Звон колокольчика среди шума
29 июня 2024 г., 14:22
Ах, выездные фестивали ~… Кто же их не любит?
Всюду сияют разноцветные лампочки, пахнет сладкой ватой и арахисом, отовсюду слышится наперебой веселая музыка — тут и там располагаются палатки с музыкантами, рядом с которыми танцуют детишки и влюбленные парочки. Но ещё больше людей можно встретить рядом с лавочками вкусностей и сувениров. Как раз у таких Линали искала подарок своему брату, пока Лави играл в «лопни шарик», а Аллен… Ох, он просто старался держаться рядом и не сильно отравлять общее настроение своим унылым видом.
— Вот это очень симпатично! Аллен, что думаешь?
— Ага… — Экзорцист даже не посмотрел в её сторону, но кивнул головой. В ответ девушка тяжело вздохнула и, немного поразмыслив, решила выбрать запонки, сделанные под тематику фестиваля.
— Смотри, — Линали подошла к другу, показывая выбранный для брата подарок, — напоминает цветы, да?
Аллен сначала вновь закивал, поддакивая, но затем, когда его взгляд коснулся запонок, что-то в груди у него оборвалось — запонки напомнили ему витражи сгоревшего монастыря.
— Хей, Ал! Смотри, что выиграл, — Лави подошел к нему со спины, прижимая к его груди мягкую игрушку в виде крупного зайца, — на тебя похож, тоже серенький ~… Хотя… — тут он пригляделся, прищурив глаза, — сейчас ты будто зеленеешь. А, съел те странные конфеты? О, — рыжик вновь переключился на нечто повеселее, — Линали, какие запонки! Твой брат носит рубашки?
— К его форме можно прицепить запонки, — со слабой улыбкой объяснила девушка, — он давно хотел нечто подобное ~… При работе его взгляд часто касается рук, — она сразу представила, как братец кропотливо работает за столом, забитым кучей бумаг, — а как посмотрит, увидит подарок и подумает о сестренке ~…
— Мне кажется, — подхватил Лави, — он постоянно только о тебе и думает, хе-хе ~… Хм? — тут он огляделся по сторонам. — А куда Аллен пошел?
И только юноша хотел пойти вслед за другом, как тут же почувствовал руку Линали на плече.
— Оставь его… Может от прогулки ему станет легче?
***
Сегодня Аллену было не до веселья. Впрочем, как и всё последнее время — после той встречи с Каосу он не мог чувствовать ничего, кроме разочарования, апатии и жгучего чувства в сердце, граничащего с гневом. Он не знает как становятся Ноем. Но он верит, что будь у неё выбор, она должна… Нет. Она была ОБЯЗАНА встать на их сторону — сторону добра и света. Ведь так? «Зачем было сжигать церковь? Зачем нужно было убивать? Почему она просто не сдалась?» — тут как назло он Экзорцист заметил двух монахинь, которые собирались пожертвования и торговали книгами и иконами. Аллен закинул несколько монет в коробочку, на что одна из монахинь с улыбкой ответила: — Да благословит тебя Господь, мальчик! Юноша посмотрел на свою руку и, выдохнув, ушел дальше. Благословлен ли он или проклят — Аллен давно перестал пытаться понять это. «Может от парочки игр мне станет легче? — он наконец стал замечать творившийся вокруг него веселый хаос из карамельных яблок, шатров и шариков. Это даже вызвало на его лице тень улыбки. — Напоминает цирк…»***
Придерживая Каосу под руку, Тикки шел рядом с ней и осматривал местные развлечения. Здесь он вместе с братом и Роад, которой не терпелось поиграть во что-нибудь и выиграть пару игрушек. Элегантно поправив легкую шляпку, похожую на ту, что носят лодочники в Венеции, Каосу раздраженно выдохнула. — Настолько некомфортно в платье? — усмехнулся мужчина. — Не путай меня с Узами — я легко могу переодеться, когда того требует ситуация, и ворчать при этом не собираюсь. Может чуть-чуть. Но ты и сам знаешь почему я не в настроении. — Неужели этот Экзорцист тебе так приелся? — Он — мой названный брат, Тикки, — она поджала губы, — наша связь была крепка. — Но теперь у тебя другая Семья, настоящая, а не названная, — спокойно ответил Удовольствие, подводя их пару к лавочке с цветами, — и ты должна делать всё, чтобы наша Семья оставалась счастливой и довольной. Слышавшая это цветочница подумала, что перед ней — молодая пара, и теперь муж заставляет свою молодую жену забыть прошлое и полностью отдаться своей новой семье... Почти верно, тётушка. — Чем могу вам помочь, прекрасные? — она улыбнулась, пряча под платок серебристые волосы. — У меня много цветов, на любой вкус и кошелек, хе-хе! — Цена не волнует, — Тикки улыбнулся, — наберите-ка букет из кустовых роз и гипсофилы, пожалуйста. — Один момент. — Я помню, — обратился он уже к девушке, — что простые розы ты не любишь. И совсем простые цветы я дарить не хочу — это не соответствует статусу. Кустовые розочки — прекрасный компромисс, не находишь? — А гипсофилы почему выбрал? — Каосу перевела взгляд с цветов на мужчину. — Гипсофила — сухоцвет, который, при должном уходе, живет годами. Наша Семья — те же гипсофилы, способные жить вечно и не увядать. Когда розы умрут, гипсофилы останутся. Аналогию сама продолжишь?.. — Вот, пожалуйста! — цветочница протянула девушке букет и, пока Тикки расплачивался, Каосу подметила основные цвета роз: белые бутоны, как волосы Аллена; рыжеватый стволик — напоминает Книжника Младшего; а темно-зеленая листва — сразу вспомнилась та девушка, которая была с ними, тоже Экзорцистка. — Когда розы умрут… останутся гипсофилы, — Каосу поджала губы. Тикки улыбнулся — она поняла его. Когда они пошли дальше, вскоре встретили Роад — та, держа в руках мягкую игрушку, счастливо улыбалась. — Папочка выиграл мне собачку ~… — Это заняло какое-то время, — Шерил мягко улыбнулся — он всё никак не мог нарадоваться улыбке своей «приемной дочери». — Но это того точно стоило, раз моя малышка так улыбается! — Репортеры ещё не атаковали тебя? — Тикки улыбнулся. — Пытались, но мы договорились не беспокоить друг друга до начала церемонии. После мэра будет моё выступление — и вам нужно будет уже сидеть на сцене. Я проверил, стулья уже поставлены. — Хорошо, — Тики посмотрел на Каосу, — это ведь твой первый прием на публике, не так ли? Семья Камелот очень известная и уважаема; и чтобы поддерживать наш образ и статус, приходится выходить в люди. — Я думала, Шерил имеет куда больший вес, чтобы выступать на каких-то жалких выставках, — девушка чуть нахмурилась, когда мужчина, о котором она говорила, поправил её шляпку. — Я бы не появлялся на этой и подобных ярмарках, если бы за ней не стоял влиятельный человек. Своим присутствием, — Шерил мягко одернул лацканы пиджака, — я показываю свою принадлежность местной крупной партии, во главе которой — мой коллега, весьма уважаемый в этих кругах. Пару минут выступления — и всеобщее одобрение нашей партии у нас в кармане. Ты ещё научишься этому, леди Микк. — Хуеди--, — но не успела девушка договорить, как из всех громкоговорителей послышалась торжественная музыка — и всех приглашали к сцене. — А вот и наш выход, — Тикки, продолжая придерживать Каосу за руку, повел её за Шерилом и Роад. — Кстати, споёшь для людей после речи брата? — Спеть? - Её удивление быстро сменилось раздражением, и Каосу отвела нахмуренный взгляд в сторону. - Я не знаю, нет настроения. — А это и не вопрос, а утвержденная программа ~… — подключился Желание, — мне нужен эффектный финал. А твоё пение может вселить в людей чувство Безумного восторга — мне это и нужно. Насчет музыки не волнуйся — я позабочусь, чтобы оркестр играл под тебя, так что главное — пой.***
Как и многие дети, Лави не особо хотел идти и слушать скучные речи чиновников о том, как они рады и как им не наплевать на всё вокруг. Вместо этого он постарался увести за собой Линали, которая хотела всерьёз вникнуть в речи да и послушать живой оркестр, играющий у самого подножия сцены. — А давай лучше Аллена поищем! А-то тут столько людей, — Лави стал оглядываться, сделав козырек ладонью, — наш печальный мальчик может потеряться! — Не называй его так, — фыркнула девушка, но всё же и впрямь обеспокоилась местонахождением друга, — если не найдем его в ближайшее время, буду использовать свои Сапоги, чтобы отыскать его с высоты. — Но это на экстренный случай — не нужно будоражить людей, ладно? Линали согласно кивнула. И пока они искали его по всем лавочкам и шатрам, Аллен, поддавшись волне людей, вместе с толпой уже стоял рядом со сценой и безучастно смотрел на выступающих там людей. Ему нравилось, что скучные речи разбавляются легкими и красивыми номерами артистов, и вместе с тем он подмечал, как от некоторых слов выступающих в глазах людей теплилась надежда — им обещали отстроить церковь, обещали выстроить больше домов, уложить хорошие дороги, развить животноводство — и далее, далее по списку. Может это и была ложь, но кто-то был рад ею обманываться. В это же время на сцене позади уже сидели все важные персоны, включая мэра и семью Камелот вместе с четой Микк. И пока Шерил перешептывался с коллегой, безумный взгляд девушки блуждал по толпе, пока не замер на одной светловолосой цели. — Перестань так пялиться на него, — Тики незаметно, но достаточно крепко сжал руку сидящей рядом с ней Каосу, — ты заметила этого мальчишку в толпе? — Он прямо перед сценой… — будто не замечая натиска, девушка лишь жадно сглотнула от волнения, — сложно не заметить. — А ты не замечай. Иначе розы завянут быстрее, чем ты произнесешь его имя. И только такая открытая угроза, выданная с легкой улыбкой, чтобы люди в топе думали, что пара говорит о чем-то хорошем, заставила девушку опустить глаза. — Мне бы в последний раз с ним поговорить… — Если ты заговоришь с ним, это действительно будет последний раз, для него. Каосу поджала губы, но глаза её засияли — у неё появилась идея. — …и мы жертвуем на этот проект 400 тыс. долларов! — после этих слов Шерила толпа взорвалась овациями и криками счастья. Наконец на них потратят какие-то средства — как же этому не быть радостным? Аллен тоже слегка улыбнулся, заражаясь общим счастьем. — И в завершении позвольте представить Вам мою очаровательную невестку — леди Кассандру Микк! В честь торжества она исполнит для Вас свою песню! Молодой Экзорцист замер — на сцену вышла красивая элегантная девушка, чьи черно-белые волосы были собраны на одну сторону красивым вьющимся хвостом, украшенный мелкими блестящими заколками. Прекрасное летнее платье казалось почти бальным, будто перед народом вышла выступать настоящая принцесса, у которой вместо короны была милая аккуратная шляпка. Девушка тепло поприветствовала всех и, взглянув прямо на Аллена — он мог поклясться, что её взгляд был устремлен именно на него, — начала петь. И оркестр, как завороженный, стал играть так нежно и аккуратно, словно боясь её перебить своей музыкой. От этой песни в сердце Аллена наконец затихла буря — только слеза сама собой скатилась по щеке, хотя он, как и окружающие, продолжал слушать её как загипнотизированный, улыбаясь. И только песня закончилась, как новая волна аплодисментов и криков «Браво!» сразу окатила всю округу. — Этой ночью у подножия Ордена, — послышалось Аллену, но рядом с ним не было никого, кто бы мог ему это сказать. Однако именно эта мысль не забудется им до глубокой ночи. Когда всё закончилось, чета Камелот ещё побродила, пока Роад не получила всё, что хотела. И сейчас они сидели в двух разных каретах, ибо одна из них была на половину забита покупками малышки. Оставшись с Тики наедине, Каосу убрала букет на сидение рядом. И, увидев, что мужчина решил приблизиться к ней — одну руку он уже упер рядом с головой девушки, явно собираясь нависнуть над ней зачем-то, — Безумие достала из-под шляпки ножик и прислонила его острием к шее мужчины. — Что это за благодарность, милая? — усмехнулся Тики, но так и не отстранился. — Что за дурацкие намеки на нас? — Это не намеки. Ты представлена людям как моя невеста — и это нужно для общего вида и положения нашей Семьи. Да и… разве я не мил тебе? — А теперь по буквам обратно, — усмехнулась девушка, чуть прищурив глаза. — Давай так: ты не распускаешь руки, а я и дальше играю роль миленькой леди Как-вы-там-меня-обозвали-я-не-запомнила. — Кассандра Микк. — Кассандра? Это как та, в чьи правдивые предсказания не верили из-за проклятия обиженного божка? Уф, — она наконец убрала ножик обратно, однако Тикки всё же уселся вплотную рядом с ней, не задев при этом букет. — Эй! Т-ты близко слишком! Ну-ка отсядь! — Если будешь и дальше подавать сигналы своему Экзорцисту, — он взял девушку за запястье, оттягивая её руку на себя, — я стану настолько близок, что без моего разрешения ты и выдохнуть не посмеешь, моя милая, — мужчина поцеловал её ладонь, затем подняв взгляд на зардевшуюся от смущения Каосу. Та от возмущения чуть было не подарила лорду пощечину, если бы Тики не схватил её вторую руку и, к удивлению леди, не схватил оба её запястья в одну свою крепкую широкую ладонь. — Мы поняли друг друга, дорогая? — Д-да… Сукин ты сын, Тики! — Под стать своей невесте, — усмехнулся мужчина.
