первым нашел перчатку, сможет ее спрятать от Таноса, ведь вернуть камни на место уже не получится. Хорошо, что у Лэнга возникла великолепная идея. Опять. Да этот парень хорош!       Как только Тони убедился, что Скотт займется запуском своей чудо-машины, он отправился к Доктору Стрэнджу. И даже не обменяться любезностями, поблагодарить в очередной раз за спасение, а для того, чтобы уточнить один важный момент. Уточнить, помогли ли занятия йогой узнать магу, по нужному ли сценарию идут войска Мстителей и их союзников.       Получится ли победить? Ведь вариантов больше четырнадцати миллионов.       И загадочный ответ Стрэнджа вовсе не успокоил, поскольку было в его взгляде, адресованном Старку, что-то загадочное. Что-то…       Большая битва продолжалась.       Тони уже не видел, где перчатка, зато он четко заметил красный свет Ванды, которая встала аккурат напротив Таноса. И она бы победила, точно победила, если бы фиолетовый хер не поступил со своими, как крыса. Не открыл бы огонь по побоищу, тем самым перебив тучу тварей. Что ж, облегчил Мстителям работу.       Судя по крикам Питера в рации, перчатка была у него. Маленький Паучок, черт. Ну, сомневаться в том, что Паркер поучаствует в спасении перчатки, Тони даже не приходилось. Он был благодарен Кэпу за то, что тот помог подростку, поскольку сам Старк был по завязку занят. Затем на связь вышла Пеппер, которая абсолютно точно завершила операцию по спасению сладкой задницы Паркера.       Тони тяжело сглотнул и виной этому был не удар по маске, не зубы, клацнувшие возле лица. А то, что его жена спасла его же любовника. Любовника, получается, да. И абсолютно ничего не знала о сущности связи между своим мужем и этим школотроном.       Класс!       Стало еще круче, когда Капитан Марвел заглянула на вечеринку и забрала у Питера перчатку. Корабль Таноса был разрушен. Но это еще не конец, точно. Все шло хорошо, Денверс должна была вытащить перчатку и разобраться с оставшейся проблемой сама, но ебучий фиолетовый хрен!       Он растоптал последнюю надежду на то, что камни удастся вернуть в прошлое. Перчатка упала рядом с Тони.       Выхода не было, пришлось цепляться за нее, как за смертоносный спасательный круг. Танос вновь оказался на месте в неподходящее время. Он отбросил Старка, тело которого сразила очередная волна боли. Спасибо Тору, Стиву и Кэрол, которые постарались отвлечь огромного пришельца, пока Тони вновь прилег отдохнуть на залитую синей и красной кровью землю. Старк бы поднялся и заказал чирлидерш с кричалками, чтобы подбодрить Денверс, однако он был немножко не в состоянии.       Но Тони пришлось подняться, когда Танос вытащил из перчатки Камень Силы и отбросил женщину от себя. Доктор Стрэндж вытаращился на Старка, подняв один палец, указав им в небо. Его рука тряслась, Железный человек увидел это лишь мельком, потому что…       …вот этот один шанс, вот этот один вариант, при котором живое будет жить, а Танос рассеется во мгле времени.       Вот она судьба Тони Старка: спасти Вселенную в битве за мир. И даже если Танос проломит ему череп, стащит костюм и выпустит кишки, оторвет голову, Тони Старк должен будет подняться, восстать из мертвых. Вот почему Доктор Стрэндж тогда не дал убить Железного человека: он с самого начала знал, какой ценой будет одержана победа.       Танос возвращает Камень Силы в перчатку. И Железный человек идет в тупую, пускай даже они и с Питером еле-еле стащили с мутанта эту херь. Тогда, на Титане. Естественно, Старка отбрасывают, как ничтожество.       А Танос собирается щелкнуть пальцами вновь. Катастрофа, непоправимая катастрофа.       Была бы, если бы Тони не украл камни и не успел вставить их в свою броню. Старк никогда не воровал, даже в годы лихой молодости, но теперь его кража спасет мир.       Старк знал, что Танос не щелкнет. Старк знал, что Халк и фиолетовый парень с трудом перенесли действие перчатки. Один — мутант, второй — инопланетянин.       А Тони — простой парень с разъебанной броней и ни каплей сомнения в том, что сейчас он сделает все правильно.       Танос пафосничает, пытается щелкнуть, но его ждет провал.       Смеется тот, кто смеется последним, поэтому теперь очередь Старка шутить.       Он с трудом сдерживает вопль боли, когда Сила Бесконечности проникает в его тело, окрашивая в разные цвета: фиолетовый, желтый, зеленый и другие. Но Тони уже не страшно. Даже не потому, что в глазах Таноса ужас. Тони уже не страшно, потому что он отбоялся свое в начале.       Тони не страшно. Тони — Железный человек.       Поэтому он щелкает пальцами.       Яркая вспышка.       Тело пронзает несоизмеримая боль. А твари из космоса начинают исчезать. Рассыпаются в пепел, как миллиарды живых существ до этого, в том числе и Мстители, в том числе и Питер.       Танос рассыпался на глазах у Тони. А они уже видели довольно слабо.       Старк сумел сесть и облокотиться на какой-то большой обломок. Больно. Очень больно. Органы будто сковало шипами, во рту кровь, а в голове — каша. Дышать тоже больно.       Он видит Роудса перед собой. На лице у него скорбь, а слезы застыли в темных зрачках. Тони почувствовал ободряющую ладонь на макушке. Да, Старк бы тоже плакал, если бы не было так больно. Но плакал бы от счастья, потому что он все-таки выполнил свою главную миссию, исполнил предназначение.       А следом приглушенный прыжок. Кто-то приземлился. Тони даже не гадал кто: с таким звуком приземлялся только Паучок. Его Паучок. Да, все-таки Питер навсегда его. И в обратную сторону тоже. Или это только предсмертная агония?       Дребезжащее «мистер Старк» врезается в воспаленный мозг. Ебаная радиация. Так хотелось отряхнуться и прижать Питера к себе. Даже не так, хотелось самому прижаться к Паркеру, чтобы его тонкие пальцы прочесывали идеальную стрижку. Роуди отходит, а Паучок бросается на колени.       Плачет, в крови, в пыли. Да, Старк, наверное, и сам сейчас не красавчик, так? Питер пытается достучаться до Тони, елозит трясущимися руками по испорченной броне, но мужчина не может произнести ни слова. Нет сил вообще. Он только переводит взгляд на Паркера…вроде.       Питер такой размытый. Но следы боя Старк разглядеть в состоянии. Паркер шумно дышит, так он всегда дышал после хорошей трепки или долгого секса.       И говорит, что они победили, что Тони победил.       Тони победил, это правда. А теперь пришло время отдавать последний долг. Последний чек на расплату за грехи пришел. Плати по счетам, Старк.       И Питер продолжает звать мужчину по фамилии с этим въевшимся в уши «мистер». Слезы парня ранят больше, чем перчатка. Или так уже кажется.       Старк умрет, но он победил в том числе и ради Питера. Чтобы у Паркера было все хорошо, светлое будущее. Пусть он закончит школу, поступит в университет, найдет себе симпатичную подружку или дружка и продолжит спасать кошек от собак, пока Мстители не позовут (а Железный человек надеялся, что не позовут). Питер должен жить, а вот мужчина уже не жилец. Он должен отпустить Старка. — Прости, Тони.       Врезается в сознание. Остро. Ярко. Сильно.       Паркер никогда не осмеливался назвать по имени в присутствии других. Только за закрытыми дверями, только выстанывая в губы или на ухо Тони. И никак иначе. Что это вообще за «прости» такое? Опять извиняется за то, что подвел?       Боже, да если бы Старк мог, он бы сейчас такой подсрачник ему дал, столько бы всего наговорил! И не исключается то, что Тони бы сказал постыдное «я люблю тебя». Не как дочь, не как жену. Иначе, по-своему.       Но над головой Питера уже появилась копна светлых волос, чьи-то руки стали оттягивать тело, вздрагивавшее от всхлипываний. Пришла Пеппер. У Старка из груди, вместо слов любви, вырвался отчаянный вздох.       А ведь тогда на корабле, на пути к оранжевой планете, и вправду был их последний с Питером поцелуй. Завтра так и не наступило.       Пеппер склонилась над Тони, который уже чувствовал, что все ближе и ближе приближается к бездне. И Старка захлестнула такая волна стыда, что он смог найти в себе силы поздороваться и положить ладонь на женскую руку.       А Пеппс все-таки очень красивая.       По просьбе женщины Пятница выложила сведения о состоянии создателя. Будто Тони и не знал, что умирает. А ведь у него осталась дочь. Ему хотелось верить, что о Морган позаботятся, что она не будет расстраиваться и что она тоже посмотрит на то прощальное видео от папы. Да, Старк все еще надеялся, что Морган скажет, что у нее самый лучший папа на свете.       Пеппер будто читала его мысли, поэтому заверила, что все будет хорошо. Она улыбалась, но вроде не плакала. Или Тони уже не мог разглядеть? Он уже почти не чувствовал свою руку, зато знал, что Питер тоже был где-то рядом и все видел, слышал.       Понимал.       Старк не стал петь сладкие речи о любви. Даже не потому, что не хотел. Уже абсолютно точно не мог. Сил не было.       Слишком много сил потрачено ради победы. Нужно остановить это все.       Тони Старку пора было отдохнуть.       Голубоватый огонек реактора моргнул, а затем будто в подтверждение потух.       Навсегда.       Железный человек сделал шаг в бездну.       А потом темнота.       Но… Мы горим, мы горим, мы горим