Трудности перевода

      – Эй, Ба’Гзул! Убери-ка здесь, будь так добр!       Ба’Гзул, ругаясь себе под нос – ровно так, чтобы все слышали его ругань, но не могли разобрать конкретных звуков, влетает в бокс и начинает суетливо прибираться. До меня доносятся отголоски его приглушенного нытья: «…летают тут всякие… а я убирай…», но я не обращаю на это никакого внимания: привык. Мы так и не разобрались, почему зелёныши, как мы ласково называем их (по цвету планеты) так плохо переносят нашу еду. Но увы, факт остается фактом: пол заблеван, а лицо нашего очередного гостя своим оттенком теперь тоже соответствует названию, которое мы дали их расе.       Я тут же вспоминаю обидное слово «тесты», которым они почему-то именуют отборные яства, что готовит им Кеог – лучший повар на корабле, да и вообще в Галактике. Вы подумайте только! Я, капитан, и то не питаюсь так роскошно, а они еще и жалуются!       Мне страх как хочется сразу выдать зелёнышу пространный монолог на эту тему с использованием идиоматических выражений, но я знаю, что автоматический декодер речи с таким не справится. Надо говорить коротко, ясно и по существу.       – Многоуважаемый… – я кошусь на табличку с непроизносимым именем этого существа. В нашем языке нет таких странных звуков, так что это та еще задачка. Я складываю одну пару губ трубочкой, другую – уточкой, как учила меня тренер по развитию земной речи, но ничего не получается. От напряжения из антенн у меня выходит пар, и зелёныш начинает хвататься за горло. Опять не справляется этот их дурацкий дыхательный аппарат. Я открываю шлюз, чтобы в бокс проникло то, что они называют кислородом, и торжественно начинаю заново:       – Многоуважаемый! Многие годы мы пытаемся предотвратить катастрофу, которая угрожает вашей планете. – Не знаю, на кой h’ren (единственное земное слово, которое у меня отлично выходит) я вообще стараюсь: они никогда не слушают. Я даже не уверен, что вот эти штуки по бокам верхнего отсека туловища у них действительно для слуха. – К превеликому сожалению, наши попытки выйти на контакт терпят неудачу, и даже наши агенты… – Я невольно всхлипываю жабрами, сразу же вспомнив, скольких моих боевых товарищей, отважно согласившихся принять форму зелёнышей и отправиться на их планету, укокошили эти бестолочи. – Даже наши агенты не смогли в этом преуспеть. Но к счастью… – Я с энтузиазмом гляжу на зелёныша, надеясь увидеть интерес и воодушевление – конечно же, зря. – …Мы наконец-то смогли встретиться с вами – самым осведомленным и проницательным тщ… тщ… ch… che-lo-ve-kom. Вы – наша последняя надежда.       Декодер начинает шуршать, и я с трудом разбираю его ответ: будет говорить, только если… что? Почему они вечно ставят нам условия? Мы же просто хотим помочь!       А-а-а, он хочет видеть Зоога. Нашего штатного дурачка. Последние три фантахля они неплохо общались и даже рубились в какую-то земную игру – кучку карточек с картинками. Более того – мы подумывали использовать Зоога для налаживания коммуникационного канала, пока не выяснилось, что это дурень не только не понимает зелёныша, но даже не догадался включить декодер.       Чего еще? Вернуться домой? Ну ясное дело, мы вернем тебя домой, как только удостоверимся, что вы не угрохаете свою планету вместе со всей Галактикой! И… что это за набор букв? Он мне смутно знаком… Я незаметно врубаю когтем интуитор. А, это женская особь! Ясно, тут дело личное. Воистину: любовь – самое универсальное чувство во Вселенной, и нам оно тоже хорошо знакомо. Правда, в отличие от зелёнышей, мы не меняем наших пристрастий, а тут поди еще разберись, какую он имеет в виду.       Я перебираю в памяти последние значимые события из жизни этого зелёныша – ведь не зря мы за ним пристально следим. Наверняка речь об этой!       Я выуживаю из-под хвоста портативный дисплей и показываю ему фотографию. Сам я на нее смотреть не могу, у меня от одного вида их самок мороз по лапам. Особенно от этой. Зачем ей на верхнем отсеке целая куча черной шерсти? И вот эти два больших шара спереди? Ах да, ими они выкармливают детенышей. Брр… Природа могла бы придумать что-нибудь посимпатичнее. Вторая самка тоже жуткая, но все-таки получше. И ее шерсть мне нравится – у меня дома во дворе такие же оранжевые цветы.       Зелёныш злится, мотает головой и выбивает дисплей у меня из рук. Вот же гаденыш! Знал бы ты, сколько он стоит! У меня аж нос белеет от ярости, пока я собираю с пола осколки. Не знаю, зачем мы упрямимся и пытаемся спасти этих идиотов.       Декодер снова шипит и начинает так ожесточенно работать, что, кажется, вот-вот расплавится, и прости-прощай, вторая единица дорогущей техники, впустую потраченная на это уродливое существо. Зелёныша наконец прорвало: декодер не успевает справиться со всеми словами, но в целом я вполне пристойно разбираю его речь.       И…       Бен’джар всемогущий, что я слышу?       Похитили… кого? Сестру? Какую еще сестру? О чем он? Колонизация? Что это за слово-то такое? Так теперь величают спасательную операцию?       Зелёныш говорит и говорит, декодер, явно на последнем издыхании, пыхтит и надрывается, а я чувствую, что меня бросает то в жар, то в холод, и все мои конечности меняют цвет как сумасшедшие, поскольку я сам не знаю, что мне делать – злиться, смеяться, рыдать или прибить этого недотепу.       Это звучит как дурная шутка. Гибриды? Консорциум? Черное масло? Если он про приправу, которую мы ценой немалых усилий добываем с соседней планеты, то какое это вообще имеет отношение к делу?       Декодер выдыхается и начинает работать в режиме словаря, переводя только отдельно выхваченные слова. А я продолжаю сидеть и слушать, как это создание, которое мы считали самым продвинутым на их планете и на которое возлагали такие надежды, выдает тонны редкостной чуши и поливает нас дерьмом.       С меня хватит.       Я вылетаю из бокса, захлопнув за собой шлюз, и отправляюсь прямиком в основной отсек.       – Бе’баг! – нетерпеливо окликаю я, и мой помощник сразу обращает ко мне все антенны в ожидании хороших новостей. – Миссия провалена.       Все антенны разом опускаются от огорчения.       – Но капитан…       – Спасательная операция отменяется. Мы летим домой, – выпаливаю я, мечтая как можно скорее оказаться в своем боксе и что-нибудь разгромить.       – А что делать с тем существом? – деликатно интересуется Бе’баг.       Раздраженно махнув хвостом, я вылетаю в коридор, напоследок гаркнув:       – Выкинуть на h’ren!!!       В самом деле, если лучшие на этой дурацкой планете – такие, то спасать там нечего.