Фрагменты прошлого в настоящем

842 год. Стены Роза.

      — Сегодня невероятно прекрасный день, Флоуренс, не так ли? — донесся мужской голос с верхнего этажа, — Может ты соизволишь подняться и позавтракать?       — Нет, я не голодна, спасибо, — спокойным голосом ответила девочка девятилетнего возраста.       — Ты третий день ничего не ешь и не выходишь из комнаты, что-то случилось? — вновь этот до жути неприятный голос, который никто не переносил в этом доме.       — Все хорошо, правда, — тихо промолвила Флоуренс, делая небольшие заметки пером в своем дневнике, что всегда был спрятан под перину. «Дорогой дневник, сегодня, 13.02.842, мне вновь пришлось справляться с этой болью в ноге, что донимает меня постоянно. Я очень хочу выйти из дома, но дядя Род не позволит мне этого сделать. Ведь я — позор для их семьи. Лучше бы я тогда умерла.»       Девочка положила дневник на подоконник, чтобы чернила могли высохнуть от исходящего из-под него тепла батареи. А сама спокойно взвалилась на кровать, обнимая плюшевого медведя, что пару лет назад был подарен ей матерью.       — Флоуренс, — тяжелые шаги послышались на лестнице, — Ты ждешь особого приглашения или что? — мужской голос слышался уже из-за двери, которая через пару минут отворилась.       — Дядя, я…— крепкая мужская рука схватила маленький воротничок детского сарафана с такой силой, что треск рвущейся тряпки был отчетливо слышен. Мужчина тряс Флоуренс вперед-назад, постоянно выговаривая ей одну и туже фразу:       — Неблагодарная тварь, тварь… Тварь!       — Дядюшка, отпусти, пожалуйста… Я ничего не сделала, — из глаз девочки текли слезы, больно щипля раны на щеках, что ранее были оставлены тем же человеком.       — Ты позоришь меня и мою семью, зачем я, тогда, повелся на провокацию твоей матери – идиотки? Для чего я сделал это, ну и сдохла бы ты с ней, на одного урода меньше в мире было бы! От Вас – шиганшинцев все равно нет никакой пользы, вы лишь жрете нашу еду, которую мы, — мужчина одной рукой ударял себя в грудь, показывая свою могучесть, другой продолжал трясти племянницу, — Мы своими силами добываем! Это я работаю на полях, чтобы у тебя был хлеб, а ты и его отказываешься жрать, тварь. — из его рта брызгала слюна, что попадала на лицо девочки. Глаза Рода налились кровью, словно еще пару криков и они выпадут из орбит, расплескивая кровь по всей комнате.       — Отпусти меня! — крикнула девчонка, ударяя маленькими кулачками по огромной, волосатой мужской ладони, — И не трогай меня! — провопила Флоуренс, вырываясь из крепкой хватки, оставив в его руке клочок ткани с воротника.       — Ах, ты… Сука! — крикнул Род, крепко сжимая в руке оставшийся лоскут ткани, параллельно наблюдая за тем, как рыжеволосая девчонка выбежала из подвала. Флоуренс хотела как можно скорее оказаться там, где ее никто не тронет. Где она никогда больше не увидит этих ужасных глаз, больше не почувствует побоев на своем теле. Девочка хотела жить так, как живут остальные сверстники из благополучных семей. Но идти ей было некуда, поэтому побродив пару часов вокруг дома, рыжеволосая все-таки решила вернуться.       Темнело. Девчонка медленно плелась по улицам, вышагивая в сторону дома. Через пару метров показалась темно-бордовая крыша с золотыми, резными узорами. От здания исходила неприятная энергетика, которая рассеивалась лишь возле забора, что красным деревом ограждал весь периметр участка. Тяжело вздохнув, Флоуренс набралась смелости чтобы войти внутрь.       На пороге как обычно никто не встречал, ни дядя Род, ни тетя Аманда. Девочка, тихонько перебирая ножками, на цыпочках прошла к лестнице, чтобы спуститься в свою комнату, расположенную в подвале, где ранее хранились различные соления.       — Где ты шлялась? — строгий мужской голос послышался за спиной, обернувшись, Флоуренс слегка вздрогнула от устрашающего вида мужчины, который крепко сжимал в руке ремень с тяжелой железной пряжкой, — Кто тебе позволял выходить, ты знаешь, чем это грозит моей семье?! — Род растянул кожаный ремень до такой степени, что на нем появились бледно-бежевые прожилки.       — Я…Я ходила дышать воздухом, возле дома… Прости… — но он уже не слушал ее, мужчина подошел к племяннице, замахиваясь на нее ремнем и ударяя по всем участкам тела, что были видны. Руки, ноги, лицо, теперь все открытые части тела Флоуренс приобрели ярко-алый оттенок, немного отдающий синевой. Детский плачь и мольба о помощи эхом ударялись о стены дома, а затем испарялись, словно их и не было. Так проходил каждый день, каждый вечер и утро.       — Еще раз ты посмеешь сбежать, тварь, я придушу тебя собственными руками. Ты поняла меня? — Род вставлял ремень обратно в брюки, оскаливаясь, словно, дикое животное. Не обращая внимания на Флоуренс, что в истерике осталась сидеть в углу комнаты, прижимая окровавленную руку к груди, мужчина покинул комнату громко хлопнув дверью.

***

      Девочка хотела испариться или просто найти другой дом, где ей будут всегда рады. Но в пределах стен, где сейчас находилась Флоуренс это было невозможно. Так как каждый кто проживал здесь был невероятно эгоистичен и самовлюблен, ведь любой встречный гордился тем, что именно его опекает военная полиция. При любой возможности девчонка с радостью бы покинула свое место жительства и вернулась в свои родные края – за стены Шиганшины. Но сейчас это было невозможно по одной причине – сварливый, мерзкий и просто ужасный дядя Род со своими заморочками. В глубине души Флоуренс любила его, ведь он по-прежнему оставался для нее ни кем иным нежели родственником. Единственным родственником.       — Глупо судить человека по его характеру, знаешь ли, Флора, — в комнату тихим шагом зашла Аманда, что являлась сводной тетей девочки, — Не обижайся на него, он… Раньше он был не таким, это все они… — женщина резко замолчала, словно скрывая что-то, но именно этим и заинтересовала племянницу. Интерес проявился в глазах девочки, что Аманда заметила сразу, поэтому постаралась перевести тему, но невинные голубые глаза заставили ее продолжить начатый рассказ:       — Раньше Род был не таким жестоким как сейчас, у него был сын, — женщина перебирала подол платья в руках, постоянно оглядываясь на дверь, — Но он погиб из-за того случая, что произошел в Шиганшине пару лет назад, когда народ решил свернуть правительство города. Его сына звали Роем. Он был лучшим учеником кадетского корпуса военной полиции, именно поэтому – первым отправился на разведку того, что происходило в твоем родном городе. О смерти ребенка всегда трудно слышать, особенно, когда он спасает другого человека ценой собственной жизни. Этот спасенный человек – ты, Флора. Рой отдал свою жизнь ради того, чтобы защитить тебя, — голос Аманды дрожал, словно она выдавала какой-то секрет, который было запрещено произносить в стенах дома. Женские руки все также сжимали подол платья, немного оттягивая его вниз.       — Тетушка, а каким был Рой? — вытирая слезинки, полушепотом задала вопрос Флоуренс, пряча взгляд в пол, ведь первым правилом ее нахождения здесь было – не смотреть в глаза.       — Рой… Он был, — прервав рассказ, Аманда задумалась, озираясь по сторонам, — Невероятно красивым мальчиком, у него были зеленые глаза, темные будто уголь волосы. Высокий рост, он был статный и мускулистый. Он очень походил на свою мать, на твою тетю, — женщина теплой рукой накрыла ладонь Флоуренс, слегка поглаживая ее, — Хватит об этом, дай я обработаю твои раны.       — Не надо, он увидит, что ты прикасалась ко мне! — выкрикнула девочка, отталкивая от себя женщину, — Уйди, иначе и тебе попадет, а ты не виновата в том, в чем виновата лишь одна я. Уйди! — кричала девчонка выталкивая Аманду за дверь, — Ты мне никто и не смей заботиться обо мне, поняла?! — она с силой хлопнула дверью, закрывая ту на щеколду. Впервые Флоуренс дала отпор, хоть и понимала, что будет жалеть об этом ближайшее время. Вспомнив про дневник, что был оставлен на подоконнике, девочка потянулась к окну, но ранее забытого предмета там не оказалось. В горле появился ком, что давил на все тело. Ноги задрожали, передавая тремор всему телу. Паника охватила ее полностью.       «Нет, нет, нет… Где же он может быть, может… Он упал?» — мысленно искала выход девчонка, ползая на коленях по комнате, заглядывая в каждый угол. Обыскивая каждую щелочку в надежде найти дневник. Но все оказалось безуспешно.       «Лишь бы его не нашел дядя…Может мой дневник упал в окно, хотя щели между деревяшками слишком маленькие, чтобы туда что-то попало, кроме пыли» — но стараясь найти потерянный предмет, Флоуренс осматривала каждое отверстие в досках, что закрывали окно.       — Черт, где же он… — прошептала девятилетняя девочка, усаживаясь на кровать, — Не мог он просто так испариться… Этого не может быть, просто не может, — за раздумываниями Флора не заметила, как заснула.

***

      — Это та самая девчонка из Шиганшины, что живет со своим дядей, — детские голоса доносились из-за спины стоящей возле школы Флоуренс, — Только посмотрите на ее обувь, она же больше ее в три раза. Ха-ха-ха, а это платье… Такое носила моя бабка, что померла уже двадцать лет назад! — надсмехались дети, тыкая пальцем в девочку.       — Неужели твой дядюшка, работая офицером в военной полиции, не может позволить купить своей племяннице хотя бы новую форму? Ах, да. Ты же убийца. — мальчик обсмеивал девчонку, дергая ее за волосы и толкая из стороны в сторону, — Как он посмел взять тебя?       — Эй, Чарльз, — окликнула мимо проходящая женщина мальчишку, что пару минут назад измывался над Флоуренс, — Что ты тут делаешь, почему ты еще не дома. Учеба давно закончилась, пора домой, — в глазах женщины застыл ужас, когда она заметила девчонку, — Чарльз, милый, отойди от этой оборванки. Не смей к ней прикасаться у нее наверняка есть вши, не дай Бог, если она еще и больна чем-то, чем болеют шиганшинцы.

***

      Флоуренс вскочила с кровати, осматриваясь по сторонам. Один и тот же сон уже на протяжении семи месяцев мучает ее. Именно поэтому она перестала ходить в школу, перестала выходить на улицу. Ведь после ее появления весь город начал обсуждать Рода и пускать слухи. Но дурные сновидения, напоминающие о прошлом, никак не исчезали. Времени было примерно шесть утра, но из-за заколоченных окон в подвале, не было видно солнца. Из освещения осталась лишь свеча. И то, она горела только тогда, когда этого хотел хозяин дома. Флора научилась обходиться без этого, девочка приспособилась жить в темноте, научилась писать и читать без источника света.       «Странно, уже достаточно рано, но никто не будил меня. Неужели дядя не пошел на работу. Или я настолько рано встала, что все еще спят?» — подумала Флоуренс, выходя из комнаты. Поднимаясь по лестнице, что неприятно скрипела, девочка не слышала никаких звуков, что обычно доносились с верхних этажей. Входная дверь была заперта изнутри, а значит никто не выходил. Висящие на стене часы показывали тридцать семь минут седьмого (06:37).       «Значит дядя должен быть на работе, как и тетя Аманда, но почему дверь заперта изнутри…» — Флора поспешила в комнату дяди, тихонько вышагивая, стараясь не издавать лишних звуков. Дверь была плотно закрыта, как всегда, что показалось странным для девочки. Обычно, когда Род уходил на работу, то оставлял дверь открытой. Флоуренс провернула ручку двери, прокручивая ее вокруг своей оси, отворяя деревянную дверь. Из окна светило палящее солнце, освещая кровать дяди. Мужчина лежал под белоснежным одеялом не двигаясь. Флора прошла в комнату, произнося шепотом:       — Дядюшка, дядя Род…? Но в ответ последовала тишина, девочка понимала, что ей попадет за то, что она разбудила его, а тем более вышла без разрешения из своей комнаты.       — Дядя, — более громко сказала Флоуренс, все ближе подходя к кровати. Маленькая девичья рука прикоснулась к мужскому плечу, от легкого нажатия на тело, Род перевернулся на спину. Лицо его приобрело бледновато-синий оттенок, губы были светло-розовые, а глаза не показывали ни малейшего признака жизни, — Дядя Род, — девочка трясла мужчину захлебываясь в слезах, — Дядюшка, пожалуйста, — Флора старалась достучаться до единственного родственника, надеясь, что он проснется. Она была готова получить тысячу ударов, главное, чтобы он был жив.       На детский крик прибежала Аманда, падая на колени перед своим мужем, обнимая его и целуя в лоб, прося прощения за все, что она делала не так. Женщина просила не покидать ее, что без него жизнь уже не та.       — Что ты сделала с ним, мразь? — тетя повернула зареванное лицо на Флору, — Какого черта ты делала здесь, это все ты… Ты! — Аманда била кулаками по полу, билась в истерике, обвиняя во всем племянницу покойного мужа, — Убила его сына, а теперь убила и его. Теперь хочешь и моей смерти? Не дождешься.       — Тетя Аманда, я ничего не… — трясущимся голосом произнесла девчонка, по лицу которой также стекали слезы, — Я пришла, он уже… Уже был мертв!       — Я тебе не верю, Род был всегда прав, но я как дура не верила ему, что ты убийца, я не верила…. Как… — смятение в голосе женщины сильно давило на эмоциональное состояние Флоры, — Я не могла догадаться, что в Шиганшине может быть нормальный человек. Вы там все изверги, что твоя мамаша, что твой отец. Все они были повернутые на титанах… «Титанах?... Кто это?» — Флоуренс уже не слышала ничего, кроме своих мыслей, в которых первое место занимало это странное слово, что произнесла тетя Аманда.