Безумие Ноя открывает очи

      Только Каосу расправила волосы и вычистила из них последние остатки уже ненавистного до глубины её черной уши лак, как в её комнату вошел братец её прошлого посетителя. — У вас что, семейное — вот так вваливаться без приглашения? — раздраженно прошипела девушка, начиная наносить привычный черный макияж. — Тебе ли нас учить этикету, милая? — Шерил сахарно улыбался. Он так же, как и тики ранее, уперся на косяк двери рукой, но прошел лишь с молчаливого позволения Каосу: когда он мотнул головой, та кивнула — значит пройти может. — Чего хотел? — Сегодня вечером я организовываю бал. Это нужно, чтобы поддержать авторитет нашей семьи и… — Я знаю, — нетерпеливо выдохнула девушка в ответ, вновь обращаясь к зеркалу и подводя глаза чёрной краской, — вы мне это уже говорили там, на ярмарке. Если ты пришел поговорить со мной о важности сегодняшнего вечера — уволь, Тики уже объяснил. — Куда ты собираешься? — вдруг спросил мужчина и подошел к Каосу ближе, взяв черный карандаш с её столика и, смочив его, быстро и аккуратно подвел ей сначала один глаз, потом — второй, нарисовав по краям аккуратные стрелки. — Вот, другое дело. — А? — Каосу посмотрела в зеркало. — Вау… Спасибо, Шер, — она подняла на него глаза, — но… с чего ты так мил со мной? — Ты растешь и становишься сравнительно взрослее. В плане, чувствуется, что на тебя теперь можно положиться больше, чем раньше, что ты стала ответственнее. И потому я и делаю тебя центром сегодняшнего вечера. Каосу, пожалуйста, веди себя пристойно, но не забывай кто ты. Ты — и прекрасная Касандра, моя невестка. И Каосу — сильная и вольная девушка. И ты — Безумие Ноя, одна из нас. Важная часть нашей Семьи. Носи своё имя с гордостью, — он поцеловал Каосу в лоб и ушел.       Каосу замерла, медленно осознавая произошедшие события. «Либо Шерил действительно наконец признал меня частью Семьи… Либо всё это — один большой блеф, чтобы я вела себя как леди», — девушка тяжело выдохнула.       Сейчас она решила отвлечь себя другой задачей — спрятать свою удобную одежду под платье, которое ей уже принеси слуги. Скоро они вернутся, чтобы помочь ей одеться, накраситься и просто сделать из себя сахарную конфетку всем на радость. Ну, это не самое страшное. — Это просто ещё одно выступление ~… Не более… Просто походить, покрасоваться и пару раз поприжиматься за руку с Тики… Но меня больше беспокоит отсутствие моих братьев… — она отвела взгляд в сторону двери. Почему сегодня к ней так и не зашли Узы?       Точно! Та записка! Её никто не унёс? Нет, лежит рядом с дверью, ждёт. Не долго ей осталось ждать — Каосу наконец подошла и подобрала её, раскрыв и прочитав. «Приглашение на свадьбу? Бред… Но это просто фарс, так что не из-за чего даже беспокоиться. Зато не останется вопросов к тому, откуда в семье Камелот взялась ещё одна мадам. Ну, точнее, семья Микк. Да, я ж типа Кассандра Микк… Пфф ~…» — она усмехнулась — настолько глупым ей всё это казалось.       Ещё глупее казалось то, что Узы её избегали — особенно Дебитто, который едва ли не за шкирку хватал брата, уводя его подальше, едва замечал девушку где-то рядом. Но у Каосу оказалось слишком много хлопот, чтобы просто застопить Уз и поговорить с ними. Ну, ничего — успеется, всё успеется…

      ***

      Чудесный вечер был в самом разгаре. Шерил подготовил для Каосу чудесное многослойное платье с богато украшенным лифом, оборками на юбке и множеством крашений — прям глаз не оторвать. Впрочем, это не совсем фигурально — одна девушка и впрямь не могла оторвать от неё свой завистливый взгляд. — Маменька, я слышала, весь этот вечер посвящен свадьбе лорда Микка на этой… — не сумев подобрать приличного выражения, девушка лишь поджала губы, пока её мать не одернула её за руку. — Наслушалась этих идиотов с ярмарки! — женщина наотрез отказалась верить в правдивость последних новостей. Она была решительно настроена стать тёщей такому завидному жениху как лорд Микк и влиться через него в семью премьер-министра Камелота. — Иди, послушай о чём говорит эта седая девка! Боги, сколько же ей, если в её черных волосах такая явная седина? — Может она не невеста, а мать лорда? — они обе захихикали.       И всё же Марципана решила проследить за Каосу, подслушать, о чем та шепталась с кем-либо. Но всё, что она делала — пила розовое вино и ела закуски, а ещё искала кого-то глазами, да так жадно, что это не упустила даже Марципана.       Заметив кого-то, Каосу вышла быстрым шагов сад — и Марципана за ней, припрятавшись за колонной. — Джасдеро! Дебитто! Стойте же! — окликнула она Уз. И Джас остановился, крепко схватив брата за руку и остановив того от очередного ухода. — Что с вами происходит? Какого черта вы от меня бегаете с той заварушки? — Каосу выпила залпом бокал вина. Она была рада, что Джасдеро остановился, но начинала злиться, ведь Дебитто отказывался даже смотреть на неё, стоя к ней с братом спиной. — Я и сам не до конца уверен, — признался блондин, решив наконец заговорить, пока брат молчал, — но, думаю, дело в… Ах, куда я её дел? — он стал обыскивать карманы фрака в поисках того самого приглашения. Каосу вытянула его из своей маленькой сумочки, куда уместила и бокал — с помощью сил Безумия это было просто. — Да, это… — Твоя чертова свадьба! — не выдержал Дебитто и, вырвав клочок бумаги из рук девушки разорвал его и выкинул в озерцо неподалеку. — И ты ничего не делаешь, чтобы её сорвать — просто сидишь за заднице ровно, слушаешься всех как послушная сучка — и кто ещё из нас должен спрашивать «что происходит?», а?! — не выдержав, Дебитто просто взорвался на месте. Каосу замерла на минутку, но затем усмехнулась. — Ты серьезно бегал от меня из-за этой ложной свадьбы? Деб, ты кретин! У курицы Джаса и-то мозгов побольше будет! — но парень от злобы замахнулся на девушку, остановив руку у самого её лица. Каосу замерла, а затем возмущенно посмотрела тому в глаза. — Какого хрена, Дебитто? Я должна сыграть свадьбу, чтобы люди отстали от Шерила и Тики из-за появления меня в их семье. Меня не приписать чьей-то дочкой, а так как Шер у нас министр, его родословную тоже проследят и никакой Каосу не найдут. Единственный выход — прикинуться невестой ещё свободного Тики! Думай, Деб, думай! На что природа тебе мозги даровала?! — не выдержав, она влепила тому пощечину. — Ещё раз даже только подумаешь меня ударить, следующий раз будешь валяться в земле, неблагодарный ты ублюдок…       Джасдеро разрывался между этих двух огней. Его брат, его половинка (буквально) всегда был самым близким ему человеком. С другой стороны — Каосу, которая стала ему настоящей сестрой, с которой он делил свою боль и свои приключения. И сейчас два самых дорогих ему человека ругались, едва не дрались. А всё почему?       Дебитто ревновал и злился, что тот человек, которому он доверял и считал едва ли не третьей частью их Уз, ведет себя не так, как он ожидал: она не протестует, не борется, а принимает роль послушной овечки, которую гонят на убой. Скоро она навсегда сменит сапоги на туфли, штаны — на платья и юбки, начнет вышивать и станет просто скучной леди-дурочкой, а его дорогая сестрица Каосу навсегда умрет. Вот как он может не злиться на неё?!       Каосу раздраженно выдохнула и, достав из сумки вновь наполненный бокал, вновь выпила тот залпом. Джасдеро стал волноваться — какой по счету он был? Думается, это был восьмой — по крайней мере, столько он насчитал за всё время бала.       Со стороны зала послышались взволнованные голоса — видимо, уже вскоре Шерил объявит о свадьбе брата. Выдохнув, Каосу было вернулась через дверь, но тут чужая рука коснулась её плеча. — Я всё знаю ~… — довольная рожа Марципаны раздражала её всем. Её свиной пятак с широкими ноздрями; тонкие губы были выкрашены плотным слоем розовой помады, а рассыпчатые ресницы были хуже, чем казались издалека. И чем больше Каосу вглядывалась в её лицо, тем больше была уверена, что её вот-вот вывернет наизнанку. — Твоя свадьба — фейк, а ты — просто дочь какой-то служанки, которую министр обрюхатил от скуки, верно? О, скоро все это узнают! — она вновь мерзко захихикала. — Но я сохраню твой секрет, бастард, если ты скажешь, что свадьбы не будет прямо у всех на глазах! — У тебя из пасти несёт, уродка. И красишься ты как курица лапой, — Каосу скучающе посмотрела на бокал, с досадой отметив, что тот опустел. — Чего тебе надо? Не видишь, я не в наст--, — и оскорбленная Марципана звонко ударила ту по лицу. …зря.       Толпа уже собралась перед небольшой трибуной. Чтобы потянуть время, Шерил предложил всем наполнить бокалы — и пока возбужденные гости занимались напитками, мужчина приказал слугам найти Каосу. Но та уже сама вернулась, опустив голову — шляпа, украшенная цветами, скрывала её личико от окружающих. Девушка подошла ближе и заняла место рядом с Тики — тот стол неподалеку от трибуны Шерила. — Ты где была? — Тики взял её под руку. — Выходила подышать. От вина и корсета мне стало плоховато… Но всё нормально… теперь, — она подняла глаза на толпу людей, которая сейчас с ещё большим интересом рассматривала её. Но кое-кто взволнованно блуждал взглядом, явно потеряв свою дочурку — это заставило Каосу усмехнуться от приятной злобной радости.       Шерил уже начал заливать свои сладкозвучные речи в уши гостям, путая их мысли и превознося себя, свою семью и своего брата, о браке которого он наконец стал рассказывать. Все были шокированы, но из-за того, какие слова и подбирал Шерил, все с небывалым восторгом стали поздравлять молодых с их торжеством, которое произойдет вот-вот. — Уверена, эта свадьба будет грандиозной! — Она такая счастливая невеста! — Такого завидного жениха заполучила… Но я правда так рада за неё! — и прочие-прочие приятности звучали из ликующей толпы. И так бы оно и продолжалось, если бы в зал не вбежала та самая Марципана, посмевшая не только шантажировать Каосу, но и даже поднявшая на неё руку. Но что-то с ней было не так… Вся взъерошенная, дикая, она выкрикивала слова по типу: «Люди! Много! Зерно! Зерна нет! Зерно! Страшно! А-а-а!» — и прочее. Она бегала по залу, то цепляясь за гостей, то убегая от них как ошпаренная. …а где-то в это время по комнате Уз бегала в панике курочка, которая пыталась выбраться, но крылья — не руки, а впервые встав на лапки спустя года беготни на каблуках, переселившаяся в тело курочки Марципана постоянно падала — впрочем, как и её тело с разумом птицы. — Твоих рук дело? — Тики подавил смешок — настолько нелепым всё это было. — Она посмела поднять на меня руку. Если бы я просто её убила, этого было бы недостаточно. А так — я довольна. Теперь ни о ней, ни о её семье мы не услышим ~… Даже Шерил про себя принял такое наказание как должное, хотя и понимал, что весь тот накал, что он устроил своими речами, спал из-за этой безумной девчонки. — Повезло, что она — не дочь кого-нибудь важного, — он отошел от трибуны и подошел к паре, — но в следующий раз не привлекай так много внимания к своим жертвам, ладно? — Ладно, — кивнула Каосу, — Хмм… думаю, пора её вернуть. — Тебе её жалко? — Жалко курочку Джасдеро — напугалась, бедняжка ~… — Каосу щелкнула пальцами. Но ни гостьи, ни её семьи, ни бедной курочки она уже не видела.       Узы наблюдали за всем с балкона — Джасдеро откровенно веселился, а вот его брат оставался хмурым. — Ну… Её уровень юмора всё ещё на прежнем уровне, — выдохнул Дебитто, — может ещё не всё потеряно. — Я уверен, она — всё та же. Просто она не воспринимает свадьбу всерьез — и… может и нам не стоит? Брюнет молча поджал губы. Его беспокоили чувства, которые он переживал из-за всего этого события, но их он не мог ни объяснить, ни успокоить.

***

      Время уже приближалось к полуночи. Каосу отыграла свою роль, все были довольны, так что после ужина она была уже свободна. И потому, примерно за полтора часа до встречи, девушка переоделась и уже была на полпути к городу. Она ужасно волновалась. Сегодня — её последний шанс поговорить с Алленом, всё объяснить, рассказать всё то, что пережила девушка с того дня, когда Ал покинул цирк. Покинул её… «Может мы будем по-своему дружить? В иной моей форме, может всё той же Кассандры… — она сама замотала головой, — нет, плохая идея. Мне нужна ещё личина для спокойной жизни и дружбы с Алом… О, может принять облик, похожий на тот, в котором я выступала в цирке? Хи-хи ~…» — она явно была полна энтузиазма и приятного волнения перед так горячо ожидаемой встречей.       Часы давно пробили полночь, но Аллена нигде не было видно. Может она плохо обозначила место встречи? Ну, подножие только с этой стороны удобно — с других уже обвалилась порода или проросли сухие деревья — там и не остановишься.       Вдруг показалась фигура — она направлялась к девушке и, кажется, напоминала паренька, которого она так ждала. — Ал, ты? Черт, так опоздал, негодник! — она широко улыбнулась и расставила руки в стороны. — Хей, обнимемся? Знаю, мы плохо расстались, но раз ты пришел… значит тоже хочешь восстановить нашу дружбу, правда?       Но вместо ожидаемых объятий Каосу ощутила боль: несколько заостренных снарядов на цепочках вонзилась в её плечи и грудь, пробивая почти насквозь. Девушка отхаркнула черную кровь, а затем схватилась за цепи — те стали крепче и были вырваны как полноценные копья из её тела. По атаке было понятно, что это был не Аллен. Попалась Экзорцистам, да? Но как они поняли, что она — не просто человек, а их враг?       От следующий нескольких таких атак девушка легко увернулась, хотя вскоре цепи обхватили её руку до самого плеча. Но ручная Коса с легкостью обрубила их, высвобождая. — Где Аллен Уолкер?! — Каосу перехватила Косы в обе руки. — Какого черта вы напали?! Я пришла поговорить с ним! Почувствовав как что-то летит на неё сзади, Безумие не просто увернулась, в ещё, создав между косами черную цепь, перехватила снаряд. Снарядом оказались ноги той самой Экзорцистки, которая была с Алленом — девушка напала на неё с высоты, видимо, стараясь пробить её спину своим ударом. Но теперь её ноги были зажаты цепями, а вскоре Каосу отбросила девушку в сторону ближайшего дома — она с треском впечаталась в стену, свалившись на землю следом. — Аллен подсказал нам, где тебя поймать, — ответила ей первая появившаяся незнакомка, которая напала на девушку первой. На смену цепей пришел кнут, которым та управляла куда лучше. Она рассекла Каосу руку и правое бедро, но это не сильно помогло — Безумие призвала из-под земли руку, которая, схватив незнакомку, сжала её со всей силой, какая была у Ноя, и растаяла, когда девушка ощутила слабость. Сильная физическая атака внезапно украла у неё больше сил, чем та ожидала — может это из-за выпитого алкоголя на ужине? — Черт, меня сильно тошнит… и голова… кружится… — сейчас Каосу заметила, что у обеих Экзорцисток на лицах были маски. А в воздухе замерла розоватая дымка. Тут ещё кто-то, кто атакует… дымом? — Либо ты — самый слабый Ной, либо выпила много алкоголя, — незнакомка откашлялась — кажется, Каосу всё же сдавила ей некоторые органы и кости. Кто знал, что расчёт Шерила на то, что Каосу напьется и уснет дома, вышел девушке настолько боком?.. Косы исчезли, а сама Безумие упала на колени. Она пыталась бороться с тошнотой и негой, со слабостью и болью, но всё было тщетно. Тут ещё градом стала нападать Линали — её завершающий удар в голову отключил Каосу полностью. — Генерал Клауд! Она повержена! — Отличная работа. Давай отнесем её в Орден, пока она не очнулась. Клаус, убирай свой дым, — женщина не спешила снимать маску, пока дымка не рассеялась. Ею Экзорцисты также усыпили людей, чтобы те не стали ни свидетелями, ни, тем более, жертвами их сражения.

***

      Шерил, сидя в кресле, перелистнул страницу газеты. — Не успели объявить о свадьбе, как все только об этом и твердят, — он слабо улыбнулся, — это фото с ярмарки хорошо вышли… Сказать об этом сначала простым людям, а потом шикарно объявить для элиты — прекрасный ход, подкрепивший выборную кампанию нашей партии… К его удивлению, в зал заглянули Узы, вопрошающие, не видел ли мужчина Безумие. — Хотели пригласить её прогуляться до озера, — Джасдеро улыбнулся. — Она много выпила, и мы думали, она улеглась спать после ужина… Но в её комнате пусто — только платье лежит. — Курица спряталась в её шляпе, хе-хе!.. — Я думал, — Шерил сложил ладони, переплетая длинные пальцы елочкой, — она итак гуляет с вами. Говорила, у неё встреча ночью… Странно как. — Встреча? — Узы переглянулись. Они замерли, понимая, с кем могла устроить ночное рандеву Каосу — с тем белобрысым Экзорцистом, которого она так и не могла убить, даже когда у неё был шанс там, в горящей церкви. — Черт…