She smiles

Мирабель обычная. И лишь улыбается, когда ей об этом говорят. Она пахнет апельсинами и оседающей на коже свежестью мяты — с утра снова помогала маме на кухне. У неё тёмные кудряшки, которые всегда весело подскакивают в ритм жизни, который, кажется, с самого рождения не переставая бурлит у неё в венах вместе с кровью, заражая остальных очарованием этой неугомонной девушки. Голубая расшитая различными узорами юбка, кружащаяся вокруг неё ореолом радости, и яркими бабочками украшенная мерцающая футболка с неизменными круглыми в изумрудного цвета оправе очками на немного веснушчатом носу. Такая она для всех. Да вот только, как не посмотри на неё — понятно, что она далеко, не так проста. О, нет, только не для него. Вероятно, ещё с детства он понял, что Мирабель ни разу не обычная. Лишенная дара, наделившего бы её подобной, как и у них всех способностью, не сдалась. Когда вокруг разлилось нечитаемое, но осадком в лёгких оседающее беспокойство, она преисполнилась веры — сможет. И без магии. И без дара. И без волшебства. Ни разу не слабее других. Всё ещё из семейства Мадригаль. Такая же. У неё не было долгих истерик, отнюдь, наоборот горящий внутри неё огонёк надежды разгорелся только сильнее, и он на самом деле был ни разу не хуже. Без преувеличения — Мирабель Мадригаль была яркой искоркой их семьи и Каситы в частности. И пусть в долгие и промозглые осенние ночи, могла бы дать слабину, сломаться под несколько жалостливыми взглядами остальных, никто бы и слова не сказал, но она выстояла в центре урагана неверия остальных. В час, когда на неё не возлагали надежды, она засияла ярче. Она и стала надеждой. А получив в дар магию — юная девушка из маленького, пускай и трепещущего от малейшего дуновения, но никогда не задуваемого ветром огонька, превратилась в настоящее поглощающее своим теплом и ласковой заботой пламя. Обратилась настолько сильным, что прикоснешься — и ожогом на пальцах останется эта её решительность защитить остальных. Показать, чего на самом деле стоит. Возможно, только сама юница считала себя на протяжении всей своей жизни простой девчонкой. Такой, что задев вечером взглядом на городских танцах, среди многочисленного шуршания разноцветья платьев, не захочется обернуться вслед. Такой, что уже забывается на следующее утро, после беспамятства от счастья на каком-либо из многочисленных праздников их городка. Такой, какой видела она себя по утрам в зеркале — не видел больше никто. Без вечной на поблескивающих смазанных быстрым юрким языком губах улыбки. Без блеска её никогда не сменяющих медового оттенка в лучах полуденного солнца карих глазах. Без этих несколько неловких, но таких живых и спонтанных подхватов юбки во время прогулок по улочкам Энканто. Такая, какая она утром — её не узнал бы ни один житель их счастливого уголка. Да вот только так думала лишь сама Мирабель. Когда она улыбается, всё знают, что она на самом деле не такая, какой себя считает. Ведь ни для кого из семьи она не была таковой. Никогда обычной. Всегда не такой, как все. Для Камило — особенной. Ему помнится, как в вечер её пятилетия они лежали под кроватью в некогда их общей комнате. Как пришёл к ней приободрить её. Вспомнить, как она воодушевляла его, перед тем как он сам получил дар, переехал в свою комнату, отдалился. Ведь раньше они всегда были близки. Росли вместе, всё детство — поделенная на двоих своя собственная вселенная. Самая родная и даже после стольких лет оставляющая уютную умиротворенность, и вызывающая бесконтрольную улыбку на обветренных юношеских губах. Нет, для Камило Мадригаль его милая кузина никогда не была обычной. И он решительно настроен ей об этом напомнить. Когда как не ночью, во время снятых масок и личин говорить о сокровенном, верно? Под покровом полуночи, парень стучится к ней в двери. Во всё такие же обычные, не разрисованные неоновым цветом дара, двери. И она открывает. Всё ещё открывает. Смотрит чуть удивлено, в стёклах очков поблескивают звёзды, переливом попадающие к ней из её открытого окна, к которому стоит вполоборота, готовая слушать ночного визитера. Которого уже давно не ждёт в гости. Но которого, и спустя столько лет, по-настоящему рада видеть. — С днём рождения, Mi Sol¹. — Перекатом нежности слетает с губ давнее прозвище некогда самой близкой подруги. И пускай на грани немоты, но она поймёт — он уверен. Лицо напротив сначала теряет все наполняющие его в преддверии нового дня краски. А потом, Камило клянётся, будто начинает светится в несколько бесконечностей сильнее. — Спасибо, Mi Luna². — Почти безмолвным ответом слышится от неё. Руки цепляются за протянутые ладони. Двери следом за пропавшими в тёмном проёме подростками закрываются безмолвными касаниями. Долорес очень чутко спит. Юноша обнимает её крепко, прижимая девичье тело, и вдыхает аромат её тёмных волос. Девушка утыкается в ярко-жёлтое пончо, и скрещивает руки за его талией. Наконец-то больше не улыбается. Он знает. Всегда знал. Никому из них неизвестно, сколько они стоят так — обнявшись и вцепившись в друг друга так, словно они последнее, что у них осталось во всём этом огромном мире. Словно они и есть дом друг для друга. Младшая поднимает взгляд совсем неожиданно, но во взоре напротив уже виднеется знакомое тепло. — Sigues siendo feliz³? — Камило протягивает левый мизинец, чуть отстраняясь только для того, чтобы дать ей возможность ответить ему. — Todavía estamos felices⁴. — Мирабель не колеблется ни секунды, скрепляя чуть подрагивающий от дуновшего ветерка правый мизинец с его. Безмолвный разговор между ними. Данное ещё в далёком детстве обещание. И сколько бы лет не прошло после, все уже всё в этом доме знали наперёд, — эту ночь они проведут вместе. Да, завтра утром она вновь весело и жизнерадостно, звонким голосом, затянет «Семейство Мадригаль», радуя прохожих и воодушевляя на всё новые и новые расспросы городских детей. Завтра она вновь будет Мирабель Мадригаль — той, что всегда светится словно изнутри, и точно ничего не боится. Но это будет завтра. А сегодня она может побыть уставшей от ноши хранителя девушкой. И может не улыбаться. Ведь он знает. Всегда знал.