Чёрный слизеринец

      Это был мощный взрыв, который смел буквально половину улицы, даже несмотря на сильное заклинание Гермионы.       Из-под завалов, едва живые, выползали как плененные Пожиратели, так и защитники. Последние пытались даже параллельно помочь выбраться обыкновенным магглам. Драко нашёл Гарри под обломками двух вывесок. В эпицентре взрыва были Северус, Аластор и Артур, поэтому все стали медленно продвигаться к тому месту, где они были в последний раз.       — Гермиона где? — спросила вдруг Пэнси, когда Теодор помог ей подняться. Спохватившись, и слизеринцы, и бывшие гриффиндорцы осознали, что Гермионы нигде поблизости нет. Она выбралась бы из-под завалов, но никого поблизости не было. Сириус, Молли и Блейз стали накладывать защитные чары, чтобы на всякий случай обезопасить территорию. Вдруг справа от Драко послышался чей-то голос.       — Слышите? — подал голос парень. Кто-то просил о помощи и не мог выбраться. Сориентировавшись, Драко и Блейз нашли то место и из-под обломков достали Рона. Он был сильно ранен, руки поцарапаны, а на лице красовалась большая царапина от правого уха до левой ключицы. — Чувак, ты как, живой? — спросил Драко, сажая гриффиндорца на ближайший камень.       — Да… живой…       Через боль, Пэнси подошла к Рону и приступила к накладыванию специальных заклинаний. Вскоре объявились и Джинни с Джорджем.       — Мы не можем найти остальных, — сказал Джордж. К ним подошли Блейз, Сириус и Молли.       — Защита есть. Часть Пожирателей мы поймали, — сказал Сириус.       — Гермионы тоже нигде нет, — сказала Джинни, — она была в эпицентре. Куда её могло унести?       — Разве что ей кто-то помог, — фыркнул Рон, от чего все насторожились, — постойте… Оливия же изначально искала её! Может, они где-то вдвоём под завалами?       — Точно! — подтвердил Теодор. — Видели её выражение лица? Она сама не ожидала этого взрыва.       — Если это так, то у нас большие проблемы, — вдруг сказала Пэнси.       — Почему это? — удивился Рон. Девушка достала из кармана палочку. В ней все узнали оружие Гермионы. — Чёрт… она безоружна.

*Под завалами*

      Гермиона еле могла двигаться. Боль была невыносимой. Заклятья Оливии чётко попадали в её болевые зоны. Так ещё и вдвоём провалились под землю, взаперти под завалами.       — Б*ять, как больно… — прошептала Гермиона. Она все-таки нашла в себе силы хотя бы сесть. Ноги и руки были целы, а вот на бедре зияла рана, которая ко всему прочему ещё и кровоточила. Под рукой она не нашла своей палочки. — П*дц, так ещё и потеряла палочку…       Оглянувшись по сторонам в поисках хоть чего-то подручного, Гермиона наткнулась на свою сумочку. Странно, что она успела её тогда не потерять. Дотянувшись до неё, девушка достала пузырёк с экстрактом бадьяна и капнула несколько капель на рану. Лечение неприятно отозвалось, от чего Гермиона чуть ли не зарычала от боли.       Нужно было выбираться, и бывшая слизеринка это прекрасно понимала. Когда рана более или менее затянулась, Гермиона встала на ноги. Пришлось даже немного поберечь голову — ударилась сильно, даже всё поплыло вокруг.       — Палочку бы мне… — прошептала Гермиона, понимая, что заклинание направления не будет действовать невербально. Сделав несколько шагов, слизеринка осознала неприятную новость — она здесь не одна. Оглянувшись по сторонам ещё раз, Гермиона тяжело вздохнула.       «Не бросать же её здесь».       Обойдя небольшой закуток несколько раз, Гермиона так и не нашла Оливию, хотя находились они в момент взрыва близко, почти полтора метра расстояние было, даже меньше. Понимая, что Оливия не упустит возможности поквитаться, Гермиона всё равно отчаянно пыталась её найти. И тут увидела рукоять палочки из-под камня. Кое-как приподняв его с помощью невербального заклинания, Гермиона увидела, что в небольшой яме лежала, раненная и побитая, Оливия. Её челка окрасилась в кровавый багровый цвет. Гермиона поспешила полностью отодвинуть камень и оценить повреждения. Кости не были переломаны, всё целое, а главное — Оливия была жива. Её пробуждение — это только вопрос времени, однако, увидев рану на голове, Гермиона поспешила достать бадьян, которого хватило бы только на это. Но как только девушка капнула несколько капель на рану, Оливия резко открывает глаза. Они были налиты кровью, девушка была зла, как никогда. Она, словно открыв второе дыхание, кинулась на Гермиону. Схватив за шею, палач повалила слизеринку на спину.       — Ты… истекаешь кровью… — хриплым голосом сказала Гермиона. Но Оливия её не слушала. Она целенаправленно душила когда-то свою лучшую подругу, чтобы осуществить план мести. Когда глаза Гермионы начали закатываться, а лицо постепенно синеть, Оливия поняла, что ослабляет хватку и падает назад. Падение было сильным, её приложило нехило так. Гермиона, откашлявшись, села напротив своего врага и тяжело вздохнула.       — Позволь мне тебе помочь, — сказала девушка. Оливия попыталась встать, но слабость была неимоверная. — Тебе станет легче.       — Лучше сдохнуть, чем принимать твою помощь, — огрызнулась палач, — умри, наконец!       — Мы в любом случае умрём здесь. А если ты не успокоишься, кислород закончится раньше срока.       — Что ты…       — Мы под землёй, идиотка, — рявкнула Гермиона, вновь доставая экстракт бадьяна, — нужно быстрее тебя лечить и выбираться отсюда!       — Лучше умереть…       — Да закрой рот, дура!       Гермиона влепила Оливии пощёчину. Палач ужаснулась, но боли не показала. Она спокойно расслабилась, и Гермиона могла продолжить лечение. Невозмутимое лицо бесило её, однако нужно было закончить начатое. Когда жидкость закончилась, Гермиона выбросила её куда-то, затем встала и протянула Оливии руку.       — Я…       — Хватит, — только прервала её Гермиона. Оливии ничего не оставалось, как принять помощь и встать.       Двое шли вперёд. Оливия не потеряла палочку и задавала направление. Время тянулось медленно, такое чувство, что они идут в какой-то тупик, хотя заклинание никогда не подводило. Гермиона смотрела Оливии в спину и не могла поверить в происходящее. Лучшая подруга хочет её смерти. Она хочет её убить. Уничтожить, и у Оливии на это достаточно причин.

*Несколько лет назад*

      Летние тренировки с Беллатрисой давались Гермионе очень тяжело. Всё тело болело, голова была готова взорваться, руки в порезах и ссадинах, на теле нет ни одного живого места.       — Да заходи уже… — спокойно сказала, Гермиона. За дверью комнаты она услышала чьи-то шаги. Наконец, в комнату зашла темноволосая девушка таких же годов, что и Гермиона. — Как твои успехи?       В отличие от Гермионы, Оливию обучал сам Волан-де-Морт. Непонятно, почему он именно её выбрал, но видимо, чистота крови играла непоследнюю роль в этом вопросе. Из всех палачей, которые были чистокровными (кроме одного).       — Тяжело, даже ужасно, но что ж делать, — пожала плечами Оливия, садясь рядом со слизеринкой, — сегодня обучал меня Адскому пламени.       — Серьёзно? — удивилась Гермиона. — И, что нового ты узнала?       — Начнём с того, что больше того, что нам рассказывали в школе, он не рассказал, но посвятил в некоторые отдельные нюансы. Например, ты знала, что аппарировать из кольца Адского пламени может только тот, кто его вызвал? — Гермиона отрицательно покачала головой. — Что ещё… ах да, его можно деактивировать.       — Каким образом?       — Это сложно, но не невозможно. Как сказал Тёмный Лорд: «Покажи свою силу, отбрось все сомнения, и пламя само поддастся тебе».       — В принципе, его слова не лишены смысла. Огонь — сильная стихия, было бы странно, если бы слабый силой и волей маг мог бы его потушить.       — Это точно… а Белла тебя чему научила за сегодня?       — Легиллименции, — ответила Гермиона, — конечно, она ещё далека от совершенства, но… конечно, я подозревала, что эта способность может многое, но не настолько.       — Например?       — Если ты хорошо отточил свои навыки, то вполне способен корректировать свои же воспоминания для тех, кто пытается в него проникнуть. Даже омут памяти не распознает подмены. Ах да… с помощью легиллименции можно спокойно проникать в чужие сны и даже убить таким образом.       — Легиллименция даётся далеко не каждому, но я уверена, что ты справишься, — улыбнулась Оливия, — я рада, что мы лучшие подруги, — она протянула Гермионе правый мизинец, и девушка с удовольствием перехватила его своим.       — Я тоже рада.

*Настоящее время*

      Изначально, Гермиона хотела только быть информатором, но, познакомившись с тремя будущими на тот момент палачами, она даже не представляла, что они станут самыми близкими для неё людьми. В той тьме, в которую Гермиона сама же себя бросила, они были единственными, кто давал ей хоть какую-то надежду на светлое будущее.       В какой-то момент Гермиона резко остановилась.       — Прости меня.       Вроде бы два таких простых слова, но они заставили идущую впереди Оливию остановиться. Повернувшись, девушка всё ещё держала в руках палочку. Она словно не услышала слов бывшей соратницы, даже не пыталась ничего предпринять.       — Твои извинения ничего не стоят, — сдерживая ярость, сказала Оливия, — я тебя не прощу.       — Оли, я… — наконец, девушка направила на Гермиону палочку.       — Не смей называть меня так! Это имя только для Виктора и Джона! Они единственные, кто поддержал меня! Единственные, кому я смогла довериться, пока ты была в бегах! — последние слова заставили и Гермиону, вопреки опасности, разозлиться.       — В бегах?! Ты прекрасно знаешь, почему я сбежала, почему поступила так! Он догадывался обо всём! И мои родители… — образы Джины и Питера вновь болью отразились на её лице. — Волан-де-Морт убил бы их!       — Почему ты не пришла к нам… почему ничего не рассказала…       — Вы и так знали цель моего пребывания рядом с Пожирателями, знали, но молчали. О чем ещё мне нужно было рассказать?!       — Может быть о том, что тебе нужна помощь?       — Не вижу в этом смысла.       — Да что ты… — с отвращением произнесла Оливия. — Северусу был смысл всё рассказать, а лучшим друзьям гордость не позволила?       — Причём здесь гордость вообще?!       — Именно она причина тому, что тебя поймали! Именно из-за собственной слабости ты была поймана Волан-де-Мортом!       — Это не так…       — А что тогда так?! — снова возмутилась Оливия. — Даже зная, что нас поставят тебя охранять и периодически пытать, ты не сказала ни слова! Ты не попыталась просить о помощи, думая, что справишься сама! Ты эгоистка, Гермиона. Натуральная… — и тут слизеринка не выдержала. Она кинулась к Оливии, выбила из её рук палочку, схватила за грудки и с силой припечатала к каменной стене.       — ПОЧЕМУ, ПО-ТВОЕМУ Я УШЛА ИЗ ХОГВАРТСА? — крикнула Гермиона. — ПОЧЕМУ, ПО-ТВОЕМУ, Я НИЧЕГО НЕ РАССКАЗАЛА ДРАКО, ПЭНСИ, БЛЕЙЗУ И ОСТАЛЬНЫМ? ДАЖЕ СЕВЕРУСУ?! ВОЗМОЖНО ПОТОМУ, ЧТО ВОЛАН-ДЕ-МОРТ МОГ СПОКОЙНО ПРОНИКНУТЬ В ИХ МЫСЛИ И ОБО ВСЁМ УЗНАТЬ? В ЛУЧШЕМ СЛУЧАЕ ТОЛЬКО ЭТО! А В ХУДШЕМ, ЕСЛИ БЫ ОН НЕ УЗНАЛ, НО ДОГАДАЛСЯ, ЧТО ОНИ МНЕ НЕБЕЗРАЗЛИЧНЫ, ПЫТАЛ БЫ ДО ПОТЕРИ РАССУДКА! — Оливия уже хотела что-то сказать, но сильные руки Гермионы с силой сжали её горло. — Даже когда я сбежала, и всё вскрылось, да ещё и ушла, ничего вам с парнями не сказав, я прекрасно понимала, что будет, если Волан-де-Морт заподозрит вас троих! Мы же обе прекрасно понимаем, что было бы… Даже, когда я попала в плен, а вас приставили ко мне охранниками/палачами, я не сказала ни слова только ради вас. Уж лучше я буду гореть в Аду, чем позволю кому-то из вас пережить те пытки, которым Волан-де-Морт и Беллатриса подвергали меня. Даже во время побега, когда я ранила каждого из вас, я специально сделала это по-настоящему, с помощью заклятий из окультума, чтобы ни у кого из вас не возникло даже мыслей о том, что я могла как-то вас пощадить. Волан-де-Морт — лучший легиллимент, даже вас он мог легко рассекретить!       Дослушав Гермиону, Оливия в ужасе раскрыла глаза. Головная боль от раны ушла на второй план. На смену пришло ужасное осознание того, что на самом деле она натворила. Ещё никогда и никто не заставлял Оливию сожалеть о чём-то, особенно о своих поступках. Вся та злоба, которую палач проносила с собой все эти годы не шла вразрез с той болью, которую держала Гермиона. Она настроила против себя всех, даже Дамблдора, который не догадывался ни о чем. Гермиона предпочла нести эту тяжесть в одиночестве, нежели позволить кому-то стать жертвой, как она сама, хотя таковой слизеринка себя не считала. Обладая прекрасной легиллименцией, которую в своё время не мог обойти даже Волан-де-Морт, девушка мастерски скрыла абсолютно всё. Зная всё, о чем думали защитники, Оливия прекрасно понимала, что Гермиона никому ничего не рассказала, открылась только сейчас. Ей.       Поняв, что переступила черту, Гермиона отпустила Оливию, подняла её палочку и протянула рукоятью хозяйке.       — Я не хотела, чтобы ты узнала об этом так… и, конечно, не хотела причинять тебе вред. Я защищала своих товарищей, с которыми меня связывают личные интересы.       «Как и с палачами когда-то», — промелькнула мысль в голове Оливии.       — Но, если ты думаешь, что я жалею об этом, я отвечу — нет. Потому что даже если бы у меня была возможность вернуться в прошлое и всё изменить, я бы не сделала этого.       — Волан-де-Морт во имя победы с радостью убил бы любого из своих людей, а я готов отдать жизнь за любого из своих, — в одно мгновение сказали Оливия и Гермиона одновременно.

*На поверхности*

      Поиски хотя бы тела Гермионы не принесли никакого результата. Драко уже был готов рвать и метать, чтобы, наконец, отыскать свою возлюбленную. Он не хотел её терять и даже думать о том, что та, кто пережил обучение у Беллатрисы и знаменитые пытки Волан-де-Морта, могла вот так вот просто погибнуть от руки какого-то там палача по имени «Смерть».       Послышалась какая-то возня недалеко от Гарри. Поначалу Избранный хотел проигнорировать это, как вдруг увидел, что из-под обломков, словно выйдя откуда-то, появилась растрёпанная шевелюра Гермионы. Когда она показалась во всей красе, парень сразу оценил повреждения: побитое лицо, руки, ноги, одежда в нескольких местах порвана. Он уже хотел кинуться к ней, как увидел, что следом из-под обломков вылазит Оливия.       — Герми, стой! — он вскинул палочку, направляя её на палача. Услышав его крик, защитники кинулись к нему. Гарри уже хотел произнести заклинание, как Гермионе хватило мгновения, чтобы встать между его палочкой и Оливией. Гарри был в ужасе. — Ты что, она же…       — Она нам не враг.       — Ты лишилась рассудка?! — поддержал Рон. — Она…       — Дамблдор с ней вначале поговорит! — возразила Гермиона. — И если вы начнёте думать головой, то не причините ей вреда. Оливия дала слово, что ни на кого из вас не поднимет палочку.       — Гермиона, Оливия хотела тебя убить! Проклятье… да она же практически это сделала! — возразила Пэнси.       — Я не прошу вас верить ей. Будет достаточно того, что вы поверите мне! Не вы ли говорили мне когда-то, что нельзя доверять человеку, который однажды нарушил слово? Я разве хоть раз его нарушала? Может, пора вам поверить мне, как я доверилась вам?       Слова Гермионы возымели эффект. Если бы не она, Оливия бы уже давно была в специальных наручниках. Подкреплялись слова ещё и тем, что волшебная палочка была не в руках палача, а у Гермионы, значит, выход из-под завала нашла именно она. Разоружить Оливию было нечем.

*Спустя час*

      Прибывшая магическая полиция Парижа разобралась со всем оставшимся, в то время как пойманные Пожиратели едва не лишились головы. Их было решено отправить во французскую тюрьму, даже вопреки закону, который не разрешает выдавать иностранных преступников.       Оливия, под присмотром Гермионы, шла в гостиницу, где 100% их уже ждал Дамблдор. Его просьбу слизеринка выполнила, хотя и имела некоторые другие намерения. Уже возле дверей комнаты Гермиона остановилась.       — Я бы не хотела, чтобы ты разговаривала с ним наедине, — призналась девушка.       — Гермиона, ты и так все уши прожужжала про его тёмные мотивы, которые не лишены правды. Сомневаюсь, что после такого отравления он сможет сильно мне навредить, даже если захочет. Тем более давай не забывать о твоих товарищах, которые даже здесь глаз с меня не сводят. Оставь мою палочку у себя.       — Оливия…       — Это не потому, что мне может угрожать опасность, а потому, чтобы они не сомневались в тебе.       Словно этих лет разлуки и не было. Словно они с Оливией так и оставались неразлучны, словно их не объединяли корыстные мотивы. Гермиона не могла не быть рада их частичному воссоединению.       Все-таки приняв решение Оливии, Гермиона открыла перед ней дверь и закрыла, когда девушка вошла. Оставалось надеяться, что переговоры пройдут отлично. Зайдя в гостиную, Гермиона еле успела поймать какой-то предмет, брошенный прямо ей в лицо. Наличие палочки Оливии в руках не остановило нападающего, которым оказался Блейз. В его глазах не было сочувствия, доброты или смирения. Он был ужасно зол. Конечно… она не пыталась бежать из кольца Адского пламени, она даже не сделала попытку избежать взрыва, предпочитая защитить остальных, даже не попыталась убить Оливию. Тут к гадалке не ходи, чтобы понимать, какой ей разнос сейчас устроят.       — Ты эгоистка… — прошептал Блейз, стремительно подойдя к девушке. — Будь моя воля — убил бы тебя на месте!       Гермиона ухмыльнулась.       — Что останавливает?       — Наша дружба.       На этих словах он крепко обнял Гермиону, а та обняла его в ответ. Сложно было, конечно, назвать их друзьями, но, если бы они для Гермионы ничего не значили, она бы не рисковала жизнью, чтобы их спасти. Когда Блейз отпрянул от неё, ей прилетела звонкая пощёчина. Она была настолько неожиданной, что Гермиона едва не отошла на несколько шагов.       — Она эгоистичная идиотка… — прошипела Пэнси. Обнимать она её не стала, так как побоялась, что придушит на месте. Взгляды гриффиндорцев говорили сами за себя: они тоже были недовольны и злы, просто в отличие от Пэнси решили промолчать и не добивать.       С кресла встал Северус и внимательно посмотрел на бывшую ученицу. Его взгляд не выражал ничего такого, за что Гермиона могла бы зацепиться, он лишь пристально смотрел и молчал. Когда из комнаты вышел Дамблдор, а следом и Оливия, Гермиона, наконец, выдохнула.       — Полагаю, что у вас есть, что мне сказать, мисс Грейнджер, — сказал Дамблдор. А девушка лишь вопросительно посмотрела на него.       — О чем вы?       — Оливия сказала, что вы потушили Адское пламя, — сказал Дамблдор, Гермиона лишь обречённо вздохнула, — это правда?       — Да.       — А вы в курсе, мисс Грейнджер, что в мире лишь три мага в своё время могли это сделать? — эта фраза заставила всех присутствующих удивиться. Гермиона покачала головой. — А теперь их уже четверо.       — Не понимаю…       Дамблдор бесцеремонно подошёл к девушке и посмотрел внимательно на правую ладонь, в которой была волшебная палочка, когда Гермиона произносила заветное заклинание. Только сейчас девушка увидела, что там какая-то странная маленькая метка в форме пламени       «Я помечена… снова…» — выругалась про себя Гермиона.       — Эта метка есть только у немногих, — Дамблдор показал свою правую руку, на которой Гермиона увидела такую же. Затем к ней подошёл Снегг, показывая свою, — вы не перестаёте меня удивлять, мисс Грейнджер.       — Не вижу смысла это афишировать! — возмутилась девушка, вырывая руку из хватки директора. — О чем вы говорили с Оливией?       — О размере её гонорара, — с усмешкой сказал Дамблдор. — Я удивлён, что она назвала такую же сумму, как и вы.       — Она не работает бесплатно?! — ужаснулся Рон. — Но…       — Я палач, — подала голос Оливия, — и не собираюсь давать вам свои таланты бесплатно.       — Таланты? — усмехнулся Уизли. — О чем идёт речь?       — Например, о том, что задумали ваши враги, — задумалась девушка, — о палочке Морганы, или о штабе, где могут быть остальные Пожиратели. Неужели вам эта информация не нужна? — Рон уже было открыл рот, но Оливия отмахнулась. — А эти данные не бесплатные. Скажите спасибо, что я не задрала цену, выше той, которую вы заплатили Гермионе. И это при всём при том, что за Беллатрису она взяла отдельно.       — С чего это вдруг за Беллу мы должны были заплатить?! — возмутился Рон.       — Нас учили таким методам работы, которые выбьют информацию из любого, даже сам Волан-де-Морт испытывал их на себе. Палачи никогда не пытают бесплатно, — ухмыльнулась Оливия, — так что лучше скажите спасибо.