Чёрный слизеринец

      Звонок в дверь и мёртвого разбудит. Гермиона хоть и не была мёртвой, однако безумно хотела спать, а какая то сволочь настойчиво ломилась к ней в квартиру. Конечно, ей было интересно, кому же она понадобилась, поэтому встала с кровати, но успела взглянуть на часы.        — Три часа ночи… убью…        В небольшом городке на окраине Франции светает поздно во все времена года, примерно в половину седьмого утра. Гермиона уже собиралась пойти в коридор, как вдруг ощутила магический след. Кроме её совы здесь никого не было, поэтому пришлось ещё и прихватить волшебную палочку. Посмотрев в глазок, девушка вначале не поверила своим глазам, но затем резко открыла дверь.        — Неожиданно.        На пороге стоял Гарри Поттер. Прошло два года с тех пор, как они виделись в Большом зале в последний раз. Когда-то сутулый гриффиндорец превратился в подтянутого мужчину с зелёными глазами изумрудами и острым подбородком. Пару раз Гермиона слышала, как Северус Снейп оговорился, что Гарри — вылитый отец, не изменились даже чёрные вечно взъерошенными волосы.        Конечно, визит был неожиданным, учитывая то, что в данный момент Гермиона находилась во Франции, даже не в столице, что было бы вероятнее. В голове чародейки зрел единственный вопрос. Гарри сделал шаг, чтобы подойти к девушке, но та направила палочку ему в грудь, и юноша поднял руки в виноватом жесте.        — Послушай, я…        — Я задам простой вопрос, — с ноткой иронии начала Гермиона, — как ты меня нашёл?       — Я…       — Как?! — уже более требовательно спросила бывшая студентка Хогвартса. Гарри молчал, лишь кивнул в сторону парадного коридора, откуда через пару секунд показался ещё один гость.        — Да ладно?! — насмехательски вскрикнула Гермиона. — Драко Малфой, серьёзно?        Как всегда высокий, но уже не такой худощавый принц Слизерина стоял перед ней собственной персоной. У него как всегда была бледная кожа, над которой всё шесть лет насмехалась Гермиона, называя бледным фонарём. Узким подбородком можно было затачивать ножи домовых эльфов на кухне Хогвартса, и противные тонкие губы, которые порой складывались в презрительной усмешке. Гермиона быстро окинула его взглядом: неизменно серебристо-белые волосы, которые всегда расчёсаны и холодно-серые глаза хорошо сочетаются с его бледностью. Волшебнице даже порой казалось, что лицо Малфоя было без всяких эмоций, но это только иногда. Конечно, в школе он предпочитал носить дорогие аристократические костюмы… Однако сейчас на нём была другая одежда, Гермиона едва не рассмеялась, так как вид был, конечно, потрёпанный.       — С каких пор ты носишь одежду магглов?       Из одежды на нём был зелёный свитер и серые потёртые джинсы, а вот из обуви — чьи-то старые кроссовки.        — С недавних, — ответил холодным тоном Малфой, — привет, Гермиона.        — Не могу сказать, что рада вас обоих… — но тут она ощутила присутствие ещё кого-то и тяжело вздохнула. — Бросьте, даже не нужно читать мысли, чтобы ощутить магический след. Выходите, живее, пока я этим двум смельчакам волосики не подожгла!       На её слова отозвались абсолютно все, кто скрывался. По взъерошенной рыжеватой прическе Гермиона узнала Рона Уизли, ещё она помнила его отвратительный неряшливый характер. Чуть правее девушка встретилась с карими глазами бывшей сокурсницы — Пэнси Паркинсон, она была не такой прям красоткой, как многие, но с возрастом она явно похорошела. Прям из-за спины бывшего Избранного появился ещё один слизеринец.        — Привет, Блейз.        На первом курсе Гермиона думала, что увидела настоящего принца. Нет, не думайте, что это персональный глюк. Забини даже за два года не изменился — всё такой же высокий, темноволосый парень. Фигура такая же  замечательная, рельефные мышцы не могут не привлечь внимания. Особенно отличницы Гермионы. Стоит признать, что эти мышцы появились благодаря квиддичу, поэтому данный вид спорта сия персона боготворит. Во внешности помимо правильных черт лица и прекрасных глаз ничего нет, единственное, Гермиона всегда поражалась, как общаясь с Малфоем, Блейз может носить простые джинсы и обычные рубашки.        — Давно не виделись, Гермиона.        — Что за цирк, — усмехнулась девушка, — вы пришли проведать меня, что ли? Не рехнулась ли я?        — Случилась беда в Великобритании, — сказал Гарри, — Волан-де-Морт побеждён, но…        — Какие могут быть «но», Поттер?        — В последнем сражении многие Пожиратели смерти бежали с поля боя, даже Беллатриса не смогла их удержать, мы думаем…        — Вы думаете?        — Не перебивай его! — возразил Рон и сделал несколько шагов, как вдруг палочка Гермионы ткнула ему прямо в грудь. Покинув квартиру, девушка подошла к бывшему гриффиндорцу ближе.        — У тебя поворачивается язык перечить мне? — спросила спокойно Гермиона. — Мне хватит секунды, чтобы произнести заветные два слова заклятья, и тебя не будет уже здесь. Хочешь проверить мою меткость, что ли?        — Грейнджер… — Малфой потянулся к её руке, но взгляда хватило, чтобы парень застыл.        — Руки убрал от меня, — бывший слизеринец отпрянул назад, — тебе ли меня учить, Уизли. Забыл, кому ты обязан своей жизнью?        — Не забыл, поэтому и пришёл сюда! — надменно сказал парень.        — Затыкать меня вздумал?        — Рон, отойди, — махнул рукой Гарри. Рыжему пришлось послушаться и отойти чуть назад, чтобы Гермиона успокоилась, — Гермиона, послушай… Мы не просим твоей помощи, мы хотим, чтобы…        — Вы слишком многого хотите, господин Избранный, — перебила его Гермиона, — в последнюю нашу встречу ты выразился более чем ясно. Тебе напомнить?        — Нет, я…        — Давай всё-таки вспомним… 

*Почти два года назад*

      В кабинете Дамблдора в конце шестого курса столкнулись Гермиона и Гарри. Они и так не ладили последние шесть лет, а сейчас их отношения были просто на пике вражды. Война с Волан-де-Мортом лишала сил абсолютно всех, даже такую стойкую слизеринку как Гермиона.        — Я не собираюсь вступать в Отряд Дамблдора, — скривилась Гермиона, когда директор огласил им двоим свой план, — тем более работать с этим!        — Думаешь у меня есть такое желание, Грейнджер?! — огрызнулся Гарри.        — Успокоились оба, — спокойно сказал Дамблдор, — Волан-де-Морт набрал силы, и ему удалось напасть на Хогвартс. Благо, что меня убить ему не удалось.        — Я и так была шпионом для вас два года, что ещё вы от меня хотите?! — недовольно буркнула слизеринка.        — Вступить в ряды Ордена Феникса.        И Гарри, и Гермиона, в ужасе отпрянули от стола директора. С тех пор, как Гермиона поставляла некоторые сведения Альбусу лично, ей никогда не доводилось слышать подобное. Девушка была в диком шоке.        — А вы у меня спросили: хочу я или нет?        — Это не обсуждается. Ваши родители…        — Ах, вот оно что! — усмехнулась Гермиона и отошла от стола ещё дальше. — Я так и знала, что став двойным агентом, вы начнёте меня попрекать просьбой защитить родителей-магглов. Я уже сто раз пожалела, что доверилась вам!        — Мисс Грейнджер!        — Пожирательницы смерти нам не хватало… — буркнул Гарри. 

ШЛЁП!

        В ответ ему прилетела звонкая пощёчина, на которую отреагировали абсолютно всё портреты. Дамблдор тяжело вздохнул, понимая состояние бедной девушки.       — Закрой свой гриффиндорский рот, Поттер, — чуть ли не рыча, сказала Гермиона, — я не ношу метку и уже тысячу раз показывала тебе предплечье!        — Могла скрыть…        — ЭТО ТЁМНАЯ МАГИЯ, ПРИДУРОК! — уже перешла на крик Гермиона. — Её ничем нельзя скрыть!        — С твоими талантами…        — Похоже в вашем Золотом дуэте свежей головы не хватает, — сказала Гермиона, намекая на них с Роном, — а то вы оба рассуждаете, как тринадцатилетние подростки!        — Прекратите оба! — повысил голос Дамблдор. — Я не упрекаю вас вашими родителями, мисс Грейнджер. Даже если вы захотите уйти, а вы захотите в любом случае, я вас не буду держать, и защиту с мистера и миссис Грейнджер не сниму ни в коем случае. Это сугубо ваш выбор.        — Отлично. Потому что я не хочу  участвовать в этом.        — Не удивительно…        — Эгоистка, — сказал Гарри.        — Тебе ли судить, Поттер? Разве не ты стал эгоистом, когда в начале курса тебя захлестнула слава?        — Какая слава?        — Да ты с Уизли толком не общался, только со Слизнортом возился. Так что закрой варежку на мой счёт. 

*Настоящее время*

      Напоминание об ошибках всегда было слабым местом Гарри, а Гермиона сейчас прям ткнула его туда носом, конечно, будет неприятно. Рассказ не удивил Рона, потому что он о нём прекрасно знал. По лицам слизеринцев тоже было видно, что они не слишком-то удивлены.        — Даже несмотря на это, нам нужна твоя помощь, — сказал Гарри, — потому что Пожиратели здесь, во Франции.        Вот эта новость удивила Гермиону, причём очень удивила. Она могла ожидать чего угодно, но точно не этого.        — Что за бред.        — Это не бред, — сказал Блейз, — в Великобритании их почти не осталось. Орден отловил лишь меньшую часть.        — Но зачем им прилетать во Францию? В такую даль?        — Мы не знаем, но очень хотим выяснить. Ты здесь уже несколько лет, знаешь эти места, поэтому…        — Поэтому пришли именно ко мне, а не к Нарциссе, которая живёт не так далеко, всего ли сутки езды от Парижа? — поинтересовалась Гермиона. Драко даже передёрнуло от упоминания матери.        — Драко не хотел её тревожить.        — Ах, да, наш Драко печется о её душевном здоровье после многочисленных пыток Роули и Кординсом, — задумалась вслух Гермиона, — а он говорил вам, что не пытался даже вступиться за Нарциссу?       Все изумлённо посмотрели на слизеринца. Даже Рон был шокирован таким новостям.        — Видимо решил скрыть это от новых союзников, но думаю, что вы переживёте это, — пожала плечами Гермиона, — ты позвал их, чтобы они, якобы будучи слизеринцами, смогут меня убедить помочь тебе?        — Да.        — Слабый аргумент, Поттер, очень слабый. Решил прославиться, что ли? — Гермиона уже повернулась, чтобы зайти обратно в квартиру и закрыть дверь, как вдруг послышался ещё один до боли знакомый голос:        — Вы ведь прекрасно знаете, что слава — это ещё не все, верно, мисс Грейнджер?       Гермиона тут же замерла на месте, её взгляд остановился на фотографии на столе прямо в коридоре. С неё на девушку всегда смотрел холодный взгляд, те же грубые черты лица, но в моменты отчаяния это был единственный человек, который всегда пришёл бы на помощь. Девушка даже не заметила, как у неё затрепетали ноздри, как задрожала челюсть, губы. Она словно перенеслась в годы своего тяжёлого обучения в Хогвартсе, где ей предстояло сражаться со своими страхами в одиночку, когда её вещи сбрасывали с лестницы, когда ей постригли волосы и покрасили в платиновый цвет (тогда она еле смогла вернуть свой прежний вид). Гермионе не надо было поворачиваться, чтобы узнать, кто к ней обратился. Внутри созрело неверие, что все это происходит с ней на самом деле.        Голова закружилась. В попытке спастись, Гермиона неосознанно цепляется за куртку Гарри. Парень едва успел подойти ближе. Он увидел на её лице дикий ужас, благо, что паническая атака не наступила. Переборов себя, Гермиона повернулась. Перед ней стоял декан факультета Слизерин, мастер зелий и преподаватель Хогвартса — Северус Снегг. Он всё такой же, каким его помнила Гермиона: худой волшебник с бледной кожей, крючковатым носом и сальными, до плеч, волосами. Его холодные, черные глаза напоминали «темные туннели». Снегг был среднего роста, с тонкими губами, которые часто кривила насмешливая улыбка. Он говорил мягким, низким голосом, в котором, впрочем, чувствовались стальные нотки. Он мог тихим шепотом заставить замолчать галдящий класс.       — Доброе утро, мисс Грейнджер.        — Профессор… — прошептала Гермиона. Перед глазами возник последний их разговор перед побегом девушки из школы в ноябре 1997 года… 

*Ноябрь, 1997 год*

      Гермиона схватилась руками за голову, сидя на своей кровати в комнате старост. Она была шокирована новостью о том, что Волан-де-Морт лично прибудет в Хогвартс. Побег Дамблдора был для неё не меньшим шоком, но увидеть вновь Тёмного Лорда слизеринка не горела желанием.        — Мисс Грейнджер? — подняв взгляд, девушка увидела декана. Он всегда появлялся в нужный момент в нужном месте.        — Он придёт… он придёт сюда, чтобы…        — Успокойтесь.        — Он знает, что я сливала информацию всё это время Дамблдору, он всё знает…!        — Успокойтесь, мисс Грейнджер! — более требовательно сказал Снегг, от чего девушка замолчала. Мужчина подошёл к ней и протянул что-то в бумажном пакете. Гермиона удивилась. Развернув свёрток, слизеринка ахнула. Это была её бисерная сумочка, которую декан конфисковал ещё в начале шестого курса. — Полагаю, что заклятье незримого расширения поможет вам.        — Вы ведь уже отважились на побег, да?        Гермиона и забыла, что Снегг прекрасно владеет легиллименцией. Девушка тяжело вздохнула.       — Вас будут искать, однако, думаю, что недолго. Вы должны уйти из Хогвартса, мисс Грейнджер.        — Куда же я пойду, у меня даже…        — Встретьтесь со своими родственниками во Франции, думаю, что они вам помогут.        — Но…        — Старайтесь не вспоминать о родителях, — перебил её Снегг, — это вам только камнем на сердце ляжет.        — А как же вы?        — Волан-де-Морт не догадывается, что у него два агента под боком, — криво улыбнулся Снегг, — а я сохраню вашу тайну.        — Сэр…        — Я сниму защиту, и вы сможете аппарировать прямо из замка.        — А как же остальные? Что будет с ними?        — Я защищу их, мисс Грейнджер, будьте уверены. 

*Настоящее время*

      — Я читала статью о вашей смерти… — прошептала Гермиона. — Вас убила Нагайна, и… — Снегг отодвинул ворот куртки, и слизеринка увидела чёткие шрамы на его шеи от укусов змеи.        — Я ведь зельевар, мисс Грейнджер, неужели вы подумали, что меня можно убить каким-то ядом?       — Даже если и так, то… — и тут слизеринка поняла, зачем ей показали Снегга. Гермиона вновь посмотрела на гриффиндорца. — Это запрещённый приём, Поттер. Ты осознаешь, что это опасно, и что рано или поздно Пожиратели прознают, что Северус жив?        — Не прознают, — сказал Драко, — Беллатриса сама видела его смерть.        — Беллатриса?        — Да, — ответил Снегг, — она была рядом, когда Нагайна кусала меня.        — Стерва, — буркнула Гермиона, — в любом случае…        — Впустишь нас? — спросил Блейз. — Ты уже на грани выбора, тогда хотя бы впустишь нас в квартиру?       В груди гудело странное чувство, от которого свело желудок. Гермиона схватилась за живот, пытаясь унять прилив боли. Ей было очень тяжело, в груди появился жар, словно заклятьем пустили. Её сердце начало биться быстрее. Гермиона уже не в первый раз испытывает эти эмоции. Она чувствовала, как ее лицо горит от бесконечного смеха.  Это была БОЛЬ.