Feel like drowning

Поежившись от прохладного ветра, я сильнее запахиваю пальто на шее, пытаясь одновременно закрыть голову от дождя своей сумкой с документами. Да, погода выдалась просто сказочная. Не этого я хотел, переезжая в Атланту пару лет назад. — Только не задерживайся! — кричит из-под козырька нашего отдела ФБР коллега, не желая попадать под холодные капли. Неженка. — А то я тебя знаю! — И тебе приятного обеда, Пол, — крикнул я в ответ, продолжая двигаться в направлении ближайшей кофейни. Не люблю есть и одновременно просматривать фото с распотрошенными жертвами или окровавленными квартирами. И вообще, эти полтора часа обеда единственное время, когда я могу немного отвлечься. Увы, работа агента ФБР не оставляет свободной минуты даже ночью. У преступников нет перерыва на сон, да и чаще всего именно ночью меня тащат в отдел. В наше время без опытного профайлера не обходится не одно расследование. — Добрый день, мистер Ричардс, — приветливо улыбнулась официантка, тут же провожая меня к любимому столику в самом углу зала. Из-за издержек профессии я не люблю находиться в открытом пространстве. Несколько шрамов от пуль научили любую ситуацию держать под контролем. — Вам как обычно? — Добрый день, Моника. Я же просил, называй меня Тайлер. Фамильярства мне хватает на работе, — как можно мягче поправил я девушку, которая тут же смутилась. — Не расстраивайся, все в порядке. Да, мне как обычно. Спасибо. Телефон начал разрываться, но, глянув на дисплей, я быстро убрал его в режим «без звука». Снова Пол, наверное хочет, чтобы я захватил ему кофе. Ну уж нет, пусть лучше поднимает свой зад и сам тащится в такую погоду. Стоило мне почувствовать аромат еды, как мозг тут же отключился от всей рабочей суеты. Нет, конечно я знал на что иду, когда заканчивал академию и устраивался на работу, но в последнее время все будто стало немного тяжелее. — Мистер… Э… Тайлер, можно Вас спросить? — прервала официантка мою трапезу. Еле слышно выдохнув от досады, я развернулся и показал, что готов слушать. — Я слышала, что… Девушки пропадают. Мистер Тайлер, скажите пожалуйста, сейчас на улицах безопасно? Шумно вздохнув, я быстро прокрутил в голове все возможные ответы. Девушка права, за последние пару месяцев в этом и ближайших районах пропадали девушки. У меня, конечно, есть предположение с чем это связано, но не хочется пугать официантку. Насколько я знаю, она не вписывается в портрет жертв убийцы. Чаще всего исчезают высокие светлоглазые блондинки, но сейчас передо мной стояла полная противоположность. Но имею ли я право обнадёживать официантку, когда сам не уверен в том, что подчерк маньяка не поменяется? — Пока не могу сказать ничего точного, — аккуратно начал я, пытаясь подбирать верные слова. Небольшой шаг в сторону и я могу напугать ее до смерти. — Пользуйся первыми правилами безопасности: не ходи одна, особенно ночью, не разговаривай с незнакомыми людьми, всегда закрывай дверь и окна. Как только будет что-то ясно, то репортеры всех оповестят. — Спасибо большое, — в глазах Моники появилась надежда, — извините, что отвлекла. Я отодвинул тарелку в сторону, понимая, что больше не голоден. Даже шикарный запах больше не будоражил вкусовые рецепторы. Отхлебнув немного остывший кофе, я отвернулся к окну, пытаясь вновь освободить голову. Это дело не даёт мне покоя уже долгое время. Только люди не догадываются, что девушки пропадают не пару месяцев, а уже несколько лет. Я видел столько жертв, столько мест убийств, но до сих пор не смог составить полный портрет. Это первое дело, которое остаётся нераскрытым так долго. Сколько агентов пытались его раскрыть, но все тщетно. Оружие часто меняется, способ убийства тоже, одинаковым остаётся лишь портрет жертвы, что и заставляет меня сомневаться. Я «познакомился» с этим делом год назад, тогда им ещё занимался мой бывший напарник. Почему-то с момента, как этот самый напарник исчез — меня особо не подпускают к документам и доказательствам, но я тайком все равно пытаюсь найти ответы параллельно с другими расследованиями. С одной стороны мне хочется раскрыть эти тайны, а с другой… Было бы очень круто, если бы я был единственным, кто бы смог завершить это дело. Посмотрев на часы, я тихо фыркаю и начинаю отсчитывать деньги за почти нетронутый обед. Перерыв закончился почти десять минут назад, а я до сих пор тут штаны просиживаю. Пришлось в темпе румбы прыгать в пальто и вновь бежать под этот чертов дождь. Где солнце, которое мне обещали при переезде сюда? Стоило мне почти дойти до отдела, как до меня дошла самая лучшая мысль за сегодняшний день. Я оставил сумку с документами в кофейне. Супер! Ещё двадцать минут я потратил на поход туда-сюда, да ещё и промок как бездомная собака. В отдел я ввалился через сорок минут после конца обеда. На удивление на меня никто не бурчал, как обычно. Наоборот, стояла мертвая тишина, прерываемая лишь еле слышным писком техники. Раз уж мне так повезло, то надо пользоваться. Быстро, пока никто не видит, я оставил верхнюю одежду на входе и практически просочился в кабинет, который мы делим с Полом. Я уже воспевал мысленные дифирамбы своей фортуне, но стоило мне разложить на столе папки с делом о массовом убийстве бездомных, как дверь распахнулась и на пороге предстала моя начальница собственной персоной. — Ричардс, — со своей хитрой улыбкой протянула она, — и где ты шлялся? — Знаете, миссис Мартинез, со мной такая увлекательная история произошла, — озорным тоном начал я, пытаясь угадать настроение начальницы сегодня. — Сначала я шёл-шёл, а та-а-ам… — Не начинай, — со смехом перебила меня женщина, зная, что сейчас начнётся эпопея длинной в несколько сотен часов, в ходе которой я тысячу раз докажу, что опоздал не по своей вине, — да не пруди в штаны, я просто зашла сказать, что наших на место забрали, можешь до вечера и не искать. А к тебе у меня особое дело. Я закатил глаза, но промолчал. И снова все как всегда, агентов отправили в поле, а я сижу в штабе и жду хоть какой-то информации. Пусть мне всего и двадцать семь лет, но я не зря же зарекомендовал себя как опытного сотрудника. — Не выпендривайся, а то пойдёшь компьютерщику помогать, — фыркает Мартинез, картинно складывая руки на груди. Все, понял, больше не возмущаюсь. Если начальница так делает, то явно начинает злиться, а лишаться премии никому не охота. — Итак, дело. Появился отчёт коронера о том массовом убийстве, с тебя подробный анализ и примерный подчерк. Оружие пока не нашли, скорее всего забрал с собой, но предположительно это был обычный кухонный нож. В общем, дерзай, Ричардс, чтобы к вечеру был на моем столе. И не ты, а твой отчёт. Бывай. Я даже попрощаться не успел, как Мартинез удалилась. Она у нас… Своеобразная личность, но к этому давно все уже привыкли. Как руководитель Мартинез просто потрясающая, не знаю кому она продала душу за свои таланты, но то, как она координирует всех сотрудников и руководит расследованиями достойно восхищения. Снял бы шляпу, жаль, что не ношу. Хотя нет, не жаль. Почему-то меня практически никогда никуда не выпускают. Но я работаю над этим вопросом. Солнце уныло клонилось к горизонту. Я потёр усталые глаза и ещё ближе наклонился к исписанным бумагам. Эти буквы у меня в глазах уже скачут, но отчёт надо закончить, приказ начальства. Какова была моя радость, когда я наконец-то понял чем были убиты жертвы и примерный портрет убийцы. Судя по силе удара это был мужчина ростом выше среднего, правша. Имеет психическую болезнь, судя по характеру ран. Пока это все, что я смог раскопать. Радовал даже больше не сам факт завершения отчета, а то, что я сделал свой вклад в расследование этого дела. Ради таких эмоций я шёл в ФБР. Хочу, чтобы общество стало хоть на каплю лучше. Но до начальницы мне дойти не дали. Словно в каком-то фильме, дверь с грохотом распахивается и в отдел влетает растрёпанный и мокрый Пол. Ошалевшими глазами он окидывает взглядом пространство и наконец находит меня. — Тебе на черта телефон? — закричал он, разбрасывая вокруг себя капли. А я и правда забыл включить звук на телефоне. — Чтобы в руке красиво лежал или что? — А теперь спокойно, что случилось? — перепрыгнул я на другую тему, не желая признавать свою оплошность. — Выглядишь… Странно. — Одевайся и по коням, — пытаясь отдышаться, выдал Пол и его губы поджались. — У нас труп. Голубоглазая блондинка. Ты единственный, кто сейчас свободен и мне плевать, что там думает Мартинез. И тут я понял, что это мой шанс. Шанс показать, что я тоже чего-то стою. — Жди в машине, я уже бегу.