Моё Солнце

Бельмере растирает ладони, выдыхает облака пара, силясь согреться своим дыханием. Кутается в плащ, обхватывает себя руками, с силой сжимает плечи. Бельмере холодно. И холод этот такой яростный, свирепый, что проникает в самое сердце. Она впервые замерзает так сильно, впервые не может пошевелиться от холода, впервые мысленно готовится к смерти. Поблизости нет убежища, в котором можно спрятаться от пронизывающего ветра, нет человека, который прижмёт её к себе и отогреет, нет ничего на сотни миль вокруг. Иногда такое случается. Случается, что тебе всего двадцать лет, что у тебя ещё вся жизнь впереди, тебя ждут десятки неизведанных стран и сотни непрочитанных книг, а ты замерзаешь до смерти. Но неизвестно откуда в подрагивающих от холода ладонях Бельмере появляется свёрток. Свёрток удивительно маленький, практически невесомый, и с первого взгляда никак нельзя заподозрить, что он хранит в себе столько живительного тепла. Бельмере чувствует, как оно, ласковое и нежное, разливается от кончиков пальцев до замёрзшего сердца. Чувствует, как шевелится свёрток в её руках и крепко прижимает его к себе. Чувствует неожиданное волнение, будто принимая важное – жизненно важное – решение. А потом медленно, затаив дыхание, словно боясь потревожить, прогнать сказочное видение, приподнимает плотную ткань. В свёртке прячется Солнце. У Солнца – огненно-рыжие волосы и большие карие глаза. Солнце улыбается, протягивая к ней руки, и Бельмере чувствует, как обжигают глаза слёзы, как сбивается дыхание, как она вздрагивает всем телом прежде, чем вновь прижать свёрток к себе. Бельмере что-то сбивчиво шепчет, покачиваясь вместе со свертком в руках. Очнувшееся от забытья сердце отчаянно, требовательно стучит, навёрстывая часы молчания, и Бельмере вдруг осознаёт, что к ней возвращаются силы сражаться, защищать, жить. Что вдруг получается встать на подрагивающие от усталости ноги. Что вдруг появляется то, из-за чего стоит забыть саму мысль о смерти. Солнце широко улыбается, и эта улыбка освещает все вокруг, прогоняя страхи и кошмары, холод и тьму. Солнце радостно смеётся, визжит, бегая от Бельмере по лужам, и Бельмере с восторгом осознаёт, что тоже помнит, как смеяться, визжать и пачкать новые туфли. Солнце пахнет мандаринами, морем и красками, и для Бельмере эти запахи становятся покоем, защитой и домом. Бельмере знает, что, каким бы сильным ни был холод, её всегда согреет ласковое, нежное Солнце. Пусть временами и своенравное, её Солнце всегда обнимет и успокоит, рассмеется так весело, что все тревоги исчезнут, улыбнётся – и всё вокруг наполнится теплом и светом. Солнце может плакать, временами капризничать, кричать, создавать столько проблем, что Бельмере хватается за голову, но в конце концов чудесное, ласковое Солнце обнимает её так крепко, что дышать становится тяжело, тихо, едва слышно, шепчет извинения, а потом засыпает рядом, слушая стук её сердца. Её Солнце рядом в дождливый день и в бессвязном кошмаре. Когда ей тяжело и грустно, и когда сердце бешено колотится от увиденного, до сих пор похороненного памятью, воспоминания. Когда она сама себя ненавидит и винит за прожитые годы, которые не смогли разделить с ней товарищи. Когда она плачет по ночам от бессилия и хочет вернуться назад и замёрзнуть до смерти в непроглядной тьме ледяной пустыни. Солнце всегда рядом, в самом сердце, и ни один ночной кошмар не посмеет её потревожить. Ни одно воспоминание не обидит, и горькие слёзы больше не прольются. И сердце Бельмере больше не замёрзнет. И плакать она будет только от радости. Поэтому, когда в сгустившейся тьме раздаётся громкий выстрел, а Бельмере, чувствуя пронизывающую всё тело боль, вдруг видит блестящие от слёз карие глаза, она неожиданно легко улыбается. Всё хорошо. Всё хорошо, моё маленькое Солнце. Бельмере так тепло и светло, так хорошо и уютно, будто она просто ложится спать, вдыхая солёный запах моря и мандаринов. Бельмере обязательно будет рядом. Рядом с жадно бьющимся сердцем. В мыслях, полных светлой грусти. В минуту радости и печали, горя, любви, восторга. В светлых мечтах о бескрайнем море и мандариновых рощах. А чудесное, ласковое, маленькое Солнце… Теперь должно греть других.