I'm not your toy

«..... и хотя все кончилось, началось что-то новое.»

«Хосок — Тэхён» «Свадьба» — А я тебе говорил, что это кайфовая идея, сделать ресторан именно в таком стиле . — усмехается Ким, осматривая оформление ресторана. Тусклое освещение, что создаёт ощущение ночи, а мелкая россыпь маленьких лампочек на чёрном потолке , напоминает звёздное небо. На столе стоят большие и маленькие букеты белых роз, а по всему столу красиво расставлены свечи, что создают некую романтическую атмосферу и дополнительный свет. Пол полностью прозрачный, а под ним огромный аквариум с разными разноцветными рыбками. — Ты много чего мне говорил. — поправляя пиджак отвечает Чон. — Но согласен, ресторан просто шикарный. — А ты сомневался в том, что он может быть не шикарным? У меня самый лучший вкус в мире. — гордо заявляет Ким. — У тебя самый длинный язык в мире и слишком завышенная самооценка и любовь к себе, дорогой. — закатывает глаза Хосок. — Возможно совсем немножко, но тебя я люблю даже больше себя, поэтому не надо тут. — обнимая со спины старшего, шепчет Ким. — Ты превосходно выглядишь, малыш. Тебе к лицу этот цвет. — Да, мы отклонение от канона. — смеётся Чон, смотря в зеркало. На нем бордовый пиджак с синей рубашкой, и такие же бордовые штаны свободного кроя. Омеги в основном выбирают на свадьбу белый костюм, а альфы чёрный, но Хосок решил изменить эту традицию. К тому же он далеко не омега, поэтому к чёрту эти белые костюмы, которые уже всем надоели. Тэхён же решил поддержать бету и тоже вместо чёрного костюма, выбрал тёмно-синий костюм с бордовой рубашкой. — Но могу о тебе сказать тоже самое, малыш. Ты выглядишь просто шикарно, я отхватил самого шикарного альфача. — Альфача? — смеётся Ким. — Нет, ну скажи ж ты, что станешь мужем самого прекрасного мужчины в мире или же самого горячего. Он меня альфачом называет. — Я всё это и много другое, просто уместил в одном слове. — Сколько времени у нас до прихода гостей? — вдруг хитро улыбается Ким. — Ещё час, но Чимин с Чонгуком сказали, что будут через минут сорок, а что? —интересуется бета, поправляя волосы. — Значит у нас есть пол часа где-то. — хмыкает альфа, подходя вплотную к старшему и прижимая его к себе. — Ким Тэхён, у нас свадьба через полтора часа. — обнимая альфу за шею, шепчет Хосок. — Мы успеем, не волнуйся. — хитро улыбается Ким, хватая бету за руку и заводя в соседний зал, где никто их не потревожит. Звук закрывшейся двери словно заставил все тормоза внутри каждого из них слететь с катушек, и в следующую секунду они уже, жадно цепляються друг за друга, будто вот-вот им нужно расстаться. Альфа вгрызался в губы старшего , наслаждаясь желанным вкусом клубничного бальзама беты. Хосок же чётко ощущал аромат своего альфы, он словно окутывал его со всех сторон , запирая в своей клетке и не позволяя больше ощущать никакие другие запахи. На губах оставалась сладость ванили , раздразнивая бедного бету ещё больше , отчего хотелось ощутить её ещё более остро, искупаться в ней и пропитаться. Сдерживать себя больше нет сил , поэтому он полностью отдаёт себя в любимые и родные руки своего почти мужа, позволяя ему абсолютно всё, ведь смотря на Кима, такого жадного, горячего и заведённого до предела, хочется стать его рабом и делать для него абсолютно всё возможное и невозможное. Сминая тонкую талию своими ладонями, Ким заставлял ткань рубашки подниматься, оголять участки белоснежной сахарной кожи, сжимая пальцами уже её, чувствуя жар, который будто просачивался в него через эти касания, дополняя собственное бушующее пламя внутри, помогая ему разгореться ещё больше и выпустить своего зверя наружу. Хосок всё это прекрасно видит и знает, поэтому сильнее прижимается к крепкому телу своего альфы , подставлять нежную кожу шее для поцелуев, награждая младшего своими стонами. Он всем телом чувствует, как тот до одури волшебно пахнет, пропуская запах через себя, вынуждая все внутренности скрутиться в тугой узел огромного желания и похоти. Чон обнимает младшего за шею, когда тот подхватывает его на руки, устраивая свои руки на ягодицах беты , сминая их длинными пальцами. Чон тут же даёт на это реакцию, обхватывая длинными ногами талию альфы , руками цепляясь за такие большие и твёрдые бицепсы, сжимая их . Они не отстраняются друг от друга ни на секунду, ведь оба пытаются насытиться, жадно хватая открытыми ртами накалённый до предела воздух, сталкиваясь мокрыми языками, лаская и в то же время яростно вгрызаясь, заставляя губы краснеть и распухнуть сильнее. Тэхён подходит к огромному столу, который простягивается вдоль всего длинного зала, сметая с него скатерть и сажая туда старшего. Чон на это только стонет, откидывая голову назад, чувствуя под ягодицами достаточно холодную и гладкую поверхность. Скользит руками по широким плечам альфы, ощупывая мышцы сквозь ткань рубашки , тут же впиваясь губами в смуглую кожу младшего, оставляя на ней алые засосы и укусы. Слышит, как тот издаёт хриплый стон и покорно подставляет шею ещё ближе. Глаза альфы горят желанием и любовью к старшему, стояк упирается в промежность Чона , потираясь о неё при каждом движении. Ким наваливается своим весом, удерживая спину Чона сильными руками , тут же перемещая их на пояс старшего, расстёгивая брюки, а после и вовсе их снимая вместе с нижним бельём , разворачивая бету на живот и открывая для себя просто прекрасный вид на задницу, которую на самом деле хотелось увидеть до ломоты в костях, и такой же сочащийся член, упирающийся в стол. Хосок на это только охает от неожиданности, придавленный к столу мощной грудью, ощущая, как горячий язык агрессивно вылизывает его открытую шею, что не покрыл воротник рубашки. Он чувствует, как требовательные ладони начинают мять разгорячённую кожу, заставляя тихие стоны срываться с покрасневших губ. Наслаждаясь грубоватой лаской, Чон улавливает каждое движение, и уперевшись ладошками в стол, тот раздвигает ноги ещё шире, уже прямо намекая альфе, что он готов. Ким на это лишь ухмыляется и начинает поглаживать шею беты, не сильно царапать плечи, спускаясь на лопатки, и вот Хосок вздрагивает от неожиданности, когда чувствует, как младший касается заветной пятой точки. Слышен тихий щелчок, а после влажные и холодные два пальца, тут же проникают в бету, начиная интенсивно двигаться. — От... откуда у тебя смазка-а-а? — еле как сдерживая стоны, интересуется Чон. — Я планировал это, малыш. Ким лишь усмехается, быстрее двигая длинными пальцами, тут же нащупывая простату и каждый раз её задевая, наслаждаясь особо высокими стонами. Когда два пальца легко стользят, Тэ добавляет и третий, который спустя несколько минут так же легко стользит в парне. Поэтому не тратя больше ни минуты ценного времени, альфа достаёт пальцы с громким хлюпом, тут приставляя к входу уже колом стоящий член, сразу же входя по самое основание. Он вдалбливается в тело под собой всё быстрее и быстрее , с силой удерживая Хосока на месте, заставляя двигаться навстречу, натягивая бету на себя, с удовольствием ощущая, как смазка вытекает наружу от каждого толчка, пачкая шикарную задницу старшего , которую так и хотелось сжать и шлёпнуть пару раз. Чон лишь опирается ладонями на стол сильнее, чувствуя, как альфа проникает в самую глубину, почти агрессивно вжимаясь пахом в его ягодицы, каждый раз шумно выдыхая прямо ему на ухо, опаляя горячим дыханием, отчего вдоль спины не прекращали бегали мурашки. Головка внутри упиралась и тёрлась о простату , которая заставляла трепетать и стонать громче, задыхаясь от нехватки кислорода. Голос норовит сорваться вот-вот, ведь движения Кима становятся резче и глубже . Альфа врывается в тело перед собой словно обезумевший, не препятствуя и не мешая своему внутреннему одичавшему альфе наслаждаться и упиваться стонами любимого , который с таким желанием отдаётся ему. Старший скользит мокрыми ладонями по столу, норовясь вот - вот упасть, но его талию сразу же обхватывают крепкие руки, удерживая и не позволяя упасть, одновременно вжимаясь губами в нежнейшую кожу на тонкой шее и слизывая с неё капельки пота. От такой ласки бета сжимается и дрожит, чувствуя себя таким незащищённым и открытым, но ни на секунду не сомневаясь, полностью доверяясь своему альфе. Член внутри него с каждым разом, казалось, становился только толще и больше , но разработанная дырочка принимала его с готовностью, открываясь и впуская горячую плоть в себя, затягивая только глубже и глубже. По пустому залу разносились невероятные звуки, отражаясь от голых стен, которые создавали идеальную акустику. Их не волновало абсолютно ничего, кроме друг друга. Они просто утонули в ощущениях, таких долгожданных и оттого в разы более прекрасных. Плевать, если кто-то услышит, учует зверский запах секса, на всё плевать. Такое незаконно откладывать на потом и плевать, что у них совсем скоро свадьба, сейчас они настроены больше на друг друга и безграничное удовольствие. Яростные толчки выбивают остатки контроля, отчего ноги подкашиваются уже у Кима, отказываясь держать своего хозяина, заставляя колени подрагивать от напряжения. Поэтому альфа подхватывает Хосока на руки, так и не выходя из него. Он садится на стул рядом со столом, сразу же возобновляя движения. Хосок тут же сжимается от новых ощущений, ведь угол входа значительно изменился и такая поза, позволяет альфе входить ещё глубже, чем он и пользуется, делая быстрые толчки внутри, раздражая нежные стеночки, заставляя теряться в собственных стонах. Чон не в силах собрать воедино даже одну здравую мысль в голове, потому что все они будто раскололись, теряясь самых отдалённых уголках сознания, и он не может дотянуться до них, так как грубые движения сзади выбивают последние остатки сил и самообладания, вынуждая желать только скорейшей разрядки, умоляя альфу ещё больше ускорится . Умирает от осознания того, что этот член внутри может стать ещё больше. Тэхён опускает ладони на круглые ягодицы, разводя их в стороны, наслаждаясь великолепным видом своего члена, двигающегося в растраханной заднице, такой идеальной и мокрой. Он отводит ладонь назад и звонко опускает на упругую половинку, упиваясь громким шлёпком, не прекращая толкаться внутрь, ощущая как близок к разрядке. Первым сдаётся Хосок, обильно кончая с именем альфы на губах. Тэхён тоже долго не выдерживает и спустя несколько минут тоже обильно изливается в бету, так и оставаясь в нём до того момента, пока дыхание не придёт в норму. — Как ты думаешь, их слышал весь ресторан или есть и те, кому повезло этого избежать? — за дверью вдруг раздаётся голос Чонгука. — Думаю их слышали даже за пределами ресторана. — смеясь, отвечает Чимин. — Господи, заткнитесь. — усмехаясь, кричит Ким. — Чего вы так рано припёрлись? — Ну между прочим мы прибыли вовремя и сидим тут уже пятнадцать минут, слушая вас. А вот если вы сейчас не поторопитесь, то все остальные гости застанут вас в таком виде. — хмыкает Чонгук. — Да, у вас пять минут. — кивает Пак, нежно поглаживая большой животик. — Невыносимые. — закрывает глаза Ким, покидая тело беты, под его тихое шипение. И вот действительно спустя пять минут, пара выходит из соседнего зала, поправляя свои волосы. Все гости уж на месте, ведь опаздывать на церемонию, всё таки не очень важливо. Свадьбу хоть и устроили шикарную, но присутствовали только родители Тэхёна, отец Чонгука, сам Чонгук с Чимином, Юнги с Тэюном и некоторые коллеги. Церемония прошла достаточно быстро и вот они уже подходят ставить подписи. Хосок опускает руку с ручкой над документами, на пять секунд замирает, облегчённо выдыхает и ставит подпись. И после этого было слышно, как громко выдохнул сам Тэхён , он тоже подписывает и им подносят кольца. Бета замечает, что у альфы немного трясутся руки . Для них это очень важный и значительный день, ведь сегодня они навсегда повязали себя узами брака и теперь они действительно настоящая семья, ведь на этой неделе они наконец-то заберут своих малышей и будут жить счастливо. Теперь все документы собраны, осталось только дополнить их документами о браке и всё позади. Нежный поцелуй закрепляется их только создавшийся брак, а по залу разносятся аплодисменты и крики поздравлений. — Я люблю тебя, детка . — нежно шепчет альфа, обнимая уже своего мужа. — И всегда буду любить тебя. — А я люблю тебя, малыш. — так же нежно отвечает бета, обнимая альфу за шею и утягивая в новый поцелуй. ☆☆☆ Шикарная свадьба уже подходила к концу, осталось только увидеть торт молодожёнов, попробовать его, ещё раз поздравить и можно домой. Но Чимин вдруг ощущает сильную боль внизу живота, которая сковывает всё тело и заставляет согнуться пополам, хватаясь маленькими ручками за живот. — Малыш, что такое? Живот?Кроха толкается или что? — подхватывая омегу на руки, тут же интересуется Гук. — Очень больно, Куки. — хнычет блондин, морщась от новой боли. — Чонгук, что такое? — взволнованно спрашивает Мин, видя Чимина на руках альфы. — Что происходит? — тут же вмешивается Ким. — Что с Чимином? — Мы едем в больницу, а вы веселитесь, тут свадьба между прочим ещё не закончилась. — натянуто улыбается Чон, уходя с блондином к своей машине. Благо он не пил, ведь теперь каждый его день был на чеку и сейчас именно тот момент. — Хрена с два, не дождёшься. Мы ни за что не пропустим рождение нашего племянника, понял? — гордо заявляет Хосок, садясь в их с Тэхёном машину. — Истину глаголит между прочим. — закрывая дверь Тэмину, говорит Мин, тоже садясь в свою машину. — А ты сомневался во мне? — выгибает бровь бета. — Ну были некие сомнен... — Юнги вдруг замолкает, слыша болезненный крик самого родного ему человека. — Чёрт, Чонгук, быстрее давай. — Уже едем. — дрожащим голосом отвечает Чон, аккуратно сажая Чимина на заднее сидение. После и сам садится за руль, быстро заводя машину и выезжая на проезжую часть. Если в Корее есть миллион штрафов, то он их все нарушил, но сейчас на это абсолютно плевать, ведь с заднего сидения до его ушей доносится плач его малыша. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, альфа замечает, что друзья тоже нарушают всевозможные правила дорожного движения. — Чонгук. — слабым голосом зовёт омега. — Давай назовём малыша — Чихён. — Как только пожелаешь, малыш. — сжимая руль, отвечает альфа. — Мне нравится как звучит, Чон Чихён. — Мне тоже это нравится, и если ты выбрал такое имя для нашего сына, значит оно уже самое прекрасное в мире. — кивает брюнет, заезжая на парковку около больницы. — Ему тоже нравится. — сквозь боль улыбается омега. Чонгук на это лишь кивает и быстро выходя из машины, аккуратно берёт на руки омегу , неся его в больницу. Благо у Чонгука тут связи и врачи согласились принять Чимина без всяких документов. *** — Чонгук, почему они так долго? Уже три часа прошло. — нервно теребя край пиджака, спрашивает Хосок. — Я не знаю, врач ведь ещё не выходил. — сжимая в руке волосы, отвечает Чонгук. — Нужно просто подождать. — хлопая Чонгука по плечо, спокойно говорит Мин. — Да, думаю Юнги прав. — кивает Ким, успокаивая этим и себя тоже. — Я безумно волнуюсь. — вздыхает Гук, вдруг замечая возню врачей возле операционной. — Что происходит? — вскакивает альфа. — Чего они все побежали туда? Что-то случилось? Что-то с Чимином? А вдруг что-то с Чихёном? — Чонгук, не сей панику. — строго говорит Мин, хотя у самого сердце из груди от волнения выскакивает. — Я не собираюсь ждать здесь. — грубо отвечает Чон, врываясь в операционную. — Что происходит? Что вы уставились на меня? Что, мать вашу, с моим омегой?! Я вас спрашиваю! — громко кричит он, отталкивая врача, который пытался его остановить. — Чон Чонгук, немедленно покиньте операционную. Здесь не место для... — не успевает договорить врач, как прибор начинает противно пищать, а на мониторе появляется ровная линия. — Чёрт, дефибриллятор, быстро! Ребёнка уберите отсюда, немедленно! И вот тут для Чонгука остановилась земля, а сердце замедлило свои удары. Вот его сына уносят, а вот лежит самый любимый омежка в мире, который сейчас может навсегда оставить Чона одного. Врачи носятся по операционной, но альфа совсем их не замечает. Он видит только бездыханное тело и ужасно бледное лицо. До ушей доносится только крик врача : — Разряд в сто пятьдесят! —Тридцать нажатий! — Кислородный балон, нужно воздух в лёгкие! — Разряд в двести, всем отойти, разряд ! — Нажатия две минуты! — Воздух! — Разряд в триста шестьдесят! Всем отойди, разряд! — Тридцать нажатий! Ещё тридцать! — Адреналин ему, быстро! — Разряд! Проверяем дыхание! — Дыхания нет. Чонгука неймоверно трясёт. Слёзы сами катятся по щекам, а ноги будто приросли к полу. А последняя фраза просто разбивает сердце. — Время смерти 3:45. — вдруг говорит врач, отходя от операционного стола и закрывая глаза рукой. — Мне очень жаль, Чонгук,мы сделали всё, что только могли. Я сочувствую тебе, но ничего уже не сделаешь.